Камень сердолик

Внимание, пока не бечено! И тут голову Клима пронзила жуткая боль – словно виски раскалённой иглой проткнули. А когда он промигался и снова смог соображать, то вдруг услышал далёкий, еле слышный голос: «Камель… Камель, любовь моя, отзовись… Я – не я, я – не я… Камель…» А потом боль прошла, но вместе с нею исчез и голос – Клим в этом не сомневался – Азура. «Камушек! – мысленно возопил он. – Что происходит? Камушек?» «Тихо-тихо-тихо… - успокоительно бормотнул Камушек. – Успокойся, Клим… Успокойся…» «Какого чёрта, Камушек? – возмутился Клим. – Это ведь Азур! Азур, правда? Что происходит? Что с ним? Почему я не слышал его раньше?» «Спокойно, Клим! - рявкнул в ответ Камушек. – Прекрати истерику! Да, это Азур! Да, он в опасности! Но если начнёшь рвать на себе волосы, вместо того, чтобы что-то делать – ты его не спасёшь! Приди в себя!» Клим вдохнул… выдохнул… потом проделал эту процедуру ещё раз пять и понял, что ясность мысли к нему вернулась. Азур… Перед глазами вновь встал юноша из воспоминаний Камеля, и душу пронзила боль. Но Камушек прав – нужно действовать. Если он впадёт в отчаяние и начнёт упиваться жалостью и болью – от этого никому лучше не станет. А если… Клим снова закрыл глаза, сосредоточился и отчаянно подумал: «Азур! Азур, держись, я тебя спасу! Я уже близко, дождись меня! Ты должен дождаться…» В висок вновь вонзилась тупая игла, но вместе с этим пришло облегчение – его услышали. В голове возникли слова: «Дождусь…дождусь… я – не я… остор…» И это было всё, что Клим смог уловить, но чуть-чуть полегче ему стало. «Успокоился? – спросил Камушек. – Не надо так больше – выжег бы себя, скажи спасибо, что я поддержал. Ты ещё не готов полностью, Хранитель… Но ты растёшь… Быстро растёшь…» «Ну, спасибо, - проворчал Клим. – Но почему я услышал Азура именно здесь? Не на Фаэ?» «Потому что это промежуточный мир, да к тому же ещё не завершённый. В таких мирах связи между Подобными Богам очень сильны». «Это я-то - подобный богам?» - удивился Клим. «Не ты, а я, - отрезал не страдавший излишней скромностью Камушек. – Мы с тобой симбионты, поэтому связь между тобой и Азуром мир воспринимает, как связь между Подобными Богам». «А на Фаэ?» «А что на Фаэ… - мрачно вздохнул Камушек, - подозреваю, что эту связь между вами сознательно блокирует сущность, равная мне по силе». «Но такая сущность только одна… - растерянно отозвался Клим, - и это… Это Небесная Благодать, да?» «Да, - голос Камушка стал ещё более мрачным, - я подозревал, что эта сущность усилилась, но не думал, что настолько… Нам придётся попотеть, Клим, чтобы её развоплотить…» «Эй, а мы разве не Азура выручать из Ловушки должны? - возмутился Клим. – Я вообще-то никакие сущности развоплощать не нанимался!» «Эй, полегче! – рявкнул Камушек. – Я тоже думал, знаешь ли, что без этого обойдёмся! Но теперь вижу – нет! Это воплощение, созданное верой Гортанов необходимо уничтожить, если ты хочешь, чтобы на Фаэ воцарился мир! Гортаны не смогут жить в мире с Фаэрами, пока Небесная Благодать контролирует местное общество!» «С чего такой вывод?» - не сдавался Клим. В ответ перед его глазами возникло собственное видение – жутковатые стражники-всадники из преследующей погони и несущийся с горящими глазами впереди Фаэр. «И что? – удивился Клим. – Жути, конечно, нагоняет, но…» «Я хотел понять… - горько обронил Камушек. – И понял… Понял, когда Азур произнёс – я-не-я…» «При чём здесь Азур? – похолодел Клим. – Это ведь не он нас преследует? Это не он! Этот Фаэр на него не похож!» «Зато он похож на тебя! – отрезал Камушек. – Клим, все эти стражники мертвы. Создание, именуемое Небесной Благодатью забрало их души, чтобы усилиться, и теперь контролирует тела. Ни один из Подобных Богам не должен идти этим путём… Никогда. А теперь это правило нарушено, и это поставило Фаэ на грань катастрофы». «Ты не ответил – причём здесь Азур?» – догадка уже осенила Клима, но он не допускал её до себя, не