Камень сердолик

Внимание, пока не бечено! Спустя полгода в бывшем особняке Арнеля состоялось торжественное открытие школы для детей, владеющих даром. В мире Клима её можно было смело назвать Школой Чародейства и Волшебства, так что Клима подмывало предложить в качестве названия «Хогвартс». Но, к счастью он сумел вовремя остановиться и предложенное Алой нейтральное «Школа Соланис», содержащее второе имя Луки, прокатило. Естественно, руководство этого необычного учебного заведения было предложено Климу, а кто ещё больше годился для этого поста, чем действующий Хранитель. Клим согласился, поскольку его уговаривал прежде всего Азур, и метод его убеждения был весьма… приятным, но когда столкнулся с реальными проблемами и понял, на что подписался, очень-очень захотел сбежать куда-нибудь за тридевять земель, желательно на Серые Тропы, но увы, ещё с Земли у парня было слишком развито чувство долга и слова «Кто, если не я», были для него совсем не пустой формальностью. Работа за полгода была проделана огромная, поскольку правитель идею о Школе воспринял с восторгом. Особняк Арнеля был выкуплен у владельца за счёт личных средств правителя Хайдара и объявлен собственностью государства и Хранителя Души в равных долях. А ещё он был перестроен и отремонтирован с учётом того, что здесь поселится толпа детишек с очень нестабильной психикой и даром. Но особняк был меньшей из трудностей. Предстояло набрать учителей, составить план занятий, выработать общее направление образования, разработать если не учебники, то хоть методички, по которым предстояло учить малышей… и не только малышей. Короче, у Клима точно опустились бы руки, если бы не всегдашняя помощь друзей. Арнель вместе с Лесными Сёстрами изъявил желание преподавать целительство, Азур – изменения и превращения предметов, Иммаир – основы самообороны с применением дара, Раковина и парочка её помощниц – что-то вроде бытовых чар, в Лесу часто ощущался недостаток того или другого, ещё один бывший жрец – Ланир, соратник Иммаира по Братству, – оказался сведущ в том, что больше всего напоминало земную химию… или алхимию, поскольку, как и все преподаватели, Ланир обладал даром. Нулле, Ири и Зия стали чем-то вроде классных воспитательниц у девочек, Рик, Зик и Унор – у мальчиков. Клим вовсе не собирался пускать на самотёк досуг молодого поколения, помня, чем этакое попустительство может закончиться. Капелька продолжал оставаться при Руши и Луки кем-то вроде личной охраны, а вот Нур-Тур занялся организацией охраны Школы. Клим и с этим был согласен – далеко не все традиционно воспитанные Гортаны и бывшие жрецы восприняли спокойно основание такого необычного учебного заведения, правда, в открытую выступать не решались, но кто и когда мешал пакостить тайно? А Нур-Туру, с его потребностью заботиться о большом коллективе, такая работа была только в радость. Додо же остановился на физической подготовке будущих школяров, взяв в помощники супруга Алы, Майрана. Сама же Ала с неожиданным энтузиазмом погрузилась в хозяйственные вопросы, добывая для Школы все необходимое и следя за порядком в ней. Она же наняла нескольких помощников и помощниц для приготовления пищи, наведения порядка в Школе и стирки белья. Проблем с персоналом не возникло – Клим с удивлением узнал, что работа в Школе, даже на самой незначительной должности, считается престижной. Но были ещё две проблемы. Первая – преподавание искусств и этикета, (тут Клим припомнил своё собственное образование и решил, что воспитанники школы должны развиваться всесторонне), вторая – история Фаэ. Никто из окружения Клима такими обширными познаниями не обладал, а принимать кого-то совсем незнакомого на преподавательскую должность, пока всё не устаканилось, Клим не хотел. Единственным исключением был Ланир, за которого принёс клятву Иммаир. Но проблема разрешилась самым неожиданным образом. Однажды, озверевший от сверхзанятости и от того, что ему никак не удавалось найти родителей Камеля, Клим вспомнил слова Луки, о том, что птичка может найти что угодно, рявкнул: - Склисс! Немедленно найди родителей и сестру! К его удивлению, Склисс довольно курлыкнул, захлопал коротенькими крылышками (летать это чудо умудрялось, нарушая все законы аэродинамики), и пропал с глаз. И появился через несколько минут, с усилием таща за