Превратности судьбы

Вернувшись в Чикаго, Кенди моментально сдержала своё обещание, и придя в гости к Легансам, рассказала Нэнси обо всём, что случилось в Нью-Йорке, и попросила её нанять хорошего детектива, чтобы проследить за Гранчестерами. Вернувшись домой, она застала мужа в не самом хорошем расположении духа. Он о чём-то ругался в гостиной с Эдвардом. Кенди не помнила, чтобы когда-либо они ругались. Даже когда Терри застукал Эда милующегося с Мадлен, он особо не ругал подростков. - В чём дело? – спросила она, подходя к ним. - Ты представить себе не можешь, что он задумал! – вспылил Терри. – Ехать в Европу, представляешь? В самое пекло! - Но кто-то ведь должен бороться с фашистами! – топнул ногой парень. - Я читал в газете... - Когда нужно защищать свою страну – это одно дело! – гаркнул Терри. – Но в данном случае, Америка не имеет к войне никакого отношения! - Кто сказал война? – послышался голос Стира. – Эд, ты с ума сошёл? - Но дядя Стир, ты ведь был на войне! На другой, но всё же был! Я думал, ты поймёшь меня... - Ага, был! Но лучше туда не соваться! – кивнул Стир. – Я тогда был молод, как ты. И меня также все пытались отговорить, а я не слушал. - Но ты же пытался бороться с врагом! - С каким врагом? – грустно улыбнулся Стир. – Одних людей стравливают с другими точно такими же людьми. Я как побывал там – прозрел. Я против войны как таковой. Это просто убийство одними людьми других точно таких же людей из-за политических распрей между странами. А солдаты в данном случае – пешки, пушечное мясо! Если уж враг придёт на порог моего дома – я прогоню его. Свою родину я готов защищать! А лезть в другую страну не стану. Пусть сами разбираются! - Стир прав, - послышался спокойный голос Фленни. – Я тоже была на фронте и могу сказать – это ужасно! Я не воевала, была медсестрой, но ты представить себе не можешь всего этого кошмара. Многие раненые, что лежали в госпитале, будучи взрослыми мужчинами, плакали, как дети! Признавались, что не хотят воевать! Они хотели жить, хотели вернуться домой к своим близким, но не каждому из них повезло выжить. Это сейчас ты храбришься, но стоит тебе оказаться в поле боя, твои иллюзии закончатся, когда поймёшь, что пути назад уже нет! Я как-то писала Кенди, что ей повезло, что военной медсестрой выбрали меня, а не её. Я бы никому такого не пожелала! - Эдвард, - Кенди подошла к юноше, и взяла его за руку. – Ты ведь ещё так молод. А как же Мадлен? Вы ведь хотели пожениться, помнишь? И я… Я не хочу снова терять дорогих мне людей. Не заставляй меня плакать, Эд. Когда-то я хотела пойти на войну вместо Фленни, но это было связано с нашей разлукой с Терри. Я просто хотела отвлечься. Но когда Фленни рассказала мне обо всём, что видела, я была в ужасе. - Я думал, хоть ты меня поймёшь, мама. Я всё равно поеду! – парень упрямо фыркнул, и вышел из комнаты. - Чёрт! – не выдержал Терри. – Упёртый мальчишка! Я обещал Сюзанне заботиться о нём! И не позволю рисковать собой ради не пойми чего! - Я поговорю с ним позже, - вздохнула Кенди. – Сейчас он вспылил, но может, он обдумает наши слова? - Я тоже поговорю с ним! - послышался голос Мадлен. – Эд послушает меня, вот увидите! Он может не сразу принять решение, но задумается! Девушка вышла из зала, и направилась в комнату Эдварда. Глянув на себя в зеркало, она поправила причёску, улыбнулась своему отражению и, решив, что выглядит достаточно хорошо, зашла в нужную ей комнату. - Эд, нужно поговорить! – она подлетела к парню, и выхватила у того из рук рубашку, которую, он собирался положить в чемодан. - Я собираюсь! – буркнул он под нос. - Не