Две надежды человечества

Открыв дверь, я замер. Это точно не то, что я ожидал увидеть. Думаю, даже в самом страшном кошмарном сне мне бы такое не приснилось.

*****

Вокруг был лишь хаос. Солдаты метались с угла в угол, некоторые столы и стулья были перевернуты. Конечно, Леви бы сначала подумал, что что-то случилось, если бы не одно большущее «но». В воздухе витал запах спирта. И, судя по покрасневшим рожам солдат, они все были пьяны. Это привело в бешенство Аккермана. Еще не отошедший от разговора с Роком мужчина был крайне напряжен, а увидев такую картину, быстро разозлился. Он разглядывал каждого солдата и одновременно думал над причиной, по которой они все так нажрались. Конечно, сначала Леви хотел заорать, таким образом привлечь на себя их внимание с надеждой на то, что они быстро очнутся, поняв, кто перед ними стоит. Но он быстро отмел этот вариант, увидев, как Саша Браус громко пытается что-то сказать своему напарнику Конни, а он тупо ржал и ничего из сказанного ею не понимал. Также Спрингер ничего не понимал, когда натолкнулся на такого же пьяного Жана, из-за чего оба парня вмиг оказались на земле. Но вместо того, чтобы встать и начать выяснять отношения, как они обычно это делали, они продолжали лежать друг на друге и ржать как кони. Хотя, Жан и есть конь. Самый натуральный. Поняв, в какой заднице он оказался, Леви вздохнул как самый главный великомученик на всей планете. Обведя столовую мрачным взглядом, он то и дело наталкивался на пьяных подростков. Вот Микаса обнимает Эрена, который даже в пьяном состоянии не понимал, чего она от него хочет. «Тупой как пробка» - констатировал про себя капитан. Тогда он посмотрел на Микасу. Он все еще не мог свыкнуться с мыслью, что она – его родственница. И все равно, что дальняя. Но это сейчас не было так важно. Чтобы понять, с чего все такие веселые и пьяные, он решил найти Валери. Но в этой куче пьяниц он так и не смог её найти. Маловероятно, что она пошла в свою комнату и позволила тем самым твориться этому безобразию. А это значит, что нужно найти Клауса и спросить его, где подевалась капитан. Но и его Аккерман не смог найти. Вдруг кто-то дотронулся до его плеча и он отчетливо смог уловить запах перегара. Поморщившись, он повернул голову. Это оказалась Ханджи. В одной руке на держала бутылку с алкоголем, лицо её было красное, то ли от количества выпитого, то ли от её супер мега активности. Глаза её блестели, но были немного мутными. Это состояние можно было смело назвать: «Пьяна в хлам». - Л-леви, ты пришел выпить с нами? – весело прокричала майор, все еще дыша на него перегаром. Аккерман отошел от неё на шаг и пристально посмотрел ей в глаза: - Очкастая, что здесь происходит? – да, этот вопрос был важнее всего. - Понятие не имею, но это круто! – воскликнула Ханджи, поднимая руки вверх, чуть ли не опрокидывая на себя оставшуюся жидкость в бутылке. - Ты разве не должна находиться в деревне Регало? У тебя же там какие-то эксперименты? – задал вопрос капитан. - Я решила устроить себе перерыв. Смит одобрил. Прихожу – а тут такое. Ну, я и подумала, что отставать от молодежи нельзя и немножечко выпила вина, - пьяно хихикая, произнесла Ханджи. Ривай выразительно приподнял брови, будто спрашивая - «Немножко?». - Ладно. Ты не знаешь, где Клаус? – спросил капитан, чуя, что он точно замешан в этом балагане. - Г-где-то здесь, - ответила женщина, неопределенно махнув рукой, - Лучше спроси у зануды. - У кого? - У единственного трезвого человека здесь. Как там её… Ну, та, которая гигант… Ну, за неё еще Клаус отвечает головой… Ай, сам поймешь, - просветила его Ханджи, удаляясь. Капитан понял, что майор говорила об Имир. Поэтому он сразу