Devil's Swordsman

Свет перемещался по полу клуба, освещая фиолетовыми и голубыми оттенками тела людей. Музыка сотрясала здание, а силы басов было достаточно, чтобы стряхнуть очки, не придерживаемые руками. Вибрирующий вокал последней песни из танцевальных чартов резонировал в груди каждого присутствующего, а огни соответствовали различным ударам в песне. Алкоголь тек по венам фейри, вампиров, оборотней и примитивных, оказавшихся в одном и том же месте под энергией музыки. В воздухе висел небольшой туман, а магия успокаивала большинство находящихся здесь людей, чтобы они могли забыть о тяжелой неделе и прошедших днях. Сегодняшний вечер был посвящен танцам и беззаботному пению под музыку, когда никого не волновало, слышали ли его привлекательная женщина или мужчина в другом конце зала. Кто-то был здесь с целью познакомиться, пока другой ждал своего часа с игристым коктейлем в руке. Остальные же просто хотели потратить все деньги на напитки, чтобы повеселиться с парочкой друзей. Были и те, кто просто искал, с кем бы переспать сегодня, а, возможно, и не один раз за эту ночь. Магнус мог легко распознать эти типы людей, за его годы владения этим заведением, он успел изучить клиентов, приходящих сюда. Клуб Магнуса, его дом вдали от дома — Пандемониум. На выходных он обычно проверял, как идут дела, появляясь в невероятно дорогой одежде, пока с ним обходятся как с королевской особой. У него даже была парочка фанатов из примитивных, которых приходилось сдерживать охранникам у двери, но он больше не ощущал того небольшого прилива гордости, что испытывал раньше. Теперь у него есть свой человек, к которому можно вернуться домой или, в его случае, с нетерпением ждать встречи. Когда он приехал в своей привычной манере, выходя из совершенно новой Ferrari 458 Italia ярко-красного цвета — фанаты начинали кричать. Магнус помахал им, бросая ключи водителю, чтобы тот припарковал машину. Игнорируя фанатов, Магнус уже слышал басы, доносящиеся из здания. Здание было небольшим, спрятанным подальше от шумной городской жизни, но внутри клуб выглядел совершенно по-другому. Два этажа были украшены дорогим декором, в основном содержащим в себе синие и фиолетовые оттенки. Магнус, конечно же, соответствовал цветовой гамме, поскольку его украшения на черном жилете были пастельно-синего оттенка. Не нем были полностью черные облегающие штаны. Они сочетались с остроконечными блестящими черными ботинками, отражающими свет, пока он шел легкой походкой. Его глаза обрамляла черная подводка, отчего глаза выглядели еще более решительными, пока он окидывал взглядом окружение. Последний штрих добавляла синяя прядка волос в челке, которая сияла вместе с блестками под его глазами. Висячие серьги, которые он недавно приобрел, были темно-синего цвета, и, вполне возможно, эта покупка была вдохновлена крыльями определенного парня. Как и каф в виде меча, находящийся на его правом ухе, который Магнус осторожно поправил, пока подходил к бару. Майя стояла за барной стойкой, одетая в красивое платье, которое сидело по фигуре, повторяя каждое ее движение. На ее голове был цветочный венок, а волосы были собраны в пучок. Ее сережки сияли под клубными огнями, как и ее улыбка, когда она заметила Магнуса. — Чего налить, босс? — она облокотилась на стойку, закинув полотенце на плечо и ожидая от него ответа. — Сегодня я здесь не ради выпивки, дорогая, — ответил Магнус, садясь за барную стойку и скрещивая ноги. Его плечи были высоко подняты, а спина была прямой, что говорило о силе и власти. — Я пришел узнать об Алеке. — Ах, — Майя цокнула языком, выпрямляясь. — О своем парне. Не хочешь узнать, как у меня сегодня дела? Пока Майя отошла, чтобы обслужить нового клиента, Магнус рассмеялся и постучал пальцами по стойке. — Конечно, и спрашивать о том, как прошел твой день — работа твоей девушки, — он подмигнул, заставляя Майю покачать головой в ответ, пока она передавала клиенту напиток и принимала оплату. — Разве нет? — Изабель опять занята делами в Институте, — ее вздох заставил Магнуса посочувствовать ей. — Они опять обнаружили демоническую активность, надеюсь, она все же сумеет выбраться на свидание в выходные. От этого Магнус приподнял бровь, наклоняясь вперед, когда его интерес достиг пика. — Свидание в выходные? — Да, — улыбка на лице Майи вместе с небольшим счастливым смешком заставили улыбнуться Магнуса еще шире. Было приятно видеть ее такой счастливой и влюбленной. — Я собираюсь сделать ей сюрприз и отвести в этот, как считают примитивные, шикарный ресторан на берегу моря. Магнус усмехнулся, выдавая ‘оооо’, заставившее Майю слегка покраснеть. Майя закатила глаза, направляясь к другому клиенту. Отношения Изабель и Майи начались недавно, но они, кажется, поладили куда больше, чем Магнус думал изначально. Они хорошо подходили друг другу, обе жесткие и сильные, чтобы противостоять кому-либо. Мужчины и женщины хотели бы быть их второй половинкой, но самые прекрасные и независимые девушки сумеречного мира решили встречаться друг с другом. И если это не плевок в лицо их обожателям, то Магнус не знал, чем это еще может быть. После всей этой истории с Алеком, четверка сблизилась, чтобы защитить его. Из-за этого Изабель с Майей часто виделись, и, в конце концов, четыре дня назад они начали встречаться. Магнус признал, что из них вышла крутая пара. Конечно, не настолько крутая, как из них с Алеком, но в этом вопросе он мог быть предвзят. — Ну, раз уж ты хочешь узнать об Алеке, — Магнус вновь обратил внимание на Майю, когда она заговорила. — Почему бы тебе самому у него не спросить? Магнус не совсем понял, пока Майя не посмотрела ему за спину, улыбаясь и посмеиваясь. Этого не может быть. Развернувшись на стуле, он тут же, не обращая ни на кого внимания, столкнулся взглядом с любовью всей своей жизни. Это был он, идущий к нему сквозь толпу, в бомбере, надетом на простую серую рубашку. Глаза Магнуса продолжили спускаться вниз, подмечая его привычные черные узкие джинсы и туфли на плоской подошве. И Магнус пошел ему навстречу, поднимаясь со стула и обхватывая лицо Алека руками. Алек собирался прошептать ‘привет’, но не успел. Губы Магнуса медленно поцеловали демона, пока маг наслаждался небольшим мычанием, которое должно было быть приветствием. Люди возле бара смотрели на них, и практически они все просто игнорировали проявление любви между парой. Были и те, кто откровенно завидовал Алеку, потому что из всех людей именно ему посчастливилось встречаться с Магнусом Бейном. Алек заметил подобную компанию, наблюдая, как над ним насмехаются и продолжают смотреть на них, пусть и без особого желания. И Алек явно не мог оставить это без внимания. Схватив Магнуса за талию, Алек притянул его ближе, чтобы их тела медленно столкнулись, закрывая глаза с нахмуренными бровями, чтобы не видеть людей, смотрящих в их сторону. Магнус проводил большими пальцами по его щекам каждый раз, когда Алек целовал его, а их головы были слегка наклонены, чтобы не сбиваться с ритма. А затем Магнус потянул Алека на себя, разворачивая его спиной к бару. Небольшой кашель Майи нарушил их идиллию, заставив Магнуса рассмеяться над сонным и влюбленным выражением лица Алека, полностью сосредоточенном на маге. — Вы, идиоты, загораживаете мне бар, у вас не просто так есть квартира! — в шутку пожаловалась она. Алек, кажется, даже не услышал ее, занятый тем, что вглядывался в глубину теплых глаз Магнуса. — Технически, это мой бар, — наклонившись в сторону, он посмеялся над Майей, которая вновь закатила глаза, надеясь отвлечь посетителей бара, которые, похоже, не отрывали глаз от пары. — Я могу целовать тебя здесь хоть весь день. — Ну, а пока меня приветливо не прервали, я собирался поздороваться, и сказать, что ты выглядишь потрясающе. Сердце Магнуса пропустило удар от комплимента, и он тепло улыбнулся своему мужчине. Алек так и не убрал руки с его талии, нежно двигая большими пальцами по тазовым косточкам, которые он мог чувствовать сквозь синюю рубашку. Подняв голову, Алек лениво ухмыльнулся, прижимаясь лбом к магу. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь спокойствием, пусть их тела и вибрировали от басов. На самом деле, он мог прочувствовать песню через Магнуса, и от этого его сердце трепетало. За ними продолжали танцевать огни, отражаясь от кафа на ухе Магнуса. Алек всегда подмечал маленькие детали, особенно, если они были связаны с Магнусом. Поэтому, когда свет попал на золотой каф, освещая его, Алек приблизился, чтобы поцеловать Магнуса в это ухо. Магнус уткнулся ему в ключицы, крепче обнимая его. Руки демона обняли Магнуса в ответ, пока Алек оставил нежный поцелуй на его щеке. Только они могли заглушить музыку, крики и рев людей, поющих песни, которые включал диджей. — Я скучаю по тебе, — прошептав это в рубашку Алека, Магнус почувствовал, как тело Алека слегка напряглось. Почему он отреагировал так… неуверенно? Магнус бы не стал лгать о таком. — Что? — Алек отстранился, с замешательством глядя на него. — Алек, не шути со мной насчет этого, — Магнус видел, как Алек задумался, но, похоже, так и не понял. — Я серьезно! — Магнус рассмеялся, но замешательство не исчезло с лица Алека. — Вау, — наконец выдал Алек, игриво улыбнувшись. — Ты видел меня этим утром, детка. Ты так сильно по мне скучаешь? Что? Магнус не видел его сегодня утром. В самом деле, чем он вообще был занят сегодня утром? Магнус настороженно взглянул на него, чуть сильнее надавливая большим пальцем на его шею, чтобы убедиться, что он реален. И Алек был реален, но почему Магнус не помнит ничего до того, как вышел из машины? — Алек, — он прикусил язык, а Алек начал волноваться, поскольку Магнус отстранился. — Я не видел тебя уже две недели. То, что произошло дальше, случилось слишком быстро. Алек собирался заговорить, но Магнус услышал лишь хруст костей и разрывание плоти, а глаза Алека тут же потеряли свой ореховый цвет, наливаясь красным. Алек судорожно выдохнул, поднося руку к ране и касаясь стекающей прямо из шрама от Меча Душ крови. Его пальцы дрожали, словно Алек не мог поверить в то, что с ним происходило — в свое поражение. Магнус не мог дышать, потому что-то, что он видел, было его худшим кошмаром. Стрела пронзила грудь Алека, а из раны начали появляться оранжевые лучи. Кто-то попал прямо в яблочко, по сердцу высшего демона. Магнус не мог двинуться с места. Его ноги словно приклеились к полу из-за правил, установленных в его голове. Он мог лишь смотреть на то, как Алек исчезает, Алек уходит от него. Он потянулся вперед, но его рука прошла сквозь тело Алека, словно сквозь голограмму. Это не может быть правдой. Не может быть. Но крик, полный боли, вырывающийся из горла Алека, был громче музыкальных басов. Затем зрение Магнуса начало размываться, а цвета — смешиваться, становясь черными. Черный загорелся, пламя воспарило к потолку, пока его ноги все еще были приклеены к полу. Когда Магнус взглянул на своего раненого любимого, оранжевые трещины стали ярче, распространяясь вверх по его шее, словно вирус, добираясь до его глаз. Жизнь исчезала из его зрачков, пока его душа возвращалась обратно в Эдом, а тело начало разваливаться, как сухая глина. — Магнус, — все, что он смог услышать — это голос, пронизанный слезами стольких лет мучений. Магнус не расслышал, что еще сказал Алек, потому что он пришел в себя. Это все не реально. Это сон. Это кошмар. Магнус зажал уши руками, а его губы задрожали, но крик боли был слишком громким, его было не заглушить, а с закрытыми глазами все вокруг так и оставалось черным. Спустя минуту звук прекратился. Если он откроет глаза, то поверит ли этому? Одна лишь мысль о том, что от Алека ничего не осталось, когда он только начал собирать себя по частичкам — нет, он бы не допустил этого. Магнус бы смог защитить его, он бы никогда не отпустил Алека в место, кишащее сумеречными охотниками. Магнус никогда не любил тишину, но сейчас он не слышал ничего, кроме собственного дыхания, и он еще никогда не был так этому рад. Он не будет проходить через боль от потери Алека, он не позволит своему разуму управлять им таким образом. Послышалось небольшое сопение, а затем его слух пронзил лай. Он был приглушен подушкой, на которой спал Магнус, но оказался достаточно громким, чтобы вырвать его из кошмара. Резко открыв глаза, Магнус встретился взглядом с Омамори, которая смотрела на него, наклонив голову. Должно быть, она поняла, что ему больно, и поспешила прямо к нему, чтобы защитить, ведь Алека тут не было. Поскольку Магнус сразу не отреагировал, она ткнулась своим мокрым носом в его щеку, пытаясь разбудить его и начиная поскуливать. Магнус вытащил руку из-под одеяла, чтобы погладить ее макушку. — Все хорошо, милая, я в порядке, — но Омамори казалась не сильно убежденной, плюхнувшись рядом с его грудью и недовольно ворча. — Просто кошмар, всего лишь кошмар… Его рука покоилась на спине Омамори, пока он глядел на закрытую дверь комнаты. На мгновение он представил, как она открывается и в ней появляется знакомое лицо, чтобы узнать, почему Омамори лаяла. Но ничего не происходило. Вернувшись к щенку, Магнус притянул Омамори поближе к груди, понимая, из-за чего она может так грустить. Чувствуя, что Магнусу снятся кошмары, а Алека нет рядом, она, наверное, вновь ощущает себя такой же одинокой, как и раньше. Ее не приняла даже стая, а Алек дал ей шанс стать чем-то большим, чем просто посмешищем. Магнус, наконец, решил сесть, и Омамори вновь заскулила, но это продолжалось лишь до тех пор, пока Магнус не поднял ее. Он прижал ее к груди, а она уткнулась мордочкой ему в ключицы. — Я тоже по нему скучаю, — его нежные поглаживания по голове заставили Омамори закрыть глаза, и она начала тихонько посапывать, поскольку это ее успокаивало. Технически, Омамори была уже взрослой, но она все еще не могла смириться с жизнью без Алека, и она знала, что Магнус был его близким другом, так что могла довериться ему. Она была достаточно умна, чтобы понять Магнуса, так что она прижалась поближе к нему, в свою очередь, тоже помогая Магнусу забыть о приснившемся ему кошмаре. Тепло адской гончей успокаивало его, особенно учитывая, что он прижимал ее к сердцу. Его сердце уже не болело так сильно, но все еще неприятно отзывалось болью, поскольку эти две недели разлуки — настоящий ад. Так он и понял, что этот сон не реален. Как только Алек сказал, что видел его утром, Магнус выпал из реальности, поняв, что ему страшно. Майя работала в баре по выходным, но он понятия не имел, встречается ли она с Изабель. Он лишь знал, что не видел Алека вживую с тех пор, как Алек признался ему в любви. И по сей день он прокручивал эти слова у себя в голове, словно мелодию, под которую танцевало его сердце, заставляя Магнуса улыбаться даже на самых ужасных собраниях Конклава. Он постоянно узнавал новости у Катарины, как и у Изабель, а иногда Алек сам писал ему. Магнус понимал, как тяжело ему это дается, потому что каждое новое сообщение было болезненнее предыдущего. Алек хотел быть рядом с ним, говорить лично, а не через ‘волшебный кусок металла’, как однажды со злости назвал его Алек. Единственное, что беспокоило Магнуса — Алек больше не путешествовал как раньше. Ответ на это был прост, но Магнус все никак не мог понять. Алек ждал его, потому что хотел испытать то, чего еще не испытывал, с человеком, с которым он мог распланировать вечность. Алек всегда мог вернуться, но он не видел смысла в этом сейчас, когда Магнус застрял, играя в угадайку с Конклавом. Слежка за ним была просто безжалостной, и Магнус собирался пожаловаться о вторжении в личную жизнь. Ему всегда казалось, что за ним наблюдают, да и Омамори была не особо в восторге. Она была самой страшной охранной собакой, которую когда-либо видели сумеречные охотники, и у них душа ушла в пятки, когда она увеличилась до своего полного размера. Они пытались выяснить, откуда у Магнуса адская гончая, но рычание Омамори быстро заставило их замолчать. Честно говоря, возможно, в этом и была причина, почему охотники нечасто появлялись у него в квартире, учитывая, что каждый раз Омамори не давала и шага им ступить, недовольно хмурясь. Не стоило называть ее милой, и нога одного из сумеречных охотников уже поняла, почему. Как хорошо, что они могли исцеляться. Конклав угрожал убить ее, но Магнус оспорил их решение. Он сделал все возможное, чтобы защитить Омамори, и теперь, кажется, они наконец-то оставили ее в покое. Но Омамори все равно снились кошмары, она продолжала сидеть на подоконнике и тоскливо смотреть на улицу внизу. И честно говоря, Магнус мог понять ее одиночество. У него были друзья, и ему было, куда пойти, но его сердцу был нужен лишь Алек с тех пор, как он ушел. Иногда Магнус не мог спать из-за беспокойства о нем, либо же он просто смотрел что-нибудь, чтобы отвлечься от ноющего сердца — но это не работало. Такое было нечасто, но, в конце концов, все заканчивалось кошмарами. Так или иначе, утренний солнечный свет из окна исцелял его, оказывая расслабляющий эффект. Нежное свечение сквозь жалюзи украсило простыни, останавливаясь на его подбородке. Возможно, ему не стоило спать в футболке, которую Алек подарил ему, потому что такие ночи, как правило, оказывались худшими. Магнус повернул голову к стене, глядя на пустой экран телефона. Алек писал ему каждый день, как правило, до или после 10 утра. Это могло быть одно единственное сообщение, которое он получал за день, но этого было достаточно, чтобы Магнус мог продолжать двигаться. Магнус не всегда отвечал, потому что, в большинстве случаев, был слишком занят, и если он начнет переписываться с Алеком, то боль от его отсутствия станет еще сильнее. Каждый раз, что он нажимал ‘отправить’, ему казалось, что у него забирают частичку сердца, а затем возвращают с новым оповещением о сообщении. Он бы хотел, чтобы переписываться с Алеком было проще, потому что это все было похоже на какую-то школьную интрижку. Они не расстались, но так могло казаться, потому что они не могли видеть друг друга так часто, как им хотелось бы. Возможно, расстояние шло ему на пользу, но Магнус бы предпочел, чтобы его вторая половинка была здесь, проводя время и наслаждаясь жизнью с ним. Конечно, если они должны держать дистанцию, то так тому и быть, но боль от того, что они не вместе, была, вероятно, куда хуже разбитого сердца. Пока Омамори оставалась довольной, Магнус решил полежать еще немного, игнорируя свои утренние обязанности. Но его планы были прерваны, потому что его телефон зазвонил, двигаясь от вибрации, которая проходила даже через дерево. Адская гончая обернулась, приподнимая уши, когда Магнус потянулся за телефоном. На экране была фотография улыбающейся Изабель, снятая в Институте. Ответив, Магнус приложил телефон к уху, сразу же слыша ее приветствие. — С добрым утром, солнышко! — Изабель звучала довольно бодро, особенно для семи утра. — Как поживает мой любимый парень демона? Магнус вздохнул, посмеиваясь. — И тебе доброе утро, дорогая. Полагаю, у тебя есть для меня новости в такую рань? — Омамори медленно наклонила голову, вслушиваясь в странные приглушенные звуки, исходящие от динамика телефона. - Да! И как только ты узнал? Магнус, ладно тебе, ты же знаешь, что в такое время я могу говорить с тобой только о твоем парне, — Магнус услышал ее хихиканье, а затем звон металла. Должно быть, она уже была у Катарины. — А если серьезно, то нам удалось взять у Алека ДНК. Магнус сел с замешательством на лице. — Вам удалось? С тех пор, как