будь эгоистом, Эдвард! – нахмурилась Мадлен. – Ты прекрасно знаешь, что делаешь больно и мне, и своим родителям, и всё равно упрямо продолжаешь стоять на своём! - Значит, ты тоже меня не понимаешь? – вздохнул юноша. - Я понимаю то, что дядя Стир прав! Защищать нужно свою родину и семью, а не рисковать жизнью за интересы чужих стран. Мама не заслужила таких нервов! Подумал бы о её чувствах! Она не хочет терять кого-то из нас, своих детей. Разве не ясно? Никто не сможет ей нас заменить! - Я понимаю, но… - Но что, Эд? – девушка посмотрела парню в глаза. – У неё даже других детей не будет, кроме нас! - С чего ты взяла? – удивился юноша. – Кризис кончился. Тётушки Нэнси и Анни вон уже беременные! - Я случайно услышала разговор мамы и Элизы. Ещё в тот день, когда её только привезли в Лейквуд. Элиза говорила о том, что Кенди больше не может иметь детей, и радовалась, что сумела навредить ей. - Значит, ты давно об этом знаешь? – послышался голос Кенди. – Ты всегда всё знаешь, Мадлен… - Так получается, - пожала плечами девушка. – Я тогда шла в коровник, и услышала… - Хорошо, оставь нас, - попросила Кенди. – Эд, - продолжила она, когда Мадлен вышла. – Я уже сказала, что больше никого не хочу терять. Я… я не знаю, что со мной будет. Ты ведь помнишь, когда мы приехали в Чикаго, я ждала ребёнка… - Я помню только, что отец сказал, что наша сестрёнка умерла, - прошептал парень. – Это правда всё подстроила Элиза? - Да, - кивнула Кенди. – Странно, что Мадлен не разболтала тебе об этом раньше. Вы ведь всегда делитесь добытой от взрослых информацией. - Ты же знаешь, Мадлен очень болезненно относится ко всему, что касается её… биологической матери, - ответил Эд. – Она не говорила об этом. - Ладно… В любом случае, мне тогда было очень плохо. Вероятно, ты помнишь об этом, - юноша кивнул. – Потому я и решила взять к нам Мадлен. Она заменила мне потерю, хоть и является дочерью источника моих страданий. Но она не виновата, что Элиза её мать… - И ты правда не можешь иметь детей? - Мы с Терри пробовали несколько раз, - вздохнула Кенди. - Я могу забеременеть, но не могу выносить ребёнка... В любом случае, не руби с плеча. Я не хочу, чтобы ты принял неправильное решение. Скажи, тебе действительно это нужно? Если так, я попробую принять твою точку зрения, и смирюсь… Я очень люблю тебя Эд, и не хочу тебя потерять. Но я не хочу быть эгоисткой… Ты должен сам принять решение! - Мама, я… - Не говори сейчас ничего. Лучше подумай! Скажешь своё решение завтра! В любом случае, ты сделаешь больно не только мне, если уедешь. И мы все будем бояться за тебя, как боялись когда-то за Стира. Он выжил чудом, понимаешь? Мы уже успели похоронить его, когда Фленни написала из Европы, что нашла Стира потерявшего память. Обдумай всё как следует и пойми, что если ты уедешь, пути назад уже не будет. *** Кенди вышла из комнаты Эдварда, и отправилась искать Мадлен. Девушка, как она и ожидала, была в своей комнате. Она сидела за туалетным столиком и расчёсывала свои светло-рыжие волосы, едва прикрывающие плечи. Голубые глаза грустно глядели на своё отражение. - Мадлен, - позвала Кенди. – Мы все не одобряем решение Эда, но если это ему нужно… - Там люди погибают! – всхлипнула девушка. – А мне не нужен никто, кроме него! Мы ведь с детства друг друга любим! Если Эд вдруг погибнет, я никогда не выйду замуж! Я знаю, это эгоистично, но ничего не могу поделать с моими чувствами! - Помню, Патти говорила тоже самое, когда Стир сбежал на войну… - вздохнула Кенди. – А когда мы думали, что он погиб, хотела в монастырь уйти. - Он хочет, чтобы мы поняли его, но не хочет понять