Камень сердолик

Внимание, пока не бечено! Клим скосил глаза на собственную грудь и удивился – на груди, чуть выше левого соска появилась картинка – золотисто-зелёная бабочка с распахнутыми крылышками. - Сам не знаю… - пробормотал он. – Вчера этого не было. И умолк, тут же вспомнив того парня, Камеля, в своём сне, который эту самую бабочку сотворил. Выходит, что это всё неспроста… - Вспомнил что-то? – спросил Додо. - Да, - не стал отпираться Клим. – Во сне. Мне приснилось, что чел… ну то есть парень один сотворил эту бабочку, и она уселась мне сюда. Но разве так бывает? Чтобы что-то из сна появилось наяву? - Бывает. Это последний дар ушедшей души, - сказал Додо. – Она передала тебе какие-то знания… свой долг… и свою любовь. - Какой ещё долг? – удивился Клим. – Если денежный… - Нет-нет, - покачал головой Додо. – Скорее всего, это долг по отношению к малышу, которого ты принёс. Заботиться о нём, вырастить, как родного… Понимаешь? - Понимаю, - ответил Клим. – Но я бы и так его не бросил. А что касается знаний… Не заметил, чтобы у меня знаний прибавилось. Я по-прежнему мало что помню. - Ещё появятся, - ободрил его Додо. – Такое всегда постепенно появляется, так Мама Охха говорит, а она в таких делах толк знает. Давай, умывайся, я солью. Клим с удовольствием умылся холодной и удивительно чистой водой и вновь натянул рубаху. Додо кивнул ему – пошли мол, завтракать пора, и Клим, у которого в голове прибавилось вопросов, но не ответов, вернулся вместе с акробатом к костру. Ири быстренько протянула ему миску с зеленоватой кашей, которая, несмотря на цвет, пахла просто изумительно, а на вкус была ещё лучше, так что Клим чуть миску не вылизал, добирая из неё последние крупинки. - Благодарю, - сказал он, возвращая миску Ири, - или мне нужно помыть? - Да не стоит, - рассмеялась девушка, - сегодня очередь Рика управляться с посудой. Помянутый Рик ловко выхватил у Клима миску и отправился к родничку, а Ири предвкушающее заявила: - Ну что, покажешь своё искусство? Уже всё готово! Клим увидел, что посреди полянки уже стоит плоская мишень на треноге, размалёванная разноцветными концентрическими кругами. Мишень была старая и заслуженная и хранила на себе не просто десятки – сотни отметин. - Это тренировочная, - пояснил Нур-Тур, - для представлений ещё одна есть, поновее. - А… а где ножи? – спросил Клим. Ири слезла с высокого стульчика и ногой подпихнула к нему свёрток из грубой ткани, лежавший на камне возле костра. Клим развернул свёрток и восхищённо присвистнул – шесть метательных ножей, аккуратно разложенных по кармашкам, пришитым к тряпке, были настоящими произведениями искусства – изящные, хищные, смертоносные. Клим вытащил один и тот послушно лёг в ладонь, потом легко провернулся в пальцах, повинуясь воле парня. Балансировка была идеальной, и ещё… Климу показалось, что ножи обрадовались, когда он взял их в руки. Что им смертельно надоело лежать в скучном матерчатом свёртке, почти не показываясь на свет, что им хочется полёта, восхищённого свиста ценителей и криков зевак, и что ножи не подведут его. Ни за что. Никогда. - С ума сойти, - пробормотал он, - это же настоящая драгоценность. Не жалко? - Жалко было, когда они просто лежали на дне моего сундука, - ответила Ири, - и когда я раз в каштину* вытаскивала их, чтобы почистить. К тому же, они никогда по-настоящему не давались мне в руки, а тебя, глядь – сразу признали. Так что владей. Дарю. Может, ещё мелкого научишь, когда подрастёт… Мне-то их передать некому… Клим, повинуясь неожиданному порыву, обнял