собой девушку-подростка, явную Фаэли. - Братик! – радостно крикнула девушка и повисла у Клима на шее. А Склисс таким же путем перенёс сначала женщину, а потом и мужчину… Тех самых, из снов посланных ему Камелем. Маму и отца. Клим с облегчением отметил, что родители и сестра не выглядят измученными и истощёнными, значит, ни в каком узилище по воле Азиль они не томились. А когда женщина со слезами на глазах произнесла: - Сынок… Какое счастье, мы уже думали, что больше никогда не увидим ни тебя, ни наш родной мир, - Клим почувствовал, как в его душе просыпается такое доселе незнакомое чувство, как сыновняя любовь. Естественно, была радость и восторг, и объятия, и поцелуи… И Клим понял, что не воспринимает их как чужих видимо, тут, как и с Азуром, главную роль играли эмоции Камеля. И ещё он понял, что никогда не сможет им сказать, о том, что Камель погиб. Просто не сможет… И поругал себя – вредный Луки сразу же намекал на такую возможность, а он и не понял… Оказалось, что к исчезновению семьи Камеля действительно была причастна Азиль. Она хотела вывезти их из столицы и устранить – родители слишком любили Камеля и могли разрушить все её планы. К счастью, отец Камеля имел амулет-портал на Серые Тропы, который и сработал в минуту смертельной опасности, когда на них уже надвигались мёртвые стражники. Так все трое оказались в другом мире, который, по счастью, оказался дружелюбным к пришельцам. Им даже удалось натурализоваться, выдав себя за семью целителей. К счастью, в этом мире колдовство не находилось под запретом, точнее, его жители даже не подозревали о возможности исцелений с помощью дара. Так что им удалось снять домик в маленьком городке у тёплого моря и заняться приёмом больных. - Но не было ни дня, ни часа, чтобы мы не вспоминали о тебе, дитя моё, - шептала Фаэли, обнимая и целуя Клима. – Мы искали способ вернуться… Но ты сумел найти нас сам… - А ты изменился, - вздохнул отец, и Клим напрягся. Неужели Фаэр почуял чужую душу в теле своего сына? К счастью, он уже успел поделиться с семьёй своими приключениями, и отец сказал другое: - Но это вполне объяснимо, сынок. Ты через многое прошёл… вот и стал другим. Даже имя сменил… Но ты позволишь иногда называть тебя прежним именем? - Да сколько угодно, - искренне ответил Клим. – А с внуками познакомиться не хотите? - С внуками? – поразился отец. – Ты когда успел? Или… это Азур? - Нет, татта, - отозвался Клим. – Первый твой внук – Руши. А вот второй – Лукас Соланис. Душа Фаэ. Родители и сестра потеряли на несколько минут дар речи, а потом отец слабым голосом произнёс: - Сынок, ты всегда был прямолинеен, но не мог бы ты знакомить нас с изменением твоего семейного положения… не так радикально? *** В общем, в итоге всё сложилось наилучшим образом. Родители повосхищались подросшим Рушаном, сестра Наннион просто пищала от восторга, тиская совершенно очаровавшего её Луки. А вот рассказ Клима про открытие Школы заставил их отнестись к делу со всей серьёзностью. Естественно, родители Камеля, куда больше молодого поколения подкованные в запретных знаниях, и согласились помочь сыну, заняв пока пустующие вакансии. Но самым удивительным был неожиданно объявившийся в Школе призрак Гуам-Ди, больше не прикованный к Лесу… и пока не собиравшийся развоплощаться. Как он говорил – хочет посмотреть, что ещё интересного отколет новоиспечённый Хранитель вместе с друзьями и близкими, и изъявил горячее желание поучаствовать. А уж историю Фаэ лучше его никто точно не знал. Клим только за голову схватился, поняв, что в его Школе точно будет преподаватель-призрак. Но оставалось ещё одно дело. Наведаться в мир рыжиков и забрать оттуда останки супруга Хранителя, чтобы достойно похоронить их на родине. Ну, и забрать бывших сыщиков, если они, конечно, захотят возвращаться. Клим снова поругал себя за то, что не сделал этого сразу – а вдруг Глэс и Орро так и не сумели прижиться в незнакомом мире? Вдруг с ними что-нибудь случилось за это время? Клим мысленно обозвал себя тормозом, прихватил с собой Нур-Тура, поскольку Ами и Руши под чутким руководством Арнеля варили в подвале Школы какое-то совершенно жуткое зелье, которое, по уверениям целителя должно было помочь в выявлении дара у потенциальных школяров. Не, выглядело зелье вполне прилично, полупрозрачное, студенистое