Две надежды человечества

День. Площадка около штаба.       — Эй, Ник, как долго это будет продолжаться? — спросил Клаус у своего брата, который сидел на ветке дуба. Сам зеленоглазый сидел на земле около этого дерева.       — Ты о чем, Клаус? Не переживай так, желание будет не сложное, — отмахнулся братец. «Он на самом деле такой тугодум, или прикидывается?»      — подумал зеленоглазый.       — Да я не об этом. Почему ты не можешь ей признаться? Это же просто.       — Ты о ком?       — Ник, ты реально идиот? Не позорь меня. Я говорю про одну девушку, ты её знаешь: рыженькая, добрая, с карими глазами…       — Таких много. Ты конкретно о ком говоришь? — было видно, что Ник очень старается прикинуться дурачком. Выходило неплохо, но Клаус знал своего брата, как самого себя.       — Ладно. Эта девушка состоит в элитном отряде капитана Аккермана. Смекаешь?       — Клаус, она симпатичная девушка, она мне нравится…       — Я бы даже сказал, ты её любишь, — перебил его брат.       — Я бы тоже так сказал. Но я не знаю, любит ли она меня? «Что? Он еще не понял? Да она краснеет при виде него, над его шутками иногда глупо хихикает. Разве это не очевидные признаки?» Только Клаус хотел возмутиться, как к ним подошла сестра. Но что-то было с ней не так. Из неё будто лился яркий свет. Что это с ней?       — Эй, Кетти-Кет, что случилось? Ты как-то изменилась, — вот, даже Ник это заметил, сидя на ветке дуба.       — Я? Да нет, ничего не изменилось, — удивленно сказала она.       — Да ладно тебе, сестрёнка, колись. — Сказал обладатель изумрудных глаз, садясь ближе к ней.       — Ну ладно, — быстро же она сдалась, — У меня есть отличная новость: я и Ален теперь встречаемся. От шока глаза у братьев стали большими и круглыми, как две тарелки. Вот это сюрприз. Приятный, конечно.       — Ого, какая новость! — крикнул Ник, — Не говори мне, что ты теперь оставишь разведку и начнешь жить мирной жизнью, заниматься макраме и штопать носки Алу?       — Что? Нет, конечно. Как ты мог такое подумать?       — Да ладно тебе. Лучше расскажи, как он тебе признался? Ник, спорим, это было романтично?       — О да. Я уже представляю: ночь, ужин при свечах, большой букет жёлтых роз…       — … и неловкие слова Алена: «Э, Катерин, ты мне… это… ну это… нравишься» — подхватил Клаус. После этих слов они громко рассмеялись, а их сестренка неловко хихикала. Но что-то с ней было не так. Или это просто стеснение?       — Ну, все было не совсем так. Точнее совсем не так, — видя заинтересованный взгляд Клауса, она продолжила, смотря на штаны своей формы, — Все было так: я просто вела интересный разговор с Эреном, а потом я поскользнулась на луже чая, который разлила Петра, когда я сказала, что она нравится Нику.       — Что?! — крикнули братья. Только крик зеленоглазого был полон восторга, а обладателя голубых глаз — ужаса.       — Ха, Кетти, детка, ты решила свести Ника и Петру? Да ты коварная женщина, — сказал Клаус.       — Нет-нет-нет, — проговорил Ник, качаясь из стороны в сторону, чуть не падая с дерева, — Кетрин, милая моя сестренка, скажи, что ты пошутила. Пожалуйста.       — Да ладно тебе, Ник, — беспечно махнул рукой его брат, разворачивая жёлтую конфетку, — Потом разберешься с этим. Тем более, некультурно перебивать людей. Сестрёнка, продолжай.       — Ага. Так вот, я поскользнулась и начала падать, но сработали рефлексы, и я схватилась за шею Эрена. Он тоже схватил меня за талию, чтоб я не упала. И в этот момент заходит Ален и видит такую картину: я обнимаю за шею Йегера, он меня за талию, при этом наши лица в опасной близости. Тогда Ал разозлился, ударил Эрена, а потом потащил меня на улицу.       — Хо-хо, неужели тихоня Ален смог поднять руку на новенького? — изумился Ник, уже позабыв о своей проблеме, и тоже начал разворачивать свою зелёную конфету.       — Я сама была в шоке. Но слушайте, что было дальше. Он потащил меня на улицу и начал кричать, обзывать нас…       — Ага, ага. Стоп, что? Я понимаю, почему Йегера, но тебя тоже? — изумился Клаус, — Он что, бессмертным стал? Как он тебя назвал?       — Ну… Мягко говоря, девушкой легкого поведения. Уточню, слово начиналось на букву «ш».       — Что?! — опять вместе крикнули братья, а Ник даже свалился с дерева.       — Он что, с дуба рухнул?! — крикнул голубоглазый.       — Нет, с дуба рухнул ты, братец. В прямом смысле. Эй, стойте, вы куда? — ответила его сестра, но её уже никто не слушал. Клаус и Ник переглянулись, резко встали со своих мест и быстрым шагом куда-то пошли. Территория штаба. Столовая. В столовой сидели почти все. Элитный отряд Леви в полном составе вместе со своим капитаном, Эрен, Ален и капитан Валери сидели за двумя столами, которые стояли впритык. При этом все косо смотрели на Эрена, точнее на его лицо, на котором очень четко и красиво выделялся сине-фиолетовый синяк под глазом. Первым нарушил тишину капитан Аккерман:       — Эрен, что у тебя с лицом?       — Эм, ничего. Я просто упал, — неловко сказал Йегер, аккуратно трогая свое «боевое» ранение. От такого объяснения все уже открыто пялились на него.       — Извините, это моя вина, — вдруг сказал Абрамс, — Я вчера ударил Эрена.       — Валери, научи своих солдат дисциплине, — хмуро сказал Ривай, — У нас приказ держать Йегера под контролем, учить его и только в крайнем случае убить.       — Капитан не виновата. Вся вина лежит на моих плечах, — встрял Ален перед тем, как Барроуз хотела что-то ответить.       — И почему ты это сделал? — грозно спросила капитан Валери.       — Ну… О! Смотрите, Блейки идут сюда, — перевел тему Абрамс. И вправду, к ним приближались тройняшки. Парни грозно подходили к столу, а их сестра беспокойно бежала за ними. При этом вокруг Клауса и Ника витала агрессивная аура, которую заметили все, кроме Эрена и Алена.       — Вы не представляете, как вовремя пришли, — сказал Ал братьям, расставляя руки в стороны. Но не успел он сказать что-то еще, как получил мощный удар в челюсть от Клауса. Это было так неожиданно, что Петра и Катерин вскрикнули, элитный отряд открыл свои рты, а Леви недоуменно посмотрел на Валери, будто спрашивая, что здесь творится, и почему Алена ударил его друг. Барроуз же в шоке смотрела на своих друзей, ведь Клаус и Ален сильно дрались лишь один раз: во время их знакомства.       — Ай! Клаус, ты обалдел?! Какого чёрта ты творишь?! — вопил Абрамс, держась за нос. К нему подошел Ник и помог ему встать. Пристально смотря Алену в глаза, он с милой улыбкой начал говорить:       — Прости моего брата, Ал. А вот меня можешь не прощать, — после этих слов, перед тем, как Абрамс успел что-то ответить, Ник замахнулся и тоже ударил парня его сестры в глаз.       — Хватит, — тихо, но угрожающе рыкнула Валери, не поднимаясь с места и грозно смотря на Клауса и Ника. Было видно, что она хочет сказать что-то еще, но к ней подошла Катерин и начала о чём-то шептать ей на ухо. Леви пристально следил за переменами в лице напарницы. Сначала её глаза немножко расширились в удивлении, потом сузились, а губы разъехались в лукавой ухмылке, но потом в злобном оскале. Красные глаза внимательно посмотрели сначала на Эрена, который аж вздрогнул, потом на Алена. Через несколько секунд она очень медленно встала и начала подходить к Абрамсу. Ривай даже залюбовался ею. Она ступала грациозно, как хищник наступает на жертву. И в данный момент жертвой был Ален.       — Ал, я слышала, что ты предложил Кетрин встречаться. От этих слов Петра в шоке икнула, а остальные парни с её отряда раскрыли рты. Опять. Только Леви не удивился, ведь он узнал это позавчера.       — Да, капитан, — сразу ответил Абрамс.       — Хм. Я всегда знала, что этот момент настанет, — вдруг сказала она с ухмылкой, чем немало удивила своих друзей, — Но, вот незадача, ты обидел Кетти. Ты же помнишь, что мы семья?       — А-а-а, — вдруг понял Ник, — Правило, да? Кто обидит одного из нас, тот получит от всех.       — Именно, братец. И распространяется оно на всех, — сказала Валери и тоже ударила Алена. Бедный парень опять упал, и к нему подбежала Катерин, причитая:       — Клаус, нельзя же просто так бить. Ник, от тебя я такого не ожидала…       — А чего ты хотела? — изумился Ник, — Что я приму его с распростертыми объятьями, узнав, как он тебя назвал?       — Ник, я горжусь тобой. Сестрёнка, не нужно так остро реагировать. Тем более, мы уже простили Алена. Нам просто нужно было выпустить пар и отомстить за тебя, — после этих слов Клаус подошел к своему брату и начал тихо ему говорить, — Это, конечно, не мое дело, но я думаю, что тебе стоит поговорить с Петрой. Она сейчас очень пристально на тебя смотрит. Ник обернулся и увидел, что брат говорил правду. После того, как он ударил Алена, ему полегчало, и теперь он готов нормально поговорить с девушкой, не ощущая смущения, которое было у него раньше. Он подошел к ней, взял за руку и куда-то увел Петру. Тем временем, Валери поднимала Абрамса, говоря:       — Ты прости меня, Ал, но и пойми нас правильно, нам неприятно узнать, что ты обозвал её. Я не хочу, чтобы в команде все делали вид, что все хорошо. Понимаешь?       — Иными словами, вы все проучили меня и выпустили пар? А на тренировках нельзя такое делать? — возмущался Ален, аккуратно касаясь синяка, который был идентичен синяку Йегера.       — Ты имеешь что-то против действий капитана? Так скажи мне это в лицо, — хитро сказала Барроуз, умело пользуясь своим положением. Не ожидая ответа, она развернулась и пошла в сторону полигона, попутно говоря и не поворачиваясь:       — У нас сейчас тренировка, Йегер. Пошли. Эрену очень хотелось стать сильнее. Но через несколько минут он об этом уже успел пожалеть. Тренировки у Барроуз были просто адские. Сначала была «легкая» разминка: пробежать 20 кругов на полигоне, 100 отжиманий и приседаний, а впереди еще спарринг. Сразу после разминки Эрен понял, что тренировки Киса Шадиса были не такими уж и тяжелыми. Этот бег запомнится Йегеру надолго:       — Йегер, улитка быстрее двигается, чем ты! — кричала Валери, смотря, как парень еле волочит ноги.       — Капитан, я устал.       — Устал?! Какая жалость. Да с таким успехом тебя сожрут на первой же вылазке! Как ты будешь возвращать стену Марию, хлюпик?! Так я тебе сейчас помогу. Цербер, фас!!! Такого вопля еще не слышал весь корпус. За этим всем наблюдали два Элитных отряда, которые были в столовой. Когда тренировка закончилась, Валери попрощалась с «подопытным» и уже хотела уйти, но её остановил вопрос:       — Капитан Валери, а почему меня тренируете именно Вы? Вы не подумайте, я не жалуюсь, — замахал руками Йегер, когда увидел взгляд пугающе алых глаз, — Мне просто интересно.       — Это не по моей прихоти, парень. Тренировать тебя мне приказал Эрвин Смит. Не придумывай себе там ничего. Не нужно быть гением, чтобы выполнять приказы. Поэтому запомни то, что я тебе сейчас скажу, в будущем это тебе пригодится: ты — солдат. Если тебе говорят прыгнуть, то ты должен только спросить, как высоко. Я тоже солдат, поэтому, если мне прикажут принести твою голову им на блюдечке, я просто спрошу: «Сырую или прожаренную?». Я понятно объясняю? Эрен судорожно сглотнул и кивнул, не в силах ничего сказать. Такая перспектива его никак не устраивала. Валери понравилась его реакция, поэтому она его отпустила. Йегер перечить не стал и быстро дал деру. Девушка тоже долго не стояла на месте и просто пошла в столовую. Её напарников там уже не было, поэтому Барроуз могла закрыть глаза и сполна насладиться тишиной и покоем. Это она и сделала. Валери не знала, сколько так просидела, но привел её в себя голос капитана Леви:        — И долго ты так собираешься сидеть? Это уже даже жутко. Барроуз резко открыла глаза и уставилась на Аккермана, который уже (давно?) сидел напротив неё. На столе стоял его излюбленный чай, который он пьет чуть ли не каждый день. Он сидел, закинув ногу на ногу и держа чашку за края. Весь его вид излучал силу и какую-то усталость.       — Ха, кого я вииииижу, — немного растягивая гласные, сказала Валери, — Мое общество пошло тебе на пользу: ты уже уверенно можешь язвить, а не только угрюмо пялиться. И давно ты тут сидишь?       — Достаточно, — коротко ответил он, не обращая внимания на её колкость, что не очень понравилось девушке. Чтобы хоть как-то его расшевелить, она одним быстрым движением забрала у Ривая кружку и начала преспокойно пить чай, будто все так и должно быть. Вот такое действие уже удивило капитана Леви. Еще никто так нагло не вел себя рядом с ним. С самого начала их знакомства она вела себя именно так. И вот сейчас Ривай немножко округлил глаза и поднял брови, так выражая свое удивление. И был нагло проигнорирован. Он смотрел на девушку, которая преспокойно пьет из его чашки, жмурясь от удовольствия, и уже хотел возмутиться, но она его перебила:       — Меня в последнее время не покидает одна назойливая мысль, — говорила она, смотря в чашку, будто разговаривая сама с собой, — Смотри, ты сильнейший воин человечества, тебя никто не может победить, ты хорошо завариваешь чай… Если бы ты еще умел готовить, то я бы подумала, что ты само совершенство. Леви точно не ожидал таких слов от своей подруги. Да и, судя по её шокированному взгляду, она тоже. Но, как говорится, слово не воробей, вылетит- не поймаешь. Но слышать комплименты от неё ему было… приятно. Ривай слышал много похвал: и от начальства, от людей, от солдат, от своего элитного отряда, но от неё- это в первый раз. Леви смотрел на Барроуз, и на секунду ему показалось, что она еще вот-вот и покраснеет. Чтобы развеять напряженную атмосферу, он решил кое-что добавить:       — Вообще-то, я умею готовить. Валери, которая недавно успокоилась, подавилась напитком, услышав это. Да уж, 1:0 в пользу капитана Аккермана. Такого поворота она не ожидала. Это что же получается, что она открыто признала его идеальным? Ну уж нет, много чести, поэтому она решила остудить его пыл:       — Вот значит как? А я тебе говорила, что ты идеальный до зубного скрежета? — спросила она его, насмешливо приподняв одну бровь. Вот такого уже не ожидал капитан Леви. Как ей так легко удается надевать маску ехидства? Или она на самом деле такая? В любом случае, он решил ответить тоже в своем стиле.       — Твои тараканы завидуют? — спросил он холодным тоном и, как зеркало, повторил её мимику. Барроуз поняла, что он принял её правила игры в словесной перепалке и закрытым текстом назвал её ненормальной. И этими словами он надеялся, что она не сможет ничего ответить? Тогда Валери его разочарует:       -Нет, они пребывают в священном ужасе и собирают посылки с гуманитарной помощью. Ха, 1:1. В этот раз будет ничья. Собственно, никто и не был против. Аккерман не знал, что на это ответить, но его размышление прервали двое. Как вы думаете, кто? Клаус и Ник. Они подошли к капитанам и шутливо поклонились, говоря:       — Капитаны, в этот прекрасный солнечный день, — в подтверждение их слов за окном мелькнула молния и начал тарабанить дождь, — позвольте преподнести вам эти скромные подарки от всего нашего дружного коллектива. После этих слов они вручили капитанам два конверта. Аккерман и Барроуз недоуменно смотрели то на конверт, то на близнецов.       — Это что, взятка? — первым в себя пришел Ривай.       — Нет, — отозвался Ник, удивленно смотря на капитана Аккермана и разматывая зеленую конфету, — Неужели вы забыли, какой сегодня день?       — Эм, среда? — предположила Валери, приподнимая бровь и делая глоток чая.       — Ну, во-первых, сегодня четверг…       — Во-вторых, сегодня для вас двоих праздник, — продолжил Клаус, также разматывая конфету, но желтого цвета, — Братец, как они могли забыть о такой важной дате? — наиграно огорченно спросил он, театрально приложив руку ко лбу.       — Да, Клаус, это очень печально. Но мы это предвидели, поэтому сделали вам подарки. И они в этих конвертах.       — Праздник? Впервые об этом слышу, — спросил Леви, не меняя своего выражения лица.       — Да-да, — закивали головой близнецы, — и он только у вас двоих.       — Как вы разговариваете со старшими по званию? — только сейчас Леви понял, что они ведут себя фривольно по отношению к нему. Никто из солдат не имеет на это права. Если в отряде Валери все знают друг друга с самого детства, и поэтому они не «выкают», это не значит, что он тоже позволит так к себе обращаться. В его отряде все знают, что такое дисциплина. Но это не делает их сильнее или лучше.       — Ой, простите нас, крестьян и холопов мира сего. Мы не хотели Вас обидеть, — начал иронизировать Клаус и согнулся в шуточном поклоне. Такое отношение взбесило Аккермана и он хотел ответить, но его опять перебили:       — Я смотрю, вы совсем от рук отбились, — тихо, но угрожающе начала капитан Барроуз, лукаво смотря на своих подопечных, — Раз жизнь для вас кажется малиной, тогда я помогу спуститься вам с небес на землю. Вы наказаны: теперь будете тренироваться вместе с нашим чудо-мальчиком. Ник икнул от неожиданности и испуга, а его брат Клаус подавился конфетой, ведь они с братом знали, какой Валери бывает в гневе. У них и так тренировка со своим отрядом, так теперь еще и с Эреном. Тоесть теперь они будут тренироваться в два раза чаще. Но им ничего не оставалось, как просто кивнуть и уйти отсюда. Когда Ник вышел, Клаус вдруг остановился и, посмотрев прямо в глаза капитана Леви, сказал:       — Кстати, капитан Леви, для Вас в конверте ОСОБЫЙ подарок, — после этих слов, он, наконец, ушел.       — Слушай, после его слов мне уже интересно, что такого ОСОБЕННОГО они тебе подарили? — сказала девушка и уже потянулась к Риваю, чтобы забрать его подарок и посмотреть, но её руку перехватили по пути к цели.       — Тебе не кажется, что это не твое дело? — спокойно заметил он, все также держа её за руку.       — Нет, не кажется, — ответила она, — но если тебе это так принципиально, то я не буду трогать твой конверт. Еще немного посидев, они направились по своим комнатам. Валери осталась одна в своей комнате. На столе был творческий беспорядок, за который она всегда получала нагоняй от Леви. Но в комнате не было видно ни пылинки. Нет, она не была такой чистоплюйкой как Леви, но очень сложно держать в доме грязь, когда почти каждый день приходит Аккерман. Его нотации она не намерена терпеть, поэтому всегда убирала, чтобы Ривай не смог придраться. Барроуз с разбега упала на кровать, которая