нас! – проворчала Мадлен. – Почему мы всё время должны откладывать жизнь то из-за кризиса, то из-за войны… Я старалась держаться, пока мы жили в Лейквуде. Пыталась сказать себе, что кризис скоро кончится, и мы поженимся… Но теперь… Мама, мне кажется я… я беременна… Мы ведь пока ещё только помолвлены… - Вот как? - удивилась Кенди. – Но вы столько лет удачно предохранялись… - Мама, если Эд уедет, то мы не поженимся, и я опозорю семью, да? Может, мне стоит уехать куда-нибудь… - Не говори глупостей! Мы что-нибудь придумаем, - пообещала Кенди. – Раз такое дело, то Эдвард не должен никуда уезжать. Он должен, как и ты нести ответственность за то, что вы сделали. Мне то всё равно, я даже рада, что у вас будет ребёнок. Но общество осуждает подобное, сама знаешь. - Но я не хочу, чтобы он менял своё решение только потому, что я беременна, - покачала головой девушка. – Я хочу, чтобы он понял, что ему дороже! Семья, или его амбиции! - Я тоже… - вздохнула Кенди. - Ты опять зеркало разбила? – попыталась она сменить тему, обратив внимание на трещины на стекле. – Есть примета, что это к несчастью. - Ненавижу своё отражение! – буркнула Мадлен. – Как бы я ни пыталась внушить себе, что похожа на бабушку, глядя в зеркало, я вижу её! Элизу! Я разбила зеркало вчера. А теперь у меня такое чувство, что я тем самым разбила своё счастье! - Ты не такая, как Элиза, и знаешь это, - Кенди обняла девушку. - Я знаю! – ответила Мадлен. – Но вчера узнала, что у бабушки опять проблемы из-за того, что она определила Элизу в больницу при монастыре. Многие осуждают её за это! Может, мне стоит поехать к Элизе? Не хочу, чтобы о нашей семье ходили слухи, что мы забыли о бедной, несчастной инвалидке… - Но ты то сама хочешь её видеть? - Нет, - покачала головой девушка. – Но мне жаль бабушку. - Тогда езжай, - кивнула Кенди. - Думаю, тебе полегчает, если ты снова её увидишь и сравнишь с собой. *** На следующее утро Терри решил вновь поднять щекотливую тему. - Эдвард, - он многозначительно посмотрел на сына, войдя с ним в кабинет. – Не думаешь же ты, что поступаешь правильно? Ты вроде жениться хотел ещё пару недель назад! Вот и женись! Не забывай о нашем уговоре в Лейквуде! Женщины наши тебе об этом не скажут из упрямства, но я скажу! Раз уж ты спал с Мадлен, - Терри заметил, как сын дёрнулся. – Не я ли давал тебе советы, как сделать, чтобы девушка, не залетела? А ты что? Использовал девчонку, и сбежать собрался? - Мы предохранялись… - пролепетал парень. - Значит, плохо предохранялись! – ответил Терри. – Раз твоя невеста беременна! Вчера сам услышал случайно! - То есть как, беременна? – выпучил глаза Эд. – Столько лет нормально всё было… Я ничего не знал! Мадлен ничего мне не сказала! Я не такой, как твой отец! И я не собирался использовать Мадлен, и уж тем более сбегать! Мы любим друг друга! Просто… что-то не так сделали… Я люблю её! - В таком случае ты знаешь, какое решение должен принять! – стоял на своём Терри. – И чтобы я больше не слышал о войне! Если ты уедешь, подведёшь и меня, и Кенди, и Мадлен! Мы до конца жизни будем чувствовать вину за то, что были слишком снисходительны к вам двоим. Мадлен не простит себя, что опозорила семью. А Кенди будет очень страдать, если с тобой что-то случится. Вспомни, что с ней было, когда она потеряла ребёнка. Ты был маленьким, но должен же хоть что-то помнить. Ах да, и не говори Кенди и Мадлен, что я говорил с тобой об этом! Им в глаза ты скажешь, что они для тебя дороже войны, понял? - Хорошо! – сдался Эд. – Просто я хотел… Хотел сделать что-то важное в своей жизни. - И ты обязательно ещё сделаешь! – кивнул