Камень сердолик

Внимание, пока не бечено! Родные… - неожиданно обожгло Клима. А у него есть родные? Точнее, у этого… Камеля? Если есть – почему никто не пытался ему помочь? Или Камель был такой сволочью, что родня только обрадовалась, весело потёрла лапки и принялась с азартом делить имущество изгнанника? Или он вообще сирота? Непонятно… Ох, мало у него информации, совсем мало… И тут Клим вспомнил о мешочке на шее. Прабабушка писала про какую-то книгу, на которую нужно было капнуть кровью. Может, там что отыщется? И какое отношение к этому миру имеет загадочный камень? И почему прабабушка так сильно отличалась от местных, как и он сам? Однако, его внешность ни у кого удивления не вызывает, даже у циркачей. Стоп. Циркачи. Клим наконец-то понял, что его царапнуло где-то внутри с самого первого момента. Глаза… Глаза у всех, кто встречался ему на пути, были одноцветными, без белка. А вот у циркачей… Несмотря на всю их необычную внешность, глаза у них были такими же, как у Клима. И цвет их варьировался от светло-жёлтого до цвета крепкой заварки. И что сие значит? Просто загадка на загадке. Нет, срочно нужно прочитать прабабкину книжицу – вдруг что-то полезное найдётся. - Клим… Клим… Эй, что с тобой? До Клима неожиданно дошло, что он вдруг задумался, чуть ли не посреди разговора, что выглядело, мягко говоря, странновато. Он встряхнул головой и выдавил: - Простите, что-то со мной не то… - Бывает, - неожиданно мягко сказал Орро, - это из тебя переживания выходят. Вряд ли тебя каждый день вешали. - Я тоже думаю, что вряд ли, – покладисто согласился Клим. Циркачи рассмеялись, и Нур-Тур заявил: - Ну что, так я зову Нулле? - Эээ… Зачем? – не понял Клим. - Ты об виселицу, что ли, так башкой шарахнулся? – заржал Нур-Тур. – Сам же говорил – боишься, что тебя узнают. А Нулле - мастерица внешность изменять. Есть у неё пара штучек… Эту самую пару штучек Климу пришлось вскоре испытать на себе. Нулле, явно соскучившаяся по любимому делу, принялась за парня со всем энтузиазмом, взяв себе в помощь Зию, пока Ири вместе с лилипутами возилась с Рушаном. Для начала Клима заставили раздеться и в четыре руки натёрли настоем какой-то травы, отчего кожа парня приобрела красивый кофейный оттенок. - И что, мне каждое утро так натираться? – поинтересовался он. - Размечтался! – отрезала Нулле. – Стойкая вещь, можешь хоть под дождём бегать, хоть с мыльным корнем тереть. Раньше, чем через полкаштины не смоется. И коже не вредит, проверено. Климу осталось только согласиться, но на этом его мучительницы не остановились. Волосы Клима были безжалостно выкрашены не менее стойкой краской в рыжий… точнее в ржаво-коричневый цвет, над глазами и на носу Нулле нанесла несколько точек – типа родимых пятен, а на подбородке изобразила что-то вроде рубца. А потом высохшие волосы Клима Нулле и Зия быстренько заплели в мелкие косички, похожие на дреды. На робкие возражения Клима, что, вообще-то большая часть местного населения выглядит как-то по-другому, лилипутка решительно ответила: - Среди нас всякие встречаются. Поверь, никто особо не удивится. Главное, чтобы не узнали в тебе изгнанника. После такого демарша парню оставалось только молча терпеть. Наконец издевательство над его внешностью закончилось. - Ну вот, слишком сильно менять не будем, - заметила Нулле, - пока хватит и этого. А для представлений можно горб фальшивый привязывать. Глянь-ка. У неё нашлось небольшое, с ладонь, зеркальце из какого-то полированного металла. Клим глянул и хмыкнул. Сам себя он точно не узнавал. Другой цвет кожи, другой цвет волос, дурацкая причёска из мелких косичек – уже меняли его почти до неузнаваемости, а несколько поставленных Нулле «родинок» и «шрам» изменили его лицо, сделав его каким-то асимметричным, грубоватым и непривлекательным. - Сам себя не узнаю, - высказался он. - Вот и хорошо, - заметил Нур-Тур, - теперь твои недруги тебя не узнают. Нулле, а одежду ты тоже приготовила? - Обижаешь! – хмыкнула Нулле и залихватски свистнула, засунув в рот два пальца. Рушан, до этого мирно возившийся в своей корзинке, заслышав этот свист, разразился целой серией гневных воплей. - Ой, извини, маленький, - подбежала лилипутка к корзинке, - не хотела тебя напугать! - Бестолочь, - проворчал мгновенно оказавшийся рядом Унор, - такие маленькие громких звуков боятся. И протянул малышу большой яркий шарик на палочке. Рушан цапнул шарик и радостно затряс. Раздался тихий рокочущий звук, это привело малыша в восторг, и он издал ещё один вопль – на этот раз радостный, а потом принялся с силой трясти самодельную погремушку. - Воот… - расплылся в улыбке Унор. – Такое всем мелким нравится… Кстати… Ты это ведь хотела, Нулле? И протянул девушке узел. - Это-это, - заулыбалась лилипутка. – Мы с Зией и Ири вечером прикинули, как тебя лучше одеть, Клим, чтобы городские лишнего внимания не обращали… Клим понял, что Зия вечером ушла именно из-за этого – чтобы сшить ему одежду. Блин, эти люди делали для него так много… а ему даже нечем было их отблагодарить. Однако, когда Нулле ловко развернула узел, Клим сначала громко вздохнул, а потом душевно крякнул. При виде предложенного ему одеяния получили бы глубокий культурный шок не только Дольче на пару с Габбано, но и Слава Зайцев вкупе с Валентином Юдашкиным. - Что? – рассмеялся Орро. – Не нравится? Это ты зря. В такой одежде на лицо никто и внимания не обратит. К тому же все наши похожим образом одеваются. Клим с трудом отвёл взгляд от туники немыслимой пестроты, сшитой, такое впечатление, из лоскутков и обрезков, которые циркачи хранили многие годы и вот, наконец-то, пустили в дело, и таких же штанов и обратил внимание на остальных. Орро не приврал – у остальных одежда была в том же ключе. - А для выступлений, - радостно прощебетала Нулле, - я тебе ещё ярче одежду сошью. Всё внимание к себе привлечёт! Клим хмыкнул, ибо куда ярче – он не представлял. Но… дарёному коню в зубы не смотрят. К тому же продолжать оставаться в старой одежде – было верхом глупости. - Видишь ли, - заметил Нур-Тур, - статуты Верховной Власти предписывают нам одеваться именно так. Чтобы издалека было видно. И ни один лавочник не продаст нам материи длиной больше полулоктя – а то нарвётся на штраф. Вот и покупаем мы, в основном, лоскуты и обрезки. Они и дешевле выходят. - Но я ещё понимаю – для выступлений, внимание привлекать, - высказался Клим. – Но постоянно-то зачем? - Чтобы мы не забывали о том, кто такие, - отозвался Нур-Тур, и его добродушное лицо стало неожиданно жёстким. – И чтобы другие не забывали о том, кто мы… и не проявляли ненужного милосердия. Так что… У тебя ещё есть шанс уйти, если ты вдруг осознал, что всё это не шутки. Мы действительно отбросы этого мира, Клим. - Нет, - отрезал Клим. – И даже не потому, что мне некуда идти. Мне очень сильно не нравятся те, кто издаёт такие законы. Так что мне, скорее, с вами по пути, чем с ними. - Ну и ладно, - легко согласился Нур-Тур, - тогда примеряй. Девушки целомудренно отвернулись, и Клим, стянув свою одежду, торопливо примерил жуткое пёстрое одеяние. И сразу понял, что у новой одёжки было два несомненных достоинства:во-первых, она была удобной, во-вторых – чистой. - Вот, - заметил Орро, - сразу видно, что из наших. Никто и приглядываться не будет. - Спасибо, - искренне сказал Клим. А что? девчонки ведь старались. К тому же – попала собака в колесо, хоть пищи, да