же ушел на её поиски. Нашел он её быстро. Имир стояла, опираясь на стенку и скрестив руки на груди. Увидев её, капитан ускорился, чтобы поскорее разобраться с этой ситуацией. Услышав тяжелые и быстрые шаги, Имир повернулась и увидела рассерженного капитана. Она сразу же выпрямилась и отдала честь, согнув одну руку за спину. Но все еще не пропало хмурое выражение. Леви оказался около неё быстро и сразу же перешел к делу: - Что здесь творится? – коротко и по существу. - Виной всему Клаус Блейк. Он так обрадовался, что его сестра выходит замуж, что сразу же откуда-то достал вино и напоил им всех. Так это из-за будущей свадьбы такая шумиха? Подумать только, а еще утром все было нормально, и все были трезвыми. Ривай закрыл глаза, глубоко вдохнул и досчитал до десяти, стараясь не сорваться. Имир с опаской наблюдала за ним и вздрогнула, когда он открыл глаза и холодно на неё посмотрел. - Где он сейчас? – спросил Ривай со всей присущей ему серьезностью. - Он… - ТОЛЬКО… РЮМКА ВОДКИ НА СТОЛЕ!!! – перервал её мощный мужской голос, что заставил вздрогнуть не только её, но и капитана. Хотя, скорее это было похоже на завывание. Леви медленно повернул голову в сторону ужасного завывания и наконец-то увидел Клауса. Аккерман впал в каплю, когда увидел, как Блейк пытается залезть на стол, горланя эту песню. Ничего не говоря, Леви направился к этому одноглазому пьянице. Клаус будто почувствовал приближение опасности, сразу же обернулся к нему. Но увидев, что это «всего лишь» капитан Аккерман, Блейк, как ни странно, успокоился. Парень начал также подходить к капитану, пошатываясь. Что неудивительно, судя по его состоянию. Вы даже не представляете, какой это был контраст – хмурый капитан Леви Аккерман идет на встречу веселому в стельку Клаусу. Вот Блейк подошел, точнее сказать дополз, до Леви, заставляя того остановится. Ривай хмуро посмотрел на Клауса, говоря: - Блейк, какого чёрта здесь происходит? - Ик! Капитан, капитан, улыбнитесь, ИК, ведь улыбка это флаг… - распевал Клаус с идиотской улыбкой на губах. - Блейк! – рыкнул Леви, заставляя того замолчать, - В последний раз спрашиваю, что здесь творится?! - Кап-питан, Вы не п-помните? Моя дорогая сестренка женится! Тьфу, ты, вых-ходит замуж. - И? - Почему Вы такой чёрствый?! – воскликнул во весь голос Клаус, чуть ли не плача. - Чёрствый? Ладно, забудем, - раздраженно ответил Леви, потирая переносицу, - Где Валери? - Кто? – переспросил он, ковыряя в ухе. - Где капитан Валери? – терпеливо переспросил Ривай, хотя бровь на нем уже дергалась. - Кто-кто? - Издеваешься? Или ты говоришь, или пойдешь на корм нашему новому гиганту, - пригрозил Леви, невольно скривившись, вспоминая Рока. - Ик! Ладно-ладно. По секрету скажу, - начал говорить Блейк, подходя ближе к капитану и закидывая руку ему на плече, - Она где-то здесь. У Леви опять дернулась бровь. Какой оригинальный ответ! Будто он не понимал, что она здесь. Клаус же, видя раздражение капитана, лишь посмеялся пьяным смехом. - Л-ладно, ик, ладно. Если честно, она в кладовке, но дверь захлопнулась, - произнес Клаус, шатаясь из стороны в сторону. Леви вздохнул. А раньше нельзя было ему это сказать? Ах, да, он же пьяный! Аккерман досадно закатил глаза и, резко развернувшись, тяжелым шагом ушел к кладовке. Остановившись около двери, он немного постоял. То ли он стал параноиком, то ли у него проснулось седьмое чувство, но что-то подсказывало ему, что что-то не так. Отмахнувшись от этих мыслей, он попробовал открыть дверь. На его удивление, это получилось с первого раза, хотя Клаус говорил, что дверь захлопнулась. Аккерман медленно открыл её и зашел внутрь. Как только он это сделал, дверь кто-то закрыл.