Терри. – Только не там, не на войне! Я поговорю с Альбертом. Его адвокат распишет вас на этой же неделе без всяких очередей! И в церкви мы договоримся! Погуляем, конечно, скромненько, но деваться некуда! *** Терри сдержал своё обещание. Не прошло и недели, как Чикаго облетела новость о свадьбе Эдварда Эндри и Мадлен Ламберт. Так же, незадолго до этого, много шумихи наделала новость о том, что знаменитый актёр Терренс Гранчестер решил сменить свою фамилию на фамилию жены. Никто не знал, что стоит за всем этим, одно было ясно – это как-то связано со смертью известной актрисы Элеоноры Бейкер, чьим сыном являлся Терри. Эд, как и обещал отцу, больше не поднимал тему войны. В глазах его читалась решительность, и желание действовать, но любовь к семье всё же перевесила желание сражаться. Свадьбу сыграли скромно. И всё же, Кенди всего за неделю перешила своё свадебное платье для Мадлен, сделав его ещё лучше, чем оно было. Мадлен улыбалась, слушая рассказы Кенди о том, как она сама выходила замуж. Миссис Леганс решила подарить внучке на свадьбу красивый набор с жемчугом, который берегла все годы кризиса для этого случая. Жемчужные серьги, бусы, кольцо и браслет очень шли к её платью. После того, как молодых обвенчали в церкви, всей семьёй поехали в ресторан и пообедали. Приглашать никого из огромного семейства Эндри не стали. На свадьбе были все те лица, к которым они привыкли, живя несколько лет в Лейквуде. - Ты была сегодня самой красивой, - Эд поцеловал молодую жену, сидя вечером в их комнате. Теперь уже им не было нужды скрываться от младших братьев и сестёр, и их отношения были, наконец, узаконены. - Ты тоже, - улыбнулась Мадлен, теребя мужа за золотистые волосы, завязанные в хвостик, как и у его отца. - Я не хотела, чтобы ты жертвовал своими интересами из-за меня, – призналась она. – Но я испугалась, когда узнала, что у меня будет ребёнок. - Всё в порядке, – вздохнул Эд. – Отец прав. Мы должны нести ответственность за свои поступки. Кроме того, мама не заслужила новых переживаний… - Она советовала мне сходить к Элизе, - вспомнила Мадлен. – Сказала, мне станет легче, если я увижу её. Кроме того, я недавно слышала разговор бабушки с остальными. Она рассказывала, что о ней снова пошли слухи. Мол, она упекла родную дочь в больницу. И это так плохо… Я хочу, чтобы это прекратилось! Мы то знаем, что из себя представляет Элиза! Поедешь со мной? - Конечно, поеду, - улыбнулся парень. *** Утром следующего дня Эдвард и Мадлен уже стояли на пороге клиники при монастыре. - Я сестра Грин, чем могу помочь? – спросила их приветливая тучная настоятельница. - Я... ну… - Смелее, дорогая, – шепнул ей Эд. – Я Эдвард Эндри, - решил он представиться первым. - Это моя жена, Мадлен. Она дочь одной из ваших пациенток. - Да, - кивнула Мадлен. – Её зовут Элиза Леганс. - Вот как, - удивилась монахиня. – Элиза говорила о вас только плохое. - Она о всех говорит плохо, - вздохнула Мадлен. – Но я волнуюсь за её здоровье. - Хорошо, пройдите, - вздохнула монахиня. – Я буду стоять за дверью. Если что – зовите. Она бывает буйной. *** День для Элизы не задался с самого начала. Ровно в шесть утра, как и всегда в этом заведении, её отвезли сначала в туалетную комнату, подали кувшин с водой для умывания, а затем отвезли в столовую, где дали на завтрак овсянку с молоком. Конечно, это было лучше, чем жидкая манная каша с водой, но всё же Элиза считала, что её должны кормить лучше. Конечно, она привыкла, что в Лейквуде её будили в шесть утра – сначала петух, затем смеющиеся дети, ведущие коров на пастбище, затем завтрак… Но она не привыкла всё