не была мягкой, но она уже успела к ней привыкнуть. Вдруг девушка вспомнила о подарке друзей, поэтому начала быстро распаковывать его. Там было несколько бумажек, которые привлекли ее внимание. Точнее две бумажки. Это были рисунки. На первом были нарисованы она и её отряд. Ален, который обнимал счастливую Кетти. Клаус и Ник, которые ставили друг другу рожки, при этом делая самые честные и милые лица, на которые они только были способны. И Валери, которая привычно ухмылялась, глядя на этот цирк и стояла, скрестив руки на груди. На втором было больше людей. Здесь были изображены два отряда вместе со своими капитанами. Ник обнимал Петру и смотрелись они очень хорошо. Ален держал за руку Катерин. Эрд и Гюнтер по-дружески обнимались за плечи. Клаус строил рожицы. Оуро, легко приподняв краешки губ, стоял, держа руки в карманах. А посередине этого всего были изображены двое: Валери и Леви. «Валери» на рисунке смотрела на «Ривая» и показывала ему язык, а он раздраженно смотрел на неё, и было такое ощущение, что он сейчас фыркнет и начнет закатывать глаза. Барроуз поразилась таланту близнецов. Они так точно смогли передать характер и внешность каждого. Девушка перевернула рисунок и увидела кривой почерк Клауса: «Могу поклясться, что ты забыла какой сегодня день. А вот я с братом помним. В этот день ты начала неофициально работать с капитаном Аккерманом, с чем мы тебя и поздравляем. С любовью, твой и только твой Клаус.» Вот как. Приятно, чёрт возьми. Приятно. В комнате капитана Леви Капитан смотрел на три рисунка. На первом были изображены он и его команда. Все мило улыбались. Все, кроме Леви. На втором были два отряда (Рисунок такой же, как у Валери, поэтому не буду описывать). Но третий его шокировал. Там была нарисована Валери Барроуз, но немного другая. Она была в красивом платье чуть ниже колен, волосы были распущены и свободной волной покоились на плечах, на голове был венок из диких лилий и, хоть рисунок был исполнен карандашом, Леви мог поклясться, что лилии были алые. Она стояла боком, её глаза были закрыты, но Валери легко улыбалась, приподняв голову. Руки были спрятаны за спиной. Рисунок был потрясающий, как и девушка на нем. Леви даже залюбовался ею. Нет, она всегда была красивой. Пугающий оскал всегда искажал её красивое лицо, но Ривай так к этому привык, что уже перестал придавать этому значение. Он и не думал, что Валери может так улыбаться. Ривай аккуратно провел рукой по рисунку, но сразу же одернул себя. На кого он засматривается? Это же Валери. Капитан Валери Барроуз. Дочь солдата Джэрарда Барроуза. Чтобы отвлечься от этих мыслей, он перевернул рисунок и увидел аккуратный ровный почерк Ника. Просто поразительно, как Клаус и Ник схожи снаружи и одновременно разные внутри. Они имеют только несколько отличий: глаза, характер (Клаус всегда позитивный, а Ник может быть серьёзным), вкусы на конфеты и почерк. Ривай быстро пробежался по строчкам: «Позвольте напомнить, капитан Леви, что несколько лет назад в этот день Вы с капитаном Валери стали «напарниками». Этот рисунок нарисовал Клаус, а подписываю его я, так как проиграл желание в карты. На рисунке изображена Валери в тот день, когда мы вернулись с первой нашей вылазки. Даже не знаю, что Вам пожелать, ведь Вы как никто другой знаете все темные стороны этого мира и его ужас. P.S: Клаус желает Вам с Валери любви. Ник Блейк» «Чего он там желает? Любви?! Ну, попадись ты мне, Клаус Блейк» — такие мысли крутились в голове Аккермана. Но он не мог не признать, что рисунок ему очень понравился. Только никто об этом не узнает. А завтра Клаус будет наказан. Обязательно.       А через месяц будет вылазка за стены.