Камень сердолик

- Боюсь, - грустно сказал бывший жрец, - что кончилось ещё не всё. - Что ты имеешь в виду, Иммаир? – спросил Клим. – Что значит – не кончилось? - Понимаешь… Среди жрецов Небесной Благодати давно назревал раскол. Всё больше и больше становилось тех, кому казалось несправедливой политика правителя и жрецов в отношении Фаэров. - Ну, да… - согласился Клим, - если учесть, сколь среди жрецов тех, в ком течёт Фаэрская кровь, это более чем логично. - Скажу тебе больше, - отозвался Иммаир, - среди жрецов крайне мало чистокровных Гортанов. Но именно они служили Небесной Благодати ревностнее всего. Они создали систему воспитания, чтобы воспитывать юных неофитов* в духе абсолютной преданности Небесной Благодати и презрения к Фаэрам, как к проклятому народу, которому позволено существовать лишь неизречёнными милостями жрецов и правителя. Но… невозможно было отучить думать тех, кто изначально умён. Да, большинство, пройдя систему Храмового воспитания, становились послушными нерассуждающими пешками, но жрецы нуждались не только в пешках. - Например, в таких, как ты, Иммаир, - кивнул Клим. – Ты ведь был братом-расследователем. Это занятие требует умения усваивать информацию, обдумывать её и сопоставлять факты. Ты не мог быть просто пешкой, следующей приказу. Арнель рассказывал мне, как быстро ты раскусил его родственников-доносчиков. - Да, - слабо улыбнулся воспоминаниям Иммаир, - это было несложно. Но не в этом дело. Когда я встретил Арнеля… моя вера в Небесную Благодать уже дала трещину. Настолько серьёзную, что я вступил в ряды Братства. - Братства? – удивился Клим. – Это что-то вроде ордена внутри ордена? - Именно так, - кивнул Иммаир. – Братство ставило своей целью смену руководства… Полную смену Высших жрецов. Контроль над правителем и смена его политики в отношении Фаэров. И, в идеале – работу с одарёнными. - То есть? – холодно спросил Клим. – С какими это одарёнными? И как работать? - Братство изучало историю Фаэ, - сказал Иммаир. – В Храме можно много чего найти… например, хроники Фаэров. Этой истории официально не существует, но она есть. И в хрониках описывалось, какие чудеса могли творить Фаэры-чудотворцы. Мы хотели возродить эту практику… и прекратить насильно выдавать замуж Фаэли. Братство давно связало рождение больных и уродливых детей в межрасовых браках с тем, на какие унижения мужья-Гортаны часто обрекали своих жён-Фаэли. Мы хотели запретить подобное, а потом… потом, возможно, и появились бы те, кто мог творить чудеса, излечивая таких детей. В настоящее же время их просто изгоняют из общества, заставляя зарабатывать себе на жизнь дешёвым фиглярством… а то и похуже чем. - Эти… как ты выражаешься, фигляры спасли меня, Иммаир. Спасли после того, как меня повесили, а потом изгнали из города, сунув в руки корзину с ребёнком. Если бы не они – я бы был мёртв уже не единожды. Так что, отзывайся о них с уважением, - сердито сказал Клим. - Как повесили? – с ужасом прошептал Азур, и Клим прижал к себе любимого, прошептав в ухо: - Шшш… не расстраивайся, ты же видишь, я живой… потом… я всё расскажу потом. Азур кивнул, а Иммаир выставил вперёд ладони в примиряющем жесте: - Прости. Я не хотел никого обидеть. Я просто имел в виду, что они достойны большего… К тому же… Я хочу спросить… Твой сын – чудотворец? - Да, - кивнул Клим. - Странно… - пробормотал Иммаир, - почему его отдали тебе, а не оставили в Доме Бастардов? В последние несколько лет там начали набирать одарённых детей с Фаэрской кровью. Правитель хотел иметь собственных чудотворцев… - Да, - кивнул Клим, - я слышал