делать в быстром темпе. Да и после завтрака Элиза оставалась на полдня одна и медленно выполняла порученную ей работу. Однако здесь, сразу после завтрака женщине объявили, что сегодня её очередь готовить обед для бедняков. Так как Элиза ходить не могла, повариха поставила возле неё два мешка картошки, и велела всё почистить до десяти утра. Элиза взревела от негодования, вспомнив кукурузу. - Что это такое? – гаркнула сестра Грин, проверяя, как Элиза чистит картошку. – Тоньше срезай кожуру! - Я не умею! – из глаз мисс Леганс текли слёзы. – Я не привыкла это делать! - Ладно, сестра Грин, не запугивайте её, - к Элизе подошла сестра Агнес, что объясняла ей нормы поведения. – Она ведь новенькая, и не совсем здорова. - Ты, главное, старайся, - обратилась сестра Грин к Элизе. – Я не люблю, когда делают тяп-ляп. Но если увижу, что твоя работа пусть и не идеальна, но ты стараешься, закрою глаза на огрехи! Я терпелива с тобой потому, что твоя мать сказала, что у тебя проблемы с психикой. Разумеется, тебе будут давать лекарство, и пытаться вылечить твои нервы. Но это не значит, что тебе будут прощаться грубость и хамство! Так что веди себя прилично! После того, как с картошкой было покончено, Элизе разрешили отдохнуть пару часов до обеда. Женщина лежала на кровати, и мечтала только о том, чтобы её мучения, наконец, закончились. Ей разрешали почитать газету, и из неё Элиза узнала о свадьбе собственной дочери с сыном Терри. Она так разозлилась, что схватила газету, и разорвала её в клочья. Правда тут же об этом пожалела, так как читать, кроме Библии, было больше нечего. Прошло около часа, и Элиза уже стала изнывать от скуки. Она попыталась было заснуть, но тут в её палату постучали. - Элиза! – послышался голос. – Ты меня помнишь? - Ты? – Элиза моментально узнала дочь по светло-рыжим волосам. – Что ты хочешь? Она окинула Мадлен придирчивым взглядом. Девушка была очень хороша собой. Светло-рыжие волосы её были чуть ниже плеч, а на лоб падала не очень густая чёлка набок. Мятного цвета платье до колен было сшито по последней моде, и подчёркивало все прелести её фигуры, а светло-голубые глаза холодно смотрели на Элизу. Рядом с ней стоял молодой человек с золотистыми волосами, завязанными в хвостик, и голубыми глазами, чуть темнее, чем у Мадлен. Одет он был довольно просто, но элегантно. - Я пришла увидеться с тобой, - голос Мадлен оторвал Элизу от созерцания молодых людей. – А Эдвард, он… - Я читала о вашей свадьбе! – Элиза указала на клочок газеты, лежавший на тумбочке. – Я только не понимаю, зачем ты пришла сюда? Поиздеваться? - Нет, просто поговорить, - вздохнула девушка. – Но я вижу, тебе неприятно моё общество. Впрочем, так было и в детстве… Я просто думала, может пожив здесь, ты изменишь свою точку зрения. - Ты предательница! – взвизгнула Элиза. – Кенди украла тебя у меня, и воспитала по-своему! - Знаешь, - продолжала девушка, словно не замечая, что Элиза вот-вот взорвётся. – В детстве я тебя любила, и всегда пыталась заслужить твою похвалу, или поцелуй. Но ты всегда только била меня! Ты делала мне так больно, что в моём сердце не осталось любви к тебе. Только страх! Много лет я боялась стать на тебя похожей. Ненавидела себя за то, что так похожа на тебя внешне! Но вот сейчас я смотрю на тебя и вижу, что мама была права, я не такая как ты! - Мама? Ты это о Кенди? – прошипела Элиза. - Да, - кивнула Мадлен. – Она мне настоящая мать! Ты представить себе не можешь, сколько раз, живя в Лейквуде, я подглядывала за тобой в щёлку двери, или в амбарное окно. Видела, как ты меняешься со временем. И вот я, вижу тебя сейчас… В