Алек побывал у Катарины, они все, включая Магнуса, который искал в своей домашней библиотеке, пытались выяснить, как взять у Алека ДНК. Это было сложной задачей из-за его демонической крови, которая самоуничтожалась, как только покидала его тело. — Вот почему я встала так рано. Я не могла успокоиться, пока мы не добьемся хоть какого-нибудь прогресса. Сканирование продолжалось всю ночь, поскольку это довольно сложно, так что через пару часов мы можем установить его настоящую личность. — Вот так просто? — Ну, мы на это надеемся. Если он был сумеречным охотником, о чем говорят его руны, раз уж они настоящие, то мне нужно будет пробить его по базе сумеречных охотников и посмотреть, есть ли совпадения, — Магнус тут же увидел в этом проблему. Если его существование было стерто отовсюду, то как его можно найти в системе? — Я знаю, что шанс найти его невелик, но стоит попытаться. Это может быть наш единственный шанс. Несмотря на то, что все это казалось безнадежным, у них получилось добиться хоть чего-то. Это шанс для Алека узнать о своем прошлом, или же о том, что от него осталось. — Как вам удалось сделать это? — спросил Магнус, откидывая одеяло в сторону, чтобы встать, укладывая Омамори на подушку. — Нам пришлось взять образцы с нескольких частей его тела. Просто невероятно, как его телу важно, чтобы каждая частичка была на месте. Мы брали образцы с его крыльев, шрамов, волос — но ничего. Единственный способ, с помощью которого нам удалось достать ДНК Алека — это Меч Душ. Когда Магнус вошел в кухню, за ним последовал Председатель. Кот не сильно ладил с Омамори, но, кажется, они не причиняли друг другу вреда. Председатель всегда сидел и наблюдал издалека, когда внимание Магнуса было сосредоточено на Омамори, злясь от того, что Магнус теперь отвлекается не только на другого человека, но и на собаку. Магнус услышал его мяуканье, разворачиваясь и надевая на себя синий халат со все еще прижатым к уху телефоном. Он не мог поставить разговор на громкую связь, потому что в любой момент к нему могли ворваться сумеречные охотники, как они очень любили делать. К счастью, присутствие Омамори держало их подальше от этого. — Как меч помог вам? Я знаю, что он связан с ним, но, — он замолк, и внезапно у него в голове все встало на свои места. — С момента его падения? - Как бы жестоко это ни было, это может помочь ему найти ответы. Когда он становился демоном, Меч Душ, как ты сам мне рассказывал, долгое время заставлял Алека страдать. Это означает, что его кровь взаимодействовала с лезвием на протяжении всего этого времени. Магнус, он выглядит таким демоническим из-за того, что впитал всю силу из крови Алека, и она покрывает поверхность меча. Меч был изменен из-за его собственной крови, вот почему он связан с ним. Нам с самого начала нужно было лишь просканировать меч, но все казалось не таким уж и простым. Теперь все обрело смысл, начиная с того, почему меч связан с Алеком, до причины, почему он, казалось, движется вместе с ним. Так было из-за боли, через которую прошел Алек. Перерождение, которое угрожало разорвать его тело по швам, теперь могло стать билетом в его прошлое. Единственное, что ангелы не могли стереть, это сам Меч Душ. — Изабель, ты гений, — Магнус приложил руку к лицу, на котором впервые за несколько дней появилась улыбка. — Это может изменить его жизнь. — Не льсти мне, мы все принимали участие. Мы все чем-то помогли ему, и в основном ты, Магнус. Без тебя, мы бы даже не дошли до этого, — Магнус мог слышать, как Изабель улыбается, и не мог избежать приятного трепета в животе. После недель боли, недель погони за тенями, Алек мог, наконец, обрести покой. И это означало то же самое для Магнуса, потому что именно этого он и желал Алеку. — Так, и что дальше? — ему отчаянно хотелось сказать о том, что он хочет прийти и увидеть Алека. Но ему нельзя. Он может вызвать подозрения, если пойдет туда, и это поставит под угрозу не только Изабель, но и всех его друзей там. Магнус должен подождать, он должен быть терпеливым. — Ждем результатов. Я не знаю, когда они будут готовы, но, насколько мне известно, это может занять пару часов. Поэтому, — она сделала паузу. — Пока что вернемся к обычной жизни. Обычной жизни. Жизни, где они должны прятаться, где Алек должен прятаться. Магнус мог жаловаться сколько угодно, но это единственный вариант, который у них есть, учитывая немалый прорыв. До этого момента Магнус ждал возможности увидеть конечную цель, свободу, которую он хотел для Алека. Конечно, они не могли добиться полной свободы без решения Конклава. Если такое все же произойдет, Магнус поверит, что не такой уж Конклав и плохой. Но этого никогда не случится, так что Магнус может продолжать ненавидеть их. — Как Алек, он…? — Магнус не мог удержаться от вопроса. Ему нужно было знать, как и его сердцу. — Он в порядке. Мы еще не сказали ему насчет ДНК, так как он ушел как раз перед тем, как мы с Катариной его нашли. Я знаю, что он безумно скучает по тебе, и всегда о тебе спрашивает, — улыбка на лице Магнуса расширилась, и он облокотился на стену, пока Изабель продолжала говорить. — Сейчас он с Майей. Эти двое действительно хорошие друзья, можно сказать, партнеры. Оу, может Магнусу стоило спросить. Несмотря на то, что Омамори помогла ему отойти от кошмара, голоса все еще были в его голове, так что Магнусу стоило узнать ответы, чтобы заглушить этот крик. — Кстати, вы с Майей встречаетесь? — незамедлительный выдох на другом конце провода заставил Магнуса слегка занервничать насчет того, что он мог перейти черту. — Встречаемся? Чт… как ты узнал? — она звучала потрясенной, но не похоже, что ее это задело. Последовавший за этим смех и вовсе успокоил Магнуса. — Не могу поверить, что ты знаешь! Я думала, у нас получается держать это в тайне, но, похоже, у тебя ничто не остается незамеченным. — Не переживай, моя дорогая. Я не собираюсь бежать и рассказывать об этом людям, мне просто жаль, что Конклав не одобряет твоих чувств к нижнемирке, — наступила тишина, и когда Магнус прислушивался, он мог слышать, как движения Изабель изменились от нервов. — Не позволяй этому влиять на вас двоих, хорошо? Пока вы с Маей счастливы — ничего больше не имеет значения. — Спасибо тебе, Магнус, — на этот раз наступила комфортная тишина, но она продлилась недолго. — И она тоже помогла спасти Алека. — Да? — Да, когда Алек остался после призыва, Майя тут же поняла, что он совсем не такой, каким его сделали люди. Она назвала его потерянным ребенком в теле мужчины, и это заставило меня задуматься. Я никогда не понимала, почему ты так стремился помочь демону, который может испортить всю твою репутацию, а потом я сама влюбилась — и на этот раз по-настоящему, — Изабель рассказывала ему свою историю, и Магнус внимательно слушал, улыбаясь под конец ее речи. Она была воплощением доброй воли, полная решимости стать лучше. — Лишь тогда я увидела, на что способна любовь, и насколько она сильна. Мощная, сильная, неземная. Мощная, потому что любовь может искажать и усиливать действия, заставить людей встать на защиту того, о чем они действительно заботятся. Вечная, потому что настоящая любовь никогда не умирает, а даже если человек чувствует, что она ушла — в сердце и душе навсегда останется местечко для нее. Магнус уже чувствовал подобное по отношению к Алеку. Боль от его отсутствия и счастье, когда он рядом. Кроме того, бессмертие — это дар в виде настоящей бесконечности с любимым человеком, и у Магнуса наконец это было. Он мог перестать бояться остаться в одиночестве, оплакивая своих смертных любимых, если таковые найдутся. Однако, теперь он сомневался, что кто-то сможет хотя бы приблизительно вызвать у него те чувства, которые он испытывает к Алеку. Это был тернистый путь, а не совсем то, что Магнус ожидал, но любовь прячется в самых непредсказуемых местах — и так уж случилось, что он нашел свою любовь в сердце высшего демона. Если по-честному, то Алек не выбирал стать демоном, и если бы Магнус встретил его раньше, когда он еще был сумеречным охотником, то, возможно, он бы решился довериться им чуть раньше. Было что-то в нем, какая-то безумная любовь, порожденная волей помогать людям, и защищать людей, которых они любят. Поначалу Алек пытался добиться свободы для себя, потому что кто еще мог полюбить его? А потом появился Магнус — сильный, элегантный, могущественный. Он вдохновлял Алека, но он явно не ожидал, что влюбится в него. Сейчас же Алек видел не просто свободу — он видел будущее. Будущее, которое подарит ему счастье, любовь, безопасность, принадлежность. У него будет Магнус, будет причина улыбаться по утрам. Алек будет копить воспоминания, строить семью — и даже обзаведется мечтами. Больше не будет боли, страданий, кошмаров и уклонения от пуль, направленных ему в грудь. Только он и Магнус, и они будет вместе столько, сколько им позволит время. — Спасибо тебе, Изабель, за веру в Алека, — Магнус не мог сдержать счастье, циркулирующее по его крови и вызывающее прилив адреналина. Они были так близки к истине, и Магнус мог видеть жизнь, где Алек находится рядом с ним, и у него больше нет нужды уходить. — И я уверен, что вы с Майей тоже будете счастливы. Мы будем работать над изменениями вместе. — Ты практически стал мне семьей, и я очень надеюсь, что ты чувствуешь то же самое. Ты открыл мне глаза на то, что не так с этим миром, не только с Конклавом. И за это я перед тобой в долгу, ты помог мне увидеть добро в наших людях, и то, что действительно нужно изменить. — Такой сильный лидер, как ты? Тебя ждет успех в будущем, особенно, если в твоем сердце живет любовь. Поверь мне, ты захочешь бороться за нее, — Председатель отпрыгнул в сторону, привлекая внимание Магнуса, когда тот попытался погладить его. — О, я знаю, похоже, это уже так, — Магнус был рад, что Изабель удалось найти свое счастье, и это объясняло, почему она была так напряжена последние несколько недель. Руководить Институтом, при этом скрывая свой секрет от Конклава, который ей бы не хотелось превращать в грязную тайну, должно быть, было больно. Потому что Магнусу было чертовски больно от этого, даже если он и любил тишину и покой. — Я уже вижу, как любовь повлияла на вас с Алеком, так что, надеюсь, мы тоже сможем добиться успеха. — Я помогу вам с Майей. И Алек, я уверен, тоже захочет помочь, чем может, — чувствуя себя триумфально, Магнус вновь направился в спальню, забывая о том, что планировал сварить кофе и сделать завтрак, как обычно по утрам. Большинство дней Изабель звонила просто так, в основном, чтобы узнать, как у Магнуса дела. И вот, наконец, у них были новости, действительно хорошие новости. Не нужно было бояться, что информация от Конклава была правдивой или что Алек не хочет знать о своей семье, потому что он провел эти две недели с ними, пытаясь это выяснить. Алек действительно не умел скрывать чувства, что было довольно нетипично для воина, но Магнусу казалось, что это объяснение крылось в его истории до того, как он пал. Если раньше Алек был таким же, как и сейчас, то у Магнуса не было сомнений в разуме, сердце или душе насчет того, что Алек не был преступником. Он не мог быть — его сердце бы этого не позволило. — Это действительно много значит, спасибо, — на другом конце провода послышались тихие всхлипы, и Магнус мог слышать, как Изабель плачет от счастья. — И я правда надеюсь, что это сможет послужить началом чего-то для тебя и Алека. Я думаю, после всего этого дерьма, вы, ребята, заслуживаете отпуск. Быть может, даже два, или же вообще просто собраться и уйти отсюда навсегда. Открывая дверцу шкафа, Магнус рассмеялся от раздраженного ворчания Изабель. В нем явно слышалось недовольство Конклавом, но, что Изабель, что Магнус были лидерами, а не людьми, пытающимися использовать власть как способ извлечь собственную выгоду. Шутки в сторону, они знали, какие могут быть последствия, если они решат убежать в закат, как в какой-нибудь романтической комедии, держась за руки. Жизнь отнюдь не была романтической комедией, особенно их жизнь. — Как это было бы идеально, — Магнус выбрал черную рубашку с красным воротником и рукавами, украшенную золотыми узорами. — И, возможно, однажды так и будет, но давай не будем обнадеживать себя. — Я всегда буду надеяться, если это означает, что я смогу сидеть на пляже с напитком в руках. Безоблачно, светит солнце… парень, оно того стоит. Возможно, у нас даже получится устроить какой-нибудь групповой отдых, когда все утрясется. Кто знает, когда это произойдет. — Ты только усложняешь свою работу, думая об отдыхе, — Магнус положил выбранную рубашку на кровать, Омамори осторожно обнюхала ее, а Председатель отскочил в сторону. — Но, я так понимаю, это помогает тебе пережить все эти дни. — Еще бы, у меня есть соблазн купить парочку плакатов, чтобы немного оживить кабинет… какими-нибудь яркими украшениями, но я сомневаюсь, что у меня будет на это время, — Изабель вздохнула, облокачиваясь на стол и наблюдая, как растет процент сканирования. Когда Магнус закончил подбирать одежду на день, решив сделать это без магии, он был готов пойти в душ. Но он еще был не готов попрощаться с Изабель, поэтому остановился у кровати, почесывая Омамори под глазом. Она по привычке начала постукивать лапой, пока Председатель заворчал рядом с ней. — Ты там не изводишь себя с этим исследованием? — Не настолько. Я практически не сплю, но я думаю, что это из-за того, что все вместе навалилось, — Магнус слышал, как она постукивает ручкой по столу, после чего стук прекратился и она направилась за своим пальто. — Пожалуйста, береги себя, дорогая, отдохни до конца дня… или же просто не думай обо всем этом, пока сканирование не закончится, — Изабель было собралась поспорить, но Магнус быстро пресек это, добавив. — Ты обещаешь? Изабель задумчиво прикусила губу, в легких терзаниях проведя рукой по волосам. Будет очень сложно ни о чем не думать, когда они так близки к финишной черте, обратив внимание на скучные обязанности заполнения ‘важных’ документов, что ее совсем не привлекало. — Не могу обещать, но я постараюсь, — она надела свою кожаную куртку, распуская волосы. – И, точно! Совсем забыла сказать тебе. — Да, дорогая? — Мы с Катариной подумали, что будет лучше, если ты скажешь Алеку хорошие новости. Или же просто новости, — Изабель не хотела сглазить, но она искренне хотела надеяться, что новость окажется хорошей для всех. В основном, для Магнуса; он заслуживает счастья в ее глазах. — Это я могу сделать, — ему стало немного грустно, что это придется сделать по телефону, а не лично, потому что ему хотелось увидеть эту потенциальную улыбку на лице Алека. — Жаль, что мне придется сделать это по телефону. — Насчет этого, — Магнус нахмурился, не понимая, к чему она ведет. — Я отзову сумеречных охотников, которые следят за твоим периметром, потому что они нужны мне. Всплыла парочка вампирских притонов, которые не соответствуют соглашению. Майя связалась с Рафаэлем, и, похоже, он не имеет к ним отношения. — Оу, — Магнус был слегка потрясен. Почему мысль о встрече с Алеком спустя две недели казалась ему такой пугающей? — Сначала я проверю, достаточно ли это безопасно, и Рафаэль бы никогда не стал заниматься подобным. Ты можешь доверять ему. — Я знаю. Раз уж и Майя доверяет, то я и не спорю, — Изабель хихикнула, открывая входную дверь Катарины, и запирая ее за собой. Повисла небольшая пауза, прежде чем Изабель продолжила. — Не волнуйся об Алеке, по словам Майи, он совсем не изменился, — Алек жил у Майи с тех пор, как покинул квартиру Магнуса. Они стали практически лучшими друзьями, но Алеку все еще нужно быть осторожным, чтобы вновь не втянуть ее в неприятности. — Он по-прежнему твой Алек, каким и был. Магнус всегда боялся, что-то, что тело Алека исцеляется, означает, что его прошлое тоже восстанавливается, но он совсем не изменился. В своих сообщениях Катарина упоминала, что он становится увереннее в себе, в своем теле, и в том, что изменения — это хорошо. Конечно, он так и не избавился от этой дерзкой демонической стороны, которая шутила и флиртовала, но он все равно оставался мягким и нежным Алеком, в которого Магнус влюбился. Теперь, когда Магнус думал об этом, он не мог дождаться, чтобы вновь увидеть Алека, и его первоначальное волнение как рукой сняло. Он чувствовал, как любовь нежно наполняет его тело, а его пальцы открывают дверь в ванную с новыми силами. Сегодня должен был быть хороший день. Он чувствовал это по своей магии, танцующей с изяществом под его кожей. — Я счастлив, Изабель, — на этом Изабель, очевидно, остановилась, поскольку пропал цокот от ее каблуков. — И я могу признаться в этом вслух. Я счастлив, я хочу быть счастливым. — Магнус, ты заслуживаешь счастья! Ты один из самых искренних людей в этом мире. Не позволяй отобрать у себя счастье, которого ты заслуживаешь, — Изабель вновь продолжила идти, и Магнус мог слышать, как она улыбается. — И когда ты сегодня увидишь Алека, убедись, что скажешь ему об этом. Магнус улыбался от уха до уха, мечтая о будущем после слов Изабель. Его мечты были похожи на слайд-шоу, в основном с неясными и сбивающими с толку изображениями, но на них явно был Алек. — Обязательно, — Магнус посмотрел на открытую ванную, после чего решил подойти к окну. — И ты тоже заслуживаешь счастья, моя дорогая, так что я надеюсь, что Майя любит тебя так же сильно, как ты ее. - Она любит, мне повезло. — Нам обоим повезло, — Магнус коснулся кончиком пальца окна, вытирая запотевшее от снега окно. Город был покрыт снегом, словно покрывалом, переливающимся под фонарями, пока мир просыпался. — Счастливого Рождества, Изабель. — И тебе счастливого Рождества, Магнус. Спасибо, что сделал конец этого года таким особенным для меня, — Изабель остановилась под светящим фонарем, пока холод ее совершенно не беспокоил. Опустив взгляд, она порылась каблуком в снегу, вырисовывая узор, пока заканчивала разговаривать с Магнусом. — Спасибо, что помогла сделать этот год лучшим для меня, — ответил Магнус, обнимая себя свободной рукой. Он бы хотел, чтобы его мог обнять и согреть кто-то другой. — Я еще позже с тобой поговорю, береги себя, старик. Магнус рассмеялся, качая головой. — И ты себя береги, и отлично тебе провести Рождество. Звуковой сигнал оповестил о завершении вызова. Прошло две недели с ухода Алека, сегодня наступил Сочельник, и у них, наконец-то, было, чему порадоваться. Жизнь — сложная штука, но она куда проще без постоянной тени надвигающегося поражения над их головами. Магнус продолжал вести Конклав в неверном направлении, все еще отказываясь сотрудничать с ними. Он сказал, что для него война окончена, и он не собирается отбирать смертоносный меч у высшего демона, который не желает быть найденным. Зачем впустую тратить ресурсы, когда их можно вложить на соблюдение так называемого закона, который стал диким еще после того, как Валентин был их главным врагом? Магнус не понимал их логики, но был рад знать, что Изабель была счастлива, что позволяло ей не сойти с ума. Сегодня он увидит Алека, и от этого ему хотелось парить в воздухе, а не волочиться по полу, как раньше. Мысль о том, что он проведет день или два с Алеком на Рождество, воодушевила его включить музыку, раздражая стоящих снаружи охранников. Jingle bells играла на всю его квартиру, пока он танцевал и пел в душе, готовясь к собранию Конклава. Осознание того, что он увидит Алека, или, по крайней мере, услышит его сегодня, было достаточно, чтобы пережить этот буквальный ад.