об этом. - Думаю, - задумчиво произнёс Иммаир, - тут сработало Братство. Ведь твой сын рождён в мужской паре, а значит - очень сильно нуждался в поддержке родителей. Или хотя бы одного отца. Оставить его в Доме Бастардов – значило погубить его. Возможно, эта служительница Дома принадлежала к Братству и отдала тебе малыша, воспользовавшись возникшей сумятицей. - Но почему Братство не вытащило тебя? – поразился Клим. – Почему тебе не передали хотя бы яд, чтобы ты не испытывал немыслимых страданий? - Потому что я подставил всех своим поступком. Я спас Арнеля и тем самым выдал себя, оставалось только принять наказание. К тому же… был шанс, что меня не казнят, а отправят в Ловушку, а к ней Братству до сих пор было не подобраться. Я мог завладеть ценной информацией. - Ну и как? – холодно спросил Клим. – Завладел? - Да, - кивнул Иммаир. – Именно здесь я узнал об аватарах, о том, какое влияние они оказали на наше общество, об ужасных экспериментах, с помощью которых аватары усиливали свою способность творить чудеса. Чёрные, ужасные чудеса… Они забирали души, они могли поднимать мёртвых, они воздействовали на сознание и помыслы своих пленников, превращая их в послушных марионеток… Для погибели врагов они создавали Ищеек – а для этого нужны были части тела даже не одного, а нескольких Фаэров или полукровок… Они ставили опыты… над взрослыми… и даже над детьми, и суть их была столь ужасная, что я даже сейчас не могу упоминать о ней… Может быть, позже… - Но как тебе удалось выжить в этом аду? – спросил потрясённый Клим. - Здешние жрецы – садисты и фанатики, - спокойно сказал Иммаир. – Со мной первоначально произошло то же, что и тобой. - В смысле? Тебя тоже повесили? – охнул Азур. - Они хотели, чтобы меня считали мёртвым… и, чтобы перед казнью я ничего не выкинул, меня напоили каким-то зельем… Я мог двигаться и выполнять простые приказы, но сопротивляться не мог. Я смутно помню, как меня привезли на место казни… помню петлю на своей шее и боль… Пришёл в себя я уже в повозке, которая везла меня в Ловушку. Но это было ещё не самое страшное. Когда меня привезли сюда… меня стали допрашивать. У жрецов возникли подозрения насчёт Братства… и меня стали пытать, чтобы я выдал своих сообщников. Они считали, что побег Арнеля был не случайным, что я готовил его не один… к тому же, как я понял, Ала с ребёнком тоже ускользнула от них. - Ускользнула, - кивнул Клим. – Она сумела уйти Серой Тропой и провела эти годы в безопасности. - Годы? – удивился Иммаир. - Да. Для неё прошли годы. - Это хорошо, что она была в безопасности… вместе с сыном Арнеля, - улыбнулся Иммаир, и Клим внутренне содрогнулся, увидев, как исказилось отвыкшее улыбаться лицо. – Я рад. Но почему они всё-таки не забрали твою душу? Как я понял, аватара мог сделать это достаточно легко… - Потому, что я никого не выдал. И не сдался, - отозвался Иммаир. – Они не хотели просто убить меня. Они хотели меня сломать. Те, кто ломался… Аватара забирал их души, усиливая себя. Я видел это. И я не хотел, чтобы моя душа стала пищей для этой нечестивой твари. Мариель… ты видел, что с ним стало. - Мариель? – удивился Клим. - Это была та аватара, которую ты уничтожил. Фаэр-полукровка, сильный чудотворец. Жрецы сломали его, и аватара переселился в его тело… Это была сильнейшая аватара из трёх. - Ты его знал? – спросил Клим. - Знал, - кивнул Иммаир. – Когда-то мы даже дружили… насколько это было возможно для жрецов. Я хотел посвятить его в тайну Братства. Хорошо, что не успел… - Значит Мариель, как и Азиль – это две аватары Небесной Благодати. Одну уничтожил