детстве я запомнила тебя красивой, элегантно одетой женщиной, а сейчас… В Лейквуде ты выглядела ужасно, а сейчас ещё хуже. И дело не в том, что ты больна. Дело в твоих глазах, в выражении твоего лица… Они настолько пропитаны злобой, что мне страшно смотреть тебе в глаза! - Ты пришла, чтобы сделать мне больно? – разрыдалась Элиза. – Мало мне моих мучений, так я ещё должна выслушивать подобное от дочери? Ясно… Тебе доставляет удовольствия видеть меня такой, да? - Вовсе нет, - покачала головой Мадлен. – Мне жаль тебя… - Что ты сказала? – прошипела Элиза. - Мне тебя жаль! – девушка подняла глаза и увидела, что Элиза трясётся от гнева. – Жаль, что ты не понимаешь, что сама загубила свою жизнь. И самое ужасное, ты даже не осознаёшь этого. - Уходи! – взвизгнула Элиза. – Уходите оба! Я не желаю вас видеть… Она повалилась на кровать и разрыдалась. - Что тут такое? – проворчала сестра Грин, заглядывая в палату. – Сестра Агнес! Дайте ей успокоительное! К вам она вроде, спокойно относится! А вы двое, - обратилась она к Мадлен и Эдварду. – Идёмте со мной! Сестра Грин повела молодых людей к себе в кабинет. Шли они молча, и только там настоятельница перевела дух. - Что вы ей такого сказали? - спросила она, садясь за письменный стол, и указывая молодым людям на кресла. - Просто, что мне жаль, что она загубила свою жизнь, - пожала плечами Мадлен. – Ох, сестра, вы представить себе не можете, что она натворила… - Её мать, твоя бабушка, мне всё рассказала, - вздохнула монахиня. – И о тебе, и о твоём брате, и о погибшей сестре, земля ей пухом! - монахиня молитвенно сложила руки. - Клара Леганс рассказала и о ненависти Элизы к твоей приёмной матери, Кенди. Таких чудовищ, как эта Элиза Леганс, поискать ещё! Удивительно, как её земля носит! Да простит Господь мои слова! – женщина тут же перекрестилась. - Я просто думала, может ваше заведение как-нибудь повлияет на неё в лучшую сторону, – вздохнула Мадлен. – Но, видимо, я ошиблась… - Мой отец говорил, - послышался голос Эда, – что есть грань, за которую нельзя переступать. И Элиза сделала это! Она перешла все границы! - Да, - кивнула Мадлен. - Ещё в детстве она чуть не убила тётю Анни. Ранила её лошадь, и она могла бы разбиться, если бы Кенди её не спасла. А Кенди она пыталась выжить из своего дома и в результате подставила её в воровстве и Кенди чуть не сослали в Мексику на каторгу. Страшно представить, что бы с ней было, если бы дядя Альберт не принял её в нашу семью в тот самый момент. - Да, миссис Леганс провела со мной длинную беседу, чтобы объяснить, что собой представляет Элиза, и как именно с ней нужно обращаться. Она рассказала и о детстве Элизы, и о том, сколько зла она причинила всем близким. Надеюсь, Кенди, всё же, сможет родить малыша. - Она говорит, что не сможет, - вздохнул Эд. - Но она любит нас. И своих детей у них с отцом двое. - Что ж, полагаю она и так счастлива, - молодые люди кивнули. - А я думаю, вам лучше больше не заходить к Элизе. Она вас не воспримет. - Жаль, что она не хочет исправляться, – вздохнула Мадлен, вставая с кресла. – Прощайте! Примерно через час молодые люди вернулись домой, и тут же попались на глаза Кенди. - Ну, как всё прошло? – улыбнулась она. - Вполне ожидаемо, - пожал плечами Эд. – Элиза ведёт себя, как обычно. - Ясно… Мадлен, ты как? – спросила она девушку. - Не знаю, - пожала та плечами. - Главное, чтобы ты поняла, что ты не похожа на неё - попыталась ободрить её Кенди. – Я и сама боялась входить к Элизе, когда мы жили в Лейквуде. Сразу вспоминала тот случай с лестницей… моего ребёнка… Но главное, ты поборола себя. А, значит, тебе