Камень сердолик

Внимание, пока не бечено! М’Хаши негромко тявкнул – совершенно по-собачьи, и этот непривычный здесь звук заставил Клима вздрогнуть, отрываясь от книги. Юноша встал, потянулся и тихо зашипел от боли. Ноги от долгого сидения в одной позе затекли, и сейчас их закололо миллионом тонких противных иголочек. Сколько же он просидел здесь? Явно всю ночь, тьма вокруг стала серой, дело шло к рассвету. Растирая затёкшие ноги, Клим одновременно пытался привести в какое-то подобие порядка царящий внутри раздрай. Он чётко понял – прабабушка использовала его для того, чтобы вернуть Душу Фаэ в этот мир. Использовала, предварительно всё хладнокровно продумав. И шкатулка, о которой упоминалось в письме… Почему вместо неё он наткнулся на мешочек? Наверняка в шкатулке было что-то ещё, но София Милорадовна в последний момент уже перед смертью, решила всё переиграть. Почему? Зачем? И возврата в мир, который он привык считать своим, для него нет – Клима Белецкого там просто больше не существует. Его тело распалось на атомы, чтобы выделившаяся энергия помогла процессу перехода его души в этот мир. Так что тело Камеля – это всё, что у него есть, дороги назад нет. А Камель… Бедный парень, жестоко пострадавший из-за своей неправильной любви… Неудивительно, что душа Клима так легко заняла его тело – всё, что он пережил и так было сильнейшим потрясением, а если учесть, что до этого парень вынашивал ребёнка… Может, кто другой и обозвал бы Камеля слабаком, только не Клим. Ноги перестало колоть, и Клим облегчённо вздохнул, сделал несколько разминочных движений, чувствуя, как отступает усталость. Да… Они оба оказались жертвами. Обстоятельств, чужих интриг, собственного рождения… Хорошо их поимели… Клима- собственная прабабушка, Камеля – интриганка Азиль и правитель Гортанов… Только вот Клим категорически отказывался быть жертвой. И раз уж так получилось, что у него нет возврата – он сделает то, чего так страстно хотела София Милорадовна. Ну, и ещё отомстит за бедолагу Камеля. Но сначала необходимо освободить Азура – в этом нет никакого сомнения. М’Хаши, незаметно подобравшийся к Климу, коротко тявкнул ещё раз и дёрнул парня за штанину. - Возвращаться пора? – спросил парень. – Отвезёшь меня назад, мой хороший? А то твой хозяин будет беспокоиться, где ты шлялся всю ночь. М’Хаши снова тявкнул и мотнул огромной башкой. Умные, совсем не волчьи глаза выжидательно уставились на Клима. Так, словно зверь хотел что-то сказать, о чём-то напомнить… да не мог. Клим призадумался. Вряд ли зверь хочет ему зла. Но что ещё он забыл сделать? М’Хаши тявкнул ещё раз, на этот раз он подлез Климу под руку и положил лапу на книгу, которую Клим, выполняя разминку, оставил на обломке камня. У парня в голове что-то заворошилось. Что-то он действительно забыл сделать… о чём-то ему София Милорадовна писала… а может, говорила… Точно! Кровь! На книгу нужно капнуть кровью! Клим помедлил мгновение, а затем решительно прикусил большой палец. На его кончике тут же набухла густая синевато-багряная капля. «Хе, - пронеслась шальная мысль, - похоже, я тут в прямом смысле голубых кровей!» Но прикалываться было некогда и Клим, когда капля уже грозила сорваться с кончика пальца, быстро поднёс её к книге и капнул на страницу. Ему показалось, что книга издала облегчённый вздох. Кровь впиталась в страницу почти мгновенно, не оставив никакого следа. А в голове юноши прозвучало: «Приветствую тебя, мой новый хранитель! Наконец-то!» И мешочек с камнем на груди слабо