и радужное, только вот постоянно пыталось сбежать из котла, то и дело выпуская из-под плотно пригнанной крышки переливающиеся псевдоподии, которыми щекотало хохочущих мальчишек. Арнель объяснял, что это происходит из-за сильно проявляющегося дара мальчишек и его собственного, и что через три часа зелье застынет и станет совершенно обычным, тогда и нужно разлить его в округлые формочки – получатся вкусные леденцы, абсолютно безвредные для всех, но с одним хитрым приколом – если такой леденец съест ребёнок с нераскрывшимся даром, то над ним на миг возникнет облачко звенящих искорок. Дёшево и сердито. Клим, придерживавшийся той точки зрения, что чем бы дитя не тешилось, лишь бы «Дом-2» не смотрело, оставил мальчишек с Арнелем и мысленно спросил своего дорогого супруга, не хочет ли он посетить вместе с ним мир забавных рыжих полуразумных. Азур радостно согласился, но с ним увязался и Луки, а с ним, естественно, Капелька. Так и пришлось отправляться к рыжикам целой компанией. *** Похоже, что в этом мире прошёл год, а то и больше. На том месте, где хотели поселиться Глэс и Орро, у подножия невысокого холма, возник аккуратный домик, выстроенный из местных некрупных валунов, весело дымивший трубой. Вокруг домика простирался довольно-таки большой огород с ровными грядками, рядом, в загоне, меланхолично жевали жвачку толстенькие рогатые существа, напоминавшие овец и свиней одновременно. Возле домика была уютно устроена плетёная беседка – явно для души, для того, чтобы тёплым вечером посидеть за поздним ужином, полюбоваться на закат, поговорить… а может и не только поговорить. Похоже, бывшие сыщики явно не бедствовали – вряд ли у тех, кто озабочен поисками пропитания хватит сил на ажурные плетёные беседки. В дверях домика показался Глэс – в одних коротких штанах, растрёпанный, загорелый и вполне довольный жизнью. Увидев приближающуюся компанию, он протёр глаза кулаками, потряс головой и радостно вскрикнул: - Орро! Орро! Смотри, кто здесь! Вслед за Глэсом в дверях домика показался Орро, на котором одежды было ещё меньше, чем на Глэсе – только явно наскоро обмотанная вокруг бёдер тряпица непонятного назначения. Орро тоже был растрёпанным и разрумянившимся, так что у Клима возникла догадка, каким образом парочка коротала свой досуг. Увидев гостей, Орро радостно всплеснул руками и исчез в домике, чтобы появиться уже в более приличном виде – коротких штанах и рубашке, и сразу же понёсся здороваться и обниматься. А спустя несколько минут Клим, Азур с Луки на руках и Капелька уже сидели в уютном домике Глэса и Орро и пытались убедить обоих, что совсем не голодны. Но от кувшина с каким-то взваром и свежих горячих лепёшек с ломтиками потрясающе вкусного мяса им отвертеться не удалось. Оказалось, что парочка вполне прижилась в здешнем мире, выстроила дом, развела съедобные растения и приручила местных животных. Рыжики помогали им находить дичь, за что неизменно получали долю вкусного мяса, и вообще оказались на диво дружелюбными и общительными. Глэсу и Орро было некогда скучать, у обоих были вполне неконфликтные характеры, так что друг другу они не надоедали, но тревога за далёкую Родину всё равно грызла сердце. Поэтому весть о том, что всё закончилось благополучно, и они могут вернуться и даже заключить законный брак, они восприняли с радостью. Сборы были недолгими, но тут объявились рыжики, сразу понявшие, что новые друзья их покидают и устроившие коллективный плач. Утешить их удалось только оставленными запасами мяса и подарками в виде металлических ножей. Клим отметил, что рыжики стали выглядеть как-то цивилизованнее, они научились плести набедренные повязки из кусочков кожи и ножны для каменных ножей. Более того, Глэс и Орро рассказали, что рыжики научились охотиться с помощью ям-ловушек, ловить рыбу, делать примитивные горшки и даже плести из прутьев что-то вроде корзин. Так что теперь не пропадут. К тому же каким-то образом Глэс и Орро растолковали рыжикам, что будут их навещать, и не умеющие ещё долго горевать существа утешились окончательно. К тому же, рыжики просто влюбились в Луки, а тот вёл себя, как двухлетний малыш – шалил и играл с их детёнышами. Но бурное веселье пришлось прекратить – нужно было забрать останки несчастного Рушана. Пещера, в которой они покоились, оставалась такой же, какой