***

— Проснись и пой, красавчик, — Майя кинула подушку в лицо Алека, побуждая демона медленно проснуться. — Большой день сегодня. Изабель вчера вечером сообщила Майе об их с Катариной открытии, и убедительно попросила ее не говорить об этом Алеку. Майя без объяснения было ясно, что они оставили эту честь Магнусу, как повод, чтобы эти двое вновь могли увидеть друг друга. Из-за Рождества сумеречные охотники были не так активны, так что Алек вполне мог остаться незамеченным. Майя постоянно была рядом с Алеком уже две недели, и успела за это время кое-что подметить. В основном, Алек был спокоен, словно огонь внутри него выгорел. Когда Майя была у Катарины, одно лишь упоминание его парня по имени возвращало его к жизни, в нем вновь зажигалась искра. Внутри него все еще была эта кипящая сила, но без Магнуса он чувствовал себя немного потерянным. Надо отдать Алеку должное, ведь он помнит лишь о временах, проведенных в адском измерении, без друзей, без семьи. Затем появился Магнус, украл его сердце и, к удивлению Алека, вернул его обратно вместе с эмоцией, которую его мозг пытался распознать в течение нескольких дней, а тело тут же узнало. И все почти встало на свои места. Алек не постоянно бездействовал, но его нежелание просыпаться беспокоило Майю. Обычно он никогда не хотел спать, но после споров с Майей о том, что ему нужно отдохнуть, почему он не хотел просыпаться? Майя могла слышать его ворчание на кухне. Ее дом был небольшим, но с характером. Она жила в старом одноэтажном кирпичном доме с чердаком, где сейчас и спал Алек. На чердачной стене было одно круглое окно, сквозь которое проходил лунный свет, когда Алек ушел спать где-то в полночь, а с утра лучи переливались оранжевыми оттенками. Иногда Алек просто лежал, глядя в окно и надеясь увидеть хотя бы отблеск звезды, но ничего. Город заслонял собой галактику, но Алек продолжал надеяться. Майя предложила ему лечь на диване, но он отказался. Он чувствовал себя безопаснее на чердаке, потому что если он потеряет контроль во время сна, то вырвется на свободу через окно, а не погонится за Майей. Она отрицала такую возможность, но Алек не хотел рисковать. Сейчас чердак стал для него чем-то личным, куда он мог прийти и подумать. Капающий по окну дождь успокаивал Алека, помогая ему заснуть. Когда дождя не было, то Алек лежал, угнетенный тишиной, наполненной мыслями о том, какой он монстр, что превращалось, в итоге, в бессонную ночь. Алек заснул к моменту, когда сквозь окно уже светило солнце. И спустя всего час его разбудил будильник. Этим будильником была Майя. Алек мог не спать месяцами, за что стоило поблагодарить его демоническую натуру, но ему все равно нравилось само действие. Наличие подобной перезарядки помогало ему чувствовать себя более живым, нежели не смыкающиеся неделями глаза. Ему мешали лишь ужасы, которые поджидали его за закрытыми глазами, и пугали его куда больше, чем он сам себя. Майя поставила чайник кипятиться, попутно чистя зубы и собираясь на работу. Если бы Алек не был геем — она бы не расхаживала по дому в пижамных шортах и футболке, в теплой кофте поверх, чтобы ее не продуло из-за открытых окон. За кухонным окном всегда сидело много птиц, и Майя каждый раз насыпала им корма. Они напоминали Алеку о голубях в лофте Магнуса, но эти птицы были чуть более пугливыми. Домик Майи находился в сельской местности, так что Алек мог понять, почему голуби Магнуса были увереннее, ведь они мирились с городским шумом каждый день. Алек, наконец, пошевелился, медленно открывая глаза и встречаясь взглядом с той же стеной, на которую он смотрел в течение двух недель, кроме единственного раза, когда он заснул на диване Майи, наблюдая за планетой Земля. Для него было так странно заснуть после изнурительного дня, когда он потратил довольно много сил, помогая Катарине. Майя превратила чердак в комнату через пару недель после переезда. Там практически не было пыли, висели китайские фонарики, а мебель была подобрана под старину. На стенах висели плакаты музыкальных групп, а в коробках лежали различные фотографии с поездок. Майя с Алеком как-то просматривали один из фотоальбомов, и Алек спрашивал, что это за место и что в нем было интересного. Благодаря Майе и ее отпуску он заприметил еще больше мест, где можно было бы отдохнуть, и она сама планировала вновь отправиться в путешествие, как только будет время. Они оба понятия не имели, что Изабель планировала отдохнуть вчетвером, ожидая для этого подходящего случая — когда все закончится. Алек сел, зевая и широко раскрывая рот. Он сильно скучал по пробуждению рядом с Магнусом. Его сердце чувствовало себя наполненным от того, что после жизни в одиночестве он, наконец, нашел свой дом в человеке. Теперь он не мог уснуть в одиночестве, и не мог закрыть глаза, не вспоминая при этом о темноте. Для демона, которому суждено насылать кошмары, он и представить не мог, что ему самому они могут сниться. Каждый раз, когда Алек закрывал глаза, он видел их. Красные тени, обвивающиеся вокруг его тела и тянущие его за конечности, впиваясь когтями в мышцы. Но он не истекал кровью, потому что это делали другие. Он видел лица тех, о ком заботится и кого любит, которые были словно его отражением, кровоточащие без теней и когтей. Это кошмар об одном из его страхов — причинении боли людям из-за своего существования, расстраивая их своей сущностью. Сон всегда прекращался, когда он собирался высвободиться, повторяясь каждый раз, когда он закрывал глаза. В некоторые из ночей он засыпал без кошмара, но тени настигали его спустя час. Ничего не могло остановить их, и Алек едва мог дышать, просыпаясь ранним утром от леденящего душу крика. Майя слышала его пару раз, подрываясь, пока он соскакивал с горящих простыней. Алек четко помнил напуганное лицо Майи, когда он отбросил кровать. Он даже не знал, что сделал это, пока Майя не позвала его по имени, подходя к нему и падая на колени, пока он бледнел. Это была первая ночь, когда ему приснился кошмар, ставшая началом. Сейчас кошмары уже не влияли на него так сильно, но все равно будили чувством, словно по его ногам ползают насекомые. Алек ненавидел это чувство, но не знал, как остановить кошмары иным способом, кроме как победить свои страхи. Натянув футболку задом наперед через голову, Алек спрыгнул с чердака. — Ты не можешь нормально меня разбудить? — пожаловался Алек, потянувшись к шкафу на стене, в котором стояли тарелки, чтобы позавтракать. — И в чем тогда веселье? — Майя размешивала кофе в своей кружке, пока Алек насыпал кукурузные хлопья в миску. — И ты не просыпаешься от будильника. Ну, в этом она была права. Алек хмыкнул, качая головой и направляясь к холодильнику, чтобы взять молоко. — Ты должна быть моим лучшим другом, а не мамочкой, — Алек подметил, что Майя улыбнулась на этом, и он вскоре улыбнулся от ее смеха. Они вели себя как соседи, а не как оборотень, прячущий демона, на которого охотится Конклав. — Я не веду себя как мамочка, я пытаюсь быть заботливым другом, который знает, что после десяти утра ты уже не встанешь, — подмигнула она, но Алек проигнорировал ее, ища себе ложку. — Ну, — он пожал плечами, поднимая тарелку к себе поближе и начиная есть. — Спасибо за то, что ты пусть и раздражающий, но ответственный лучший друг. Раньше Алек использовал шутку ‘лучший друг человека’, но Майя затыкала его раньше, чем он успевал засмеяться. Никаких шуток про собак в этом доме. — Пожалуйста, — Майя сделала небольшой реверанс, пытаясь не пролить кофе в процессе. — Мой раздражающий, демонический сосед, ради спасения которого я из кожи вон лезу. — И ты знаешь, что моей благодарности нет предела, — ответил Алек, жуя кукурузные хлопья, пока Майя цокнула языком и похлопала его по предплечью. Он понял, что стоит сначала прожевать, прежде чем говорить. — Как и благодарности Магнуса, я уверен. Закатив глаза от озорной улыбки Алека, Майя прошла в гостиную, которая была соединена с кухней. Как и ожидалось, она включила телевизор. По новостям говорили про Рождество, и колокольчики отдавались звоном в груди Алека. Это его первое Рождество вне Эдома, другие же исчезли в огне. Алек не знал, отмечал ли Рождество раньше, по традиции, с семьей. Еда, семья, и, конечно же, подарки. Алек не видел в подарках другого предназначения, кроме радостных улыбках на лицах людей, когда они получили то, о чем мечтали. По крайней мере, в этом году у него был шанс, и этот год был первым таким в его жизни. От этой мысли у него на лице появилась улыбка, и он оперся на кухонную тумбу, глядя в телевизор. Майя закрывала собой половину экрана, но он все равно понимал, о чем там идет речь. Был канун Рождества, предприятия начинали закрываться на праздники, и люди спешили купить подарки в последний момент, пока знаменитый Санта Клаус не уехал на своих санях. — Что мне купить для Магнуса? — внезапно поинтересовался Алек, и Майя бросила на него взгляд через плечо с ухмылкой на лице. — Рада, что ты, наконец, созрел, — Майя переключила на музыкальный канал, где играла рок-музыка, поскольку она не очень любила слушать что-то веселое по утрам. Ей нужно было проснуться. — И не смотри на меня так, я знаю, что ты не в курсе того, что происходит на Рождество. Майя подошла к нему, намереваясь допить свой уже остывший кофе. У нее на уме появилась мысль, и она задалась вопросом, стоит ли ее озвучивать, поймав взгляд Алека. — Это… — она сделала паузу, заметив, что Алек уже понурился, зная, что за этим последует. — …твое первое Рождество? — Судя по тому, что я знаю и помню, да, — Алек был удивлен, что смог сказать это без дрожи в голосе. Он был намного сильнее ментально, чем две недели назад, несмотря на кошмары. Находясь вдали от идеальных улыбок и теплых рук, у него было время подумать, понять себя и свои эмоции. Однако, он все еще не мог распознать большинство из них, но каждый день был возможностью учиться, поэтому Алек не сдавался и не устраивал истерик лишь из-за того, что не мог видеться с Магнусом. Алек — взрослый человек, воин, и он, в конце концов, становится тем, кого у него отобрали. — Эй, — Майя заметила, что ее друг ушел в мысли, утешительно поглаживая его по предплечью. — Я могу помочь тебе, у меня было немало отношений, так что они сыграли свою роль. Алек не ответил, но то, как он взглянул на нее, несомненно, заставило Майю задуматься. Он слегка нахмурился, отставив чашку в сторону и развернувшись. Какое-то время он смотрел в сторону, тяжело сглотнув и уставившись в кухонную тумбу. — Почему ты помогаешь мне, Майя? — вопрос был настолько тяжелым, что Алек не был уверен, сможет ли Майя на него ответить. Но она была готова, потому что у нее были свои причины. — Потому что как и я, ты не выбирал, кем стать. Но ты не споришь с этим, а борешься. А если не можешь бороться, то живешь с этим с тех пор, как я впервые увидела тебя, — на нее нахлынули воспоминания с той ночи. — Когда ты взглянул на меня, выглядя таким испуганным, словно ребенок, пойманный на краже шоколада из местного магазина. Ты не был грубым, ты просто отступил, когда я заметила, что ты подкрадываешься. — Так… ты не позвала на помощь, потому что я выглядел испуганным? — Не только, — она взяла пустую тарелку Алека, продолжая говорить. — Я могла учуять, как ты боишься, и я уже знала, кто ты, потому что Изабель сказала, что ты сбежал. Сравнив то, как она описала тебя тогда, и человека передо мной, я решила довериться собственному чутью. Алек не мог поверить услышанному. Майя дала ему шанс, потому что он выглядел напуганным? А если он обманывал ее? Алек покачал головой, слегка потрясенный услышанным, но чувствуя благодарность. — Я… я не знаю, что сказать, — он опустил голову между плеч. — Если бы ты не дала мне шанс в тот день, я даже не хочу знать, что бы случи… Майя прервала его, сжав предплечье. — Нет, не думай о прошлом. Я делала это в течение многих лет, и воспоминания лишь тащили меня вниз. Не забывай о боли, потому что иначе в следующий раз будет еще больнее. Я научилась этому и стала сильнее, у меня появились силы двигаться дальше. Алек, ты через столько всего прошел, так что не думай о прошлом, когда можешь сосредоточиться на таком светлом будущем. Выдохнув, Алек закрыл глаза, открывая их пару мгновений спустя и замечая усталую утреннюю улыбку Майи. — Я верю в тебя каждый день все больше и больше. Ты — доказательство того, что не все, что мы считаем злом, таковым является. Выбор имеет значение, но иногда у нас его просто нет, — она отпустила предплечье Алека, позволяя мужчине развернуться и встать прямо. Если ты позволишь этим людям победить после того, как я задницу себе рвала, чтобы спасти тебя той ночью и убраться после драки в баре, которую ты начал, то, да поможет мне бог, Алек, я лично отправлю тебя обратно в Эдом. Ее ухмылка заставила Алека усмехнуться в ответ, и она рассмеялась, заставив его сделать шаг вперед. Он крепко обнял ее, едва дыша, когда Майя обняла его в ответ. — Я обещаю, — начал Алек, — Ради тебя и всех, кто верит в меня. Услышав его обещание, Майя отстранилась и отпустила его. Теперь его стойка стала более сильной, несмотря на начало утра.  — Это говорит Алек, которого я знаю, — Майя ударила его по груди, Алек выглядел слегка оскорбленным, но удивленным. — Тебе лучше пойти и начать собираться. — А? — погладив руку на своей груди, он не удивился тому, что ему больно от удара, учитывая, насколько на самом деле сильна Майя даже в обличии человека. — Катарина хочет, чтобы я пришел сегодня пораньше? — Нет, тебя ждет большой день. Мы идем за Рождественскими покупками, — Майя знала, что у Алека был шанс увидеть Магнуса сегодня, так что им стоит пойти и купить Магнусу подарок, прежде чем эти двое встретятся. Алек выглядел слегка потрясенным, переводя взгляд с Майи на дверь. — Среди людей? — Ага? — она пожала плечами, словно Высший Демон Алек — это совсем не проблема, пока сумеречные охотники патрулируют улицы. — Эм, я не думаю, что могу, Майя. Она вздохнула, указав на него рукой. — Алло? Высший демон, ты можешь телепортироваться. Я и не говорила, что мы будем закупаться в этом городе, — подмигнула Майя, а над головой Алека словно зажглась лампочка. — Ооооу, — он рассмеялся, прикладывая руку к лицу и не веря собственной глупости. — Прости, за эти дни я просто забыл об этом. — Это хорошо, — Алек вновь задумался. — Потому что ты не полагаешься на свои силы в повседневных вещах. Стягивая футболку, Алек понял, о чем она. На пару дней он даже забыл, что он демон. Он смотрел телевизор, отдыхал или просматривал книги, которые Майя принесла из местной библиотеки. Он не боялся поджечь что-нибудь или потерять контроль. Несмотря на то, что у него все еще были эти страхи, они были не так заметны, когда рядом с ним были люди и любовь. И лишь когда его преследовали кошмары, он боялся навсегда потерять себя. — Спасибо тебе, Майя, — он почесал затылок. — За все, что ты для меня сделала. — И буду продолжать делать, — она прошла в свою комнату, постукивая по воображаемым часам на своем запястье. — Теперь иди собираться. Когда дверь в ее комнату закрылась, Алек остался смотреть в пол, размышляя о том, как круто изменилась его жизнь. Он нашел новый смысл жизни, и теперь он не просто дышал и ел, чтобы оставаться живым — он жил для себя, ради кого-то еще, ради друзей. Друзья — то слово, которое он даже не мог произнести пару недель назад, а теперь он использует его во множественном числе. Проводя рукой по лицу, Алек рассмеялся самому себе, чувствуя прилив эмоций в сердце, которые не исчезли после того, как момент прошел. Он будет вечно помнить об этом моменте, и никогда не позволит его отобрать. Алек не знал, что готовит ему этот день, но он доверял улыбке Майи и верил, что сегодняшний день послужит началом новому времени. Не только для него, но и для всех. Снаружи продолжал падать снег, маленький и хрупкий, словно перья от потерянных ангелами крыльев. Алек слышал, как дети смеются и жалуются, играя в снежки, а случайные люди приветствуют друг друга на улице. Когда вокруг него было так спокойно, было сложно представить настоящую историю, которая скрывалась под его кожей. Возможно, он хотел этого. Алек хотел жить жизнью, в которой он не боится быть нормальным, но и не забывает о своем прошлом. Как и сказала Майя, это все для того, чтобы стать сильнее благодаря прошлому, даже если он и не хочет его помнить. Если он забудет о нем и сбежит, надеясь больше никогда не увидеть мерцания пламени, то может оказаться не готовым к следующему разу. Алек не надеялся на будущее, но у него было столько причин, ради которых стоило жить сейчас. Сейчас он не мог представить себе жизнь без людей, которые есть у него сейчас. Магнус, Катарина, Мэдзи, Майя, Изабель, Рагнор и, конечно, Омамори с Председателем. Алек направился на чердак, захватив по пути новую одежду, которую Майя купила ему пару недель назад. В ней он выглядел слишком просто, и поначалу Алек отказался от нее, но Майя настояла, чтобы он перестал выглядеть, как дьявольский бизнесмен. Конечно, это была шутка, и Майя не видела ничего плохого в его одежде, но когда он надел этот простой черный свитер — то вышел совершенно на новый уровень красавца. Простота лучше всего, и в новом бомбере с нашивками Алек мог составить конкуренцию любому примитивному, даже не используя своих сил. Майя хотела, чтобы он сменил и джинсы, но с этой частью одежды Алек не был готов расстаться. Конечно, вся одежда на нем была черной, контрастируя с его глазами и нашивками на бомбере, и от этого он выглядел еще лучше. Майя так же знала, что их ожидает сегодня, в глубине души чувствуя этот магнит между двумя влюбленными, который притягивает их друг к другу. Магнуса определенно ждет сюрприз, и она искренне надеялась, что маг тоже приоденется. Ох, о чем только она говорит? Магнус выглядел потрясающе во всем. Майя видела, насколько мощным может быть взгляд Алека, когда ореховый смешивается с красным при ярком солнечном свете, сменяясь на мягкий коричневый цвет с карамельными оттенками ночью. Без цветов на одежде, которые бы заглушали его глаза, Магнус не сможет устоять. С другой стороны, не то, чтобы им это было нужно. Майя ясно видела воздействие. То, как малейшее упоминание о маге привлекало внимание Алека, или как упоминание буквы ‘М’ в начале слова заставляло его сердце биться чаще. Она бы не назвала это глупостью или отчаянием, потому что это не было ни тем, ни иным. Это простое желание быть рядом с человеком. Учитывая обстоятельства, Майя не могла трактовать это по-другому, учитывая, что она была в такой же ситуации. Жить в самом низу, без выхода, без солнечного света, который бы осветил день — кто о таком мечтает? Алек никогда не говорил об этом Майе, но было не похоже, что его грело солнце, поскольку эту функцию выполняла его демоническая кровь. К счастью, его тело научилось управлять огнем, больше не поджигая все, чего он касался. И это, помимо демонической крови и шепота грехов, было лишь оболочкой того, кто он на самом деле. Алек же хотел быть чем-то большим, быть чьим-то солнечным светом, согревающим объятием по утрам. Светом во тьме или рукой, которая поможет выбраться из бездонной ямы. Магнус всегда мечтал об этом, лежа на кровати и думая о своей собственной звезде, о сияющем свете, который озарит годы, полные тьмы. Когда Алек впервые уснул рядом с ним, Магнус знал, что нет пути назад к старому рассвету. Он хотел своего Алека; звезду, которая горит ярче всех демонической силой внутри, но на поверхности спокойная. Свет от солнца танцевал на его коже, словно там ему и было место с самого начала, и он был частичкой произведения искусства, доступной лишь тому, кто его украдет. И Алек украл его сердце. Две звезды, яркие и мощные каждая по-своему. Магнус — лидер, многолетний маг и кумир для многих. Он учит и учится каждый день, преданный любовник, но из тех, кто на протяжении многих лет пытался это отрицать, потому что это было больно. Алек — падший ангел, достаточно сильный, чтобы сохранить в себе добро, сражаться с пламенем и оставаться самим собой, несмотря на боль. Алек тоже учился, но даже и не подозревал, что учит. За время его общения с Магнусом, он учил мир, что обложка каждой книги — не всегда представляет собой то, что о ней думают люди, и они действительно могут изменить мир, если поймут это. Небольшие перемены, как и небольшие союзы, которые у Алека сейчас появились, могли привнести изменения во весь Сумеречный мир. Есть небольшой шанс, что это произойдет, и сдаваться больше не входило в планы Алека. Две яркие, горящие звезды, которые, при этом, не затмевали друг друга. Гравитация притягивала их друг к другу, при этом не сталкиваясь и не взрываясь. Они остаются на стабильной, вращающейся орбите в течение многих, многих лет. Магнус с Алеком эти звезды, живые и дышащие отношениями, которым многие будут удивляться и спрашивать, как это работает. Они являются доказательством того, что баланса можно достичь даже тогда, когда два самых влиятельных фактора Вселенной продолжают ярко гореть вместе, вращаясь вокруг друг друга и объединяя свои союзы, свои планеты, свои миры. Алек больше никогда не будет чувствовать себя пустым, ведь его свет горит наравне с другими в хаотичном порядке. Теперь, когда появилась другая звезда, он больше не был одинок, пусть она и сияла гораздо ярче, со временем она стала менее пугающей. И вот они крутятся на орбите до тех пор, пока горит пламя — что для Магнуса и Алека означает вечность.

