Fire With Fire/Огнем против огня

— Это была чистая случайность, — буркнула девушка и слегка улыбнулась. — Конечно. Так я и поверил. Но ты могла бы сказать мне о том, что тебя раздражает этот отцовский знакомый. Я бы сам порезал его на кусочки. — Это было бы слишком кровожадно для мальчика четырех лет, — Адара рассмеялась, а Кастор только недовольно хмыкнул, смотря в сторону. Он пытался найти кого-то глазами, но пока его попытки не были успешными. — Я вообще был очень странным ребенком, — Кастор повернулся к сестре и, увидев её поднятую бровь, улыбнулся, немного скривившись от боли в разбитой губе. — Ну, после тебя, конечно. Вспомни наш разговор, когда нам было по шесть лет. Я тогда решил, что быть Пожирателем смерти — это моя судьба. Мог ли я предположить, что это действительно окажется так. Адара положила свою руку поверх руки брата. — Откуда ты тогда узнал о существовании этой организации? — спросила Адара. — Сейчас расскажу, — ответил ей Кастор.

***

Прогуливаясь по особняку, Кастор неожиданно остановился у кабинета отца и прислушался. За дверью были слышны голоса двух мужчин. Они что-то бурно обсуждали. Приблизившись, почти вплотную шестилетний мальчик прижал своё ухо к двери. Он вздрогнул, услышав за спиной чьи-то шаги. Повернувшись, он увидел домового эльфа- Добби, который стоял и внимательно смотрел на юного хозяина. — Добби м… — договорить эльфу Кастор не дал, пригрозив кулаком. — Ещё один звук, –подобно змее прошипел мальчик. — И я тебя прикончу. Эльф лишь понимающе кивнул и беззвучно растворился в пространстве. Кастор наконец мог продолжить свою шпионскую деятельность. Ему было слышно не всё, но кое-что всё-таки не укрылось от его слуха. — Думаешь, это правда? — проговорил мужчина, обращаясь к своему собеседнику. — Не могу утверждать наверняка, но жжение, которое я чувствую в последнее время на моей руке — прямо доказательство тому, что Темный Лорд, вполне возможно, начал обретать силу, — ответил другой мужской голос. Он, несомненно, принадлежал Люциусу Малфою. — Хотелось бы мне, чтобы это оказалось правдой, — проговорил мужчина. — Время покажет, Крэбб, нам остается только ждать, — ответил Люциус Малфой. — Жаль, что нас осталось так мало, — грустно сказал Крэбб-Старший. — Когда он возродится, то он явно не будет в восторге, увидев жалкую кучку сторонников, уцелевших после Министерской чистки. Ведь очень многих из нас постигла учесть быть узниками Азкабана. — Ты прав. Но это лишь свидетельствует о том, что многие из нас — глупцы. Они действовали в открытую, совсем не заботясь о том, что словно раненые звери, оставляют за собой следы. Я совсем не удивлен, что многих из них переловили авроры. Нужно быть аккуратнее, когда вершишь правосудие, — голос Люциуса звучал так, словно в эту минуту он выступал перед огромной толпой народа с трибуны. — Ты как всегда прав, Малфой. Но боюсь, что твою пламенную речь Темный Лорд не дослушает и до середины. Нужно что-то придумать. Когда он вернется, нужно, чтобы его встретила армия, готовая идти за ним как прежде, –Крэбб-Старший замолчал, и Кастор услышал стук поставленной на блюдце чашки. — Не говори ерунды, — в голосе Люциуса чувствовалось недовольство — Откуда взяться армии? Нам что, посвятить своих детей в Пожиратели Смерти, чтобы, когда повелитель снова обретет плоть, мы могли показать ему этим, что готовы отдать всё самое дорогое ради него? — Идея неплохая, — словно не понимая, что вопрос был задан исключительно ради того, чтобы услышать на него утвердительное «нет», ответил Крэбб-Старший. — Но сейчас слишком рано. А вот лет в четырнадцать-пятнадцать вполне можно. За дверью повисла тишина. Кастор напряг слух. Любопытство в нем кипело. Он хотел узнать как можно больше. Ему было плевать, что сейчас он занимается одним из самых гнусных дел на свете — подслушивает. — Ты сейчас напоминаешь мне Беллатрису, — сказал Люциус таким тоном, словно пытался обидеть своего оппонента. — Чем? — не понял сравнения Крэбб. — Своим абсолютнейшим сумасшествием, — парировал в ответ Люциус Малфой. О чем они говорили дальше, Кастору услышать не удалось, потому что перед дверями снова появился Добби с подносом в руках. На нем лежало письмо, и, немного подождав, эльф всё же постучал в дверь и, получив разрешение войти, прошел в кабинет.