*****

Это был большой двухэтажный дом. Несмотря на свои габариты, он не привлекал внимания и был очень уютным. Это был дом Джэрарда Барроуза и его очаровательной жены с милой дочкой. Джэрард работал в Легионе Разведки, но все равно находил время, чтобы побыть со своей семьей. Соседи отзывались о нем как о хорошем человеке. Его жену Елену все любили и уважали. Она была умной и красивой женщиной. Многие мужчины заглядывались на неё и мечтали, чтобы она обратила на них внимание. Но около неё всегда был ревнивый Джэрард, который лишь одним своим грозным взглядом, из-за чего Елена всегда смеялась. Их дочку Валери редко видели. Она часто бывала дома и почти не выходила на улицу. Домохозяйки часто спрашивали Елену, не боится ли она оставлять своего ребенка одного дома, на что женщина загадочно улыбалась и незаметно переводила тему. Джэрард был в недоумении, но думал, что его жена просто так воспитывает ребенка, стараясь сделать её самостоятельной. Но все было совсем не так. Елена оставляла Валери на попечение Року. Он был самой лучшей няней для девочки. Да и сам ребенок против не был. Однажды Валери стало плохо: у неё поднялась температура и очень сильно болела голова. Джэрард в то время был на разведке вместе с остальными солдатами. А вот его жена очень сильно начала за неё переживать. Она старалась не отходить от Валери и постоянно делала ей компрессы. Из-за недосыпа на её лице под глазами появились синяки, кожа побледнела, а волосы были взлохмачены. Именно в таком виде её застал Рок. - Елена? Что такое? – обеспокоенно спросил он, обнимая её за плечи, - Что случилось? - Валери заболела. Я не знаю что с ней, - обессилено говорила женщина, прикрывая от усталости глаза, - Доктора тоже не знают. Говорят, похоже на обычную простуду. Рок попросил женщину показать ему девочку. Увиденное заставило его еще больше забеспокоиться. Валери всю трясло от озноба, на лбу блестели капельки пота, а руки судорожно сжимались в кулаки. Он быстро сварил какое-то лекарство, но оно не помогало. Елена уже полностью отчаялась и чуть ли не плакала, пока Рок всеми силами старался её подбодрить. Но через несколько минут маленькая Барроуз успокоилась и спокойно спала, мирно посапывая. Рок чуть ли не на руках отнес Елену в гостиную, заставляя выпить успокаивающий чай. - А теперь рассказывай и не вздумай от меня что-то утаивать, - приказал Рок, забирая у неё из рук уже пустую чашку. - Я… я не знаю, как все это… М-мы гуляли, все было х-хорошо. А когда мы вернулись домой… Она… она кричала, а… а потом… потом… - Елена, - перервал её сбивчивый рассказ Рок, обхватывая её за плечи, - Успокойся. Все уже прошло. Женщина глубоко вздохнула, прикрыв темно-бордовые глаза, и начала свой рассказ: - Все было хорошо, Валери хорошо себя чувствовала. Ничего удивительного – она всегда была здоровым ребенком. Но когда вернулись… Она вдруг схватилась за голову и, упав на колени, начала кричать. Я тогда очень перепугалась. Валери продолжала кричать и плакать, закрывая глаза ладошками. Плечи Елены все еще подрагивали от пережитого. Рок, видя как ей плохо, обнял её. Через 10 минут она почти успокоилась. - Рок, - тихо позвала его она. - Что? – также тихо отозвался он, перебирая её пряди. - Скажи, ты же никогда-никогда меня не предашь? - С чего такой вопрос? Ты думаешь, раз я гигант, значит, убью тебя и твою семью? – парень не возмущался, даже не удивлялся. Ему просто было любопытно. - Нет, просто… У меня такое предчувствие странное. Будто случится что-то ужасное, - призналась женщина. - Что ты такое говоришь, Елена? Меня заставит поменять о тебе мнение лишь одно, и