***

Около половины десятого утра Магнус закатил глаза уже раз в пятый. Все слова Инквизитора были пропагандой, и эти сумеречные охотники впитывали их словно сухая губка воду. Он видел, как некоторые из них начинали уставать от этой бесконечной погони, потому что не видели смысла тратить энергию и время на это, когда их единственная надежда найти его, в лице Магнуса, даже не желала быть здесь. Пару раз Магнус заставил сумеречных охотников рассмеяться, заработав осуждающие взгляды от представителей Конклава. Он не видел вреда в смехе, но, возможно, эти люди просто не знали о существовании такого слова. Но Магнус не собирался сидеть там и выяснять отношения, потому что у него сегодня были другие планы. Работать с Изабель, распространяя праздничное настроение, чтобы у него была возможность увидеться с Алеком. Боже, он хочет провести с ним хотя бы ночь. Иначе они станут слишком хороши в прощаниях, а Магнусу бы этого не хотелось. Конечно, есть и хорошая сторона прощаний, к примеру, увидимся после работы. Их же прощание совсем другое, потому что оно представляет собой прощай, потому что я не знаю, увижу ли тебя вновь. Было больно слышать это слово у себя в голове, повторяющееся снова и снова голосом Алека. Мысли Магнуса поутихли, когда в кармане завибрировал телефон. У него не было никаких надежд, пока он не увидел, что время уже десять. Алек. Он подождал, пока охотники переключатся на новый слайд, прежде чем достать свой телефон. Когда Магнус положил руки на стол в самом конце, загорелся не только экран, но и его улыбка. Имя Алека появилось на экране блокировки поверх обоев с Председателем и Омамори играющими с пустой скорлупой кокоса. Когда Магнус разблокировал экран, его сердце замерло от того, что он прочитал. АЛЕК ‘эй, красавчик, надеюсь, что ты в порядке’ Это глупо. И безумно. Но ему это нравится. Если бы Магнусу кто-то сказал, что он будет встречаться с высшим демоном и получать подобные смс, он, вероятно, поинтересовался бы, что такого бармен добавил ему в напиток. Алек научился ожидать тишины, понимая, что Магнус — занятой человек с задачами, которые ему необходимо ежедневно выполнять. Он начинал с вопросов, терпеливо ожидая ответа Магнуса. Магнус мог бы ответить ему по-быстрому, но не хотел торопиться, он хотел нормально пообщаться с Алеком, когда их не стесняют временные рамки. В глубине души Магнус так же понимал, что Алеку нужно пространство, чтобы приспособиться к этому странному новому свету, проводить больше времени со своими новыми друзьями и научиться жить немного свободнее. На этот раз он ответил ему, намереваясь поговорить, потому что сегодняшняя лекция была ему совершенно не интересна. ‘У меня все хорошо. В данный момент слушаю о планах обмануть высшего демона.’ ‘как здорово, рассказывай’ ‘Они хотят, чтобы я обменял орудие-приманку на меч.’ ‘ты не слышал, но я только что издал самый громкий вздох’ Магнус ухмыльнулся, качая головой и быстренько проверяя, не пропустил ли он чего-нибудь важного. Похоже, нет. ‘Как сам? Доставляешь какие-нибудь неудобства? ’ ‘с чего бы начать? помог перейти старушке через дорогу, купил майе немного еды, купил одежду. я прямо животное, пожалуйста, приди и разберись со мной ’ Если то, что он говорил, было правдой, то Магнус был удивлен и впечатлен. ‘Ты обманываешь меня? ’ ‘зачем мне обманывать тебя? ты ведь все равно узнаешь правду, я для тебя как открытая книга. и это даже немного раздражает’ Тихонько рассмеявшись, Магнус захотел извиниться, и он бы мог позвонить ему, но не хотел прерывать их переписку. Надежда увидеться и адреналин, который начинал стучать в его крови, требовали подождать, чтобы сказать это Алеку лично и услышать этот голос, по которому Магнус так скучает. ‘Ох, я извиняюсь, пожалуйста, прости меня и не наказывай меня за мои грехи.’ ‘эти шуточки про демона перестали работать, когда я встретил саймона’ ‘Саймона? Вампира и друга Изабель? Забавный парень, но никогда не может вспомнить свое имя при встрече, позор.’ ‘я не знал, что саймон был парнем, у которого я одолжил телефон. и прежде чем ты что-нибудь скажешь, я вернул ему его пару дней назад и купил новый’ Покачав головой, Магнус вспомнил научно-фантастическую тему на экране телефона, которая едва ли была выбором Алека. Быть может, он бы выбрал ее сейчас, но не тогда. ‘Меняешь свои взгляды, я смотрю? ’ ‘стараюсь, босс’ Магнус посмотрел на последнее слово дважды, чувствуя, как к горлу подступает смех, пока не заметил, что Алек вновь набирает сообщение. ‘пожалуйста, не превращай это в кинк’ На этом Магнус уже не смог сдержать смеха и его плечи слегка дернулись. Несколько сумеречных охотников в комнате начали оглядываться, чтобы понять, что происходит, но это не заняло у них долго времени, и они довольно быстро опять принялись слушать. Парочка из них позавидовала, что не может так же сидеть в телефоне, вместо этой встречи. ‘Я думал, демонам это нравится.’ ‘ну, может быть’ Магнус усмехнулся, откидываясь на спинку стула и абсолютно игнорируя собрание. ‘становится все труднее держаться от тебя подальше, когда ты флиртуешь, ты в курсе? ’ ‘В этом и суть, дорогой ;)’ Между этим и следующим сообщением Алека повисла небольшая пауза. Возможно, он не был уверен, стоит ли это говорить. ‘я скучаю по тебе’ ‘сильно’ ‘*сильно скучаю’ По какой-то причине эти уточнения в сообщениях заставили Магнуса взгрустнуть. Алек где-то там, прячется, и Магнус ничего не может с этим поделать. По крайней мере, пока. Он ответил на сообщения, и прежде спящие бабочки вновь затрепетали в его животе. ‘До скорого, Алек.’ ‘что??? ’ Незамедлительно последовал ответ Алека. ‘Я тоже по тебе скучаю.’ Это совершенно запутало Алека, хотя и радовало его. Слова Магнуса так ничего ему и не объяснили, но он, не задумываясь, отправил ответ. ‘хватить дразнить меня, надо мной уже майя смеется’ Магнус боялся, что Алек увидит в этих словах подсказку, но он воспринял все как шутку, не зная, что у них будет возможность увидеться. Поэтому он отложил телефон на стол, вздыхая и изолируя себя от обсуждения на собрании. Время шло, а Магнус все больше нервничал, отчаянно желая увидеть Алека. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении, но Магнусу понадобилось время, чтобы поднять его и посмотреть на экран. АЛЕК ОТПРАВИЛ ВАМ ФОТО Хотел ли он открыть его? Увидеть это лицо, по которому он так отчаянно скучает, ведь от этого его сердце будет болеть еще больше? Магнус достаточно настрадался. Разблокировав экран, он тут же увидел фото, потому что диалог с Алеком все еще был открыт. У него не было времени приготовиться к тому, что он увидел, и в уголках его глаз скопились слезы. На фото был Алек, широко улыбающийся и смеющийся так сильно, что его глаза закрылись, пока Майя поставила ему двумя пальцами ушки за головой. Майя высунула язык, глядя в камеру и опираясь на плечо Алека. Сердце Магнуса растаяло от увиденного. От одного взгляда на Алека, такого беззаботного и ярко улыбающегося на людях, Магнусу хотелось плакать. Ох, как далеко ушел Алек от таинственного, ухмыляющегося демона, придя к жизни абсолютно нормального человека. Магнус лично наблюдал за перевоплощением, а иногда это было видно и по сообщениям. Алек выглядел таким счастливым, а из-под воротника его бомбера был виден шрам от руны. Алек больше не прятался, пусть он и был в одежде, он не скрывал чарами шрам. Алек больше не боялся своего прошлого, он принял его. Магнус посчитал забавной красную шапку с помпоном на Алеке. Должно быть, шапка принадлежала Майе и она заставила Алека надеть ее для фото. Он вышел в люди с друзьями. Сердце Магнуса еще никогда не ощущало себя таким целым. ‘я бы очень хотел, чтобы ты был рядом’ ‘Я бы предпочел быть с тобой, нежели здесь.’ Это была правда, и Магнус провел большим пальцем по телефону, глядя на фото, которое скроется через еще одно сообщение. ‘могу я позвонить тебе? ’ Магнус должен ответить нет, ему действительно стоит это сделать. И как только он собрался отпроситься выйти, в дверь раздался стук, привлекая всеобщее внимание. — Могу я поговорить с Магнусом? — Люк перевел взгляд с Инквизитора на Магнуса, понимая, что тот и так не особо следил за собранием. К счастью, Инквизитор отпустила его, и Люк закрыл дверь за Магнусом, как только тот вышел. Они молча дошли до офиса, объясняя, что им нужно обсудить некоторые вопросы Нижнего мира наедине, поскольку парочка человек попыталась отвлечь их от беседы. — Как идут дела? — спросил Люк, скрещивая руки и садясь на стол, пока Магнус остановился у камина, любуясь книгами. — Стоит ли мне рассказывать тебе про самые скучные дни в моей жизни? Я не хочу, чтобы у тебя появились морщины, — когда Магнус повернулся к Люку, то понял, что не такого ответа тот ожидал. — Я о том, как это все влияет на тебя, — вздохнул Люк, глядя на телефон в руках Магнуса. — Ты ведь все еще разговариваешь с ним? — Конечно, — Люк узнал об Алеке от Катарины, и до конца не был уверен, шутка это или нет. Но когда лицо Магнуса засветилось от упоминания имени Алека, Люк внезапно понял, что он не шутил. — Я не собираюсь его игнорировать только из-за того, что не могу с ним видеться. Отходя от книг, Магнус сосредоточил внимание на Люке, садясь. — Что же, я здесь не только чтобы проведать тебя, — Магнус жестом призвал его продолжить, поскольку Люк сделал паузу. — Моя стая получает новости о том, что демон все еще рядом. У Конклава полностью отсутствует интерес к поимке преступников, угрожающих нашему миру, поскольку они знают, что Меч Душ все еще где-то там. Плохая новость. Еще одна плохая новость. — Я попытался объяснить им, что демон не собирается возвращать его, потому что зачем? Ты сказал мне, что он намерен защищать его, но моя стая не поверила, когда я сказал им об этом. — Почему? Ты их альфа, — Магнус нахмурился, опасаясь того, какой оборот принимают дела. — Да, но это не значит, что они будут слушать меня, если их жизнь в опасности. Они не знают Алека, и не могут судить, основываясь на чьи-то мнения. — Даже если бы и знали, это бы не помогло. Если они узнают, что он был сумеречным охотником, то назовут его предвзятым или скажут, что он тоже намерен выжить весь Нижний мир, — Магнус расхаживал по кабинету, пытаясь быстро составить план на фоне всего происходящего. — Именно поэтому я знаю, что делать.

