Камень сердолик

Ири досадливо сморщилась: - И что сюда благородную Фаэли принесло? Они же на столь грубые развлечения не ходят. А эта… Нашлась любительница острых ощущений… Клим ещё раз взглянул на женщину. На лицо её спускалась золотистая с кремовым узором вуаль, но походка… фигура… жесты… Клим даже не сомневался – Фаэли появилась у шатра нищих циркачей не просто так. И что она была хорошо знакома Камелю. Ири продолжала ворчать: - И ведь вдова, такие вуали только вдовы-Фаэли носят, у незамужних девушек они белые, у замужних – бордовые с золотом… А этот цвет… Он только для вдов. - Не ворчи, - улыбнулся Клим. – Ну, подумаешь, благородная Фаэли на представление посмотреть пришла. Это разве запрещено? - Да нет, - отозвалась Ири. – Просто обычно благородных в наш шатёр щипцами не затянешь, тем более, благородных женщин, что Фаэли, что Гортанок. А вот мужчины-Гортаны иногда захаживают – те, что совсем отчаянные. Хотя… Она же вдова, значит, свободная женщина, может, и решила посмотреть то, чего раньше не видела… - Вот видишь, - хмыкнул Клим, стараясь скрыть поселившуюся в сердце непонятную тревогу. Дама-Фаэли была явно дорога Камелю, иначе откуда взялось бы это тёплое чувство, внезапно появившееся внутри. Но об этом пока распространяться не стоило, и он бодро продолжил: - У богатых свои причуды. Это называется «эксцентричность». - Экс… что? – фыркнула Ири. – Ну, сразу видно, что ты тоже из благородных. Язык сломаешь, пока выговоришь. - Читай больше, - отрезал подошедший к ним Нур-Тур, - умнее будешь. Я для чего тебя грамоте обучил? И не болтай во всеуслышание про Клима, тут лишних ушей – как грязи. А ну как услышит кто? Ири виновато закивала: - Прости, не подумала… - Эх, молодёжь… - беззлобно проворчал Нур-Тур. – Ступайте-ка лучше за кулисы, настройтесь хорошенько. Нечего здесь отсвечивать. Теперь уже закивали оба – и Клим, и Ири – и быстренько последовали в ту часть шатра, которая была отделена от зрительного зала пёстрым занавесом. Там уже собрались почти все – не хватало только Орро, который сменил Зию и Додо у входа в шатёр. Циркачи проверяли своё нехитрое оборудование: Нулле, Рик и Зик открывали и закрывали яркие веера и привязывали к шестам-балансирам пучки лент. Додо складывал аккуратной горкой полые блестящие цилиндры и какие-то дощечки, Зия, укутанная сразу в несколько покрывал так, что лица её было не разглядеть от слова «совсем», проверяла струны атмы – так назывался музыкальный инструмент, напоминающий лютню, на котором она играла в дороге. Мама Охха устраивала на высокой подставке, обитой тёмно-синей материей с блёстками, большой хрустальный шар. Унор открывал и закрывал небольшой сундучок, вытаскивая и пряча в него разнообразные предметы, порой размером куда больше сундучка. В другом сундуке, побольше, лежали блестящие шары, разноцветные кольца и длинные палки с утолщением на конце, тоже ярко раскрашенные. В общем, если бы не необычная внешность артистов, всё это напоминало бы земной цирк шапито. Клим и Ири тоже проверили мишень – эта была не тренировочной, выглядела новее, раскрашена ярче, да и по диаметру больше. Арбалет Ири лежал рядом, как и ножи Клима, не забыла Ири приготовить и плоды омшана – две штуки. И стульчик, с которого Ири стреляла, стоял тут же. Но особо удивила Клима куча огромных гирь, скромно сложенных на небольшую тележку в таком месте, где никто бы на них не мог случайно натолкнуться. - А это что? – удивлённо спросил он Ири. - А это Нур-Тура, - невозмутимо ответила девушка. – Он их поднимает, подбрасывает в воздух и жонглирует так же хорошо, как Орро кольцами. Клим понимающе кивнул и попробовал приподнять одну из гирь. Нет, поднять-то он её поднял, но с трудом, а уж чтоб жонглировать… Одна гиря, самая маленькая, весила, наверное, килограмм тридцать, а остальные были побольше размерами и явно тяжелее. - Ничего себе, силён, - восхитился Клим. - Нур-Тур очень сильный, - согласилась Ири. – Его все разбойники боятся. - А в лесах и разбойники есть? – удивился Клим. - Да в этих лесах какой только пакости не водится, - довольно беспечно отозвалась девушка. – Особенно