***

После услышанного Кастор не мог найти себе места. Ему хотелось пойти к отцу и расспросить его поподробнее о том, кто такие Пожиратели Смерти, кто такой Темный Лорд, и обо всем, о чем ему удалось услышать. Адара пыталась поговорить с братом о том, что они собирались на днях поехать с мамой и папой в Косой Переулок, но он будто бы не слышал её, погруженный в свои мысли. С большим трудом он дождался, пока отец вернется с работы в Министерстве Магии, и почти бегом понесся к нему, чтобы расспросить обо всем.

***

— Проходи, садись, — приглашающим жестом Люциус указал сыну на кресло в котором последний мог поместиться целиком. Забравшись и усевшись поудобнее, Кастор решил начать разговор. — Пап, послушай, — он замолчал, пытаясь подобрать слова, но мысли путались, переплетаясь одна с другой. — Я случайно услышал как ты разговаривал с крабом*… — Случайно? — изумился старший Малфой. Он уже понял, что это была далеко не случайность.  — Ты случайно проходил мимо моего кабинета и случайно подслушал, — раздраженно проговорил мужчина. Его бесило то, что его старший сын поступает настолько низко, подслушивая, словно шпион. — Я просто… — Кастор не успел закончить. Словно огненный смерч, обжигающий щеку, по коже прошлась сильная ладонь отца, отвесившего ему звонкую пощечину. Из глаз Кастора хлынули слезы. Он сжал руки в кулаки. Люциус тем временем перешел на крик. — Не смей шпионить за мной. Ты понял? Я не допущу шпионов в собственном доме. Если я ещё хоть раз узнаю о подобном, ты вылетишь из этого дома быстрее, чем успеешь моргнуть. И я не посмотрю на то, что ты мой сын. Здесь я хозяин, и ты будешь жить по моим правилам. Кастор молчал. Он смотрел на отца, ожидая, когда тот закончит свою тираду. Наконец, когда грозный отец отступил, мальчик сказал то, от чего Люциус рухнул в кресло, словно у него подкосились ноги. — Я хочу стать Пожирателем смерти. Выждав пару минут и поняв, что сын настроен серьезно, Люциус попытался говорить уже более спокойно. — Сын, я понимаю что…– договорить мужчина не смог, так как сын решил перебить его на полуслове. — Не надо. Я подумал и решил. Я хочу им быть. — Но ты ведь даже не знаешь, на что подписываешься, — Малфой пытался привести сына в чувства, но тут же читал по его глазам, что решение уже принято и отговорить его не удастся. Он понял это когда услышал в ответ на свои слова. — Мне всё равно. — Хорошо, — не стал противиться больше Люциус. — Тогда давай-ка я расскажу тебе о том, кто это такие, и чем они занимаются. В следующий час Люциус Малфой подробно расписывал своему сыну всё, что касалось организации «Пожиратели Смерти». Он говорил о том, что прежде всего, они преследуют цель истребить всех тех, кто по мнению Темного Лорда оскверняет род волшебников — Грязнокровок. Он рассказывал ему о том, как прекрасно жилось тем, кто был сторонником Темного Лорда раньше, умолчав разве что о том, какая судьба постигла их после исчезновения повелителя. Кастор не перебивал и очень внимательно слушал, стараясь запомнить каждое сказанное отцом слово. С каждой минутой в маленьком мальчике всё сильнее и сильнее крепла уверенность в том, что это его жизненное предназначение. Он должен стать лучшим из лучших. Должен получить признание Темного Лорда. Он станет самым великим Пожирателем Смерти в истории. — Теперь ты знаешь всё, — закончил, наконец, Люциус и откинулся на спинку кресла.  —Что теперь скажешь?  — Я готов. Готов стать им прямо сейчас, — ответил Кастор, спрыгивая с кресла. — Ты сейчас ещё слишком мал для этого. Но однажды, я обещаю тебе, ты будешь стоять в рядах Пожирателей. И мы вместе будем сражаться во имя Темного Лорда. После сказанного отцом Кастор подбежал и, наверное, впервые в жизни так крепко обнял своего отца. — Обещаю, папа, ты будешь мной гордиться, — сказал мальчик, прижимаясь к отцу. — Я знаю, сынок, — погладив сына по голове, проговорил Люциус. После этого Кастор ушел к себе. А Люциус Малфой ещё долго сидел в полном одиночестве, обдумывая всё то, что произошло в этом кабинете. Он понимал, что теперь, когда его сын знает правду, он не отступит от своего намерения. Это одновременно пугало и заставляло гордиться. С какой-то странной грустью мужчина отодвинул рукав и посмотрел на черную метку, красующуюся у него на руке. Он чувствовал слабую боль, которая расходилась по всему предплечью. Это означало только одно. Волан-де-Морт очень скоро снова обретет силу. И тогда всё изменится. Навсегда.