***

Алек смотрел на свой телефон. Никакого ответа. Возможно, ему не следовало отправлять последнее сообщение, он зашел слишком далеко. Но его сердце больше не могло сдерживаться после того, что сказал Магнус. Ему нужно было услышать его голос, его смех после каждой шутки или язвительного замечания. Он действительно скучал по нему, и это отстойно. — Хватит надумывать, большой парень, — Майя подпихнула его, выводя из транса, и Алек перестал вглядываться в телефон. — Он на собрании, ему, вероятно, нужно включиться в обсуждение хоть на мгновение, чтобы не выглядело, что ему все равно. Алек продолжал говорить себе, что Магнус достаточно умен, чтобы не попасть в неприятности, но почему у него на душе было так неспокойно? Майя вновь подтолкнула его, вздыхая и открывая для него дверь, чтобы они могли войти в ресторан. В их руках была куча пакетов, поскольку Майя постаралась как можно лучше познакомить Алека с Рождеством. Она так же не забыла купить традиционную еду к Рождеству, вроде индейки и начинки, потому что Алек даже не знал об этой традиции. Просто на случай, если Алеку не удастся сегодня увидеться с Магнусом, Майя будет готова предложить Алеку первое Рождество с семьей. Может она назвать это семьей? Они практически живут вместе, так что почему бы и нет? Алеку стало так уютно рядом с Майей, что он даже назвал ее своей давно потерянной сестрой. Когда Алек впервые сказал об этом, Майя отрицала эту информацию, но не вслух. Майя не хотела заменять того, кто, вероятно, до сих пор чувствует эту пустоту. Но Алек настаивал на своем, поскольку ничего не могло отблагодарить достаточно за то, что она для него сделала. На что Майя ему ответила, что стая держится вместе, и Алек был бездомным, который не заслуживал остаться в одиночестве. Она уважала Бейна, и раз уж он дал Алеку шанс, даже влюбившись в него, то Майя готова сделать все, чтобы Алек чувствовал себя членом семьи. Нижнемирцы держатся вместе, несмотря ни на что. Пусть Алек и был в прошлом сумеречным охотником, но он сосредотачивался на том, кем он является сейчас. И Майя гордилась им за это, давая советы, но позволяя ему развиваться и решать самому, что он простит, а что забудет. — Я не голоден, я устал, — пожаловался Алек, садясь на первый попавшийся стул. Майя последовала за ним, садясь напротив. — Ты куда только меня не затащила. — В этом и суть шопинга! Нет твоего размера или нет в наличии — вот настоящая боль. Вот от этого действительно в крови стучит адреналин, — Майя начала постукивать по столу, а Алек лишь закатил глаза. Ресторан, в который они зашли, оказался довольно современным и тихим. Покупатели сновали за окном, размахивая пакетами и толкая друг друга, чтобы добраться до магазина прежде, чем там все раскупят. Алек не видел в этом ничего интересного, но ему было приятно пообщаться с примитивными и почувствовать себя нормальным. Люди были слишком заняты своими проблемами, чтобы обращать внимание на странной формы шрам на его шее, но некоторые все-таки обратили на него внимание. Некоторые задерживали взгляд всего раз, некоторые два, но, в конце концов, игнорировали его. Алек чувствовал себя не в своей тарелке время от времени, например, когда дети улыбались ему или громко кричали, увидев Санту в другом конце магазина, но Майю забавляла его растерянность. Было весело, он признает. — Хмм, — Алек взял меню со стола, быстро просматривая его. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы просто вернулись домой и что-нибудь приготовили? Майя состроила обиженную мину, выхватывая меню у него из рук. — Я угощаю тебя, Алек, сейчас же Рождество, — лицо Алека стало пустым, и он перевел взгляд с ее лица на меню. — Что? — Ничего, — пробормотал он себе под нос, откидываясь на спинку стула и засовывая руки в карманы. — Просто… Я уверен в своих кулинарных способностях, и я слегка оскорблен тем, что ты не согласилась. Майя заметила, как притворная грусть на лице Алека сменилась озорством, и легонько пнула его под столом. — Ведешь себя, как ребенок, — рассмеялась она, а Алек приподнялся обратно на стуле и уселся поудобнее. — Похоже, ты будешь занят в День подарков. — День подарков? — Алек поднял голову, вновь не понимая. — День, после Рождества. — Оооу, — кивнул Алек, постукивая по столу кончиками пальцев. — Понял. Пока Майя продолжала просматривать меню, у Алека появилась идея. — Может, сходим в спортзал? — последнее слово Алек слегка проглотил, словно жалея, что начал это предложение. Он начал бежать прежде, чем научился ходить, учитывая, что у него и так выдалась довольно публичная прогулка. — В спортзал? — Майя отложила меню, глядя на него как на сумасшедшего. — Ты шутишь? — Для меня это неплохой способ сжечь энергию, потому что этот демонический тик в моих пальцах уже начинает меня раздражать. — Ох, — Майя поняла, о чем он, и идея со спортзалом тут же обрела смысл. — Ну, мы можем сделать это двумя способами. Алек оживился, заинтересованный тем, что она собиралась сказать. Майя видела, что его переполняет энергия, как он трясет ногами или физически причиняет себе боль, сжимая кулак. Это происходило волнами, демон внутри пытался питаться любыми грехами, которые только мог найти. Ему бы пошло на пользу высвободить куда-нибудь эту энергию, чтобы изучить побольше о своих пределах. Это так же поможет ему взять полный контроль над кровью, которая течет по его венам, чтобы знать, когда и где она может проявить себя. — Мы можем пойти в общественный спортзал в час-пик. Или я могу поискать дешевое спортивное оборудование для дома. Алек смотрел на нее с надеждой, а улыбка не сходила с его лица, пока снаружи продолжал падать снег. Майя изначально подумала, что он шутит, потому что ему явно не нужно тренироваться. Она уже видела его без футболки, когда они изучали его шрамы, и он был в отличной физической форме. — Или ты можешь попросить Магнуса создать у него в квартире тренажерный зал с помощью магии, потому что я сомневаюсь, что обычная боксерская груша выдержит хотя бы один твой удар, — Алек ухмыльнулся, испытывая радость от того, что Майя осознает его силу, но и одновременно слегка смущаясь. — Так что нам может понадобиться магия, чтобы постоянно не покупать новое спортивное оборудование. Почему бы и нет. — Да, это круто, — согласился Алек, вновь откидываясь на стул. — Я спрошу у Магнуса в следующий раз, когда напишу ему. — Или увидишь его, — добавила Майя, заставляя Алека простонать. — Хватит дразнить меня. Ты же знаешь, как это тяжело, — проведя рукой по лицу, Алек взъерошил волосы, которые примяло шапкой Майи. — Вы с Магнусом оба говорите мне об этом сегодня. Подожите… что они планируют? Алек взглянул на Майю, замечая ее ухмылку и пожатие плечами. — Я ненавижу тебя, правда. — Если бы это было правдой, то ты бы не жил со мной, — подмигнула Майя, и Алек раздраженно заворчал. К ним подошла женщина с планшетом в руке, чтобы принять заказ. — Здравствуйте, меня зовут Элисон и я буду вас сегодня обслуживать, вы готовы сделать заказ? — на лице официантки была яркая улыбка, пока она наблюдала за Майей с Алеком, которые обменялись взглядами. Майя начала диктовать заказ, пока официантка что-то нажимала на экране, вместо того, чтобы записывать. Странная технология. — Напитки? — спросила Элисон, глядя на Майю и собираясь завершить заказ. — Одно пи… — Воду для нас обоих, — прервала Алека Майя, и демон нахмурился, огорченный тем, что она предпочла воду алкогольному напитку, особенно на Рождество. Количество пивных лавок, которые он успел заметить, заставило его задаться вопросом, сколько на самом деле люди помнят о Рождестве. — На этом все, благодарю вас! Элисон позабавило выражение лица Алека, на что Майя лишь пожала плечами, словно не понимая, почему он такой злой. — Я так понимаю, ваша подруга хочет, чтобы вы были трезвыми на это Рождество. — Моя подруга очень грубая, — и официантка вновь рассмеялась, нажимая на экран, чтобы отправить заказ на кухню. — Но она мой напарник.  — Оу, это ваше первое Рождество вместе? — Элисон взглянула на них, произнеся это слегка неуверенно. Алек нахмурился, собираясь показать, что его это задело, но Майя спасла его от небольшого гнева, уже подступающего по его венам. — Да, как соседей по комнате, — Майя толкнула ногу Алека, чтобы тот обратил внимание на нее, а не на официантку, принявшуюся извиняться. — Но это будет первое Рождество с его парнем. — Оу! — Элисон повернулась к Алеку, ярко улыбаясь и прижимая планшет к груди. — Поздравляю! Это так мило, я надеюсь, вы чудесно проведете Рождество, — она поклонилась, оставляя их вдвоем. Это разбило сердце Алека. Элисон говорила о том, что они проведут Рождество вместе, но это было не так. Магнус не должен подпускать его к своей квартире, иначе его могут обвинить в сотрудничестве с врагом. Но почему Майя продолжала говорить об этом? Зачем без конца дразнить его, если она знает, как это больно? Алек сделал паузу, наблюдая, как Майя улыбается ему, желая подключить свои демонические силы, чтобы узнать, есть ли у нее от него секреты. — Что ты скрываешь? — Я? — Майя приложила два пальца к груди, — Ничего. Всего лишь помогаю тебе не потерять надежду. До конца дня Алек внимательно следил за тем, что говорила Майя. Начиная с того, как она произносит слова, и заканчивая скрытым за ними смыслом. Если Алек будет надеяться, то ему станет лишь хуже, если он не увидит Магнуса в один из дней, когда будет с нетерпением его ждать. Он даже слышал, как Магнус говорил о том, что это первое Рождество, когда он украшает свой лофт. Делал ли он это раньше? Почему он не мог сделать этого без присутствия в его жизни Алека? Эти мысли истощали его, и Алека настигла печаль; один из его страхов становился реальностью. Даже если Магнус и не устраивал Рождество, ему, должно быть, было грустно без Алека, но он знал, что он сильный. Магнус бы никогда не прожил так долго и с таким уважением к себе, если бы сидел дома обиженный. Алек знал, что он может продолжать бороться, но ему было ненавистно это чувство печали у Магнуса, от которой было никуда не деться. Алек ощущал тоже самое пустое чувство где-то в сердце, которое не чувствовало себя целым, и что бы он ни делал — ничего не могло исцелить его. Алек мог заставить сердце онеметь, но оно все равно ожидало, когда Магнус вновь появится у него на уме. Поход по магазинам, конечно, отвлек его от мыслей, но Майя понимала, что ничего не заполнит его пустоту. Сейчас Магнус — часть его, и несмотря на его желание оставаться сильным и без него, он просто не мог. У любви Алека не было срока годности. Магнус не знал, что Алек что сейчас, что раньше, любил раз и навсегда. Алек выбрал Магнуса, единственного человека, который пробудил в нем чувства, единственного, кто дал ему шанс проявить себя. Он не просто демон, он куда больше, и Магнус был тем, благодаря кому произошли эти изменения. Конечно, Майя дала ему надежду, но Магнус изменил жизнь Алека, послужил катализатором для сердца, которое не могло найти причину, чтобы быть живым. Он потерял все — семью, друзей, руны, крылья и, возможно, даже наследие, которое он хотел оставить после себя. Алек мог бы сдаться, поддаться поражению и позволить демону взять верх, а теням — вести себя к безумию. Пусть пламя и горит ярко, но без топлива оно долго не продержится. У Алека больше не было желания сдаваться, он хотел любить, защищать и жить среди других. Алек хотел вернуть то, что он потерял, или, по крайней мере, вернуть то, что сможет. Сейчас ему больше не нужно было быть осторожным. Конечно, Конклав считал иначе, но Алеку было наплевать на то, что они думают, если только это не отражалось на Магнусе. Если бы он только мог пройти мимо этой охраны, не боясь, что Магнуса накажут, то он бы прямо сейчас вошел к нему в лофт и поцеловал бы. И никогда бы больше его не отпустил. Никогда. Майя с Алеком провели остаток шопинга в попытках найти подарок для Магнуса. Алек не мог определиться, потому что все казалось недостаточно хорошим для такого человека, как Магнус. Не то, чтобы Алек искал дорогой подарок; он просто не мог найти то, что могло бы понравиться Магнусу. Майя убедила его, что Магнусу понравится что угодно из его рук, потому что будет иметь для него значение. Алек не понял эту систему, в конце концов остановившись на том, что он мог изменить и превратить в то, что он хочет. Он не сказал Майе о своем плане, но она понимала, что ему нужно время, чтобы подумать, раз он не мог определиться. Майя догадывалась, что он собирался сделать, но понятия не имела, что из этого выйдет. Когда Майя прочитала название на этикетке, она поняла, что за ним скрывается куда более глубокий смысл, но Алек собирался сделать еще один шаг вперед. Большой шаг вперед, с точки зрения Магнуса. Алек также нашел кое-что и для Мэдзи, поскольку она уже, можно сказать, сделала ему Рождественский подарок в виде рисунка карандашами. Алек повесил его на холодильник Майи; на рисунке был изображен красными и оранжевыми цветами высокий мужчина с уверенной стойкой и руками на бедрах. Пернатые крылья вырастали из его рук, а точки вокруг фигуры Алека свидетельствовали об ангельском свечении. Мэдзи даже нарисовала меч рядом с Алеком, парящий рядом в красных искрах. То, что больше всего поразило Алека — как она назвала рисунок, упомянув Алека в углу листа. Герой. Алек поинтересовался, почему она так назвала рисунок, на что Мэдзи лишь пожала плечами. Она сказала, что рисует то, во что верит, и Алек еще никогда не слышал таких сильных слов от кого-то такого маленького. Майя отправила фотографию этого рисунка Магнусу, и Магнус весь день не мог отделаться от широкой улыбки на своем лице. Время от времени этот рисунок служил напоминанием о том, насколько конфликтующими были стороны Алека и какое влияние они на него оказывали. Он выбрал быть хорошим, даже если его злые силы хотели другого. Кто знает? Возможно, он был героем, прежде чем пал. — Спасибо тебе за сегодня, — Алек придержал дверь в дом Майи, пока та заходила внутрь с сумками. На ее лице застыла улыбка, когда она прошла мимо Алека, шепотом благодаря его за открытую дверь. — Я правда не смог бы справиться без тебя. — Я никогда не видела, чтобы мужчина два часа выбирал Рождественский подарок, — рассмеялась она, поставив пакеты на стол. — Он много для меня значит, — Алек поставил собственные пакеты, упав на диван и наблюдая, как Майя уходит. — Я хотел убедиться, что куплю ему что-нибудь значимое. — Ох, Алек, я думаю, для него что угодно будет иметь значение, — Сколько лет прожил Магнус? — Он как-то упоминал, что больше четырех сотен лет, — направившись на кухню, Алек поставил кипятиться чайник, попутно доставая две кружки для горячего шоколада. — Но какое это имеет отношение к подарку? Майя оторвала взгляд от потолка, кладя на подлокотники кресла руки и укладывая на них подбородок. — Ты не думаешь, что за все эти годы Магнус уже и не помнит, когда ему дарили подарок? — Майя услышала, как Алек прекратил помешивать ложкой, задумавшись. — Магнус может и опытный человек, но к настоящей любви это не относится. Ты уже подарил ему это — желание вновь влюбиться, и, честно говоря, я думаю, что это лучший подарок для кого-то, вроде Магнуса. Майя не могла видеть, но сердце Алека забилось быстрее, и звуки удара становились все громче и громче по мере нарастания в мыслях Алека улыбающегося Магнуса. — Как-то раз он пришел в Охотничью Луну с улыбкой до ушей, и я не могла понять, почему. Я знала, что вы встречаетесь, но не знала, как долго, — чайник закипел и Алек налил воду, ожидая, пока Майя продолжит. — И он сел, сделав свой обычный заказ после тяжелого дня. Но я совсем не ожидала, что из всех людей именно он задаст именно мне вопрос, которого я никогда раньше от него не слышала. Майя протянула руку за кружкой с шоколадом, прошептав спасибо и улыбнувшись, чуть отодвигаясь, чтобы Алек мог сесть. Поставив свою кружку на стол, Алек снял бомбер и туфли, прежде чем сесть и вновь взять в руки горячий шоколад. Майя облокотилась на Алека, закидывая ноги на кресло, наслаждаясь напитком. — Стоит ли мне знать, что же он сказал? — Алек устроился поудобнее, позволяя Майе опереться на него и положить голову на плечо. — Может да, а может и нет. Я просто не хочу, чтобы ты постоянно чувствовал нужду что-то доказать Магнусу, — Алек хмыкнул, но Майя знала, что за этим скрывается страх. — Я могу хоть весь день спорить с тобой, почему не стоит этого делать, но это ни к чему нас не приведет. Мне нужно, чтобы ты поверил, что ты добился прогресса не только благодаря нам. Ты один из тех, кто позволил изменениям произойти. Майя сделала глоток, пока Алек молча наблюдал за падающим снаружи снегом. Он понимал, что у этой истории есть продолжение, даже если Майя и не расскажет ему о том, что же сказал Магнус в тот день. После всех его мотивационных разговоров с друзьями, он по-прежнему считал, что причина, по которой он до сих пор здесь, а не в Эдоме — это люди, которых он встретил. Майя позволила ему спрятаться в нужный момент. Благодаря Магнусу его сердце вновь начало биться, как у человека, согревая его улыбкой и заставляя вновь почувствовать. Катарина, Мэдзи и Рагнор стали его помощниками, людьми, которые хотят понять его и разгадать этот демонический код. Даже Изабель стала его сумеречной спутницей, как бы иронично это ни звучало. Все эти люди помогли ему, добавив неосязаемую капельку человечности. Для него она напоминала песок, сыплющийся сквозь пальцы, за который было невозможно ухватиться. Сейчас в руках Алека была новая жизнь, которую он начинал с чистого листа. — Было так… грустно слышать его слова, и я думаю, тебе стоит знать. Клянусь тебе, что все, что я говорю — правда. — Ты бы никогда мне не солгала, Майя, — Алек слегка переместился, усаживаясь в кресле. — Не говори мне, если мне это знать не обязательно. Она закрыла глаза, вспоминая тот день. Когда она вновь открыла их, то заметила, что стоит гробовая тишина, потому что Алек хотел узнать, но ненавидел слышать грустных слов от Магнуса. Или, по крайней мере, то, что Майя считала таковыми.

***

— Весь день был занят клиентами? — Майя протирала использованные бокалы, когда Магнус уселся на табурет перед баром. — Просто был длинный день, — вздохнул он, облокачиваясь на руки и отвлекаясь на мерцающие огни, отражающиеся в стеклянных бутылках. — Пытался помешать Алеку засесть у меня в голове. — А разве этого еще не произошло? — Майя отставила чистый бокал в сторону, Магнус заказал себе как обычно, продолжив разговор. — К сожалению, произошло, — то, как Магнус себя вел, отличалось от его обычного поведения. — Почему ты так расстроен этим? Я думала, ты был счастлив с Алеком? — Майя поставила заказ перед Магнусом, который вновь обратил на нее внимание, элегантно взяв в руки бокал и двигая рукой, словно танцор. — Нет, это… — Магнус вдохнул, сделав паузу, чтобы подобрать слова, пока внутри него ведется война между сердцем и разумом. — Дело не в Алеке, а во мне. Я не могу позволить себе вновь влюбиться. Несмотря на то, что я хочу, но даже с Алеком меня постоянно что-то удерживает. Видеть его внутреннюю борьбу было нелегко, но Майя, благодаря своему волчьему чутью, могла сказать, что он напряжен и напуган. Сердце Магнуса было напугано. — Ты можешь поговорить со мной, Магнус, — она проигнорировала посетителя на другом конце бара, наклоняясь вперед и концентрируя все внимание на Магнусе. — И ты знаешь об этом. Нижнемирцы держатся вместе, несмотря ни на что. Между ними повисла тишина, наполненная звоном бокалов и пьяным смехом. Магнус мог расслышать разговоры подвыпивших мужчин, в особенности, шумных оборотней, играющих в карты в углу и воющих каждый раз во время победы в раунде. Лишь когда Майя собралась отойти, Магнус сжал ее руку, наконец придя в себе и заставив оборотня улыбнуться. — Ты мой очень хороший друг, Майя, и я никогда не смогу достаточно отблагодарить тебя за то, что ты для нас сделала. — Не глупи, Бейн, я лишь позволила ему переночевать… ну, пусть и пару ночей, потому что он боялся пойти и поговорить с тобой, — Магнус приподнял брови, отпустив руку Майи и выпрямившись. — Да, он тоже боялся тебя, потому что ты был одним из тех магов, кто мог отправить его обратно. Так что, чего бы ты не боялся, я уверена, что мы с Алеком сможем это понять, — она улыбнулась, наклонив голову в сторону и наблюдая, как Магнус переводит взгляд от нее к своему бокалу. — Потому что мы все чего-то боимся. — И это делает нас людьми, — добавил Магнус, недоверчиво качая головой. Ему нужно было перестать так много думать об этом, пусть ситуация и была безумной, отличаясь от всего, чем он раньше занимался. — И Алек был первым из нас, кто сказал об этом. — Ммм? — Он сказал, что чувствует себя человеком, ну, пусть и я закончил фразу за него, но он сказал, что впервые это почувствовал. Алек… он никогда не чувствовал того, что мы испытываем ежедневно, а я все равно боюсь открыть ему свое сердце, потому что оно вновь может оказаться разбитым, — Майя заметила, как воспоминания вспыхивают перед Магнусом, а его глаза теряют свой теплый осенний цвет, пока он продолжает говорить. — Я не могу снова испытать эту боль. — Магнус… тебе не разобьют сердце. Тебе не нужно пока что влюбля… — Майя, я уже не могу перестать думать о нем. Есть что-то в нем, что сводит меня с ума — его улыбка и то, как он говорит — словно мне это знакомо. Я… я чувствую себя так, словно скучал по этому. Он — огромная загадка для меня, и мое сердце болит от того, что я не могу понять, кто он такой. И если у нас ничего не выйдет, я… Магнусу пришлось остановиться, прикусив нижнюю губу, пока одна из его рук сжалась в кулак, рискуя разбить стакан, из которого он пил. Майя дала ему время, все еще игнорируя посетителей, которые ждали ее. — Как понять, что человек — твой единственный? Я не хочу быть тем, кто первым разобьет ему сердце. Я не хочу быть человеком, выбрав которого он вновь все потеряет. От этих слов Майя вздрогнула, понимая, насколько тяжело они даются. Эта тяжесть на плечах Магнуса защищала его от боли, но так же была и обузой. Зная, что его сердце может быть разбито, он боялся влюбиться в Алека, но, в то же время, он не хотел влюбиться в Алека, а затем оставить его из-за того, что у них ничего не вышло. Алек должен был быть его врагом, но Магнус желал увидеть его снова. Он принес ему кокосы, черт побери, и вновь навестил его, чтобы обсудить Валентина. Через какой ад он должен пройти, чтобы обрести счастье? Майя вновь взяла его за руку, не заговаривая, пока маг вновь не поднял на нее глаза. — Поверь мне, если я говорю, что Алек тоже напуган, потому что он боится разрушить твою репутацию. И я собираюсь сказать тебе то, что и ему, хорошо? Магнус кивнул, на секунду опустив взгляд и вновь представляя перед собой улыбающегося Алека. — Ты поймешь, когда узнаешь.

