Две надежды человечества

Это пробуждение далось Валери с большим трудом. Все её тело ужасно болело, а особенно рука и ребра. Голова гудела, и она не могла расслышать никаких звуков. Барроуз находилась в телеге для раненых. Капитан несколько секунд пыталась вспомнить произошедшее с ней. Через минуту она резко открыла глаза, ведь воспоминания вернулись. Она со своим отрядом летели к отряду Аккермана, чтобы помочь им сражаться. По дороге им встретился странный титан с серебряными волосами и сине-фиолетовыми глазами. Дальше Валери отдала приказ, чтобы они оставили её одну, а она бы убила этого гиганта. Они улетели и началась битва. Несколько раз титан смог её задеть, но и Барроуз не отставала. Последнее её воспоминание было расплывчатое. Валери приближается к его слабому месту и наносит удар, тем самым убивая его. Титан начал падать, но Барроуз не могла пошевелиться, ведь её ребра были треснуты. Гигант упал на неё, а дальше была темнота. Это все, что она помнила. Но её интуиция говорила, что что-то она упускает. Очень важное. Интересно, как там её друзья? Все ли с ними хорошо? Катерин, наверное, очень переживает за неё, а Ален её утешает. Клаус, наверное, опять дразнит Ника, а тот вяло отмахивается и мило разговаривает с Петрой. От размышлений её оторвал голос: — Ты как? — спросил мужской голос. Капитан обернулась к источнику звука. Это был командующий Эрвин Смит. Его вид буквально кричал, что он устал. Барроуз начала вставать, но её опять остановили: — Валери, не вставай. У тебя сломано ребро, рука, трещина одного ребра. Отдохни. И расскажи, что последнее ты помнишь. Валери послушала начальство. Она села и рассказала о странном гиганте. Эрвин выслушал и молча ушел. Барроуз осмотрелась вокруг. Справа от неё лежал Эрен и какая-то девушка. Но красноглазую сейчас не интересовала эта незнакомка. Что важнее, так это было Йегер, Блейки и Абрамс. — Что с ним? — спокойно спросила Валери у девушки. Незнакомка посмотрела на капитана своими серыми глазами и ответила: — На него напала Женская особь. Мы с капитаном Леви успели спасти Эрена. — Вот как. Как тебя зовут? — Микаса Аккерман. — Аккерман? Интересно, — протянула Валери, внимательно изучая Микасу. Барроуз посмотрела в другую сторону и увидела… своих друзей. Ален и Катерин были очень бледные и, казалось, что они не дышат. Кетти была вся в бинтах. Повязки на животе окрасились в красный цвет крови. Ален выглядел немного лучше: бинты на голове и ноге. Валери не на шутку встревожилась. Ей срочно нужно было поговорить с Клаусом и Ником. Они должны ей все рассказать. — Микаса, приведи ко мне братьев Блейков, — приказала Валери, не смотря на девушку. Аккерман встала и, странно покосившись на неё, вышла. Барроуз немного удивилась этому. Она удивилась еще больше, когда увидела вместо улыбающихся близнецов капитана Леви. Он выглядел еще более измученным. Также Валери заметила, что он немного хромает. Что же случилось, когда она отключилась? — Ты уже пришла в себя? — спокойно спросил Леви. Но его глаза выражали странное чувство, которое Валери не смогла определить. — Как видишь, — фыркнула она, — Я тебя спросить хотела, — на эти слова он непроизвольно напрягся, — Микаса часом не твоя родственница? Ривай пораженно выдохнул. Это первый вопрос, что пришел ей в голову? Эта девушка все больше и больше его поражала. Барроуз отличалась от остальных. Все знают её, как одного из сильнейших воинов человечества. Однажды Эрвин дал почитать Риваю отчеты Киса Шадиса о ней и её напарниках. Там черным по белому было написано, что она — гений. Аккерман очень переживал за неё, когда увидел еле живую. Он помнит лица своих мертвых напарников, искаженные в ужасе. Ривай пережил настоящий шок, когда увидел Ника, разорванного пополам. Скольких усилий ему стоило тогда не убить Женскую