Камень сердолик

Внимание, пока не бечено! И да, эпилог получился длинным, пришлось разделить на две части. И Янгиль стал воплощать в жизнь свой план. Знал бы он, чем это закончится – бежал бы из столицы без оглядки. Но тогда ему казалось, что действует он просто гениально и всё разыграно, как по нотам. Застигнутый врасплох Арнель растерялся, потом выслушал заверения Янгиля в не прошедшей любви, но вот когда тот под конец страстного монолога спросил про ребёнка, словно стряхнул с себя оцепенение: - Тебе нет никакого дела до моего сына! Оставь нас в покое! - Нашего, - заулыбался в ответ Янгиль. – Нашего сына. У меня есть Право Отца… - Что ж ты сразу о нём не вспомнил? – горько спросил Арнель. - Обстоятельства, - с пафосом отозвался Янгиль. – Обстоятельства, разлучившие нас… - Ты имеешь в виду состряпанный тобой донос? Ну да, согласен, это обстоятельства. Янгиль был слегка ошеломлён. Слишком уж быстро бывший любовник оправился… и начал показывать зубки. Неужто надеется на своего жреца? Ну, это он зря… пусть даже жрец и надел Арнелю брачный браслет, сын-то у Арнеля всё равно от Янгиля – не подкопаешься… Видимо, Арнель подумал о том же самом, потому что устало и как-то тускло спросил: - Чего ты хочешь? Янгиль внутренне заликовал: вот оно! Теперь можно и условия ставить! - Я бы, конечно, мог забрать малютку… - проникновенно начал Янгиль, - но, увы, мои нынешние обстоятельства таковы, что я не смогу обеспечить ему достойное образование и воспитание. Так что, мы сможем договориться, Арнель… Твой нынешний любовник богат, да и ты не беден… - Он не любовник. Он мой супруг. Законный, если что, - уточнил Арнель, а потом холодно спросил: - Так ты денег хочешь? Сколько? - Да всего ничего, - безмятежно отозвался Янгиль. – Десять тысяч золотых дин-шо единовременно и ещё по пятьсот монет ежемесячно до совершеннолетия нашего милого малютки. И я больше не доставлю тебе беспокойства. А иначе, боюсь, мне придётся прибегнуть к Праву Отца. Вряд ли твоему… кхм… супругу понравится, если на свет будет извлечено всё ваше грязное бельё. Сумма была неподъёмной, однако Арнель и глазом не моргнул, и Янгиль ещё более уверился в том, что бывший любовник просто неприлично богат. А раз так – отчего не поделиться? Вот и пусть делится. - Я понял, - отозвался Арнель, глядя на Янгиля с еле заметной брезгливостью. – А вот ты хорошо подумал? - А, - хмыкнул Янгиль, - так ты всё-таки хочешь в суд? - Не хочу, - признался Арнель. – Покой мне дороже. Но где гарантия, что ты не потребуешь больше уговорённого? - Клянусь, - учуявший запах наживы, Янгиль расплылся в улыбке, - если ты выполнишь мою незначительную просьбу, я не побеспокою тебя. - Хорошо, - кивнул Арнель. – Встретимся послезавтра в полдень. На этом месте. Решим все наши вопросы. И он, обойдя Янгиля, как досадную помеху, стал медленно спускаться по улице, прямо к воротам собственного роскошного особняка. А Янгиль готов был прыгать от радости – удалось! Его план удался! послезавтра он будет богат! Но если бы он слышал, что тихонько бормотал себе под нос удаляющийся Арнель, то хорошего настроения у него бы точно поубавилось. «Видимо в юности я слишком нуждался в любви, если смог полюбить даже ЭТО! Где, где были мои глаза?» *** Спустя сутки ровно в полдень Янгиль уже ждал бывшего любовника на месте прошлой встречи, и очень обрадовался, разглядев появившуюся из-за поворота хрупкую фигурку. Сердце неожиданно дрогнуло: «Я ведь и так ему много зла доставил… Что я делаю?» Но Янгиль отогнал эту мысль, как назойливое насекомое. В самом деле, что это он разнюнился? От бывшего любовника не убудет, а его – наконец-то – ждёт привычный роскошный образ жизни. Уж тут-то он сможет вознаградить себя за гадкую привычку экономить каждый медный аш! А Арнель… Что Арнель? Заплатит, никуда не денется. Арнель приближался, и Янгиль удивился – денег при нём явно не было, во всяком случае – больших денег. Десять тысяч дин-шо – сумма внушительная, тут нужно несколько мешочков, и не маленьких, а Арнель явно шёл налегке. Неужто не выгорело? Но потом Янгиль успокоил себя. Видимо, хлюпик и неженка Арнель не пожелал возиться с тяжёлыми монетами, и решил просто написать передаточную запись. Ничего, и по ней можно получить денежки, так даже лучше – не нужно будет трястись постоянно за