хотел ей верить, потому что это было совсем уж невозможно и страшно… «На Фаэров такое не действует – невозможно воспользоваться их душами, ибо они никогда не веровали в Небесную Благодать, только делали вид. Возможно, поэтому часть жрецов-полукровок – таких, как брат Иммаир, которые не поддаются полному контролю, стали нарушать строгие правила. Душу Фаэра невозможно подчинить до конца… Но её возможно расколоть». «Что-о?» - вырвалось у Клима, а перед глазами его невольно встал безносый лорд Волдеморт из «Гарри Поттера». Словосочетание «расколоть душу» у Клима ассоциировалось именно с этим неоднозначным персонажем. «Тихо-тихо-тихо, - вновь стал успокаивать Клима Камушек. – Это всего лишь фантазия вашей писательницы. Таким Азур не станет никогда. Но дело всё равно серьёзное. Не знаю, до чего там доэкспериментировались эти учёные мужи в Ловушке Заблудших, возможно, и до этого древнего обряда…» «Камушек, честью прошу, не тяни кота за хвост, какого обряда?» «Тот Фаэр… Это не разумное существо. Это искусственно созданный слуга, скорее всего, чтобы получить его тело, понадобилось несколько Фаэров… с наличием слабого дара… Спокойно, Клим, Азура для этого не использовали, у него отобрали только часть сознания… Понимаешь, эта часть сознания пригодна только для одной-единственной цели – найти кого-то конкретного. В данном случае – тебя. Азур любит тебя, поэтому он душой стремится к тебе. Именно это стремление послужило основой искусственного сознания этого… этого существа. Хорошо, что ты закрыл вход на Серую Тропу. Пока погони можно не опасаться. Но я не знаю, как будет действовать это создание дальше. И ещё… Клим, Азура не тронут, иначе это создание перестанет функционировать. Так что пока он в относительной безопасности. Но нужно спешить. Развязка близится». «Я понял, - вздохнул Клим. – Нам нужно допросить этих двоих. Они-то ведь живые, не так ли?» «Так, - согласился Камушек. – Да, Клим, это больше откладывать нельзя. Они могут знать нечто важное. Где там этот рыжий вожак?» Клим вздрогнул. Разговор был таким напряжённым, что он напрочь позабыл о рыжем вожаке местных гуманоидов, который должен что-то принести. Да и стоит ли теперь ждать? Вряд ли это что-то важное… Но тут появился тот, кого они ждали – рыжий косматый вожак местных гуманоидов, пыхтя от усердия, тащил какую-то округлую, местами поблёскивающую вещь. На морде его читалось явное облегчение. Вожак подбежал к Климу, распростёрся ниц и подтолкнул странный предмет к его ногам. Предмет был яйцевидной формы, судя по тому, с каким усилием тащил его вожак – довольно увесистый и сплошь покрытый значками, напоминающими иероглифы. Значки эти то ярко загорались – буквально на мгновение – то вновь потухали, отсюда и эти странные проблески. Клим вновь прислушался к разуму рыжего – там тоже царило несказанное облегчение и мелькали образы: «Хозяин оставил… плохая вещь… заберёт… будет хорошо… сможем уйти южнее… там много вкусного…» - Так-так-так… - задумчиво произнёс Клим вслух, - и что же это за подарочек? Похоже, ваш таинственный Хозяин, вас, ребятки, не баловал? Рыжий, само собой, ничего не понял, но осмелился поднять голову, глядя на Клима странно умными глазами на почти по-звериному заросшем лице. И Клим готов был поклясться, что глаза эти горели нешуточной надеждой. «Камушек?» - спросил он мысленно. «Прикажи ему показать Хозяина, - напряжённо отозвался Камушек, - у тебя лучше получается вступать в контакт с этими зверолюдьми…» В другое время Клим бы обиделся, но сейчас было не до этого, поэтому он просто мысленно приказал: «Хозяин… Покажи Хозяина…» И только тут сообразил, что вожак вполне мог не застать того в живых, вряд ли эти обезьянолюди живут долго, а значит, и показать ничего не сможет. Но вожак исправно послал новый образ – небольшая пещера, стены и потолок которой были покрыты кристаллами каменной соли, искрящейся в неверном свете примитивных факелов, несколько огромных камней