***

Вернувшись в комнату, Кастор упал на кровать. Он был настолько счастлив внутри, что, казалось, ничего не может испортить его настроение. Теперь у него появилась возможность добиться того, чтобы отец им гордился. Он поднял левую руку и представил, что на его руке появляется черная метка. И чувство, что она у него есть, вызывало внутри него невероятную гордость и собственную значимость. С каждой секундой его желание быть одним из них крепло, и он чувствовал, как маленький росток тьмы, посаженный в его душе, начинал пускать корни. Неожиданно открывшаяся дверь отвлекла его от размышлений о, как ему казалось, светлом и прекрасном будущем. В проеме двери появилась его сестра- Адара. Она недовольно смотрела на него, держа в руке мантию-невидимку, купленную в «Зонко». Девочка буквально прожигала недовольным взглядом брата. — Ты совсем обезумел? — начала она, зайдя в комнату и закрыв за собой дверь. — Что случилось? Ты о чем? — не сразу понял Кастор, принимая вертикальное положение. — Не притворяйся, я всё знаю. Я всё слышала, — Адара потрясла рукой, в которой продолжала держать мантию. — Ты хоть понимаешь, на что ты подписался? — Понимаю, — недовольно проговорил мальчик, ему не нравилось, что сестра отчитывает его, будто он делает что-то плохое. — И я знаю на что иду. Это моя жизнь. Ты можешь не становиться такой же. Пускай мы двойняшки, но это не значит, что у нас должна быть одна судьба на двоих. Адара изменилось в лице. Для неё слышать подобное было словно пощечина. Её глаза заблестели, но она продолжала смотреть на брата. — Прекрасно. Если хочешь искалечить себе жизнь, то я не буду тебе мешать. Ты прав, это твой путь, и я не должна на нем появляться, ведь… — девочка замолчала, но Кастор услышал, как на последнем слове её голос дрогнул. — Ведь те, кто встает на пути у Пожирателей Смерти, обычно умирают. Кастор спрыгнул с кровати и подошел к сестре. Она стояла, опустив голову, с подбородка на пол капали слезы, отдаваясь глухим звуком. Мальчик обнял сестру и прижал её к себе. Он чувствовал, как, уткнувшись лицом в его небольшое плечо, она вздрагивала от молчаливых слез. — Я никогда не убью тебя, — вполголоса проговорил Кастор. — Никогда не сделаю тебе больно. Что бы не произошло. Пойми, Адара, я знаю кем хочу быть, выбрал этот путь для себя, и я пойду по нему, чего бы мне это не стоило. Я родился, чтобы стать Пожирателем смерти. Но… — он на секунду замолчал и, немного подумав, продолжил. — Но я никогда не наврежу тебе. Кем бы я ни был. — Ты можешь очень сильно изменится после того, как станешь таким, — проговорила Адара сквозь слезы. — Обещаю тебе, что, как бы сильно я не изменился, я всегда буду оберегать тебя. От всего мира.