я тебе не скажу что именно, - высунул язык Рок, разбавляя всю напряженную атмосферу. Елена Барроуз вздохнула и тоже улыбнулась ему. Несколько минут они просидели в тишине. Казалось вот она – семейная идиллия. Потом они просто говорили ни о чем и обо всем одновременно. Женщина чувствовала спокойствие рядом с ним больше, чем рядом с мужем. Рок был надежным и всегда её поддерживал. Она хранила от мужа много секретов, но не от Рока. Он знал о ней все, в то время как она почти ничего о нем не знала. Он был человеком-гигантом, мог стирать память людей, а еще он был очень хорошим другом. Только это она знала о нем. Вдруг двери детской со скрипом открылись, а на пороге показалась сонная Валери, которая потирала глаза маленькими детскими кулачками. Елена, завидев её, быстро подбежала и обняла, судорожно целуя лицо своей дочери. Рок приподнялся с места и с умилением смотрел на эту картину. Валери открыла глаза и Елена ужаснулась. На неё смотрели ярко-красные глаза. Женщина судорожно вдохнула и отошла от своей дочери на несколько шагов. Валери удивилась переменам настроения матери и осталась непонимающе стоять на месте, моргая алыми глазами. Рок также удивился и посмотрел на девочку, тут же замерев. Фиолетово-голубые глаза в шоке расширились, а рот приоткрылся. Казалось вот-вот и он хлопнется в обморок. Все так и замерли на своих местах. Каждый в этой комнате излучал непонимание к происходящему. - Р-рок, что с ней такое? – заикаясь, спросила женщина, все еще смотря на свою дочь. А точнее на её глаза. Раньше они были темно-карего цвета, а сейчас – действительно красные. Рок не знал что сказать. Он подошел к Валери и сел перед ней на корточки, проведя рукой по её щеке. Девочка похлопала глазами и несмело улыбнулась, обнимая его руку. - Елена, какая у тебя фамилия? - Барроуз, ты же знаешь, - ответила женщина, подходя ближе. - Я не об этом. Какая у тебя девичья фамилия? – немного раздраженно ответил парень, обнимая Валери. - Хелсинг, - ответила Елена, не понимая, зачем ему это знать. Рок, услышав фамилию, заметно дернулся и шокировано уставился куда-то перед собой пустым взглядом. Хелсинг. Знакомая ему фамилия. Рок посмотрел на Валери и судорожно прошептал: - Ты будешь думать, что красные глаза у тебя были всегда. Забудешь об этом разговоре. Валери медленно кивнула и будто впала в транс, неподвижно стоя на месте. - Рок! Зачем ты это сделал? – возмущенно спросила Елена, подбегая к своей дочери. - Так нужно. Почему ты не сказала, что твоя фамилия Хелсинг?! – стараясь говорить спокойно, сказал он, поднимаясь на ноги. Но, честно говоря, выглядеть спокойным у него выходило из рук вон плохо. Руки сами по себе стиснулись в кулаки, на лице играли желваки, а глаза гневно сверкали. Казалось, они потемнели на несколько тонов. Голубого теперь видно почти не было. - Р-рок? – тихо позвала его Елена, со страхом глядя на него, - Т-ты чего? Мужчина опять вздрогнул, но теперь от её тихого вопроса. Он прикрыл глаза и глубоко начал дышать, будто пытаясь успокоиться. Через минуту он открыл уже привычные всем фиолетово-голубые глаза и мягко улыбнулся, обнажая белые немного острые зубы. - Прости что напугал, Елена. Тяжелый день был. Я, наверно, пойду. Когда он ушел, женщина упала на колени и судорожно задышала. Такого Рока она еще ни разу не видела. Казалось, что он вот-вот на неё набросится. Но за что? Из-за фамилии? - Мам? Все хорошо? Елена дернулась и обернулась к своей дочери. Так непривычно было видеть её с красными глазами. Валери смотрела на свою мать с непониманием. - Все хорошо, солнышко. Валери.Иди, поспи. Валери, проснись! ВАЛЕРИ!