***

— Магнус боялся разбить мне сердце? — Алек внимательно выслушал ее историю, принимая во внимание то, насколько противоречивые чувства она вызывала. Алек причинил Магнусу боль, и даже не знал об этом. Его живот скрутило, и ему стало нехорошо от того, что Магнус не мог подобрать слов, не мог понять, чего ему ждать от их с Алеком отношений. — Да. Что-то мне подсказывает, что он до сих пор этого боится, что в его сознании постоянно есть галочка, напоминающая ему об опасностях, которые могут повлечь за собой отношения. Я даже не могу сказать тебе, как много раз Магнус испытывал боль от разбитого сердца, начиная с мимолетных интрижек и заканчивая ложными надеждами, в которые ему не хотелось верить. Ты первая причина, первый человек, ради которого Магнус, кажется, ломает стены, и, как по мне, это и есть ответ на его вопрос. — То, что он поймет, когда узнает? — Алек почувствовал, как Майя вздохнула, глядя на прокушенную губу Алека, которую тут слишком сильно прикусил, вслушиваясь в историю. — То, что я сказала, касается и тебя, — Майя указала ему на грудь, туда, где находится сердце. — Ты чувствуешь это возрастающее чувство, которое поглощает тебя и не отпускает. Именно это и случилось со мной, когда я впервые поцеловала Изабель, но, я полагаю, каждому свое. Вот почему мой ответ нельзя назвать определенным, потому что любовь бывает разная, как и каждое сердце и эмоции являются уникальными для каждого человека. — Но разве любовь не одна для всех? — Мы полагаем, что это так, но люди могут испытывать разную любовь, тебе просто нужно найти свою, — Майя улыбнулась, кладя голову Алеку на плечо, пока Алек обдумывал услышанное. Алек решил, что в следующий раз, когда он увидит Магнуса, он сосредоточится на том, какие эмоции испытывает. Он чувствовал любовь, эту искру, когда Магнус прикасался к его лицу, словно к объекту искусства, целуя его. Луна была их единственным свидетелем, замечая их руки, исследующие новую кожу, нежные прикосновения и учащенное дыхание. Они еще не дошли ни до чего серьезного, но Алек чувствовал, что это могло привести их к возможному расцвету, где каждое сомнение, каждое беспокойство, которое они испытывают насчет своих отношений, станет просто фейерверком в небе. По сути, это станет массовым прощанием с людьми, которые считают их необычными, странными. Они будут любить друг друга, потому что чувствуют это, потому что хотят этого. Не из-за одиночества или отчаяния.

***

— Вот листы с отчетами по сегодняшнему собранию для анализа, — нервно произнесла сумеречная охотница, дрожащей рукой протягивая бумаги Магнусу. — И Инквизитор хочет… — Хочет получить их обратно как можно скорее, я в курсе, — забрав бумаги у сумеречной охотницы, он взглянул на нее еще раз, замечая, что она, кажется, чувствует себя неуверенно. — Все в порядке, дорогая? — он не знал, зачем спрашивает об этом, но у него было чувство, что это как-то связано с ним. — О, да! Мне просто жаль, что вам приходится проходить через все это, — Магнус тут же сосредоточился на ней. Возможно, это была ловушка, но если есть хоть небольшой шанс на то, что она — его союзник, Магнус готов выслушать. — Все это кажется мне просто тратой времени. — Могу я узнать ваше имя, сообразительная сумеречная охотница? — она рассмеялась, кивая и называя свое имя. — Меня зовут Нин, и я извиняюсь за все презрительные взгляды, которые направляют на вас некоторые из нас, — Магнус поднял руку, чтобы не согласиться с этим, но она продолжила. — И не надо мне говорить, что вы уже привыкли к этому — так быть не должно. Эти кошки-мышки с Мечником действительно бессмысленны. — Почему вы так думаете? — Это даже не кошки-мышки, это человек, который ищет иголку в стоге сена. Если иголка не хочет быть найденной и не создает никаких проблем, то зачем тратить ресурсы на ее поиски, когда можно сосредоточиться на чем-нибудь другом? Например, остановить вампиров с их увеличением численности? Магнус еще никогда не улыбался так ярко сумеречному охотнику, которого он едва знает. Она улыбнулась в ответ, немного нервничая от того, что высказывала свое мнение в месте, где мало кто бы с ней согласился. — Что же, Нин, не могу с вами не согласиться, — Магнус провел рукой по листам. — Я позабочусь о том, чтобы вернуть их как можно скорее, — Магнус подмигнул ей и пошел дальше, понимая, что ее слова были искренними, как и ее смех. Ее голос был негромким, но уверенным. Воин вроде нее далеко пойдет, а ее улыбка послужила для Магнуса настоящим вдохновением. Пусть они и не знают о том, какой Алек на самом деле, они все равно верят в то, что его молчание — хороший знак. Большинство из них устали, понимая, что их ведут на очередную войну, когда они еще не успели отойти от предыдущей. Битва с телепортирующимся высшим демоном, который был создан пламенем, казалась куда более устрашающей, чем с Валентином. Переполненные страхом и истощенные, некоторые люди переставали охотиться на Алека, даже считая, что этот демон хороший. Он помог схватить Валентина, врага, на которого они охотились довольно долгое время. Как только Магнус собирался пройти через портал, он услышал стук каблуков, а затем свое имя. — Магнус! — Изабель замедлила шаг, приблизившись к Магнусу. — Что случилось, моя дорогая? — Магнус сосредоточил на ней все свое внимание, прижимая бумаги поближе к груди. Оглядевшись, Изабель убедилась, что никто не обращает на них внимания, прежде чем заговорить. Казалось, что у нее было к нему что-то срочное, раз она даже не успела завести его в кабинет, чтобы поговорить. — Сканирование, — Магнус сглотнул на этом. — Похоже, что-то пошло не так, и мне нужно быть у Катарины чуть раньше, чем планировалось. Сумеречные охотники должны следить за тобой до самого вечера. Я должна была отозвать их где-нибудь через час, если бы была зде… — Оставайся здесь, я пойду и поговорю с Катариной, — Изабель была в панике из-за того, что их единственная зацепка, кажется, дала сбой. — И задержи этих сумеречных охотников. Приложив руку ко лбу, Изабель вздохнула, проводя рукой по лицу. — Нет. Я пойду, — она достала телефон, пролистывая контакты, пока не нашла имя Катарины. — Иди, делай то, что должен, я обещаю, что вы увидитесь сегодня с Алеком. Когда Изабель поднесла телефон к уху, Магнус взял ее за руку и осторожно сжал, и напряжение, кажется, слегка сошло с ее лица. — Тебе не нужно ничего мне обещать. — Ты заслуживаешь этого сегодня, вы вдвоем и так достаточно настрадались. Пусть я вымотаюсь к вечеру, но если благодаря этому вы сумеете побыть вместе хотя бы минуту, то оно того стоит, — Катарина взяла трубку, и Изабель потянулась, чтобы поцеловать Магнуса в щеку, помахав и направившись по делам. Это значило так много, что Магнус какое-то время просто стоял на месте и обдумывал произошедшее. Сумеречный охотник боролся за его счастье — Алек действительно менял людей. Но, возможно, все дело было в самой Изабель. Если кто и был силен как внутри, так и снаружи, то это Изабель. Она боролась за то, что ей казалось правильным, и ее решительность в желании помочь Магнусу открывала ее с совершенно новой стороны. Изабель чувствовала, что Алек уже стал частью их семьи, несмотря на то, что она так и не знала, кто он и не могла извиниться перед ним за то, что с ним произошло. Она не могла даже представить себе боль, через которую ему пришлось пройти, и ей было плохо от огромного числа оскорблений, которые она выслушала в Институте по отношению к Алеку. Его называли фальшивыми именами, использовали его собственное имя как оскорбление, понятия не имея, что он напуганный, потерянный мальчик, чувствующий себя в собственном теле как не в своей тарелке. Это тело принадлежало Эдому, и он больше не хотел иметь с ним ничего общего. Магнус вошел в свою квартиру через портал и почувствовал запах догоревших свечей. Он оставил их горящими, когда уходил сегодня утром, а сейчас вновь было темно, так что он собирался зажечь их опять. Магнусу никогда особо не нравился огонь, но Алек сумел каким-то образом поменять его отношение. Изначально он видел в пламени разрушение, которое оставляет на коже волдыри и шрамы. И пламя оправдывало себя, потому что Алек был живым тому доказательством. Его пальцы могли оставлять за собой шрамы каждый раз, когда он считал нужным, но он решил распоряжаться пламенем по-другому. Теперь, когда Магнус смотрел на огонь, как, например, сейчас, он вспоминал об Алеке. Небольшой огонек танцевал на единственной оставшейся зажженной свечи. Пламя напоминало ему Алека тем, насколько тоже было невинным в сравнении со своим определением. Его движение напоминало Магнусу о тех нежных, но сильных руках, а тепло от пламени — о теплых объятиях и поцелуях Алека. Поднеся руку к пламени, Магнус мягко улыбнулся. Оно не обжигало его, потому что исходило из его собственной магии, но зато напоминало ему об Алеке. Испуг на лице Алека, смешанный с облегчением от того, что страх, наконец побежден, когда Магнус впервые коснулся его. Прикосновение было чем-то запретным для Алека, пока не появился Магнус, стерев этот страх начисто. Когда-то Алек был бесконтрольным пламенем, но теперь он мог с уверенностью сказать, что не имеет ничего общего с адским огнем, а является скорее, нежным, маленьким пламенем свечи. Он все еще мог ярко гореть и оставлять шрамы, но, в целом, больше не представлял угрозы, став чем-то теплым и успокаивающим. Квартира Магнуса хранила немало их поцелуев и тихих шепотов, так что он уже привык использовать ночью в качестве освещения свечи, днем наслаждаясь солнцем. Омамори с Председателем вместе выбежали из спальни, прыгая в объятия Магнуса, когда тот отбросил бумаги на пол. — Здравствуйте, мои дорогие, — он почесал Омамори за ухом одной рукой, пока другой чесал Председателя. — Ох уж эти требовательные дети. День казался ему не таким уж и плохим, когда он возвращался домой к этим комочкам энергии, особенно, когда они ладили друг с другом. Магнус уже подустал выбрасывать ошметки порванной мебели и убирать выжженные следы после их игр. Обычно Омамори слушалась Магнуса, но учитывая, что Председатель очень преуспевал со своей задачей раздразнить ее, все наставления Магнуса были напрасны. Он был мудрым человеком, с годами борьбы за плечами, но щенячьи глаза все еще оставались щенячьими глазами. Он опустил животных на пол, щелкая пальцами и зажигая свечи. Омамори сидела и смотрела в изумлении на остатки голубой магии на его пальцах. Пару раз Магнус создавал для Омамори голограмму с птицами, за которыми она могла побегать, или же маленькие искры, в которых она могла покататься. Она действительно напоминала ему Алека тем, что она выглядела очень невинно, но за ее плечами скрывался темный секрет. Самое главное, что он не мешал ей улыбаться, а она, в свою очередь, заставляла улыбаться Магнуса. Алек оставил Магнусу то, что считал защитой; свою единственную компанию из лабиринтов Эдома. Сейчас она была маленьким защитником Магнуса, и важной частью жизни Алека, которую он ему доверил. Омамори была его единственным другом, и то, что он отдал ее Магнусу, говорило о том, как Алек о нем заботится, и хочет быть рядом даже тогда, когда физически не может, и это значило для Магнуса так много. Омамори наступила на блестки на полу, затем поняла, что они прилипли к ее лапам, и начала бегать по комнате, пытаясь от них избавиться. Магнус рассмеялся от ее тихого погавкивания, пока Председатель тихо вздыхал в сторонке. Магнус понятия не имел о своих планах, потому что специально освободил сегодняшний день, и теперь не знал, чем себя занять. Он всегда был готов ждать, но его руки просто чесались от необходимости чем-нибудь заняться, и он сходил с ума от этого. Он мог бы поставить елку, но она станет для него грустным напоминанием, если Алек так и не появится. Но он мог немного украсить квартиру, и ему это показалось неплохим вариантом. Чтобы создать небольшую атмосферу праздника, и не дать себе думать о негативном. Хотя, казалось бы, откуда мог взяться негатив, когда на носу Рождество, и он ослеплен надеждой вновь увидеть Алека. Катарина даже отменила их традиционные планы выпить, потому что решила отправить Алека к нему. И раз уж Катарина отменила вечеринку, то ему действительно стоило надеяться. Сняв пиджак, Магнус почувствовал, как скользит тот по рукам, попутно глядя на бумаги, слегка освещаемые светом от камина. Он все равно не собирался их заполнять. Небольшой щелчок превратил пустые отчеты в пепел волшебным пламенем. Председатель наблюдал за этим, а его хвост выгнулся, когда бумаги обгорели и исчезли. Магнус даже не взглянул на них, уходя, по пути положив пиджак на стол и отправившись на кухню, сделать себе чашку кофе. Он знал, что ему уже пора начать все украшать, но у него еще было на это время. С другой стороны, Алек мог появиться без предупреждения. Магнус бы предпочел знать заранее о его появлении, нежели внезапно увидеть высшего демона у своих дверей. Но он мог примерно прикинуть, сколько у него времени, поскольку Изабель что-то говорила про сегодняшний вечер, так что он придерживался этого. Омамори следовала за ним, тыкаясь в Магнуса, пока не привлекла его внимание. Ей нравилось наблюдать за тем, как Магнус что-то делает, и она не осмеливалась мешать ему во время готовки. Чаще всего, ей просто было любопытно, она изучала что-то новое и училась понимать примитивный и сверхъестественный мир вокруг себя. Магнус любил быть в одиночестве во время учебы или работы, но Омамори ничем ему не мешала. Честно говоря, он даже наслаждался ее компанией, ведь она была небольшим напоминанием об Алеке, словно бы он был вместе с ним все это время. Время шло, наступила ночь. Омамори наблюдала за тем, как Магнус сделал себе кофе, а затем направился в кабинет, чтобы заняться работой для клиентов. Разрываясь между Конклавом и работой с Катариной, он особо не поспевал за своей должностью Верховного Мага, и просьбы о помощи все накапливались на его столе. Но в большинстве случаев его просили либо об очень простом зелье, либо его помощь представляла собой парочку небольших советов. Так или иначе, работа отвлекала его от мыслей, особенно, если ему нужно было сосредоточиться на зелье или записать инструкции. Книги в его кабинете были довольно старыми, и Омамори обнюхивала каждую из них, чуя запахи прошлых лет, содержащие в себе воспоминания. Магнус наблюдал за тем, как она осторожно подталкивает одну из книг носом, пытаясь открыть ее, ведь видела, как Магнус проделывал это бесчисленное количество раз. Когда ей удалось приподнять обложку, Омамори вздрогнула от громкого шума, с которым книга распахнулась. Она виновато оглянулась, прижав уши с хвостом. Магнус хихикнул, откладывая свою книгу и поднимая ту, которой заинтересовалась Омамори. — Что у тебя там? — поняв, что Магнус не собирается ее ругать, Омамори осторожно приблизилась к книге, садясь рядом с ним и просматривая страницы. Пока Магнус пролистывал книгу чудес природы, он понял, что задерживает дыхание на нескольких изображениях. Особенно на местах, где он раньше не был, что казалось удивительным даже ему самому, ведь он прожил такую долгую жизнь. Поначалу он подумал, что у него просто не было на это времени, но глядя на страницы этой книги, журнала, где указаны места с местонахождениями ингредиентов для Мага, он понял, что, скорее всего, никогда не хотел этого. Кроме как ради себя, ему не было смысла ехать туда, хоть это и неплохо, но это ведь будет отвлекать его от обязанностей? Омамори, кажется, заинтересовалась парочкой страниц, в особенности самыми яркими. В конце концов, Магнус закончил пролистывать книгу, закрывая эти многочисленные страницы. По крайней мере, Омамори казалась счастливой от того, что у нее был шанс взглянуть на книгу, после чего она вновь отправилась изучать библиотеку. Кабинет Магнуса был довольно большим, большую часть места занимали книги, а мебель из красного дерева, смешанного с дубом, придавала довольно расслабляющей, но формальной атмосферы. Его стол освещала лампа, поскольку свечи было опасно использовать рядом с любопытным щенком и котом, которые очень ими интересовались, особенно, когда оказывались вместе со свечами в комнате, где полно драгоценных книг, хранящихся там веками. Редкость книг тоже варьировалась от тех, что из пергамента, до обычных книг из книжного магазина, потому что Магнус не мог устоять перед новинками. Он, конечно, не считал их настолько же интересными, как свою нестареющую классику, которая хранится у него уже не одну сотню лет, но ему было приятно наблюдать за тем, как меняется мировая история. Потому что, в целом, он имел к ней отношение. Впервые, казалось, за вечность, Магнус чувствовал, как его история меняется, его жизнь принимает новый оборот, когда он не мог предсказать конец. Как правило, история давала ему намеки или предвещала события, но то, через что он проходит сейчас? К этому ничего не могло подготовить его, даже многолетний опыт отношений. Почему так? Потому что Алек был другим, он менял жизнь Магнуса, открывая в ней новую главу, чего не ожидал даже сам маг. Алек — тень, что скрывается в темноте, заставляя дрожать от неизвестности и в страхе сжимать челюсти. Его глаза кровоточат красным, символизируя боль, а их насыщенности достаточно, чтобы поселить страх в сердце любого, даже самого смелого человека. Шрамы, оставшиеся с прошлой жизни, служили болезненным напоминанием о том, кем он когда-то был, и что с ним в итоге стало. Он — грех, на который ведутся даже самые невинные, потому они желают вкусить запретный плод. Алек — демон, ходячий монстр из детских снов, о котором пишут в книгах, сопровождая красочными картинками. Огромные крылья, торчащие наружу демонические рога, выглядывающие удлиненные клыки и когти, которые рвут кожу, прорываясь к бьющемуся в груди сердцу. Таким его считали, но Магнус не видел в нем ничего из вышеперечисленного. Магнус видел падшего ангела, историю искупления и новое начало. Пока Магнус переворачивал страницу своей жизни, Алек начинал новую, и он решил сделать Магнуса своей полярной звездой. С точки зрения сюжета, Магнус — главный герой, его мир и его конец. Маг, обладающий немалой силой, знаниями и остроумием, препятствующий кому-либо попадаться на своем пути. Магнус лидер по многим причинам, но эти три — самые главные, и иногда это может быть довольно обескураживающим. Возможно, он просто не хочет показывать людям другую сторону себя; ту, которая позволяет ему часами сидеть и наблюдать за тем, как Омамори играет