особь. Одна часть его говорила кинуться и раскромсать эту титаншу, но другая его часть говорила думать холодно. Зоэ сотворила чудо, когда спасла Катерин, которая истекала кровью. Она сказала, что у Кетти будет уродливый рваный шрам на щеке и животе. С Аленом сложнее. Ханжди говорит, что есть очень большая вероятность того, что он потеряет память. Леви очень переживал, что Валери больше не проснется. Клауса было уже не спасти: сломанный позвоночник, ребро задело легкое, также обнаружилась черепно-мозговая травма. Только сейчас Ривай понял, что уже очень долго молчит, а Барроуз пристально смотрит на него, не желая прерывать. Аккерман «очнулся» и ответил на её вопрос: — Нет, она не моя родственница. С чего ты это взяла? — Ну, у неё такая же фамилия как у тебя. Или ты успел найти себе жену за столь короткое время? — спросила девушка, игриво дергая бровями. Барроуз выдает очень странные фразы. Аккерман подошел, сел около неё и, озадаченно хмуря брови, потрогал её лоб. Такой жест с его стороны удивил Валери. — Странно, — сказал он, — жара вроде нет. — Да ладно тебе, — притворно надулась капитан. У неё вообще очень хорошо получалось строить рожицы, — Кстати, а почему ты сюда пришел? Эрена проведать? — Пф, я спас этого сопляка только потому, что это был приказ Смита. Тем более, в суде ты говорила, что ручаешься за него своей жизнью. — Так ты обо мне беспокоился? Как это мило, — игриво протянула она, — Так ты не ответил на вопрос. Почему ты сюда пришел? Я же звала Клауса и Ника. После этих слов капитан странно напрягся. Как ему сказать о смерти её друзей? Ривай на своем опыте знает, как это тяжело. Его лицо не показывало ни одной эмоции, но это не значит, что он ничего не чувствует. Аккерман собрался с духом и начал рассказ: — Наша операция проходила успешно, мы смогли поймать Женскую особь. Но потом она начала странно кричать, и на этот звук прибежали титаны. Они начали её пожирать, — у Валери от удивления округлились глаза. Она еще ни разу за все годы службы ничего подобного не слышала. Тем более, не видела. — Продолжай, — просипела она, понимая, что они упустили титаншу. — Эрвин приказал мне пополнить запасы газа. Я не мог ослушаться приказа. Потом я полетел к своему отряду. По дороге я увидел бессознательную тебя. Командующий сказал мне, что ты сражалась с гигантом, но ты не рассказала подробности. — Подробности? Зачем? — недоумевала она. — Ты одна сражалась с титаном, и он смог так покалечить тебя, — сказал Леви, быстро пробегая глазами по её телу, — Но что-то это здесь не так. В первую свою вылазку ты в одиночку смогла прикончить двух гигантов. А сегодня ты еле-еле убила одного. Здесь что-то не сходится, ты так не думаешь? Уверен, Смит тоже так думает, но тебе ничего не сказал. Действительно, он прав. Как это случилось? Это на неё не похоже. Чтобы хоть в чем-то разобраться, Барроуз решила рассказать правду: — Я такого гиганта еще не видела. Он был высокий, как Колоссальный, мускулистый, как Бронированный, мог покрывать некоторые участки кожи кристаллами, умел высоко прыгать. Это определенно был человек в теле гиганта. Волосы были серебряного цвета, а глаза фиолетово-голубыми. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы убить его. Теперь твоя очередь, — видя вопрос в глазах капитана, она пояснила, — Что было с тобой дальше? — Я должен был оставить тебя и полетел вперед. Тогда… — он запнулся, но быстро поправился и продолжил рассказывать дальше, — Я наткнулся на трупы своего отряда, — на этих словах глаза Валери расширились и она прошептала: — Петра тоже? — Аккерман кивнул, — Боже, бедный Ник. Он, наверное, так переживает смерть своей девушки. Надо будет его проведать. Ривай вздрогнул. Он видел, как Валери переживает за Блейка. И как Леви теперь должен сказать, что они мертвы? Но