*****

Барроуз резко открыла глаза, судорожно дыша. Она огляделась вокруг. Было темно. Даже очень. Потерев глаза, она тихо спросила: - Где я? - В кладовке, - неожиданно послышался ответ на её вопрос. Валери дернулась и повернулась в сторону звука. Глаза понемногу привыкали к темноте, а голос показался ей очень знаком. - Леви? – недоуменно спрашивает она, уже смотря ему в глаза. - Банальный вопрос. Что ты здесь делаешь? Валери хмурится, пытаясь вспомнить, как здесь оказалась. Так, вот все солдаты веселятся, вот Ален и Катерин ушли куда-то, вот Клаус заставляет её выпить на брудершафт, вот он закрывает ей глаза и ведет куда-то, а дальше темнота-а. - Клаус! – вскрикнула она, понимая, что из-за него она тут оказалась. Леви вздохнул и сел рядом с ней, мрачно смотря на дверь. Барроуз встала и попыталась открыть дверь – безрезультатно. - Не трать силы. Дверь закрыли снаружи. И я думаю, что это сделал Блейк. - Чего так? – спросила она, возвращаясь. - Это он меня сюда привел, - коротко ответил Аккерман, - сказал, что ты здесь, а дверь заклинило. - Вот жук, - тихо прошипела Барроуз, потирая лоб. Несколько минут они просидели в тишине. Правда, теперь уже неловкой. Валери покосилась на невозмутимого Леви, который сидел, прикрыв глаза. Походу, только ей с ним наедине не уютно. Тишину немного разбавляло лишь веселый смех солдат в столовой. Валери вздохнула и тоже прикрыла глаза. Перед глазами опять пронесся тот же сон. А это точно? Было ли это видение – сном? Слишком реалистичный. Получается, это её воспоминание? Забытое воспоминание, если быть точнее. Так значит, раньше у неё глаза были не красного цвета? Тогда из-за чего все поменялось? Почему? Становилось лишь все запутанней. И единственный, кто мог дать ответы на все её вопросы это Рок. - Как там наш пленник? – спросила Валери, повернувшись к капитану Аккерману. - Живой, - коротко ответил он, не удосужившись даже повернуть голову в её сторону. Ривай думал о признании седовласого парня, пока его не перервала Барроуз. - А поподробнее можно? – нахмурилась девушка. Ей совсем не понравился ответ своего друга? Аккерман повернулся и немного раздраженно уставился на неё, почти не мигая. - Тебе какое дело? – грубо спросил он, - Переживаешь за него? - Чего?! – праведно возмутилась Валери, вскакивая, - Какая наглость! Мне теперь поинтересоваться нельзя что ли? И не смей грубить мне! Леви медленно поднялся с места и начал подходить к ней. Его серые глаза казалось, сверкали в темноте помещения. Признаться, Валери испугалась. Ей казалось, что он вот-вот и набросится на неё. Её друг (?), которому она была готова доверить свою, жизнь сейчас казался чужим. Будто подменили. Нет, Ривай все так же продолжал смотреть на неё с постным лицом, но если приглядеться, можно было заметить, что его брови немного нахмурены, а руки напряжены и сжаты в кулаки. Барроуз непроизвольно сглотнула. Ей даже казалось, что он вот-вот её ударит. Она отступала, пока не оперлась спиной о стенку, чем тут же воспользовался Леви, быстро подходя ближе и закрывая ей все пути отступления. Блин, какая же знакомая ситуация-то! Только этот случай отличался от того, что был в полуразваленной хижине. Тогда она не боялась его, а боялась своей реакции на него, тогда он не смотрел на неё так яростно, как сейчас. Да что там, это две совершенно разные ситуации, но в обеих из них Валери оказывалась припечатана к стенке. Сейчас она очень хорошо поняла разницу между ними. Он мужчина, которому… А сколько ему лет? Тридцать с хвостиком, наверное. В любом случае, он выглядел очень молодо. Ни единой морщинки. Ну, разве что под глазами от усталости. Так вот, он мужчина, которой повидал на свете больше, чем она, пережил больше, чем она, в которого опыта больше, чем у неё. Именно сейчас, смотря ему в глаза, она почему-то подумала, что если бы он хотел, то давно бы её сжил со света. Еще когда она была кадетом, или обычным солдатом без звания. Но это её совсем не радует. Она даже не знает, как на это реагировать, чёрт тебя дери! - Не лезь не в свое дело, - вырвал её из пучины собственных мыслей Леви. Его голос был прямо таки пропитан смертельным ядом. Если бы на её месте сейчас были, например, её ученики – то они бы уже тряслись от