я, с другими двумя, я надеюсь, покончили мои друзья. - С Азиль – возможно, - вздохнул Иммаир. – Но не с Керешем. - Так, - задумчиво протянул Клим. – Час от часу всё веселее. Ну а Кереш кто такой? - Кереш – наследник правителя, - отозвался Иммаир. – И беда в том, что аватара, заключённая в него, может легко переместиться, покинув тело. Это возможно потому, что у семьи правителя есть наследственный артефакт… Он используется для охраны, всех его возможностей семья правителя не знала, но вот Небесная Благодать сумела с этим разобраться… К несчастью, артефакт был на Кереше, когда он стал аватарой. - Понятно, - вздохнул Клим. – И куда переместится эта аватара? Ты можешь сказать, Иммаир? - Могу, - мрачно отозвался бывший жрец. – Аватара захватит тело правителя. - С чего вдруг? – поразился Клим. – Разве не эта аватара была самой могущественной? - Эта, - отозвался Иммаир. – Но таким образом может переместиться только та часть, которая имеет наследственный артефакт. Наследник и правитель очень привязаны друг к другу… Были. И теперь всё это может обернуться против нас. - А ты не можешь связаться со своими? – спросил Клим. – С Братством? Предупредить их? - Братство… - грустно усмехнулся Иммаир. – Я даже не знаю, кто из них остался на свободе. Я вообще многих не знал… Но это и к лучшему. Если бы я не выдержал, их ждала бы участь куда худшая, чем моя. Но сейчас это играет против нас. Клим устало потёр лицо ладонью. - Ладно… Я понял. Нам надо выбираться отсюда. - Наоборот, - отозвался Иммаир. – Последняя аватара, ощутив гибель остальных частей, будет нацелена на месть. Она будет искать тебя, Клим. И лучше, если вы все будете здесь. Тогда Ловушка Заблудших станет Ловушкой уже не для нас. А для неё. «Жрец дело говорит, - прорезался Камушек. – Слушай его, Клим, он мужик умный. Моё Дитя уже изменяет структуру Ловушки. И когда аватара перенесётся сюда…» «А он перенесётся?» - перебил Клим. «Перенесётся, куда денется. Сейчас он неадекватен и нацелен только на месть. Это его слабость. Так что Иммаир прав. Призови своих… и будьте готовы к появлению врага. Это твой последний враг, Клим. И у тебя нет права на ошибку, если ты хочешь, чтобы эта история наконец закончилась…» «Ладно, - отозвался Клим. – Я всё понял. Ты можешь предупредить, когда он будет близко?» «Могу, - ответил Камушек. – Будь готов». «Всегда готов!» - хмуро отозвался Клим, а вслух сказал: - Капелька! Ты можешь привести наших? - Конечно, - хмыкнул бывший М’Хаши. - Тогда отправляйся. Если… если у них что-то не так – позовёшь меня. Пусть забирают Алу с Ами и Руши и все идут сюда. Чернокожий кивнул, встряхнулся, фыркнул и моментально обратился прежним чёрным зверем. М’Хаши ещё раз фыркнул, подскочил к Климу и Азуру, лизнул их одного в правую щёку, другого – в левую, приветственно махнул хвостом и выскочил из подземелья. - Иммаир, - обратился Клим к бывшему жрецу, - в подземелье есть ещё пленники? - Ещё двое, - хмуро отозвался Иммаир. – Но они в плохом состоянии. Не знаю, живы ли… - Проверь, - сказал Клим. – Если они живы – о них надо позаботиться. Арнель – хороший лекарь. «Камушек? – обратился он к артефакту. – А что стражники и жрецы?» «Большинство жрецов развоплотились, - отозвался Камушек. – Стражники и те жрецы, что были под заклятием, сейчас продолжают спать. Их души восстанавливаются». «Ммм… надо бы их изолировать… нехорошо, если под раздачу попадут. Если для того, чтобы заставить их служить здесь, нужно было заклятие – значит, они не безнадёжны». «Не безнадёжны, - согласился Камушек. – Новый мир тоже надо с кем-нибудь