девушка попросила продолжить: — Я полетел, чтобы найти убийцу и Эрена. И я их нашел. Но не только их. Я нашел Клауса и Ника. Мертвых. Если бы Валери стояла, её ноги обязательно подкосились бы. Мертвы. Они мертвы. Голова начала гудеть, в глазах потемнело. Нет, этого не может быть. Они же такие сильные. Они же не могли оставить свою сестру. Ник не мог умереть, не выполнив обещание: найти Клаусу девушку. Клаус не мог умереть, так и не познав любви. — Где они? — прошептала Барроуз, повернув голову к Риваю, но смотря, будто сквозь него. — В соседней повозке. Она встала и, обернувшись, посмотрела на соседнюю повозку. Там было много трупов. Среди них она заметила рыжую голову Петры и две светлых макушки Блейков. Валери подошла ближе к краю своей повозки и внимательно посмотрела на братьев. Да, это были именно они. Когда Леви сказал, что они мертвы, Барроуз сначала не поверила. В душе хранилась хрупкая надежда, что это неправда. Это жестокая реальность! Валери должна смириться с этим. Чем она думала, когда пускала их одних? Но она капитан, поэтому не должна показывать настоящие чувства, хотя это очень тяжело. Не смотря на Аккермана, она спросила: — Где моя лошадь? — безжизненно спросила она. От её тона Леви непроизвольно вздрогнул. Её голос всегда был пропитан сарказмом, ироническая усмешка всегда играла на губах Валери, а в глазах плясали черти, делая её пугающей и иногда даже похожей на сумасшедшую. Но не теперь. Хоть Барроуз сейчас стояла спиной к нему, Аккерман мог представить её лицо по голосу. Сейчас её голос напоминал голос Ривая: ничего не выражающий. — Около Ханджи, — ответил он. — Отлично, — произнесла она и, громко свистнув, подошла еще ближе к краю. На свист примчался красивый конь. Он был темно-коричневого цвета с карими глазами и поэтичным именем — Гром. Скакун был быстрым, грациозным и верным. Валери быстро, чтобы Леви ничего не успел сказать, запрыгнула на лошадь и подъехала ближе к Эрвину и Ханджи. — Валери, что ты делаешь? Ты не в том состоянии, чтобы ехать на лошади! Ты можешь упасть! — кричала на неё Зоэ, а Смит просто смотрел. Валери обернулась и убийственно взглянула на майора. Зоэ непроизвольно вздрогнула. Глаза капитана Барроуз сейчас очень напоминали глаза гигантов. В них было все: жажда крови, безумство и апатия одновременно. Капитан ничего не сказала майору, но та поняла, что лучше промолчать. Через несколько минут к ним приблизился и Леви, странно косясь на Барроуз. Та же, в свою очередь, старалась этого не замечать. Они ехали молча, каждый думал о своем. Вдруг какой-то солдат громко крикнул: «гиганты». — Тыл заметил гигантов, — спокойно подытожила Валери, смотря, как на небе виднеется красный сигнал, пущенный дымовой шашкой. — Вперед на всех парах, — приказал Эрвин, подгоняя лошадь. — Я не вижу ни высоких деревьев, ни строений. Сражаться здесь будет трудно, — подметил Леви. — Нам лучше скакать от них до самых стен, — раздумывал Смит. Леви и Валери быстро переглянулись и, незаметно кивнув друг другу, замедлили лошадь, приближаясь к повозке с трупами. Титаны все приближались, оторваться было все сложнее. Какой-то солдат говорил другому, что будет отвлекать титанов, тем самым выиграв время. Но тут Леви подал голос: — Отставить. Просто оставьте тела. Догонят же. — Н-но… — В прошлом мы много кого так оставили. И эти парни тоже потерпят. — Мы что, правда… правда бросим их? — спросил какой-то парнишка, прикрывая труп друга своим телом. А титаны все приближались. Вот-вот монстры настигнут их, что означает неминуемую гибель. Леви прикинул свои силы. Сражаться он точно не сможет, так как Аккерман повредил ногу. Валери тем более. Да и он не пустил бы её, даже если б она захотела. Куда ей с такими ранами? Если он и Барроуз не смогут справиться, то остальные и подавно. Иного