Ири и поцеловал в висок коротким благодарным поцелуем: - Спасибо тебе. Я очень благодарен. И только потом украдкой покосился на остальных циркачей – не решат ли они, что этот поцелуй – оскорбление для девушки? Похоже, он сделал всё правильно, потому как они улыбались, а Мама Охха тут же заявила: - Ну, вы прямо, как брат с сестрой. Так впредь и останется. Клим улыбнулся немного растерявшейся Ири, слова Мамы Охха он воспринял философски – сестра, так сестра. Сын у него в этом странном мире уже появился, пусть и названый, отчего бы не быть названой сестре… - Ну что, я готов! – заявил он и добавил: - На сколько шагов кидать? - А вон метки, - ответил горбун Орро, - начни с ближней. Клим прикинул. Цветные лоскутки были брошены на расстоянии примерно шесть, десять и пятнадцать шагов от мишени. Нормально, ему случалось и более дальнего расстояния ножи метать. Должно получиться. Поэтому парень быстрым шагом прошёл к самой близкой из меток и быстро, почти без перерыва, засадил все шесть ножей в центр мишени. Циркачи восхищённо засвистели, ладонями рук хлопая себя по предплечьям, и Клим понял, что это такой местный аналог аплодисментов. Поэтому он слегка опустил голову, кланяясь, подошёл к мишени, вытащил из неё ножи и переместился ко второй метке. На сей раз он бросил в неё только три ножа, но все они снова вонзились в центр. - Отлично, - заявил Нур-Тур, - такое нравится публике, но следует добавить немного остроты. Ири! Девушка соскользнула со своего стульчика и, когда Клим подошёл к третьей метке и обернулся, то увидел, что Ири стоит, прислонившись к мишени, и очаровательно улыбается. - Ты что? – спросил он. – С ума сошла? Я же могу тебе повредить! - Не повредишь, - промурлыкала девушка. – У тебя твёрдая рука и меткий глаз, а эти зажравшиеся горожане любят пощекотать своё толстое брюхо такими переживаниями. Клим вздохнул. Сказавши «а», нужно было говорить и «б», поэтому отступать было некуда. - Хорошо, - сказал он. – Я попробую. - Ты не думай о том, что можешь промахнуться, - сказала девушка, перестав улыбаться. – Хуже нет, чем такие мысли. Ножи приняли тебя, они будут послушны тебе и попадут туда, куда ты захочешь. Давай! И раскинула свои культи, скрытые длинными рукавами платья. Клим вздохнул, отступил на шаг, примерился… и выпустил один за другим все шесть ножей. Циркачи вновь восхищённо засвистели. Два ножа вонзились точно по бокам Ири, два – над плечами, один - над головой и ещё один - возле правой щеки девушки. Так близко, что чуть не срезал упавшую набок прядь волос. - Ну, вот и всё, - невозмутимо заметила Ири, - а ты волновался. Это будет великолепный номер. А теперь посмотри, что я умею. Рик и Зик притащили из фургона ещё один высокий стул с какой-то странной конструкцией спереди. Для чего она – Клим понял, когда Унор прикрепил к этой конструкции изящно украшенный, но вполне себе грозно выглядящий арбалет. Ну да, обычный человек стоит на земле, а арбалет натягивает руками с помощью рычага. У Ири нет рук, эту манипуляцию она будет проделывать ногами, но ведь нужна опора… Затем и придумали этот стульчик. Креативно. Да и тул** с арбалетными болтами есть куда пристроить. Между тем Ири взобралась на стульчик, ловко вставила первый болт и спросила: - Клим, куда ты хочешь, чтобы я попала? А Орро подошёл к Климу и протянул ему кусок самого обыкновенного мела. Клим отметил на мишени пять крестиков и отошёл. И тут же свистнул первый болт, с глухим стуком вонзившись в первый крестик. Раздались уже привычные Климу местные аплодисменты. Ири же быстро зарядила