в Сердце леса. Но ты не беспокойся, в Сердце леса нам делать нечего. И вообще, с Нур-Туром нам никто не страшен. Но хватит болтать – смотри, Орро вернулся, сейчас начнём… *** Первое своё представление Клим помнил смутно – всё-таки, хоть он и старался не показать виду, он сильно волновался. Да и присутствие среди зрителей благородной Фаэли тоже заставляло нервничать и дёргаться. Так что, хоть он и видел все первые выступления из-за кулис, но воспринимал всё как в тумане. Вот Рик, Зик и Нулле взобрались на канат и стали там выделывать нечто невероятное, помогая себе веерами и шестами-балансирами. Они не просто ходили по канату, Нулле взбиралась на плечи одному из лилипутов и, делая в воздухе сальто, перепрыгивала на плечи другому, потом Рик с Зиком легли на канат, словно на удобную скамейку, и подняли Нулле на руках вверх, она вновь сделала сальто и приземлилась точно на подставленные ладони, потом они ещё танцевали на канате, потом Нулле прошла вперёд и назад с завязанными глазами, вызвав шквал восхищённого свиста… В конце концов, Рик и Нулле удалились, а Зик, облачившийся в большой передник, сделал несколько нелепых прыжков и крикнул в зал: - Почтеннейшая публика! За несколько медных ашей я сделаю так, что ваши башмаки запляшут на канате! - Брешешь, коротышка! – раздался чей-то густой бас снизу. – Быть того не может, чтобы башмаки на канате плясали! - А вот давай – и убедишься! – отозвался Зик. – Только денежки вперёд! В конце концов, выбежавшей с тарелочкой Нулле накидали в неё монет, а Зику - полный передник разномастных башмаков. Образованный Клим припомнил похожую историю из «Тиля Уленшпигеля» и захихикал в кулак. Похоже, Зик собирался развести на лишнюю кучку ашей бестолковых горожан. Ну и правильно. Лишние деньги не помешают. Зик, убедившись, что Нулле с добычей благополучно удалилась, стал выполнять ещё более нелепые прыжки и коленца. Башмаки у него в переднике подпрыгивали и переворачивались, но не упал ни один. Наконец, Зик поклонился, и тот же бас рявкнул: - Эй, а почему башмаки плясать не научил? - А я и не обещал! – насмешливо ответил Зик. – Я просто сказал, что башмаки запляшут на канате, так они и плясали! Разве не так? Публика зашлась в хохоте, и Клим, уже ожидавший, что шутнику накостыляют по шее, немного успокоился, а представление потекло дальше своим чередом. Мама Охха со своим хрустальным шаром предлагала выйти на арену желающим и отвечала на вопросы смельчаков, касающиеся их прошлого. Между прочим, ни разу не ошиблась, видимо, и впрямь у неё был какой-то дар. А предсказания будущего, сделанные, впрочем самыми общими фразами, предсказывали кому – нежданную встречу, которая может изменить жизнь, кому – удачный брак, а кому и козни завистников. Впрочем, все, кто выходил к гадалке, остались Мамой Оххой довольны. Потом на арене появились Нур-Тур, за которым Додо и Унор выкатили вдвоём тележку с гирями, и двуликий начал выделывать с ними нечто совершенно невероятное. Здоровенные, тяжёлые (желающие могли попробовать прикинуть вес) гири летали в его руках, как мячики, он перекатывал их по спине и плечам, подбрасывал в воздух, Клим засмотрелся и даже на время забыл о своём волнении, но тут до его плеча дотронулась Ири: - Клим, приготовься, мы следующие. Парень вздрогнул, но деваться было некуда. Он отошёл в угол, где находились мишень, ножи и арбалет Ири, торопливо взял и застегнул широкий кожаный пояс с кармашками, вставил в кармашки ножи, мысленно ругая себя за то, что не сделал этого раньше, но холодный металл ножей в руках странным образом успокоил его и помог сосредоточиться. Клим перестал волноваться – совсем, как отрезало – и обратился к Ири: - Тебе помочь? Девушка, проверявшая арбалет, уже закреплённый в подставке, заявила: - Нет, мишень Рик с Зиком вынесут, а арбалет – Унор. Ты главное – соберись. Нур-Тур уже закончил. И точно, с арены раздались очередные восторженные крики, и из-за занавеса появился Нур-Тур. Вблизи было видно, что он утомлён, лицо и открытый торс лоснились от пота, лицо на затылке гримасничало, но выглядел силач вполне довольным. Следом