её видел Клим в прошлый раз и останки Рушана лежали на прежнем месте. Так же стояли на полу глиняные чаши с водой и какой-то снедью. Так же посверкивали на стенах кристаллики соли… Та же тоскливая безнадёжность во всём… Клим подошёл к останкам супруга последнего Хранителя, видевшего величие Фаэров и их падение и тихо прошептал: - Пора домой, Рушан… Я заберу тебя домой, хочешь? Ничего не изменилось, только вот ощущение тоски и отчаяния куда-то исчезло. Клим достал из сумки на поясе свёрток плотной красной ткани и расстелил на полу, а потом уже хотел с помощью дара переместить на ткань хрупкие останки, но Луки, сидевший у Азура на руках, крикнул: - Нет, татта! Снять! И пальчиком указал на золотой ошейник. - Как, Луки? – спросил ничуть не удивившийся Клим. - Татта… и татта… - отозвался Луки. – И я. Разорвать. Клим не понял бы, чего хочет Камушек, тот в детском облике и изъясняться предпочитал по-детски, но тот сжалился и послал ему картинку. Видимо, то же уловил и Азур, он осторожно опустил Луки на пол и встал рядом с Климом. Оба взяли сына за руки, а свободными руками взялись за ошейник и рванули золотое кольцо в разные стороны. Клим почувствовал, как течёт сквозь него сила Камушка, а потом ошейник просто разорвался, как гнилая тряпица и стёк у них между пальцами тонкой струйкой пыли. - Всё, - прошептал Азур, - теперь он свободен. - Да, - кивнул Клим, - свободен. И у него было такое чувство, что он отдал последний долг и теперь может жить, как хочет. *** День открытия Школы Соланис был тёплым и солнечным. Во дворе школы собрался весь новоиспечённый педагогический коллектив, обслуживающий персонал и все немногочисленные пока школяры. Тридцать два мальчика и пятнадцать девочек. Те, с кого начнётся возрождение славы чудотворцев Фаэ. Ами и Руши тоже стояли вместе с остальными школярами, крепко держась за руки. И у Клима вдруг появилось предчувствие, что лет через десять… а может, и раньше эта парочка удивит, а возможно, и осчастливит всех своих родных. Они были такими разными, эти дети. И по возрасту – от малышей лет шести-семи до ершистых подростков. И по социальному положению – и скромные крестьянские рубашки и платья с вышивкой здесь соседствовали с яркими суконными куртками горожан и вышитыми золотом одеждами благородных. И по характерам - некоторые смотрели бойко и даже пытались шалить, успокаиваясь только под строгими взглядами воспитателей, другие старались держаться как можно незаметнее, всё ещё не веря, что их «странности» - это не наказание, а бесценный дар, которым им помогут пользоваться. И по знаниям они все разные, и по воспитанию… и даже по расовой принадлежности. Большинство школяров были полукровками с довольно высоким процентом крови Фаэров. Остальные были чистокровными Фаэрами, кроме двоих. Шестилетний мальчик, сын мелкого торговца, и пятнадцатилетняя крестьянская девочка не несли в себе ни единой капли крови Фаэров. Оба были чистокровными Гортанами, но, тем не менее, дар у них был. Клим и сам был ошарашен данным вопросом, но Луки только хмыкнул: «Не парься. Считай, что эти дети – мой подарок. Мой шанс для Гортанов. Теперь, когда чудотворцы появятся и среди них – у них больше не будет поводов для ненависти к Фаэрам». Клим улыбнулся. Ребёнок или нет – Луки был мудр, этого не отнимешь. А в общем и целом всё до боли напоминало первосентябрьскую линейку, которую почтило своим присутствием высокое начальство в лице самого правителя Хайдара. Молодой правитель произнёс удивительно добрую и искреннюю речь, понятную даже малолетним школярам, и они долго махали руками, смотря на него восторженными взглядами. А потом пришла очередь Клима, как главы Школы Соланис и Хранителя Души. Сама Душа, как обычно, обреталась в непосредственной близости от татта, сидя на руках второго татта и имея вид самый благонравный и послушный. Кабы не язык, который Луки тайком показывал братцу и его другу, и Клим бы уверился в том, что это милое, послушное дитя. Но и так было неплохо… Парень тяжело вздохнул, поправил новый камзол цвета граната с золотой вышивкой, приготовленный для него сестрой и матерью, и взошёл на возвышение, с которого до этого выступал правитель и сказал: - Мои дорогие ученики! Думаю, что вы все знаете – я ваш глава и, пока вы учитесь здесь, ответственность за ваши поступки во