арбалет вновь, и второй болт поразил второй крестик. В конце концов девушка поразила все пять меловых крестиков – не так быстро, как Клим: всё-таки арбалет – не нож, но феноменально точно. - Отлично! – восхитился Нур-Тур. – Но вашему номеру не хватает точки. Клим? Клим моментально понял, чего от него хотят. Становиться к мишени было страшновато, но раз уж Ири не побоялась… Отступать, как и в первый раз, было некуда, и Клим замер у мишени. Но потом вспомнил Вильгельма Телля и заявил: - У Ири ведь будет только один выстрел? Нур-Тур кивнул: - Да, только один. - Тогда мне нужно что-нибудь небольшое, но яркое. Чтобы положить на голову. Пусть Ири стреляет в эту мишень. Думаю, это будет неплохо смотреться. - А парень-то соображает! – хмыкнул Орро. - Разрази меня Небесная Благодать! - - согласился Нур-Тур. – И как мы сами до такого не додумались! Это будет очень… красочно… Зия, у нас остались ещё плоды омшана*? - Они твёрдые и горькие… - поморщилась девушка. – Я уже хотела их выкинуть, омшанное дерево, с которого мы их собрали, видать, совсем одичало… - Так мы их не есть и собираемся, - хмыкнул Нур-Тур, - молодец, что не выкинула. Принеси один. Зия убежала и вернулась через минуту с округлым плодом красивого ярко-жёлтого цвета с фиолетовыми разводами. Плод был размером с крупное яблоко, но не идеально круглый, а как бы слегка приплюснутый с боков, поэтому Клим легко пристроил его на голове и выпрямился, сказав Ири: - Ну, я готов. Давай! Девушка не заставила себя ждать. Свист тетивы, короткий стук арбалетного болта, и две половинки плода упали к ногам Клима, а короткая толстая стрела вонзилась в мишень прямо над его макушкой. Вновь раздался восхищённый свист. - Вот оно! – расхохотался Нур-Тур. – Потрясающе! Эти горожане пойдут посмотреть такой номер! Его нельзя не посмотреть! Клим предоставил подошедшему Додо вытащить болт и заявил: - Всё это здорово. Но меня, похоже, здесь слишком многие знают… и не с лучшей стороны. Когда я попросил помощи у крестьян, они прогнали меня… И откуда только узнали, что я изгнан? - Ты забыл и это… - жалостливо вздохнула Зия. – Это жрецы Небесной Благодати передали всем своим весть об изгнаннике с младенцем и описали, как ты выглядишь. А жрецы рассказали всем. Жрецы умеют передавать сообщения другим жрецам… даже на очень большие расстояния, так что неудивительно, что тебя гнали все, у кого ты просил помощи… Но что тебя беспокоит сейчас? Среди нас нет жрецов Небесной Благодати… - Да ни один Жрец не приблизится к таким, как мы, они слишком боятся осквернить свою святость, - горько рассмеялся Додо. Клим принял к сведению информацию о неведомой ему системе оповещения. Неужели в этом мире есть радио? Или жрецы общаются как-то по-другому? Но неужели циркачи не понимают? - Если всем известно, как я выгляжу, значит, меня могут узнать, - мрачно сказал он. – И у вас будут неприятности. Циркачи переглянулись и расхохотались. - Самые ужасные неприятности с нами уже произошли, - довольно тонким голосом пропищал лилипут Зик. – Но благодарим за заботу, тебе не о чем беспокоиться. После того, как с тобой поработает Нулле, тебя даже родные не узнают. Родные… - неожиданно обожгло Клима. А у него есть родные? *каштина – тридцать дней, месяц. **тул – колчан. ***омшан – местное плодовое дерево. Плоды размером с яблоко, очень приятного, медово-сахарного вкуса и яркого желто-фиолетового цвета, мякоть спелых омшанов мягкая с приятным ванильным запахом. Но без ухода дерево быстро дичает, даже спелые плоды остаются горькими и довольно твёрдыми.