Додо и Унор вкатили тележку с гирями. Нур-Тур хлопнул Клима по плечу и заявил: - Ну, давай! У вас всё получится! А с арены уже раздавался голос Зии: - Несравненная Ири и великолепный Клим сейчас покажут вам чудеса меткости! Приготовьтесь – вы увидите нечто незабываемое! Рик с Зиком подхватили мишень, Додо – подставку с арбалетом и помчались на арену. Ири плавной походкой отправилась за ними, величественно кивнув Климу – не отставай, мол. Клим вздохнул, мысленно перекрестился и отправился следом. Арена встретила их воплями, свистом и хохотом. Ири уверенно обошла круг, время от времени поднимая руки, так что рукава платья задирались, открывая культи, и зрители недоумённо загудели. Клим же, повинуясь внезапному наитию, достал два кинжала, блеснувшие клинками, и, подняв их, обошёл арену следом за ней. Мишень уже стояла посредине, рядом маячили Рик и Зик, а на мишени были отмечены шесть ярких красных точек. Клим поклонился, прижав руку к сердцу, и, метнув сначала один кинжал, а за ним и другой, поразил две самые дальние от центра точки. Раздался одобрительный свист и хлопки ладонями по предплечьям. Клим слегка поклонился и повторил манёвр, поразив ещё две красные точки. Последние два кинжала он метнул одновременно, и они вонзились точно в центр. Одобрительный свист был ему наградой, но тут Рик вытащил кинжалы из мишени и протянул Климу, а к мишени встала Ири, которая безмятежно и радостно улыбалась. Публика замерла. Такого они, похоже, ещё не видели. Клим развернулся, поклонился и начал бросать кинжалы. Каждый бросок зал встречал тишиной, а когда кинжал вонзался в мишень рядом с телом девушки, разражался одобрительными криками. Кинжалы вонзались так точно, словно Клим вкладывал их руками – два возле талии, два – у плеч, один – у самой щеки продолжавшей безмятежно улыбаться девушки. А когда Зик протянул Ири плод омшана, и она спокойно положила его себе на голову, публика взвыла от восторга. Рик потряс притащенным из-за кулис бубном, и в шатре воцарилась тишина. Клим обвёл взглядом публику и сделал замах… Нож воткнулся в мишень прямо над головой Ири, и плод просто развалился на две половинки, упав к ногам девушки. Зрители разразились криками восторга, некоторые стали бросать на арену к ногам Клима и Ири мелкие монетки, конфеты в пёстрых обертках, какие-то фрукты и маленькие сдобные лепёшки. Рик и Зик шустро собрали подношения и утащили их, а Клим в это время вытащил из мишени кинжалы и, взяв Ири за плечо, развернулся и поклонился вместе с нею публике. Вот и всё. У него получилось. Вторая часть номера с участием Ири прошла с не меньшим успехом, а второй плод омшана, который она пригвоздила стрелой к мишени над головой Клима, вызвал очередной взрыв восторга. Так что, провожая Ири и Клима, публика восторженно выкрикивала их имена. Клим дошёл до занавеса, прошёл ещё несколько шагов и только тогда уселся прямо на пол – ноги не держали. Но тут Ири прошептала: - Клим, надо навестить Руши… Вдруг он проснулся. А мне ещё с Унором и Зией выйти нужно. Клим кивнул, быстренько собрал себя в кучку и выскользнул из шатра с задней стороны, направляясь к фургонам. Рушан и впрямь мог проснуться и что-нибудь учудить – например, уцепиться за край колыбельки и раскачать её. Следовало поторопиться, но неожиданно раздался тихий голос: - Постой, мне велено передать тебе… Клим оглянулся и увидел того самого пажа, что сопровождал даму-Фаэли. - Что тебе нужно? – спросил Клим. Вместо ответа паж сунул ему в руки свёрнутый в трубочку крохотный листок бумаги и удалился, не произнеся больше ни единого слова, а Клим пожал плечами и пошёл в фургон. Рушан и точно не спал, но ничего плохого с ним не случилось – он просто выпутался из пелёнок и сейчас был занят серьёзным делом – сосредоточенно сосал большой палец правой ножки. Увидев Клима, он улыбнулся и заявил: - Ка! Та! Клим улыбнулся в ответ, проверил пелёнки – они оказались сухими – и развернул записку. Он очень боялся, что не сможет читать, но память Камеля не подвела. В записке была только одна фраза: «Завтра на рассвете у заброшенного храма за городской стеной».