своё добро. Арнель увидел ожидающего Янгиля, смерил его холодным взглядом, и, не утруждая себя лишним приветствием, заявил: - Я обдумал всё, что ты мне сказал прошлый раз и решил дать ответ. И ответ мой такой – забирайся в ту змеиную нору, откуда выполз и оставь мою семью в покое. Я всё сказал. И он вновь попытался обойти Янгиля, как мешающее препятствие. Но тот, уже слышавший в мечтах сладостный звон золотых монет, взбесился: - Ты что, спятил? Как смеешь перечить мне, шлюха этакая? И попытался одной рукой схватить Арнеля за рукав, а другой замахнулся, чтобы ударить. Но Арнель с неожиданной ловкостью увернулся, а из проулка неожиданно метнулась к Янгилю страшенная чёрная мохнатая и зубастая тень, сбившая ошеломлённого вымогателя с ног. Тень оказалась огромной чёрной зверюгой самого злобного вида, а уж когда помянутая зверюга злобно оскалилась в лицо Янгилю, продемонстрировав острейший набор отменных зубов, тот чуть не обмочился со страху. - Не вздумай кусать эту дрянь, Капелька, - прозвучал весёлый незнакомый голос. – Живот ещё заболит, Арнель зелье варить замучается. Отойди, пусть на ноги встанет. А потом из голоса разом исчезло всё веселье, и он обратился уже к Янгилю: - Что, выкидыш козы, больной триппером, не сдох ещё? Тогда вставай, а то Капелька тебе поможет. Янгиль не знал, что такое «коза» и «триппер», но прозвучало это крайне оскорбительно. Но сейчас это его не занимало. Когда он разглядел жёсткие золотисто-карие глаза незнакомца, он содрогнулся. Наверное, таким взглядом может смотреть смерть… Так что Янгиль торопливо и неуклюже поднялся на ноги и испуганно уставился на ещё одного участника мизансцены. Дорогая одежда, подбитый каким-то нежным, словно текущая вода, мехом плащ, пальцы, унизанные дорогими кольцами, среди которых два вызвали у Янгиля дрожь. Первое – с чёрно-белым камнем, такие носили советники правителя, второе – с золотисто-оранжевым, незнакомым и редким. Внутри камня мерцали золотистые искорки, и веяло от него какой-то странной запредельной мощью. Янгиль с ужасом вспомнил, что слышал разговоры о Хранителе Души. Говорили о нём в основном в превосходной степени и с придыханием, но упоминали и о его запредельной мощи, и о том, насколько он не любит, если кто-то наносит вред его близким. Неужели это он? А Арнель, судя по обращению, явно был ему близко знаком… Теперь идея поживиться за счёт бывшего любовника вовсе не казалась гениальной. Она казалась глупее некуда. И единственное, чего на данный момент страстно желал Янгиль – оказаться отсюда как можно дальше. Но увы, это было не в его силах… Хранитель злобно усмехнулся и спросил: - Тебе что от него нужно? - Ннни-чего… - с трудом выдавил Янгиль. – Я просто хотел сына увидеть… - Неужели? – с той же акульей усмешкой спросил мужчина. – Запомни, тварь гадкая, нечего тебе здесь делать! Забудь и про Арнеля, и про сына его забудь! Навсегда! - К-конечно… - пробормотал Янгиль, - конечно… Я сию же минуту уйду… и больше не побеспокою… Никогда… Он был ужасно рад, что, кажется отделается малой кровью, но не тут-то было. Золотистый камень на пальце Хранителя засветился, засиял, выпустил облачко тонких звенящих искорок, которое окутало Янгиля… и он перестал ощущать что-либо. *** Арнель, и перекинувшийся Капелька с изумлением смотрели, как Янгиля окутывает золотистое искрящееся облачко, а Клим мысленно возопил: «Луки!» «А я что? – отозвался Камушек. – Я – ничего! Неужели ты хотел просто отпустить этого урода?» «Слушай, Луки, я очень рад, что ты научился перекидываться в перстень… Я ещё больше рад, что теперь ты можешь сопровождать меня именно в таком виде… Я принял твои объяснения, что такой контакт нам необходим для ежемесячной синхронизации моего дара и твоей силы… Но ты же обещал не творить чудеса без моего ведома! Какого чёрта?» «Прости… - в голосе Камушка появились детские, хныкающие нотки, - но он бы вернулся. Ты его очень напугал, правда, но прошло бы время, он позабыл бы пережитый страх и непременно вернулся бы. А Арнель и его близкие достойны спокойной жизни, разве нет?» «Достойны, - отозвался Клим. – Ты что с ним сотворил?» «Да ничего особенного, - хихикнул Камушек. – Памяти разумного теперь у него нет, осталась только преданность и животные инстинкты. Кстати, я его на тебя завязал…» «Зачем?» - возмутился