должно стать легче. - Да, мне стало легче, – улыбнулась девушка. – Я увидела её и точно убедилась, что я ни капли на неё не похожа. Но мне её почему-то всё равно жаль… - Это и отличает тебя от Элизы, - Кенди обняла девушку. – Элиза не умеет любить, сочувствовать, жалеть… А ты умеешь! Значит, ты никогда не станешь такой, как она. *** Элиза сидела на кровати, и молча смотрела в потолок. Успокоительное сделала своё дело, и женщина чувствовала, что не может пошевелиться. В голове её то и дело мелькал образ хорошенькой рыжеволосой девушки, такой ухоженной и счастливой, что в Элизе проснулась ностальгия. Она вспомнила саму себя в юности. Как она любила красиво одеваться, бегать за парнями… «Сколько ей сейчас лет? – пыталась вспомнить Элиза, загибая пальцы. - Девятнадцать уже? Не может быть… Она такая красивая, такая счастливая… И этот Эдвард… Он такой симпатичный… Мадлен явно вышла за него замуж по любви! Ведь они с детства знакомы. А я в её возрасте была замужем за стариком Ламбертом! – Элиза со злости пнула подушку. – Я тоже хочу быть красивой и счастливой. Хочу снова стоять на ногах, танцевать на балах, принимать ухаживания мужчин… Не хочу жить здесь, среди монашек, и целый день вязать для сирот и готовить еду для нищих!». Женщина принялась рыдать, да так сильно, что сбежались монахини из ближайших комнат. - Отстаньте от меня! – завизжала Элиза. – Я вас всех ненавижу, слышите?! Гореть вам всем в аду, глупые старые девы! - Что тут такое? – на зов явилась сестра Грин. – Что опять не так с этой истеричкой? - И вас я ненавижу больше всех! – крикнула Элиза, тыча пальцем в настоятельницу. – Чтоб вы все сквозь землю провалились! Не буду больше ничего вязать! Пусть эти все сироты сдохнут от голода и холода! Может тогда таких, как Кенди и Анни станет меньше! И всяких бездомных не буду больше кормить! Меня никто не кормил, когда я нуждалась! - Молчать! – гаркнула сестра Грин. – Дайте ей тройную дозу успокоительного! - А не переборщим? – переспросила одна из монахинь. Элиза тем временем засмеялась, да так громко, что казалось, будто взвыла сирена. Из глаз её катились слёзы, но она продолжала смеяться, не переставая, выдирая руками волосы. - Да она безумна! – всхлипнула другая монахиня. – Сестра Грин, может известить её мать? - Я так и сделаю! – кивнула настоятельница. – А вы делайте, как я говорю! Тройную дозу! *** Вечером, сидя за ужином, Кенди обвела взглядом свою семью. Несмотря на тяжёлое время, они все счастливы. Легансы также были здесь, решив поужинать вместе. - Я хотел сказать, - Альберт вдруг встал, и все посмотрели на него. – Я навёл справки о других наших родственниках. У всех дела потихоньку налаживаются. И я подумал, почему бы нам не устроить Рождественский праздник здесь, в нашей основной резиденции. Как это было раньше, ещё при тётушке Элрой. Конечно, прежний размах не получится, но хотелось бы впервые за столько лет собрать всю семью под одной крышей. - Я не против, - улыбнулась Кенди. – В таком случае, нужно привести особняк в полный порядок! - Кстати, Терри, - послышался голос Нэнси. – Ты ничего не слышал о своём отце? У меня для тебя новость, но может, ты уже знаешь о ней? - Да, точно, - стукнул себя по лбу Терри. – Я совсем забыл об этом! Представляете, он и впрямь покинул берега США! То ли он испугался моих угроз, то ли детектива Нэнси! - Ух-ты! – усмехнулась Фленни. – Какой храбрец! - Но это не всё! – протянула Нэн. – На полпути в Англию, корабль на котором он плыл, попал в шторм, и утонул. - Неужели? – удивилась Кенди. – Так он… умер? А его семья? - И жена, и дети – все утонули! – фыркнул