страха и сделали бы все, как сказал капитан Аккерман, лишь бы уйти от его яростного взгляда. Но к несчастью для Ривая, перед ним стоял не обычный какой-то там солдат, а капитан, которая помогает ему «следить» за Эреном Йегером, которая имеет своих учеников. Которая не боится смотреть на него прямо. Глаза в глаза. - Не мое дело? – недоверчиво переспросила Валери, - Это как раз мое дело. Оно имеет ко мне прямое отношение! – а точнее к её прошлому, - Так это я могу сказать тебе - не лезь не в свое дело. Барроуз пристально следила за его реакцией. Ей совсем не показалось, когда у него вдруг расширились глаза, показывая этим шок от её слов. Или это был шок от её наглости? Да какая разница, если ей удалось довести капитана до такого состояния. А вот радоваться сейчас этому, или нет – она еще не знала. Интересно, когда она успела стать такой беспечной? Потому что-то вино, что налил ей Клаус, было совсем низко-градусным для неё. - Ты… Да что ты о нем знаешь? – опять задал вопрос Леви, держа беспристрастное лицо, но голос его совсем чуточку, но выдавал. - Он должен ответить на некоторые вопросы. Это касается моего прошлого, - прямо сказала она, продолжая сверлить его алыми глазами, - Так что умирать ему рано. - Рано? Да после того что он сделал – он просто обязан умереть. В муках. - Каждый имеет право на ошибку, - сказала она, ненароком его защищая. Не то чтобы она ценила его жизнь. Она ценила его знания. А особенно те, которые связаны с ней. Но то, что было дальше – шокировало её. Глаза Леви прямо таки полыхнули каким-то холодным серебряным огнем, а лицо исказила маска ярости и презрения. Валери оставалось лишь надеяться, что эти эмоции вызваны не ею. Подумать только, она – капитан Валери Барроуз, надежда человечества, ничем не уступающая самому капитану Леви, так восхваленным в народе, чуть ли не трясется от страха и боится слова лишнего сказать. Хорошо, что этого по ней не видно. Ривай нагнулся к ней ближе и начал, чуть ли не кричать: - Ошибку? Ошибку?! Ты понимаешь, о чем говоришь?! Ты хоть понимаешь, кого защищаешь?! Что именно он сделал, ты это знаешь?! - Я… - А я знаю! Этот монстр убил Кушель! Вдруг Леви запнулся и посмотрел куда-то в сторону. Валери тоже замерла. Кушель? Кто она и почему Барроуз ничего о ней не слышала? Сердце неприятно кольнуло, когда она подумала, что Кушель – бывшая девушка Леви. Даже если её нет в живых… Боже, о чем она думает? Когда она успела стать таким монстром? Неужели слова «человеческая жизнь» для неё теперь не больше, чем просто звук? Когда все это началось? Когда она поступила в Легион Разведки? Когда стала капитаном? Когда она начала думать, что жизнь – всего лишь расходный материал? Подумать только, и она борется за человечество! Такая как она!.. Черствая. Борется уже не потому, что сама так хочет, а потому что так надо. Помотав головой, она посмотрела на Ривая, который тоже не отрывал от неё взгляда. Он даже не отошел от неё ни на шаг, пока она думала. Сейчас, именно сейчас ей кажется, что будет переломный момент. Не только для неё, но и для них двоих. Так захватывает и в тоже время пугает одновременно. - Кто такая Кушель? – тихо спросила она у капитана, будто боясь чего-то. Он ответил не сразу. Несколько секунд он будто обдумывал, нужно ли ей это знать? Зачем ей это знать? Потом, что ответить. Даже глаза прикрыл. Ривай вздохнул и отошел от неё, давая возможность нормально вздохнуть. Сам же он сел на пол, около её ног, садясь так, чтобы опереться о стену. Валери удивилась этому, но немного отошла и села напротив него на колени. Минуту он сомневался, но все же пояснил: - Кушель – это женщина, родившая меня. - То есть, твоя мать? – приподняла брови Валери. - Нет, - отрезал он, вызывая удивление у девушки, - Она просто женщина, которая дала мне жизнь. Ничего больше. Но разве это не значит: «мама»? Почему он так говорит? Барроуз не понимала его. Конечно, он рассказывал ей о своем прошлом. Она как сейчас помнит ту ночь, когда они вместе лежали на кровати и рассказывали о себе то, чего не знает никто. Он о своем детстве, больной женщины и все остальные секреты. Она – о тиране-отце, прошлом, которое она помнит урывками. Но, не смотря на это, Валери не понимает, почему Леви так о ней