беги. Ири, Нулле и Зия тут же разулыбались, вытряхнули из узелка ещё и сандалии – вполне себе простые, подошва, кожаный верх и ремешки – и Клим, сняв свои щёгольские сапожки, обулся, обвязав ремешки вокруг щиколоток. Сандалии тоже оказались удобными – нигде ничего не мяли и ногу не натирали. - Ну вот, - заметила Зия. – А теперь малышу покажись. Клим приблизился к продолжающему истязать самодельную погремушку Рушану и спросил: - Хочешь на ручки? Если честно, Клим очень боялся, что малыш разразится новой серией воплей, испугавшись его нового облика, но Рушан, видимо узнавал его как-то по-другому, поскольку заливисто засмеялся в ответ и потянулся ручонками к Климу. Клим поднял малыша, а тот, продолжая радостно смеяться, ухватил его за шею и забормотал: - Бу! Бу! Бу! - Ну, вот и поговорили, - рассмеялся в ответ Клим. Потом он немного поносил Рушана на руках по поляне – углубиться в лес он не рисковал, помнил о том, что циркачи говорили, что лес опасен. Но мелкому хватило и этих впечатлений, поскольку он довольно быстро вырубился и был препровождён обратно в корзину. Потом Клим помог Ири выстирать пелёнки и свою прежнюю одежду. Он хотел сначала её вообще закопать под ближайшим кустом, но все дружно воспротивились – здесь просто было не принято выбрасывать дорогие хорошие вещи. - Это тебе ещё может пригодиться! – горячо заявила Нулле. – И не бойся, я так спрячу, что никто не найдёт. Пришлось согласиться. Потом Клим помог Орро и Унору набрать хворосту для костра. Из их разговора он понял, что завтра они снимаются со стоянки и едут в ближайший город – тот самый, из которого Клима и изгнали. - Думаю, там мы сможем что-нибудь узнать о тебе, - заявил Унор. – Эти горожане… они обожают сплетничать. И не хочешь – а такого наслушаешься. Да и деньги нам нужны, а то кошелёк у Нур-Тура уже дно показывает. Клим вспомнил о своих монетах и, когда они вернулись на поляну, принеся огромные вязанки хвороста, отправился к Нур-Туру, чтобы предложить посильную помощь. Но двуликий взял только медные и серебряные, назвав их аши и тены. Монету из электра* он назвал хем, и брать отказался, заявив, что такие деньжищи ещё пригодятся малышу. А на осторожный вопрос Клима, насколько большие это деньги, ответил, что небогатая семья из четырёх крестьян или горожан на такую монету может неплохо есть почти полгода. - Встречаются ещё и золотые, - добавил Нур-Тур, - дин-шо. Но их в руках только благородные держат, ну, и богатые купцы-оптовики при расчётах пользуются. Я дин-шо не то, чтобы в руках не держал – даже не видел. А хем держал в руках раз пять… включая этот. И он подбросил на ладони монету из электра, прежде, чем вернуть её Климу. Клим монету вернул назад: - Ладно, не трать. Пусть тогда у тебя на хранении полежит. Понадобится что-нибудь Рушану – возьму и куплю. - Тоже верно, - согласился Нур-Тур, - денежки счёт любят. Только вот давай лучше в городе я твой хем на тены разменяю. А то вопросов не оберёшься – у нас-то таких монет быть не должно. - А как ты тогда разменяешь? - удивился Клим. - Есть меняла знакомый, - ответил Нур-Тур, - он такими вещами не брезгует. Правда, процент дерёт, зар-раза… - Да, - согласился Клим. – Менялы – они такие. - Имел дело? – тут же спросил Нур-Тур. - Да не помню, - с досадой ответил Клим, понимая, что прокалывается. – Просто кажется… - А, - согласился Нур-Тур, - бывает… - Послушай, Нур-Тур, - решился Клим. – Я спросить хочу… Почему у меня глаза не такие, как у остальных… И у вас такие же, как у меня… Почему? - Крепко же тебя приложило… - вздохнул Нур-Тур. – Ладно, ужинать будем – расскажу. Наши тоже любят байки на ночь послушать. *Электр(электрон) – сплав золота с серебром.