многом лежит на мне. Поэтому скажу сразу – в этих стенах вы все равны. Нет здесь ни богатых, ни бедных, ни благородных, ни простолюдинов, ни Фаэров, ни Гортанов. Здесь вы все – просто школяры, получившие бесценный дар, дар будущих чудотворцев. И вы должны сделать всё, чтобы развить свой дар и заставить его служить на пользу Фаэ. Не пускайте в свои души зло, в свои сердца – гордыню, в свои мечты – зависть, ибо легко свернуть с верного пути и разрушить множество жизней. И чужих… и свою тоже. Со сводом правил нашей школы вас познакомят ваши наставники на первом же занятии, постарайтесь же не нарушать их. Поверьте в себя и знайте – я в вас уже верю. А сейчас – давайте же откроем двери в ваше… и наше общее будущее. И Клим легким щелчком пальцев послал в небо массу наколдованных разноцветных шаров, рассыпавшихся на порядочной высоте золотистой звенящей пылью. Это вызвало восторженный детский визг и смех, когда глупый Склисс, до этого смирненько сидевший на плече у Клима, неуклюже взлетел и попытался поймать несколько шаров. За шарами в небо взмыли разноцветные бабочки, за бабочками – вихрь из листьев и цветов. Обиженный Склисс устало опустился на плечо и грустно курлыкнул. - Что, - хмыкнул Клим, - не вышло? Тоже мне, птица-феникс… Ну да, вижу ты над этим работаешь. Склисс, видя, что обожаемый хозяин не сердится, потёрся о волосы Клима головой и прикрыл глаза. А тем временем действие подходило к финалу – на красной подушечке вынесли золочёные ножницы, чтобы разрезать ленточку, которая пока перекрывала вход в школу. Оказывается, и на Фаэ был подобный идиотский обычай. Капелька, который нёс подушечку с настолько серьёзным лицом, что сразу было понятно, что в душе мерзавец ржёт, сунулся было к Климу, но тот быстренько открестился: - Нет уж. Луки, только Луки. Тем более, что он у нас в некотором роде тоже Соланис. - Символично, - пророкотал здоровенный супруг правителя и одобрительно кивнул. Луки ломаться не стал и под умилёнными взглядами взрослых и восхищёнными школяров быстренько разрезал ленточку, и двери отворились. Взорам всех предстал выложенный зелёно-серой с прожилками плиткой холл, в центре которого возвышалась статуя из белого камня, изображавшая двух мужчин – сидящего в кресле с книгой юношу и склонившегося к нему мужчину чуть старше. Старший словно объяснял младшему смысл написанного в книге. А на шее его был отчётливо виден золотистый камень на тонком ремешке. - Это… - прошептал правитель Хайдар, - это же… - Да, - кивнул Клим, - последний Хранитель эпохи Фаэров и его супруг, Рушан. С них начался закат Фаэров и с них же начнётся рассвет общей цивилизации – Фаэров и Гортанов. Круг замкнулся. - Символично, - снова пророкотал супруг правителя, и Клим подумал, что этот крепыш на редкость немногословен. Интересно, это маска или он такой и есть? -Да, - согласился с супругом Хайдар, - прекрасная работа. Только вот… Хранитель… Внешность этих двоих – вымысел скульптора? Ведь ни единого изображения этих двоих не сохранилось, а я искал, поверьте… - Нет, - ответил Клим. – Именно такими они и были. Это я знаю точно, ибо у меня есть самый беспристрастный свидетель. И услышал, как за спиной счастливо засмеялся Луки. *** Долгий день наконец-то подошёл к концу, и Клим вытянулся на постели, ожидая Азура. Чистые простыни приятно холодили уставшее тело, но сна не было ни в одном глазу. Азур… его любимый, его супруг, его поддержка, его надежда и опора, отец его сыновей… Пусть для Луки и названый, но настоящий, любящий их обоих, дарящий тепло всем, кто в нём нуждался. Его Азур… Его. Клим прикрыл глаза, улыбнулся и подумал, как же ему повезло с бабушкиным наследством. Прошлая жизнь на Земле теперь казалась сном, настоящая жизнь, любовь, предназначение – всё теперь было здесь, на Фаэ… Тихо скрипнула дверь, ведущая в купальню, и любимый голос произнёс: - А что это ты так мечтательно улыбаешься, супруг мой? Азур был так красив в этот момент – стройный, обнажённый, с рассыпавшейся по плечам гривой золотисто-рыжих волос. И желание его было совершенно недвусмысленным, как и желание Клима. - Жду, - отозвался Клим и раскрыл объятия. – Иди сюда, любовь моя, вот и пришёл мой черёд для мести. Ты ведь не против? - Нет, - прошептал Азур, когда смог отойти от долгого, нежного поцелуя, - совершенно не против. КОНЕЦ