Терри. - Даже самый младший! - Ну вот, а я ещё сказала ему, что Бог его накажет, - вспомнила Кенди. - В сегодняшней газете написано, - фыркнул Терри, – что всё состояние герцога достаётся мне! Так, как я единственный ныне живущий его потомок! Вот уж не думал… Он, бы в гробу перевернулся, будь у него гроб! - Но ты ведь сменил фамилию на Эндри! – напомнил Стир. - Это не имеет значения, - пояснил Альберт. – Адвокат, что занимался этим делом, предъявит нужные бумаги. - А ещё в газете есть статья про Марлоу! – вспомнил Терри. – Берёг новость весь день и чуть не забыл о ней! Представляете, их сынуля бросил их! Сбежал в Канаду, обчистив все их счета! - Почти как Элиза! – фыркнул Нил. - Поделом им! – скрестила руки на груди Кенди. – Ужасные люди! А зачем он сбежал в Канаду? - В статье сказано, что он сбежал с девушкой, которая родом из Канады. Марлоу были против его женитьбы на ней. Она, как там сказано, простая учительница. И ещё, я получил письмо от него. Пишет, что узнал о том, что родители бросили Сюзанну, когда та умирала, и не может их простить. Просил ответить ему. Говорит, что хочет общаться. Но при этом не хочет лезть в нашу жизнь. Ну я и ответил ему. - Ну, может со временем пригласим его, как думаешь? – спросила Кенди. - Нет, вряд ли, - покачал головой Терри. – Он в США теперь в розыске! Марлоу подали на него в суд, представляете? А в Канаде он в безопасности. Другая страна всё-таки. Просто он хочет узнать больше о своей сестре. Однако, он сам приглашал нас на остров Принца Эдварда, где сейчас живёт. Говорит, что там природа красивая. - Здорово, - улыбнулась Кенди. - Я всегда хотела там побывать. - Конечно, он поступил не хорошо, обокрав родителей, - покачала головой Нэнси. – Но они тоже были неправы, отвернувшись в трудную минуту от дочери. Сложная ситуация… Оба виноваты, но при этом парня я больше понимаю. Несмотря на то, что его поступок похож на тот, что совершила Элиза, понять его могу. Но не оправдать! - А как там Элиза? – спросила осторожно Мадлен. - Плохо, - покачала головой миссис Леганс. – После твоего визита у неё случился приступ, и она окончательно спятила. Монахиням ничего не оставалось, как перевести её в психиатрическое отделение. - Ужас… - покачала головой Кенди. – Что она вообще натворила, раз они приняли такое решение? - Сначала проклинала всех подряд, потом смеялась, как ненормальная, а после тройной дозы успокоительного перестала что-либо соображать. Позже её состояние стабилизировалось. Теперь она время от времени всё ещё может соображать, но временами уходит в себя и может часами сидеть и смотреть в потолок или разговаривать с Энтони, как она это делала в Лейквуде. Монахини сперва удивились, что за Энтони, но я им всё рассказала. И никак её не выведешь из этого состояния. Я была у неё, пыталась поговорить. Всё, что она делает – проклинает всех подряд и вспоминает те дни, когда была молодой и красивой. Видимо, Мадлен напомнила ей саму себя в юности. Это её сломило окончательно. - Я не хотела… - потупила взгляд девушка. - Ты не виновата, - Клара взяла её за руку. – Элиза ещё в Лейквуде стала сходить с ума. Твой визит просто стал последней каплей для неё. Сестра Грин сказала, что когда она приходит в себя, то просит почитать пьесы Шекспира. Конечно, в силу обстоятельств ей пошли на эту уступку. И она теперь постоянно читает их вслух, изображая себя на месте персонажей. Воображает, что попала в театр и смотрит на выступления Терри или скорее играет с ним на одной сцене. - Ну надо же, я польщён! – фыркнул мужчина. - Как бы там ни было, - продолжила Кенди. – Это её наказание за все грехи.