посередине, составленных так, чтобы образовывать нечто вроде грубого каменного трона со спинкой и подлокотниками, несколько грубо сделанных глиняных чаш возле «трона», в которых была налита вода и лежало что-то съестное. И тот, кто сидел на троне… Узрев его, Клим невольно вздрогнул. На троне восседал мумифицированный труп, судя по длинным, роскошным вороным волосам - возможно, что и Фаэр. Смуглая кожа посерела под воздействием соли, глаза мумии были прикрыты, на лице написано спокойствие – полное, глубокое, пугающее. Высохшие, но всё ещё изящные кисти, расслабленно лежащие на каменных подлокотниках, длинное, когда-то роскошное, а сейчас выцветшее одеяние, тот самый предмет, помещённый в специальную выемку у ног мумии… И роскошный, золотой, сияющий самоцветами, ошейник на шее. О том, что это именно ошейник, а не ожерелье, говорил обрывок золотой же цепи, свисающий с него и теряющийся в складках одежды. Впечатление было жутковатое, и Клим невольно проникся. А потом растерянно спросил: «Камушек?» «Сам в шоке», - немедленно отозвался артефакт. Но что-то в этом ответе Климу подсказало, что незнакомец на троне – совсем не такой уж незнакомец для Души Фаэ. «Ты знаешь, кто это», - следующая фраза Клима прозвучала не как вопрос, а как утверждение, и Камушек не стал отпираться: «Ну да, растёшь, Хранитель… Судя по одежде и волосам – это и есть тот самый, когда-то нежданно исчезнувший Супруг последнего Хранителя Фаэ…» «Милые были у Хранителя привычки – ошейник на Супруга напяливать…» - мрачно отозвался Клим. «Вот уж это – точно не дело рук Хранителя, - сердито отрезал Камушек. – Для Хранителя его Супруг – величайшее сокровище. Он никогда бы не унизил его таким… таким сомнительным украшением». «Может, ты просто чего-то не знаешь?» - поинтересовался Клим. «Шутишь? – фыркнул Камушек. – Я же помню таинственное исчезновение Супруга. Я видел их семейную жизнь. Ничего такого. Никогда». «Значит, - вздохнул Клим, - это дело рук таинственного похитителя. Наигрался и бросил беднягу в этом мирке. А ошейник явно не простой, а волшебный, потому как не верю я, что супруг Хранителя с его сильным даром не нашёл бы возможности вернуться». «И умер от тоски… А его единственными спутниками стали эти существа…» - печально вздохнул Камушек. «И он видимо, кое-чему их научил, - отозвался Клим. – Огонь, каменные ножи… Они какие-то слишком примитивные для этого… У нас на земле предков людей такой ступени развития называли «человеческое стадо», и максимум, на что они были способны – это дубину выломать…» «Вполне возможно, - меланхолично согласился Камушек, а потом в его мысленной речи появилась непонятная страстность, - Клим, пообещай мне, что когда всё закончится, ты вернёшься сюда, заберёшь его останки и похоронишь их на Фаэ… Пусть его душа обретёт покой. Его ведь предателем считали… потом… А он не предатель, он жертва… Клим, пообещай…» «Да не вопрос, - вздохнул Клим, - если у нас всё получится…» «Когда получится! - почти крикнул Камушек. – Не может не получиться! Даже не думай об этом…» Клим поражённо помолчал, а потом тихо спросил: « Ты ведь был привязан к нему, да?» «Ты не представляешь, какой он был… Если бы не это его исчезновение, всё было бы по-другому. Всё». «Обещаю, - вздохнул Клим. – Сделаю. А как его звали?» «Рушан, - неожиданно ответил Камушек. – Его звали Рушан. Как и твоего сына». «А это что за штука? – вздохнул Клим, взглянув на по-прежнему сидевшего у его ног вожака. – Она не опасна?» «Для нас – нет, так что можешь её забрать. А вот для того, кто её оставил здесь – очень опасна». «И кто же её оставил, как ты думаешь?» «Тот, кто надел ошейник на Супруга Хранителя, - быстро отозвался Камушек. – Похититель». Ошарашенный Клим нагнулся, поднял странный предмет, и вожак снова торопливо распростёрся ниц, издавая невнятные звуки, выражавшие благодарность. А потом торопливо вскочил и странной, вихляющей походкой умчался прочь, словно боялся, что Клим передумает.