строить». «Чтоо??? – возмутился Клим. – И это ты хочешь на меня повесить?» Климу показалось, что если бы Камушек мог, он развёл бы руками. «Увы… - вздохнул он, - но сначала тебе нужно победить…» «А у меня есть выбор?» - саркастически поинтересовался Клим. Камушек благоразумно промолчал. *** Несколько часов спустя все срочные дела были переделаны. Капелька привёл циркачей в замок, Иммаир отвёл Клима и Азура в темницу, где они убедились, что двоим, ещё остававшимся в живых пленникам, уже ничем нельзя было помочь. Азур, увидев, что сотворили с несчастными жрецы, разрыдался, и Климу даже пришлось его усыпить, и с помощью Камушка убрать жуткую боль от увиденного. Сам же Клим искренне пожалел о том, что все жрецы, виновные в этих мучительствах, рассыпались практически в прах, и не на ком было сорвать злобу. Но потом это чувство чуть притупилось, видимо, Камушек и его как-то успокоил. Встреча Иммаира и Арнеля была невероятно трогательной, бывший жрец на такое явно не рассчитывал, но почувствовал ту любовь, которую испытывал к нему когда-то спасённый юноша… и не стал сопротивляться этому чувству. Клим его понимал. Если кто и мог сейчас помочь Иммаиру отогреть душу от всех пережитых страданий – так это только Арнель. Что же касается Ами, то он сразу же и безоговорочно принял Иммаира, как второго татта, а поганец Руши только весело улыбался, глядя на это, и говорил, что теперь всё правильно и всё точно будет хорошо. Стражников и нескольких жрецов, которые пребывали, с точки зрения Клима, в чём-то сильно напоминающем кому, аккуратно перетащили в подземелья. С одной стороны – чтобы не попали под раздачу, если явится аватара, Клим прекрасно помнил, что та может получить подпитку от бесчувственных тел, а камеры, как ни крути, от таких воздействий были прекрасно изолированы. К тому же, мало ли, что могло прийти очнувшимся в голову, мозги своим адептам жрецы всё-таки промывали качественно. К останкам жрецов никому не хотелось даже прикасаться, но тут помог замок, который всё больше перестраивало Дитя Души. Замок просто каким-то образом испарил прах жрецов, тело аватары и то, что осталось от костяного чудовища, став на удивление чистым. А потом, поскольку Камушек ещё не говорил о приближении опасности, Клим предложил всем поесть и отдохнуть. Так что вся компания с удобством расположилась в трапезном зале – на кухне нашлось достаточно разнообразной снеди, почти не требующей готовки. Там Клим и выслушал наконец-то историю эпической битвы, от души восхитившись всеми её участниками и от всей души поржал над превращением Азиль, высказавшись в том смысле, что её нынешняя форма куда милее и безобиднее. Обзаведшаяся пушистой шерсткой, бывшая Азиль сидела на плече у Нур-Тура и, мило корча мордочку, лопала намазанную вареньем лепёшку. Кстати, заслышав слова Клима, она фыркнула и показала ему язык, вызвав общий хохот. Клим же сидел, обнимая проснувшегося Азура, которого хотелось холить, лелеять и баловать. С другой стороны второго татта обнимал Руши, а сам же виновник всего этого пребывал в некоторой растерянности, поскольку младенец, которого он знал, успел превратиться в почти подростка. Но Азур явно был счастлив оттого, что все они, наконец, собрались вместе. Клим чувствовал и его, и Руши… и это было настолько здорово, что словами не описать. «Клим… - прошептал Камушек, - уведите детей в подземелье и оставьте с ними одного М’Хаши. Он приближается. Пора». Клим ещё раз окинул взглядом веселящееся застолье и тихо сказал: - Пора. А мартышка-Азиль тихо заскулила и закрыла глаза лапками. *Неофит(греч), - новообращённый.