Клим. "Пригодится… Для создания образа", - хихикнул злорадно Камушек, и в этот момент золотистое сияние рассеялось. Янгиль исчез. Вместо него на мостовой сидела самая нелепая птица, которую Климу доводилось видеть. Зелёно-золотая, с взъерошенными мягкими перьями и короткими крыльями, с красно-оранжевым пятном на груди и золотисто-голубым, торчащим, словно банный веник, хвостом. Голову птицы венчали три длинных пера - чёрное, белое и изумрудно-зелёное. Переваливаясь на коротких нелепых лапках, птица подобралась к Климу и уставилась на него огромными, чуть навыкате, глазами. Во взгляде птицы светились обожание и преданность. - Блин! – вырвалось у Клима. – Ну, спасибо, Луки, удружил, так удружил! - Это ещё что такое? – отмерли Арнель и Капелька. - Пополнение зверинца, - зло ответил Клим. «Да ладно, птичка хорошая, полезная, хоть и тупая. Зато к тебе привязана. Везде найдёт, всюду проникнет. И если ты ей прикажешь найти что-то или кого-то – найдёт. Где угодно, хоть на Серой Тропе, хоть в другом мире. И ещё есть у неё одно полезное свойство – она может создавать купол защиты диаметром... ну где-то три метра. И слушаться будет только тебя. А тех, кто захочет причинить вред тебе – будет на расстоянии вычислять. Так что нормальный подарочек, не злись…» «И Янгиль стал таким… навсегда?» - мрачно спросил Клим. «Вот искупит свою вину усердной службой – и память к нему вернётся, и тело… Но это не скоро произойдёт – он ещё и детям твоим, и внукам послужит». «А зачем ты его ко мне привязал? Он Арнеля обидел, перед ним виноват, вот пусть бы и служил ему…» «Не, - отозвался Камушек. – Арнель добрый, стал бы просить вернуть Янгиля в прежнее состояние, страдал бы, на него глядючи…» «А я, значит, злой?» - возмутился Клим. «Не, ты справедливый… Ты всё понимаешь… Ну не злись, татта, ты же знаешь, что я прав…» Миг – и камень в перстне сверкнул новой вспышкой, и на руках у Клима уже сидел ребёнок – красивый малыш с кожей золотистого цвета. Клим привычно снял дорогой плащ и одним движением превратил его в рубашку и штанишки. Арнель помог Климу одеть малыша, который сразу же опустил хитрющие глаза. - Ну вот, - ласково сказал Клим. – Перенапрягся, вот и оказался вновь в детском теле. Ты уж так не рискуй. - Птичка! – показал малыш на продолжавшее сидеть у ног Клима нелепое создание. – Татта, тебе! Надо! - Луки, - проворчал Клим, - не прикалывайся. Я знаю, что ты умеешь говорить нормально. Но малыш обиженно надул губки, и Клим тяжко вздохнул и объяснил Арнелю с Капелькой, какое наказание припас рассерженный Луки для Янгиля. Капелька расхохотался, а Арнель сжал губы, покачал головой, а потом неожиданно улыбнулся: - Ну… может Луки и прав. Есть же у него шанс вновь стать разумным? Вот и пускай послужит… И хорошо, что не мне. Только Янгилем его не называй, ладно? Неприятно как-то… - И в мыслях не было, - открестился Клим, поглядел на печально взирающую на него птицу и заявил: - Отныне нарекаю тебя Склисс*… Склисс, домой! Птица издала радостный кудахчущий звук, замахала короткими крылышками и грузно опустилась Климу на плечо. Как ни странно, несмотря на пухлое тельце, Склисс оказался не тяжёлым, да и в плечо, точнее в одежду, Климу вцепился весьма деликатно. И издал удовлетворённое курлыканье – любимый хозяин позвал, как же… Клим только вздохнул, чувствуя себя главным актёром в театре абсурда, но делать было нечего. Он уже чётко знал, что от «подарочков» Луки лучше не отказываться. Так что он предпочёл перевести разговор на другое: - Слушай, Арнель, ты переезжать ко мне не передумал? Теперь-то уж тебе точно ничто не угрожает. - Не передумал, - отрезал Арнель, - мне плохо в этом доме. Бывать здесь наездами я могу, а вот жить постоянно… Нет, не моё это. Но у меня есть к тебе предложение, Клим. И он, понизив голос, сказал несколько фраз. - Да ты гений! – восхитился Клим. – Именно такое этому дому и нужно! - Арнель хороший, - кивнул головой Луки. – Арнель правильно придумал. - Ну да, - покивал Арнель. – Кому, как не тебе быть здесь за главного, Хранитель. И не отнекивайся, ты прекрасно понимаешь, что я прав. «А подарочек-то в тему, - захихикал Луки мысленно, - как я и говорил!» Клим только головой покачал. Слов возразить так и не нашлось. *Помните эту фразу из мультика "Тайна Третьей планеты"?