с бликами от его сережек, или наслаждаться с утра компанией другого человека. Этот Магнус, просто Магнус, которого он открывает лишь тем, кому хочет. Именно тогда его стены падали, а не ломались. Их разрушение было бы вынужденным, но он позволил им упасть, рухнуть естественным путем — и от этого его сердце трепетало. Момент, когда он понял, что пути назад нет, больше ничего не защищает его сердце от боли из-за очередной влюбленности. Но на этот раз он не чувствовал себя так, словно ходит по тонкому льду; он чувствовал, что может твердо стоять на ногах и идти, не рискуя провалиться сквозь лед. Пару недель назад у него были сомнения, и даже сейчас они иногда появляются, но виноват в этом лишь Конклав. Рядом с Алеком земля казалось настолько твердой, что даже если он упадет, а Алека не будет рядом, чтобы подхватить его, то он все равно сможет встать на ноги. Их любовь была настолько целой, настолько уникальной, что мир не знал, как сломить ее. Они не должны быть вместе, все законы против этого, но так решили их сердца. И Магнус всегда твердо верил, что сердце человека — его самое сильное, но и самое слабое место. Сердце, не умеющее скрывать своих чувств, можно запросто разбить и оставить в страхе больше никогда не получить тепла. Сердце — часть игры в жизнь, и даже 400 лет не могут научить побеждать. Нужно выучить правила и лазейки самому, прочувствовать всю боль и найти свою небольшую частичку счастья, которую Магнус, наконец, сумел отыскать. Алек — всего лишь имя на листе бумаги, но оно содержало в себе так много, что бумагу не удержать слабыми руками. Это вызывает страх, неуверенность, и покалывание в груди у Магнуса. Слова Майи все еще звучали у него в голове — ты поймешь, когда узнаешь. Магнус все еще не мог позволить своему сердцу решать за себя. Еще рано. Пока он не убедится, что Алек может быть рядом с ним, а не просто в качестве тайной интрижки. Он был влюблен в него, но как человек экстравагантный и мечтательный, Магнус не желал скрываться. Он хотел показать миру, что он победил, что он нашел человека, которого он может обнять и не бояться, что тот просочится как песок сквозь пальцы. Пальцы Алека не напоминали наждачную бумагу, несмотря на то, что его кожа стала мозолистой после многолетних тренировок и сражений. Его кожа была похожа на мягкую кисть, рисующую небольшие узоры на коже Магнуса, вырисовывая каждую деталь, словно художник. Но он не собирался уходить и использовать этот навык где-то еще, потому что он оставался с ним, продолжая практиковаться, пока не сделает Магнуса единственным произведением искусства, на которое он хочет смотреть. Их глаза, цвета богатой золотом теплой осени и жгучей красноты, были созданы для восхищения, и вместе они могли украсить историю. И Магнус был тем, кто хотел рассказать ее, прокричать в лицо людям, говорившим ему, что он никогда не добьется успеха. Он рассмеется в лица тем, кто называл его ничтожеством и всячески задевал оскорблениями, которые время от времени эхом отзывались у него в голове, когда его взгляд натыкался на сумеречного охотника. Магнус годами был лидером Нижнего мира, и сейчас он собирался стать лидером собственного сердца. Он будет лидером с самого начала и до конца вместе с Алеком, и он уже не мог дождаться начала этой истории. Честно говоря, она уже началась, но по-настоящему она сможет раскрыться лишь тогда, когда им больше не нужно будет скрываться по миру, чтобы увидеть друг друга. Сегодня начнутся перемены. Магнус почти закончил читать запрос от клиента, когда сквозь его защиту кто-то прошел. Он тут же понял, кто это. Исходящая от него сила, тихие шаги и тяжелый взгляд. Омамори подняла взгляд, внезапно завиляв хвостом, когда она заметила знакомое лицо. Магнус тоже хотел посмотреть, но он боялся поднять взгляд и не увидеть там его. Но он знал, что это он, Магнус чувствовал его силу, его уверенность. Он изменился; что-то в нем изменилось, но он пока еще не мог понять, что именно. Внезапно его сердце сделало первый шаг, начав биться так сильно, что у него в ушах зазвенело, вытаскивая из оцепенения и заставляя поднять взгляд. Там стоял Алек, прислонившись к дверному косяку, с руками в карманах джинсов. На нем был тот же бомбер, что и на фото, которое он прислал Магнусу. Его волосы по-прежнему были уложены набок, шрам от руны уклонения на шее был разделен надвое лунным светом, падающим сквозь окно позади Магнуса, заполняя комнату, словно покрывало. Но больший эффект на Магнуса оказала его улыбка. Никто не произнес ни слова. Они знали о том, кто они, и как сильно скучали друг по другу. Этот момент, эта тишина — для их сердец, чтобы услышать друг друга и вновь соединиться после такой длительной разлуки. Алек не мог отвести глаз от Магнуса; от того, как луна обрамляет его тело, а красная и золотая вышивка сияет, словно от прикосновения ангела. Ничего не изменилось, потому что у Алека все еще перехватывало дыхание от Магнуса, который просто стоял там, невероятно красивый. Он выглядел уставшим, представая перед Алеком таким, какой он есть, сумев впервые выдохнуть с тех пор, как Алеку пришлось уйти. И по мере своего приближения, Магнус заметил, что ореховые глаза Алека приобрели еще больше оттенков. Алек до сих пор стоял в дверях, и Магнус остановился прямо перед ним. Они не отрывали взгляда друг от друга с тех пор, как Магнус увидел его, стоящего там, но теперь, вблизи, они могли разглядеть невидимые прежде детали. Расставание изменило их обоих так или иначе, но это был хороший знак, свидетельствующий о развитии, необходимом для освобождения от любого прошлого. То, что они не видели друг друга, пошло им на пользу, поскольку они постарались думать без любви, влияющей на каждое их действие. И это было неплохо, но Магнус пообещал себе больше никогда так не поддаваться любви. Однако, он задал себе вопрос, который никогда не надеялся озвучить себе. Он лишь мечтал об этом, но даже магия не могла помочь ему. Магнус вновь повторил себе вопрос, но на этот раз глядя прямо в глаза человеку, в чьих руках было его сердце. Он тот самый? Алек сделал шаг вперед, задевая курткой косяк. Звук получился намного громче из-за стоящей в комнате тишины. Он нервно протянул руку, а кожа Магнуса уже начала покалывать в том месте, где он хотел к нему прикоснуться. Алек коснулся его лица, проводя большим пальцем по щеке и задевая кончиками пальцев выбритый затылок. Магнус почувствовал, что прильнул к его руке, закрывая собой падающий на Алека лунный свет. Алек казался более сильным, уверенным в себе, пусть Магнус и заставлял его нервничать. Он не хотел сделать ничего неправильного, но единственной мыслью в его голове было восхищаться человеком, по которому он скучаем всем сердцем и душой. Он тот единственный, на котором я остановлюсь? Закрыв глаза, Магнус на мгновение сверился, не изменятся ли его ответы на вопросы, когда Алек не будет стоять перед его глазами. Он понял, что ответы не отличаются. Мысли Магнуса связаны с сердцем, которое больше не охранялось прошлыми ошибками и страхом оттолкнуть эмоции. На этот раз Магнус позволил себе любить, а каждой эмоции — подпитывать действия и мысли, которые он принимает. Да. Это ответ на его вопрос. Ему не нужен поцелуй или выходные с Алеком, чтобы понять, что он — тот самый. Магнусу нужно было лишь это чувство внутри, которое позволяло ему чувствовать себя самим собой, не боясь быть осужденным за свое прошлое и прожитые года. Алек уважал его за то, каким он является сейчас, и восхищался им. Магнус чувствовал это, чувствовал себя нужным, и это все благодаря Алеку. С Алеком он мог быть Магнусом, и даже кем-то большим. Так он и понял, что Алек — тот самый, его последний шанс отдать свою любовь, потому что это последний раз. Алек чувствовал каждую эмоцию, удваивая ее, от печали до смеха; Алек все это чувствовал. Еще остались эмоции, которых он не испытал, но для них еще будет время, когда вопросы будет не нужны, и все будет во власти рук. Сейчас же им просто нужно было сказать, что их любовь вновь вместе, две половинки одного стали целым. Магнус знал, что у них немного времени, но сейчас время было у них под контролем. Время остановилось, наблюдая за двумя влюбленными, глядящими друг на друга с уважением. Слова были ненужными, их слишком трудно было произносить, когда их сердца угрожали вырваться из груди. И Магнус сделал первый шаг. Он перевел взгляд с глаз Алека на губы всего на секунду, вновь возвращаясь к его глазам после. Должно быть, Алек это заметил, поскольку сдвинул руку с его щеки на шею. Магнус вздохнул, приоткрыв губы, когда Алек коснулся большим пальцем его кадыка, проводя пальцами по его затылку. Алек не отрывал от него взгляда, а их тела притягивало друг к другу словно нитями. Их сердца тянулись друг к другу, чтобы стать как можно ближе, пока между ними не останется расстояния. В этот момент Магнус смог прочесть эти небольшие детали в ореховых глазах, светящихся под луной, замечая в них чувства и мысли, управляющие его действиями. Магнус мог прочитать слова, которые Алек не мог произнести, и Алек мог прочитать то же самое в глазах Магнуса. Я скучал по тебе. Магнус поднял обе руки, обхватывая лицо Алека, и тем самым ослабляя напряжение в его плечах. Их лбы соединились, и теперь их глаза и губы были прям напротив друг друга. Они были красноречивее слов, а их языки были напряжены от волнения. Секунда за секундой их губы сближались, а дыхание говорило за них, приветствуя и признаваясь в любви. Действия иногда говорили больше, чем слова, и легкое касание их носов сказало Магнусу о многом. Алек не торопился целовать его, не торопился завершить этот момент, когда он еще даже не начался. Внутри росло желание, жар, который пульсировал с желанием показать каждой частичке души Магнуса, что ему не нужно ничего больше. Вот она, его единственная любовь. Возможно, пришло время демону отступить и позволить настоящему Принцу взять контроль, потому что именно это Магнус и сделал. Их губы медленно соприкасались, но они не сводили друг с друга взгляда, пока их нервы медленно воспламенялись. А в их телах вновь начинали крутиться шестеренки, которые на какое-то время замерли из-за их расставания. И в тот момент, когда их руки оказались на своих местах, их сердца переплелись струнами, чтобы вместе петь. И Магнус поцеловал его, закрыв глаза и вдыхая через нос, сжимая пальцами затылок Алека, пока его волосы щекотали кожу Магнуса. По спине Алека прошлись мурашки, переходя в руки и ноги, заставляя сделать его еще один шаг вперед. Каждое их действие влияло на другое, и эта непрерывная история полностью ими контролировалась. Магнус выгнул спину, нежно потянув руками голову Алека за собой, так и не разрывая поцелуя. Алек поместил свободную руку Магнусу на спину, поддерживая его и помогая двигаться, пока их тела соприкасались друг с другом, поскольку каждое движение подпитывало жар в их крови. Пока они разорвали поцелуй, чтобы вдохнуть, комната наполнилась звуками затрудненного дыхания и движениями рук по одежде. Алек провел пальцем, словно пером, по спине Магнуса, заставляя его кожу покрыться мурашками. Он так сильно скучал по нему, что их тела наслаждались теплым чувством того, что они вновь вместе, словно бы между ними ничего и не происходило. Магнус заметил, как цвет глаз Алека медленно начал меняться с орехового на красный. Алек все еще держал себя под контролем, но рядом с Магнусом он чувствовал, словно теряет его, словно он готов отдаться ему и отпустить. Алек не мог понять, пришло ли то самое время. Но это было не важно, когда все, что он когда-либо хотел и в чем нуждался — стояло прямо перед ним. Он был сосредоточен на Магнусе, причине его любви и жизни, которая у него была в эту самую секунду. Когда рука Алека остановилась, принявшись исследовать позвоночник, он, наконец, осмелился заговорить. — Привет. Магнус улыбнулся, услышав этот успокаивающий шепот, который был слегка рваным из-за того, что они так долго не говорили и целовались. Магнус ничего не ответил, но Алек знал это. Его действия говорили за него. Он осторожно прижал его к стене рядом с ними, кладя руку Алеку на грудь. Алек чувствовал его ногти через рубашку, где его кожа жаждала прямого контакта. Магнус внимательно следил за Алеком, замечая, что красного в глазах становится больше, пока он приближается к его губам. — Привет, — ответил он, вновь целуя Алека. Их глаза были закрыты, а руки находились на своих местах, когда что-то в них щелкнуло. Демоническая кровь начала закипать, магия трещала на кончиках пальцев Магнуса. Каждое действие вызывало определенную реакцию, и их поцелуй разжигал огонь. Омамори ушла из комнаты, оставив в качестве единственного свидетеля лишь лунный свет. Желание взяло верх, и Магнус убрал руки с затылка Алека, услышав протестующий стон демона. Но прежде чем последуют дальнейшие вопросы, Магнус взял Алека за запястья и прижал его руки к стене у него над головой. Потеря контроля и захваченные запястья пустили небольшие электрические искры по поверхности кожи Алека, накрывая его волной жара. Магнус заставил его потянуться за своими губами, чтобы увидеть, как на его шее проявляется вена и он не перестает тянуться к нему губами, даже когда понимает, что Магнус бросает ему вызов. Он приблизился максимально близко, замечая озорные искры в глазах Магнуса и то, как хитро он облизал губы, заставляя каждую косточку Алека дрожать. Возможно, бросить вызов демону было ошибкой, но точно не самой худшей. Алеку понадобилась всего лишь пара секунд, чтобы вырваться из его объятий, а краснота в его глазах, так старательно пытающаяся выбраться наружу, наконец поглотила ореховый цвет, словно чернила воду. Растекающийся по его глазам цвет был завораживающим, и Магнус мог наблюдать за всем этим. Только Магнус мог видеть, как меняется цвет его глаз, а красный во всех своих насыщениях символизирует грех похоти. Алек вырвал руки из хватки Магнуса, и магу пришлось переместить свои руки на грудь Алека, чтобы удовлетворить свое голодающее до прикосновений сердце. Какое-то время у стены еще находилась спина Алека, но вскоре она сменилась на спину Магнуса. Алек переместил руки Магнусу на бедра, приподнимая его и поворачивая к стене. У него перехватило дыхание, и он тут же поцеловал Магнуса в подбородок. Магнус откинул голову на стену, проводя руками вверх по груди Алека и пряча их под воротник его бомбера. Он просунул руки дальше, покрепче обхватывая ногами Алека и прогибаясь всем телом поближе к демону. Бомбер начал спадать с плеч Алека и он изо всех сил сдерживался, чтобы не скинуть его. Магнус все еще сидел на руках у Алека, мягко водя руками по его телу, пока его собственное тело становилось все более живым с каждым новым поцелуем Алека. В конце концов, Алек расправил руки, чтобы стряхнуть куртку, которую Магнус так давно желал снять. Его зубы нежно покусывали кожу, а резкие вздохи расходились по коже, словно шторм. Каждый раз, когда Алек собирался укусить, Магнус напрягался, но ослаблял хватку, когда Алек просто целовал его. Этот порог между жаждой и здравомыслием становился все тоньше, и Алек боялся, что может потерять контроль. Но рядом с Магнусом он был спокоен, а тяга к человеку, который его привлекал, была естественна еще с тех пор, как он впервые его увидел. Скомканный бомбер упал на пол, а Алек вернул руки на талию Магнуса и обнял его. Они не разрывали поцелуй, их языки танцевали друг между другом, и они едва контролировали это. Теперь, когда на Алеке не было бомбера, Магнус мог касаться пальцами широких плеч Алека, чувствуя каждое движение мышц под футболкой. Его мышцы двигались медленно, и Магнус чувствовал их силу кончиками пальцев, пока его магия высвобождалась и впитывалась в его любимого. Алек чувствовал, как магия проникает в его кости и холодный огонь Магнуса помогает каждому движению. Магнусу льстил тот факт, что эти мышцы работали для него, находясь в длинной цепи и контролируя руки, которые нежно держали его. Каждая частичка тела Алека была задействована, и Магнус мог поклясться, что чувствует, как под кожей дрожат крылья от его прикосновений. Потеревшись о подбородок Магнуса, Алек толкнулся грудью вперед, прижимая мага к стене и слыша, как воздух выходит из его легких. Магнус впился ногтями в Алека, закрыв глаза от эйфории, пока Алек восхищался им. Когда Алек поднял голову, их взгляды вновь встретились, и он заметил, как в глаза Магнуса начали появляться отблески золотого. Медленно проявлялись его кошачьи глаза. И Алек вновь впился в его губы поцелуем, прикусывая нижнюю губу и наблюдая, как золото завладевает карими глазами. Магнус обхватил руками лицо Алека, поднося его ближе к себе, чтобы их губы могли вновь соединиться в поцелуе уже, казалось, в сотый раз за эту ночь. Алек не переставая водил руками от его бедер до талии. — Алек, — прошептал Магнус, ненадолго отрываясь от его губ, чтобы поговорить, и Алек с нетерпением ждал, пока он продолжит, не переставая водить руками по его телу. — Ты хочешь этого? Алек поднял руку к лицу Магнуса, вторую руку так и оставив на своем месте, чтобы не разрывать контакта. От этого Магнус прильнул к Алеку еще сильнее, вцепившись в его футболку. Магнусу пришлось поднапрячь ноги, когда Алек перестал держать его за бедра, так что он еще сильнее обхватил его, пока Алек держал его лицо в руках. — С тобой, — Алек нежно поцеловал его в губы, застыв на мгновение. — Всегда. Подобные слова грели сердце, и Магнус улыбнулся, глядя на Алека. Что он имел в виду под этим вопросом? Их отношения? Секс? Это не важно, потому что Алек сказал ‘всегда’. Он всегда будет рядом с ним. Он всегда будет рядом с Магнусом, несмотря ни на что. Магнус снова потянул за его футболку, притягивая ближе, и тем самым оказываясь прижатым между Алеком и стеной. Но Алек не стал находиться долго в такой позиции, вновь взяв его за бедра и унося в другую комнату, пока Магнус все еще обнимает и целует его. Алек нес его, одной рукой поглаживая по спине, раздвигая пальцы и нажимая ими на нужные точки. Шелковая рубашка Магнуса сминалась под давлением пальцев, а на горячие тела подул прохладный ветерок, когда Алек начал подходить к спальне. Он чуть не врезался в стену, и Магнус разорвал поцелуй смехом, пока их улыбки сияли ярче луны. — Ты ужасно неуклюж для воина, — пошутил Магнус, прикусывая нижнюю губу, пока Алек усмехнулся. — Я просто немного отвлекся, — рассмеялся он, и Магнус улыбнулся от уха до уха, глядя на это. — Ты бы лучше пошел своими ногами? Алек врезался