завибрировал, от него по всему телу разлилось приятное бодрящее тепло, отчего Клим сразу же себя почувствовал свежим и полным сил. «Это мой мир! Ты вернул меня, хранитель!» - продолжил голос. Клим сжал мешочек рукой и мысленно спросил: «Это ты со мной разговариваешь? Ты, камень?» «Я - Душа Фаэ, - с достоинством ответил голос. – И я – исцелена. Спасибо тебе и твоим предкам, они сделали всё. И, прости свою прабабушку, хранитель Клим. Тот ритуал… Она разработала его не без моей помощи… Но ты сам видишь, что творится вокруг. Ещё немного - и моё возвращение было бы бесполезным…» «Угу, - отозвался Клим, - понятно. А мною ты тоже намерен вертеть, как пожелаешь? Не позволю!» «Тобой – не получится, - вздохнул голос. – Твоя душа слишком сильна. Это для того, чтобы ты знал – все твои поступки будут исключительно твоими. И нет, я никогда не подчинял себе своих предыдущих хранителей. Даже твою прабабушку. Она сама выбрала свой путь и делала то, что делала – тоже сама». «Не без твоей помощи, - ядовито отозвался Клим. – Вряд ли она сама бы смогла продумать такой ритуал». «Не без моей, - согласился голос. – Но я её не принуждал, и готов принести в этом клятву, такую, что не смогу нарушить даже я. Нам придётся договариваться, Клим. Похоже, Камель был единственным в этом мире, кто вообще годился на роль хранителя, иначе тебя бы не перенесло в его тело в такой смертельно опасный момент. Поверь, ты мне необходим. Так что будем договариваться». «Будем, - мрачно согласился Клим. – Что я должен делать?» «Прежде всего, - отозвался голос, - дай мне оставить здесь своё дитя. Оно будет расти в этом лесу, и Сёстры будут присматривать за ним, а Гортанам сюда по-прежнему не будет ходу. «Про какое дитя ты говоришь?» - удивился Клим. «Достань меня и положи на камень, - отозвался голос. – Всё увидишь сам». Клим пожал плечами и достал камень из мешочка. Причём, на этот раз камень словно сам подался ему в руку. Парень в восхищении замер. Камень тоже изменился – он словно пронизан был нежными золотисто-рыжими искорками и светился изнутри собственным светом. «Опусти меня в центр каменного круга, хранитель», - прозвучало в голове у Клима. - Какого кру..? – от удивления начал спрашивать вслух Клим, но осёкся. Развалины каким-то непостижимым образом изменились тоже. Теперь каменные обломки образовывали почти правильный прерывистый, но совершенно явно заметный круг. А в центре его располагалась неправильной формы глыба с углублением в центре. Клим пересёк черту круга, приблизился к глыбе и положил камень в углубление. «Спасибо», - прозвучало в голове, и Клим вновь почувствовал приятное бодрящее тепло. Камень засиял золотым мягким светом, потом он словно вспыхнул, а потом сияние стало потихоньку гаснуть. А когда оно почти погасло, оставив лишь неясную дымку, Клим увидел, что в выемке лежат два совершенно одинаковых камня. «Вот и всё, - прозвучало в голове. – Забери меня. Тебе пора возвращаться к своим». Клим машинально протянул руку и забрал один из камней, причём сделал это машинально, ничуть не сомневаясь в том – какой из камней его. Оставшийся мигнул нежно-розовым светом, словно прощаясь и почти угас. «Спи, малыш, - вновь прозвучало в голове, - набирайся сил. А потом ты сможешь сделать так, что храм вернёт себе имя позабытого бога… Идём, хранитель…» За его спиной раздалось тихое поскуливание. Клим обернулся и увидел, что М’Хаши смотрит на камень и в глазах у него застыла совершенно человеческая тоска. «Не расстраивайся, верный друг Ждущих и