отзывается. Это его больная тема. Никто не будет хвастаться тем, что твоя мать – бывшая куртизанка. Но какие порядки в Подземном городе? Там же совсем другой мир, другое мировоззрение, другие способы выживания. И тут до Валери дошло. Она пораженно уставилась на мужчину, не мигая. - Стой, ты же говорил, что она заболела. - Я тоже так думал. До сегодняшнего дня, - мрачно ответил он, даже не смотря на него. Сейчас он показался ей таким… одиноким, что ли? Он – сильнейший воин, все девушки чуть ли не слюнки ему в след пускают, а парни - завидуют. Но разве это делает человека менее одиноким? Смотря на Леви, она думала о том, насколько же побила его жизнь. Вечные испытания, борьба за жизнь… Этот список можно продолжать долго. Даже материнской ласки ему совсем не досталось. Нет, Валери его не жалела. Жалеют только слабых и беспомощных. Его же таким назвать никак нельзя. Им можно восхищаться. Но именно сейчас Валери ему сочувствовала. Барроуз сама не заметила, как подалась вперед. Левая рука поддерживала её тело, а вторая – легла ему на щеку. Он не удивился этому. Или не показал этого. Валери как завороженная смотрела ему в глаза. Такие серые. То ли как грозовые тучи, то ли как плавленое серебро. И такая печаль… Девушка подалась вперед, прикасаясь губами к его губам. Глаза закрылись, когда Леви ответил на это её действие и углубил поцелуй, перебирая её волосы на затылке. Через несколько минут они немного отстранились друг от друга и опять внимательно посмотрели друг другу в глаза. Будто пытаясь отыскать что-то. Первой не выдержала Валери: - Кажется, ты мне не безразличен. - Кажется? – переспросил он, хотя в глазах уже плясали чертики. Дразнится? Валери лишь усмехнулась и опять приблизилась к нему, но замерла в миллиметре от его губ, тихо говоря: - Это зависит от твоего ответа, капитан, - это что только что было? Она с ним заигрывала? Леви усмехнулся, почти так же как и она, принимая её правила игры. Но что-то подсказывало ей, что только в этот раз он «сдастся без боя». - Я люблю тебя. И больше ничего не было сказано. Валери на секунду замерла, не веря своим ушам, но из транса её вывела рука, которая притянула её к нему за затылок. Нужны ли теперь слова?

*****

В столовой все продолжали веселиться. Они пили, ели, опять пили, пели и даже танцевали. Все смеялись вместе с Клаусом Блейком, который рассказывал им множество забавных историй и даже анекдотов. Впрочем, никто не удивился тому, что этот парень их знает. Через несколько минут Клаус решил подышать свежим воздухом. Он вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Как же хорошо было. Он прикрыл глаза и кончиками пальцев дотронулся до повязки на глазу. Да, теперь он настоящий пират-разбойник! Есть чем похвастаться. - Неплохой был спектакль. Я почти поверила, - вдруг прозвучал голос позади него. Клаус медленно обернулся и икнул, когда увидел перед собой Имир, скрестившую руки на груди. - Ик, Имир, дорогая моя! Ты пришла за мной! – весело провозгласил он, - Я всегда зна… Ик, ой… знал, что ты – добрейший души человек! Блейк начал подходить к ней, шатаясь и выставив руки вперед. Точно с намереньями обнять. - Блейк, не валяй дурака, - строго произнесла она. - Хи-хи, валять дурака. Хи-хи, - пьяно хихикал парень, спотыкаясь. - Именно. Я знаю, что ты… - Я стеклышко как трезв! – ответил он, наваливаясь на неё и обнимая за шею, утыкаясь носом ей в шею. - Я знаю, что ты на самом деле трезв. Хватит ломать комедию, - убедительно сказала она, не шевелясь. Блейк вздохнул и поднял голову, полностью осмысленным взглядом смотря на неё. - И в кого ты такая умная? – спросил он, вздохнув. - В прапрабабку,- язвительно ответила она, - Я одного понять не могу – зачем ты весь этот цирк устроил? - Мои мысли никто не сможет понять, - самодовольно ответил Клаус, опять приобнимая ей за плечи, - Слушай, Имирка… - Имир, - прорычала девушка. - Во-во, я так и сказал. Ты же трезвая? - Допустим. - И я. Нужно это исправить. Пошли бухать! – крикнул он и, схватив её за руку, потащил за собой. - Зачем? – удивилась она, но продолжая идти за ним. - Не нужно отделяться от коллектива. Имир не видела, как Клаус начал хитро улыбаться, посмотрев на кладовку, в которой самолично запер двух капитанов.