в соседнюю стену, чуть не отпустив Магнуса, но успев вовремя поймать. Магнус закинул голову назад от смеха, и Алек впервые в жизни видел, чтобы Магнус так ярко улыбался. Его улыбка, его смех, были что ни на есть естественными. И все это благодаря их любви, улыбке, поцелую, прикосновениям. — Ну, у меня же есть ноги, — Магнус сжал ноги вокруг торса Алека чуть сильнее, чтобы доказать это. — Но я не против, если привлекательный мужчина отнесет меня в спальню. — Спальню? — Алек цокнул. — Черт, а я хотел на кухне. — Оу, даже так? Не думал, что ты тот, кто предпочитает столешницы, — Магнус подмигнул, пока Алек продолжал идти в спальню, сумев на этот раз избежать столкновения со стеной. — Что? Быть может, я просто собирался приготовить еду? — его возмущенное выражение лица оставалось таким недолго, потому что Магнус покачал головой от его неудачной шутки, вновь обхватывая его лицо и целуя. Когда они попали в спальню, Алек захлопнул дверь ногой, продолжая водить рукой по спине Магнуса, в надежде сорвать с его губ знакомые стоны. Чтобы дойти до кровати, им понадобился, казалось, час, потраченный на поцелуи и переплетения рук. Но когда они все-таки упали на кровать, Алек оказался спиной на простынях. И не медля ни секунды, они потянулись друг к другу, целуясь, пока Магнус навис над ним. Их улыбки ярко сияли, и Магнус зарылся руками в волосы Алека, а демон резко выдохнул, когда он потянул за них. — Черт, я так по тебе скучал, — проговорил Алек между паузами, касаясь кончиками пальцев волос Магнуса и проводя по выбритому затылку. — Я не смогу снова оставить тебя. — Ни один мой день не проходил без мысли о тебе, — ответил Магнус, садясь и начиная расстегивать свою рубашку, пока Алек смотрел на него снизу вверх. — Без тебя здесь действительно ад на земле. Красные глаза следили за каждым движением его пальцев, а грудь двигалась под давлением голодных легких. Магнус сидел на Алеке верхом, и демон чувствовал, как каждая частичка тепла устремляется вниз по его телу, словно водопад. Лунный свет освещал грудь Алека, частично полоски света даже попадали на лицо, и благодаря им можно было видеть красный глаз, который восхищался Магнусом. Магнус знал, что Алек смотрит на него, когда расстегнул первую пуговицу и открыл свои кошачьи глаза, позволяя вместе с чарами исчезнуть силе, защищающей его чувства. Он отпустил ее, позволяя Алеку тоже увидеть свои истинные глаза. Медленно сев и оперевшись локтями на простыни, Алек поцеловал оголенную грудь Магнуса. Магнус вздохнул, позволяя Алеку проявить себя, пока его не накрыло чувствами с головой. Алек поцеловал его в сердце, стягивая до плеч не до конца расстегнутую рубашку. Магнус чувствовал, как его сердце наполняется, вплетая руки в волосы Алека и закрывая глаза. Каждый поцелуй, которым Алек покрыл кожу вокруг его сердца, казался ему еще более ценным, чем предыдущий, и его дыхание стало затрудненным, а в комнате стало душно. Когда поцелуи, наконец, прекратились, Алек поднял голову на Магнуса, их взгляды вновь встретились с негласными обещаниями. Алек наблюдал за золотом глаз напротив. А Магнус смотрел на красные, демонические глаза Алека, которые должны были мучить его и вызывать кошмары, но они лишь заставляли его чувствовать себя любимым. Из всех людей в мире, Алек выбрал смотреть на Магнуса. Его глаза изменились, красный больше не поглощал их, пропуская его естественный цвет глаз сквозь демоническую кровь. Ореховые глаза Алека пробивались наружу, показывая, насколько Алек держал себя под контролем. Это была битва двух самых теплых оттенков, золотого и красного, которые продолжали быть в гармонии с собой. Две противоположные силы встретились лицом к лицу. Глаза Магнуса сияли ярче, чем глаза Алека, но это было естественно, ведь их естественная красота затмевала даже луну. — Я не могу жить без тебя, — прошептал Магнус Алеку в губы, прижимая руки к груди Алека. — И я… Магнус подпрыгнул от громкого стука в дверь лофта. Он не обращал внимания ни на что, кроме Алека, поэтому не заметил, что кто-то прошел сквозь его защиту. Глаза Алека приобрели совершенно новый оттенок, агрессивный и смелый, готовые к любой опасности. Но Магнус выглядел просто… сбитым с толку? Он похлопал Алека по груди, и тот перевел взгляд с него на дверь спальни. — Это Изабель, — теперь с толку был сбит Алек. Она сама сказала ему пойти к Магнусу, так зачем ей приходить сюда без предупреждения? — Что-то случилось. Они тут же встали с кровати, игнорируя голод и желание их сердец. Магнус жестами попросил Алека остаться за дверью спальни, боясь, что это может быть очередная проверка от сумеречных охотников. Обычно его защита не обманывала его, но кто знал, как далеко был готов зайти Конклав с этими поисками. Стук в дверь стал громче, и когда Магнус подошел к двери, даже не утрудившись застегнуть рубашку, он был шокирован тем, что увидел. За дверью стоял сильный лидер, в осанке которого больше не было привычной жесткости. Изабель плакала. — Г-где он? — пробормотала она, обнимая себя руками и пытаясь сдержать слезы. Магнус не знал, что ответить; что это значило? Сканирование. Изабель вошла в квартиру, когда Магнус открыл дверь шире, ища Алека глазами, пока ее слезы продолжали течь. Это продолжалось до тех пор, пока она не услышала шум из спальни. И она замерла. Когда она увидела его, ее слезы потекли еще сильнее, а на лице появилась невыносимая печаль, пока она обняла себя еще крепче. Похоже, ей было больно смотреть на Алека, но она не могла отвести взгляд. Алек вышел в коридор с растрепанными после рук Магнуса волосами. Ему было невыносимо смотреть на то, как Изабель плачет, и он знал, что это, должно быть, из-за него, потому что весь ее мир разрушился, когда он вышел на свет. Изабель побежала к нему, и Алек не стал сопротивляться, отворачиваясь и закрывая глаза, подняв руки в воздух. Но в него не вонзили клинок, и он не рассыпался в прах. Первое, что он почувствовал — это слезы, намочившие его рубашку и окрасившие ее черными пятнами, поскольку Изабель больше не могла сдерживаться. Она обняла его за талию, размазывая макияж, пока ее дыхание смешивалось со всхлипами, наполняя комнату. Магнус наблюдал за ними, осторожно закрывая входную дверь, пока в его голове собиралась цельная картина. — Изабель… ? — руки Алека все еще были подняты в воздух, поскольку он боялся касаться ее, хоть она и держалась за Алека, как за свою последнюю надежду. — Ты… ты мой брат, — всхлипнула она, хватая его за рубашку. — Ты моя семья. Алек почувствовал, как в его груди что-то тянет; забытые воспоминания вставали на свои места. Он нашел члена своей семьи, и, вместе с этим, и все остальное. Все это время она была рядом, а он даже не знал. Алек прикусил нижнюю губу, дрожа и опустив руки, обнимая Изабель в ответ и чуть ли не задыхаясь. В его плечах исчезло напряжение, а пальцы дрожали. Только когда Изабель вновь заговорила, он, наконец, дал волю слезам. — Мне так жаль, Алек. Прости меня… — она больше не могла говорить, съедаемая печалью, пока слезы полились с новой силой. Алек обнял ее, плача в ее волосы, пока его руки дрожали от шока, а пальцы дергались от всплеска новых эмоций, которых он не мог распознать. Он нашел свою семью. — Я твой брат? Кивок Изабель напротив его груди послужил ответом на вопрос. Его сердце разбивалось, когда он повторял это у себя в голове, собирая себя по частям, и он не мог себе представить, что это действительно происходит. Но он был здесь, обнимал свою сестру, он — Лайтвуд. Магнус подошел к ним, смахивая слезу счастья при виде брата и сестры. Они потеряли друг друга, но даже ангелы не могли стереть кровную связь и то, кем он был рожден. Алек поднял взгляд на него, краснота в его глазах сменилась сияющим ореховым цветом, пока по его щекам текли слезы и он продолжал тяжело дышать. И, подойдя еще ближе, Магнус поцеловал его в щеку, а Алек освободил одну руку, чтобы обнять и Магнуса тоже. Вокруг было полно слез, но Алек хотел, чтобы его семья была рядом, и под семьей он считал и Магнуса. Алек продолжал плакать, пока Изабель, кажется, успокоилась, лишь иногда всхлипывая, пока они продолжали обниматься. Эта новость открывала так много возможностей, и оказалась для Алека рождественским подарком, о котором он и мечтать не мог. Семья. — Прости меня, я… — Алеку было тяжело говорить. — Я сожалею о том, что ты потеряла из-за меня. Прости, что бросил тебя. Изабель как можно ближе прижала к себе Алека, вновь начиная плакать ему в грудь. Он винил себя за то, что сделал; считал, что именно он — причина, из-за которой у нее не было брата, который бы мог поддержать ее. — Это все не важно. Главное, что ты здесь, и ты в безопасности. Ты жив. Изабель отстранилась, глядя на своего старшего брата и улыбаясь. Тут заговорил Магнус, сдерживая небольшой смешок. — В глубине души я знал, что что-то между вами есть похожее, — Лайтвуды посмотрели на Магнуса. — Ваши лидерские качества и героическая способность ставить других людей на первое место. Я не хотел поднимать эту тему, пока все не будет доказано. Он убрал пальцем слезу со щеки Алека, и Алек проделал тоже само со своей сестрой, повернувшись к ней. — Я так рад, что вы нашли друг друга, потому что ни одни брат с сестрой не заслуживают быть разлученными. Вы оба — заслуженные лидеры, потому что заботитесь о мире больше, чем полагает большинство людей. Изабель повернулась к Магнусу, обнимая его. — Спасибо тебе за то, что дал моему б-брату шанс, благодаря которому я снова смогла найти его, — каждый раз, когда Изабель произносила слово ‘брат’, ее легкие сжимало. Алек положил руку ей на плечо. — Мы оба обязаны тебе этим, и я не думаю, что когда-нибудь смогу достаточно отблагодарить тебя. Магнус тепло улыбнулся, из уголков его глаз текли слезы, но Алек сцеловывал их, пока его собственные глаза уже успели опухнуть от эмоций. Алек обнял Магнуса и Изабель, притягивая их ближе и целуя в макушку по очереди, утыкаясь в голову Изабель, пока голова Магнуса упирается ему в шею. Наконец, еще больше частей сложились воедино в нескончаемом пазле Алека, но от этого не стало легче. На самом деле, он ощущал что-то, похожее на свободу, поскольку напряжение в его плечах исчезло. Магнус посмотрел на окно, на подоконнике которого вновь сидели два голубя. Они сидели бок о бок, опираясь друг на друга и греясь в холодную зиму. Магнус закрыл глаза, крепче обнимая Алека, и Алек обнял его сильнее в ответ, вздыхая. Магнус счастлив. Изабель чувствует себя полноценной. Алек больше не чувствует себя потерянным. Это начало Рождества, в котором они так нуждались. Счастливое, исполняющее желания и согревающее. Алек не мог отпустить. Он боялся, что если сделает это — вновь все потеряет. Или же, что еще страшнее, потеряет сестру, и от этого начнет всплывать его прошлое. Уже смирившись с незнанием, Алек намеревался прожить остаток своей жизни в неведении, но теперь он и представить не мог, что не знал о том, что Изабель его младшая сестра. Она цеплялась за него так, словно он мог рассыпаться в прах в любой момент, и постоянно смотрела в его глаза, такие же красные от слез. Они оба плакали по разным причинам, но их объединяло то, что они нашли друг друга. Она больше не смотрела на него, как на тень; она видела в нем идола. Алек смотрел на нее и представлял, какой была ее улыбка, когда она была маленькой. Ему хотелось, чтобы он мог со смехом вспоминать их детство. Но он не мог, и вряд ли когда-нибудь сможет, и с этим ему придется смириться. Детство Алека с Изабель, их путь от неопытных сумеречных охотников до полноценных воинов, и Алек испытывал прилив гордости от того, что Изабель была главой Института. Но самое главное — он Лайтвуд. Магнус оставил их обниматься, отправившись за салфетками и горячими напитками. Когда он вернулся, Изабель, казалось, уже успокоилась, но она все еще держала Алека за руку, поскольку что-то внутри нее говорило, что ей нужно держаться. Она не хотела, чтобы это все оказалось ее больной мечтой, чтобы дать ей надежду — она хотела, чтобы все это было реально. Ее болящие глаза и размытое зрение из-за скапливающихся слез говорили о том, что это правда. Ее легкие, которым причиняли боль постоянные вдохи и выдохи вперемешку с рыданиями. От этого болело ее горло, а ноги ощущались настолько тяжелыми, что ей казалось, что она больше не может ходить. И последнее, но не менее важное — ее сердце, уставшее от эмоций, поглотивших ее в тот момент, когда она увидела, как Алек вышел на свет. Когда она увидела его, уже зная о результатах сканирования, все вдруг встало на свои места. Все в Алеке кричало ‘Лайтвуд’, начиная с того, как он выглядит, и заканчивая его взглядами на окружающий мир. Конечно, он совершенно не был похож на своих родителей, и в их случае знакомство с ними могло подождать. Изабель даже не знала, сможет ли Мариза принять своего сына таким, какой он есть сейчас. А принимала ли она его раньше? Когда Магнус подошел к Изабель с чаем, она махнула рукой, а затем покачала головой. Она собиралась заговорить, но слова застряли у нее в горле, и она вновь начала всхлипывать. Магнус знал, что весь ее макияж растекся, так что щелкнул большим и указательным пальцами, материализуя салфетку, чтобы предложить ее Изабель. Алек до сих пор нежно обнимал ее за талию, зная, что ей это нужно, пока ее тело и разум пытаются справиться с новостью. — Мне действительно пора идти, Майя ждет меня, и я уже и так отобрала у вас время. Мне просто нужно было увидеть его, я хотела, чтобы он знал, — аккуратно вытирая растекшийся макияж под глазами, она рассмеялась, обратив внимание на рубашку Магнуса. Магнус усмехнулся, убирая прядь волос Изабель за ухо. — Я забочусь о вас обоих, и теперь, когда я знаю, что вы брат и сестра, я не собираюсь быть эгоистом из-за того, что мне пообещали, — на момент взглянув на Алека, Магнус заметил, как тепло он улыбается Изабель. Это проявлялись инстинкты старшего брата, словно он был им всю жизнь. — Если вам нужно время, то я дам его вам. У нас с Алеком впереди еще полно дней, которые мы сможем посвятить друг другу. Алек перевел взгляд с Изабель на Магнуса, пока его сердце расцветает от любви и он чувствует, как к его глазам опять подступают слезы. Когда Магнус упомянул об этих днях, дрожь в его пальцах мгновенно пропала. И, честно говоря, ему еще много предстояло узнать с полученной информацией. — Я правда ценю это, Магнус, — Изабель глубоко вдохнула, поворачиваясь к Алеку и похлопывая его по животу, улыбаясь и получая улыбку в ответ. Я должна позволить своему брату провести время с парнем, но я жду вас завтра на рождественском ужине у Майи. Магнусу показалось, что он ослышался. Она пригласила их к Майе? — Ну конечно! — он глянул на Алека, чтобы убедиться, что тот согласен, хотя ему все равно нужно было возвращаться туда завтра. — С большим удовольствием, спасибо. Алек особо ничего не говорил, поскольку его разум изо всех сил пытался распознать новые эмоции, но, в конечном итоге, он сдался, и просто решил наслаждаться моментом. Изабель с Магнусом не давили на него, так что Алек чувствовал себя спокойно, приспосабливаясь к этому, потому что его явно ожидало еще больше информации о сканировании. — Кроме того, я пообещала Майе посмотреть с ней парочку ужасных рождественских фильмов сегодня, и я ведь не могу заставлять свою королеву ждать, верно? — рассмеялась Изабель, вытирая остатки слез. — Изабель? — начал Алек, заставляя сестру посмотреть на себя в ожидании продолжения. Он еще раз крепко обнял ее, слегка покачиваясь и закрывая глаза. — Счастливого Рождества, сестренка. Всего три слова, а ее слезы вновь потекли. Но на этот раз она с улыбкой закрыла глаза и сжала его изо всех сил. — Счастливого Рождества и тебе, старший брат. После этого они обменялись улыбками, их глаза вновь блестели, но не от слез. Они уже достаточно их пролили сегодня вечером, и кто знал, что их ждет завтра, когда появится новая информация о том, кто же Алек на самом деле. Магнус раскинул широко руки, подзывая Изабель к себе, чтобы обнять. Изабель со смехом подошла к нему, благодаря его за салфетку, которой она смогла вытереть макияж. Изабель не могла перестать улыбаться, оставляя мужчин наедине и стремясь поскорее закрыть дверь за собой. Как только она это сделала, она смогла свободно выдохнуть после слез. Положив руку на грудь, она сжала куртку и направилась к лифту. Не веря в то, что произошло, она провела всю ночь с Маей за просмотром фильмов, как и обещала, и наслаждаясь тем, что ее сердце больше ничего не гложет. Тем временем, Алек не переставал смотреть на дверь, пока не почувствовал руку у себя на талии. Магнус так же коснулся его лица, вытирая большим пальцем застывшую слезу со щеки. Алек закрыл глаза, выдыхая и замечая, как прохладно стало в квартире. Небольшие жесты, подобные этому, успокаивали его, и сейчас Алеку действительно было нужно это ощущение реальности. Это Магнус и давал ему, прижавшись лбом и давая понять, что он рядом. Наклонившись к нему, Алек обнял его, утыкаясь лицом в шею, пока Магнус успокаивающе водил руками вверх и вниз по его позвоночнику. — Ты в порядке? — тихим шепотом поинтересовался Магнус. — Это… — Алек сделал паузу, вдыхая одеколон Магнуса, чтобы успокоиться, после продолжая. — Нужно обдумать. Магнус нежно провел рукой по волосам Алека, спускаясь к шее. — У тебя есть время, — улыбнулся он, и Алек ответил ему поцелуем, нежно касаясь его губ пару раз. — И мы все тебе с этим поможем. Но не сейчас. Я думаю, тебе стоит поспать. Алек рассмеялся, кладя руки на грудь Магнуса и водя ими по его коже. — Мы были на полпути, — подмигнул Алек, замечая, что Магнус понял, о чем он. — И я не могу поверить, что даже не сводил тебя на ужин перед этим. — Выплакал все глаза, но все еще флиртует, ты действительно демон, — Магнус взял его за руку, слегка сжимая и направляясь в спальню. — Демон для одних, падший ангел для других, и безумно горячий парень для одного единственного. — И кто же этот счастливчик? — ответил Магнус, с любопытством оборачиваясь и идя в спальню задом наперед. — Великолепный, талантливый, мудрый и сильный мужчина прямо передо мной, — он взял лицо Магнуса в руки, быстро целуя его в губы. — И я ни на что его не променяю. И это правда, что Алек ни на что бы это не променял. Свою любовь к Магнусу, новую семью и друзей — никогда и ни за что. Он был так близок к тому, чтобы завершить, казалось, нескончаемый пазл, и в тот момент, когда он найдет последнюю частичку, он хочет держать Магнуса за руку.