выхода, как оставить трупы солдат, Ривай не видел. Это понял и другой солдат, который крикнул: — У нас нет иного выбора, как бросить их. Повозку быстро открыли, и он начал сбрасывать мертвые тела своих товарищей. Вот полетел первый. Второй. Петра. Леви проводил её тело отчаянным и сожалеющим взглядом. Четвертым был Клаус. Пятым — Ник. Валери горько посмотрела на них, подумав: «Я и представить не могла, что нарушу данную вам клятву и так хладнокровно брошу вас». Глаза у двоих блестели от эмоций. В этот день материальные потери были настолько большими, что даже самые ярые защитники Легиона Разведки отвернулись от них. Была ночь. Лил дождь. Кап-кап. На крыше можно было разглядеть очертание женской фигуры. Если подойти поближе, то можно было увидеть чёрные волосы и красные глаза. Как вы поняли, это была капитан Валери. Она стояла и смотрела на небо, не обращая внимания на проливной дождь. На ней была обычная форма Легиона, которая вся промокла и неприятно прилипала к телу. — Ты же простудишься, дуреха, — послышался голос. Голос Ника. Такой родной, такой добрый, такой заботливый. Валери даже не повернула голову, понимая, что это галлюцинация. Но почему-то она тихо зашептала: — Ник, меня гиганты не убили, сомневаюсь, что дождь сможет мне хоть как-то навредить, — прошептала она, все также смотря на небо. — О да, Ник, нашего капитана не сломит даже Колоссальный титан, Бронированный и Женская особь вместе взятые. Смерть от дождя ей точно не грозит, — послышался голос Клауса. Такой веселый, такой задорный и непринужденный. При слове «Женская особь» Валери вздрогнула. Эти видения какие-то неправильные. Клауса и Ника убила титанша, а они сейчас говорят о ней так спокойно, будто обсуждают погоду. — Знаешь, а под дождем ты выглядишь еще красивее. Как ты себе еще парня не нашла?— серьезно сказало «привидение» голосом Клауса. — Извращенец, — тихо буркнул «Ник», заставляя Валери легко улыбнуться. Она ничего не сказала своим галлюцинациям, боясь, что они сейчас исчезнут. Барроуз хотела еще послушать их голоса, словесные перепалки. — Ой, кто это тявкает. Между прочим, мне обидно. Я умер, но еще ни разу не встречался с девушкой. У тебя хоть Петра была! — Почему вы так спокойно об этом разговариваете? Вы же мертвы. — Ну, в этом есть свои плюсы. Я как раз узнаю, смогу ли переродиться в хамелеона. А что, они прикольные. — ответил «Ник». — Да, тебе подойдет. А я стану… Хм, мафиози. Таким красивым, но опасным. — Да ладно? И что ты будешь продавать? Наркотики? УПМ? Яд? — Нет, это же банально. Я буду продавать… Внимание… МЫЛО!!! — Мыло? — переспросил «Ник», — Ты шутишь? — Нет. Люди должны отличаться от гигантов своим внешним видом. Я не хочу, чтобы люди были уродливыми, как титаны, поэтому я и буду продавать самое лучшее мыло на всем острове. — Ну да, ну да. — недоверчиво протянул «Ник». — Хо-хо-хо, Ник, неужели я слышу нотки зависти в твоем голосе? — Почему вы так спокойно стоите около меня и разговариваете? Я вам не противна? — прошептала Валери. Если бы её сейчас кто-то слышал, то точно бы назвал сумасшедшей и отправил в психушку. И Барроуз это понимала, но для неё было очень важно узнать ответ на заданный вопрос. — Ну, как ты сказала, мы всего лишь галлюцинации, плоды твоего воображения. Мы просто говорим то, что ты хочешь услышать. — серьезно сказал «Ник». — Ник, ей и так плохо, а тут еще ты со своей правдой, — укоризненно сказал «Клаус» своему брату, — Валери, ты же знаешь, какой он бывает нетактичный. Но мы не хотим, чтобы все думали, что ты сумасшедшая. Мы не виним тебя в своей смерти. Но можно попросить тебя об одолжении? — Что я должна сделать? — прошептала она. — Не будь такой. Не заставляй людей думать, что ты бесчувственная капитанша с манией величия. Откройся хотя бы своим друзьям. — Попросил «Ник». — И еще, спой нам. — сказал его брат, - У тебя же такой красивый голос, а ты скрываешь это. Её взгляд ничего не выражал, но потом приобрел осмысленность, Барроуз приоткрыла рот и начала петь сначала тихо, но потом все громче и громче. (Attack on Titan (OST) — The Reluctant Heroes) — День за днём, Защиты больше нет. Вы не знали? Потерян старый мир, Но, кажется, вы Бесстрашно смотрите вдаль — Затишье ослепило нас   Смотри вперёд — Им не вернуться вновь, Страх забудь, Но раз за разом я, Как и сейчас, Сбегаю и дрожу — Затишье ослепило нас.   «Сомненья клонят вниз крыло», Сказали мне, о, так давно, Но вы уже далеко за Стеной, А значит, вы были правы… Было как ночной кошмар, Та боль в груди, Ведь никто не хочет умирать, Вы помните скорби день, Так странно, я ведь могла Смотреть в ваше лицо, Слышать голос ваш! День нашей встречи мне Больно вспоминать, Ведь никто не хочет умирать, И наши те мечты Больно вспомнить вновь, Я видеть могла вас, Слышать голос вас! После этих рядков, из её глаз, наконец, потекли слезы, но это было тяжело разглядеть из-за дождя. Больше она не слышала голосов Блейков. Барроуз упала на колени и закрыла глаза рукой, ведь другая её рука была сломана. Так больно. Все это время она старалась подавить боль, но теперь, когда она осталась наедине со своими мыслями, чувства нахлынули на неё, подобно волне. Плечи подрагивали от рыданий, а из глаз слезы текли все быстрее и быстрее. Когда в последний раз Валери так плакала? Никогда. Даже когда Джэрард впервые избил её, она лила слезы не так сильно, как сейчас. — И долго ты еще собираешься тут сидеть? — спросил её мужской голос. От неожиданности Барроуз вздрогнула и сразу же подняла голову. Перед ней стоял Леви. Он внимательно пробежался глазами по её фигуре. Сейчас она не выглядела как капитан, как сильнейший воин человечества. Сейчас она выглядела, как обычная девушка. И это её ничуть не портило. Как он оказался на крыше, и зачем он вообще вышел из комнаты в такую ужасную погоду? Все началось с того, что когда все вернулись в корпус, Валери, ничего никому не говоря, ушла. Даже не кинула привычную колкую фразу в сторону Леви. Тогда он понял, но старался не подавать виду, что это заметил. Когда вернулся в свою комнату, то подумал, что чего-то здесь не хватает. Точнее, кого-то. Было непривычно пусто, ведь за несколько лет Ривай уже привык к присутствию Барроуз. Но он не придал этому значения, ведь думал, что через час она зайдет к нему. Аккерман вспоминал свой отряд. Потом вспомнил братьев Блейков. Даже не верилось, что они умерли. Сложно признать, но эти парни запали ему в душу. Они не были похожи на остальных солдат в Легионе. А ведь Валери должна еще сказать об этом Катерин и Алену, когда те очнутся. Кетрин была в критическом состоянии, ведь она потеряла много крови. Как бы Леви не старался, но его мысли все равно возвращались к Валери. Он начал переживать за неё, ведь она так к нему и не зашла. Тогда Аккерман решил зайти к ней в комнату. Дверь была открыта, но в комнате был лишь Цербер, который мирно посапывал на ковре в центре помещения. В столовой её тоже не было. Ривай не знал, где еще могла быть Барроуз, поэтому пошел на крышу, чтобы отвлечься. Каково было его удивление, когда он обнаружил там «пропажу». Валери стояла и говорила сама с собой. Из-за дождя Леви не смог разобрать её слов. Потом она будто к чему-то прислушивалась, позднее её губы опять зашевелились. Через несколько секунд Ривай понял, что Барроуз поет. Песня была очень грустной и затрагивала струны даже самой черствой души. Когда она закончила петь, то упала на колени и закрыла глаза рукой. Сначала Аккерман не понял, что с ней, но каково же было его удивление, когда он увидел, что её плечи подрагивают. Валери плачет. Он даже не сразу поверил своим глазам. Только сейчас Ривай увидел, как она скорбит по Клаусу и Нику. Леви быстро подошел к ней, а Барроуз его даже не заметила. Сейчас она напоминала маленького мокрого котенка. — Л-леви? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — спросила она, стараясь придать себе непринужденный вид и смотреть с усмешкой, как делала это всегда. Валери встала, но через несколько секунд её ноги подкосились. Видимо, от долгого сидения, они затекли. Но Ривай успел подхватить её. Взяв её на руки, он направился к выходу с крыши. — От тебя столько проблем, — сказал Леви, смотря на неё. — Ну, поменьше чем от тебя, — вяло сказала Барроуз и хмыкнула. Ривай на это лишь закатил глаза. Через несколько минут они уже были в его комнате. Он поставил Валери на ноги и подошел к шкафу. Аккерман вытащил оттуда свою сорочку и подал её девушке, говоря: — Иди в ванную и надень это, — спокойно сказал он, показывая глазами на сорочку в своих руках. — А почему мы в твоей комнате? — спросила она с безразличием в голосе. — Во-первых, твоя комната немного дальше по коридору, поэтому тебя могли заметить. Во-вторых, ты замерзла и тебе нужно быстро отогреться. В-третьих, ты сейчас не в том состоянии, чтобы спорить со мной. Барроуз молча кивнула и зашла в ванную. Леви тем временем переоделся, вытер волосы и начал ждать её, смотря в окно. Погода была действительно ужасной. Через 20 минут вышла Валери. Сломанная рука была подвешена, с волос все еще стекала вода, но девушка даже не замечала этого. Она села на кровать и начала смотреть пустым взглядом в стенку. Казалось, что Барроуз даже не замечает капитана Аккермана, хотя это его комната. Леви внимательно посмотрел на неё и подошел к девушке, прихватив полотенце. Но Валери и дальше не замечала его. Чтобы быть с ней одного роста, Леви сел на колени перед красноглазой, но и тогда Барроуз не замечала его. Ривай, понимая в каком ужасном она сейчас состоянии, начал аккуратно вытирать её волосы. Именно тогда Валери посмотрела на мужчину. Их глаза встретились. Красные глаза были пусты, но где-то на их глубине Аккерман смог разглядеть невыносимую боль. Серые были полны переживания, сочувствия и боли, ведь Леви тоже потерял близких на этой вылазке. Они сидели молча. — Как ты? — спросил мужчина. — Хм. Глупее вопроса я еще не слышала, — хмыкнула девушка, — А ты как думаешь? Я виновата в их смерти. Клаус, Ник и твой отряд погибли по моей вине. — Глупее ответа я еще не слышал, — передразнил он её, — Хватит заниматься самобичеванием. От твоих переживаний ничего не изменится. — Просто… Я так устала, Леви, — вдруг измучено проговорила Барроуз и обняла его. Ривай опешил. На своей шее он ощущал её прерывистое дыхание и что-то мокрое. Слезы. — Мне кажется, я схожу с ума. Я слышала голоса Клауса и Ника. Они говорили со мной. Просили об одолжении. Я… я так побоялась обернуться. Так б-боялась видеть их и их разочарованные лица, презрение и укор в глазах. Н-но в тоже время я так хотела увидеть их живыми, поверить, что все это лишь кошмарный сон. — Валери, это просто галлюцинации. — тихо сказал Аккерман, гладя её по голове. — Я знаю. Они сказали тоже самое. Леви… теперь ты думаешь, что я сумасшедшая, да? — Почти. Я еще с нашей первой встречи понял, что ты ненормальная. Почти как Ханджи. Хотя… Ханджи все же безумнее тебя, — хмыкнул он. — Сочту это за комплимент, — также хмыкнула Валери, немножко отстраняясь от него, но все еще находясь в его объятьях, — Леви, можно я сегодня с тобой останусь? — Хм, я и не отпустил бы тебя в таком состоянии. Ложись давай. Когда они двое лежали в кровати, то Валери в полудреме сказала: — Если ты кому-нибудь проболтаешься о сегодняшнем, то я тебя убью. После этих слов она сразу же уснула. Леви и не думал говорить об этом кому-то. Притянув Барроуз ближе к себе за талию, он тоже уснул.