Ищущих, - камень теперь обращался прямо к зверю, а тот, казалось, слышал его, - теперь всё будет хорошо и вы вернёте свой прежний облик. Проклятие будет снято, вы сняли его своим бескорыстным служением. Подожди ещё немного, осталось совсем недолго…» В глазах зверя промелькнуло что-то вроде радости, он тихо тявкнул, и неожиданно сделал несколько прыжков, словно игривый щенок. «Проклятие? Истинный облик? – удивился Клим. – О чём ты?» «Я всё расскажу, - ответил камень. – Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Скоро рассвет, вас ждёт долгая дорога к Лесным Сёстрам». «А как же твоё дитя?» - мотнул Клим головой в сторону второго камня. «Ему никто не сможет причинить вреда, - отозвался камень. – Теперь – не сможет. Скоро сюда придут Лесные Сёстры. Они уже знают о том, что случилось». «Хорошо, - вздохнул Клим. – Тогда я возвращаюсь». «Не забудь книгу, - напомнил камень. – Хотя… Теперь ты не сможешь её забыть или потерять. Она, как и я, теперь всегда будет с тобой…» Клим протянул руку, и книга, как и камень раньше, словно сама подалась ему в ладонь. А потом уменьшилась до размеров спичечного коробка. Клим просто пожал плечами. Удивляться дальше просто не было сил, поэтому он просто убрал книгу и камень в мешочек на шее, уселся на М’Хаши и вцепился в кожаный ремень у него на шее. Зверь насмешливо фыркнул и легко перешёл на бег. Клим наслаждался скачкой и удивлялся собственному спокойствию. Чудеса множились, загадки прибавлялись, и конца-краю этому было не видно. «То ли ещё будет», - ехидно отреагировал камень. «Угу, вот и завелась у меня личная шизофрения», - вздохнул Клим. «Я не шизофрения, - гордо отозвался камень, - я куда лучше и полезнее, скоро убедишься». «А ты знаешь, что такое шизофрения?» - не менее ехидно отозвался Клим. «Представь себе, знаю, - парировал камушек, - твоя прабабушка – врачом была, между прочим». "Хирургом", - уточнил Клим. «Ты ещё скажи, что хирург понятия не имеет о болезнях психики, - ядовито заметил камушек. – Твоя прабабушка была отменной целительницей, чтоб ты знал…» Клим вздохнул. Поступок Софии Милорадовны сильно его задел, но злиться на неё... Нет, не получалось. Никак. «Скажи… - собрался с силами Клим, - а она совсем умерла?» «В корень смотришь, - неожиданно отозвался камень, - да, в твоём мире она умерла совсем, но какая-то часть её души осталась во мне… как и часть души всех хранителей. Именно поэтому я и чувствую свою вину перед тобой. Не осуждай её…» «А смысл? – вздохнул Клим. – Всё уже произошло, нужно жить с тем, что есть… Но я почему-то думал, что хранителем должен стать Рушан…» «Твой сын уникален, - отозвался камень, - но нет, он не хранитель… У него другая судьба». «Какая? - настойчиво спросил Клим. – Какая, скажи?» «Ты уже почти приехал, - вывернулся камушек, - потом поговорим. Когда вы воссоединитесь с Азуром. Но, знаешь, тебя ждёт большой сюрприз… И Азура тоже…» «Сюрприз? - нахмурился Клим. – Приятный или нет? Хоть это скажи, каменюка бесчувственная!» «И ничего я не бесчувственный, - обиделся камень. – А не скажу! Не будешь обзываться!» - Детский сад… - констатировал вслух Клим, и в этот момент М’Хаши свернул на знакомую поляну, где разбили лагерь циркачи. – И это тысячелетняя Душа Фаэ… «Ладно-ладно, не злись, - быстренько отозвался камень, - сюрприз будет скорее приятный… Ой, смотри, а тебя уже встречают!» И точно, когда М’Хаши остановился в отдалении и опустился, давая Климу слезть, к нему от костра побежали циркачи. И вид у них был немного встревоженный…