Шлюха

В Форкс я вернулся по просьбе Карлайла. Кому-то из нас надо было проведать наш дом, ведь рано или поздно мы планировали вернуться туда. Так как у всех нашлись свои срочные дела, пришлось отправиться мне. Как хорошо, что никто из них не умеет читать мысли, иначе бы они узнали мою самую главную тайну… Белла… Для них она теперь была не просто вчерашним днем, она была очень далеким вчерашним днем. Они думали, что я уже давно забыл о ней, особенно после того, как я перестал избегать женщин. Однако я помнил… Рана в сердце, полученная десять лет назад все еще кровоточила. Поэтому, проверив окна, замки, двери я не удержался. Мне захотелось еще раз увидеть ее дом, побывать на месте, где в первый и в последний раз в своей жизни я познал настоящее счастье и где сам же его и разрушил. И еще пришло время узнать что-нибудь о Белле. Это был способ доказать себе, что я справился, что начал жить заново. Боль не может продолжаться бесконечно, к ней привыкаешь, она становиться твоим спутником и ты просто перестаешь ее замечать. Ее вроде бы и нет, но я знаю, где-то в сердце она притаилась и ждет своего часа. Поэтому, возможно, то, что я узнаю, вернет эту боль, но я должен быть уверен, что у нее все в порядке, что она полюбила, выучилась в колледже и у нее возможно уже есть дети. Все это я надеялся выудить из головы Чарли. Но вместо Чарли увидел в доме Беллу. Теперь я был бесконечно благодарен Карлайлу за его просьбу. Я ведь и в мечтах не надеялся, что увижу ее в Форксе. Все эти долгие десять лет я придерживался своего решения не вмешиваться в ее судьбу, и никому из родных, даже Элис, не разрешал подглядывать за Беллой. Когда же я увидел ее в окне, мне показалось, что я сошел с ума. Но разве у вампиров бывает сумасшествие? Я чуть не упал с дерева, на которое взобрался за секунду до этого. Неужели она все еще живет в Форксе? Казалось, и не было этих десяти лет. Белла все так же сидела на кровати в своей комнате, раскачиваясь из стороны в сторону. Она все так же любила слушать музыку в наушниках. Наверное, если приглядеться внимательнее, я увижу, что это тот же плеер, что и был раньше. Интересно, что она слушает? Из-за наушников я не мог ничего расслышать. И почему у меня такое чувство, что она сейчас заплачет. Что же она делает в Форксе, в доме своего отца, в своей старой комнате? А вот, собственно, и Чарли. Он вышел из машины с целой кучей свертков. Все его мысли вертелись вокруг его выхода на пенсию и грандиозной вечеринки по этому поводу. Белла вышла встречать отца и тут мысли Чарли приняли нужное мне направление. Все встало на свои места. Белла приехала навестить Чарли и организовать помощь в проведении праздника. Она тут ненадолго и уже через пару дней уезжает в Лос-Анджелес. Я никак не мог выудить из мыслей Чарли, где живет Белла в Городе Ангелов, чем занимается. Похоже, он просто не думал об этом на данный момент. Через полчаса она вернулась в свою комнату. Какая же она стала красивая. Гибкая фигурка Беллы сновала по комнате, готовясь ко сну. Вот она сняла с себя футболку, и я перестал отдавать себе отчет в том, что делаю. Да, это было неприлично и некрасиво так подглядывать за девушкой. Но я не мог ничего с собой поделать. Слишком давно я ее не видел. Я, не отрываясь, изучал каждую деталь ее фигуры. Белла изменилась, в ней появилась некоторая грация, плавность. Каждое ее движение было насыщенно чувственностью опытной женщины. Кто-то другой, не я, разжег в ней этот огонь. Другой мужчина. Мне было от этого больно. Я увидел то, чего подсознательно больше всего боялся. Однако если отбросить свой эгоизм, я должен радоваться, что она сумела меня забыть, сумела кем-то заменить. Белла стояла посередине комнаты в одном лифчике. Казалось, она смотрит прямо на меня. Мне даже стало как-то не по себе, вдруг она меня видит? Не мудрено, ведь сейчас я ее пожирал глазами. Люди всегда чувствуют, если на них смотрят. Вот она потянулась к застежке лифчика. Я застыл как изваяние, превратился в дерево, на которое взобрался, и весь горел в ожидании. Она медленно развела руки в стороны, и лифчик соскользнул к ее ногам. Она была прекрасна. Я пожирал ее грудь и тело глазами, еще чуть-чуть и я бы мог, наверное, прожечь ее взглядом. Мне мерещилось, что она издевается надо мной. Нет, она не может меня видеть. Она просто человек. Когда она обхватила себя руками и начала медленно, как в танце, раскачиваться из стороны в сторону, когда на ее глазах заблестели слезы, я уже собирался ворваться к ней в комнату. Стало наплевать на все годы разлуки, это была моя Белла и она была несчастна. Я уже был готов к прыжку, когда она резко развернулась ко мне спиной и стала снимать с себя джинсы, но уже без былой медлительности и чувственности. Казалось, в ней что-то переключилось на другую волну. Все, что она теперь делала, она делала повседневно. А вот это что-то новое. На ее пояснице красовалась татуировка, и не просто, а целое произведение искусства — она тянулась вдоль всей ее поясницы, красиво подчеркивая спину. Это был знак Венеры. Я не раз за годы своей учебы изучал мифологию и очень удивился, увидев на ее спине этот знак. Однако на бледном фоне татуировка смотрелась очень красиво. Это отрезвило меня, и я понял, что чуть было не разрушил последние десять лет жизни. Жизни, полной мучений по поводу правильности своего поступка. Десять лет угрызений совести, потому что я ее бросил. Белла запахнула на себе халат и подошла к окну с сигаретой в руках. То, что она теперь курит, меня не обрадовало. Отсюда я мог видеть название марки сигарет — красные Marlboro, довольно крепкие мужские сигареты. Она достала зажигалку и прикурила. Мне сразу бросилось в глаза название клуба, выбитое на зажигалке: «Венера» и рисунок, который повторял один в один рисунок ее татуировки. Интересно как часто она там бывает? Когда она уснула, я пробрался в комнату и всю ночь не сводил с нее глаз, запоминая каждую черточку ее изменившегося лица, впитывая слегка изменившийся, но ставший еще более желанным запах. Утром мне пришлось уйти, но я знал, что пока она будет здесь, я буду приходить к ней каждую ночь, наслаждаясь возможностью быть рядом. Весь следующий день погода радовала местных жителей, но не меня. Было тепло и солнечно, и я сидел дома, с нетерпением ожидая сумерек. Когда вечером я занял свой пост, меня ждало разочарование. Чарли как раз разговаривал с Беллой по телефону. Она решила уехать сегодня утром. Может быть, как и мне, ей было больно находиться тут, не терпелось уехать отсюда? — Береги себя, Белла, — сказал Чарли на прощание. — Не волнуйся, па, я приеду следующим летом. Обязательно. Из мыслей Чарли я уловил, что он очень в этом сомневается, понял то, что Чарли очень беспокоит Белла. Он, как отец, замечал и ее осунувшийся вид, и то, что она курит и то, что она меняла уже не одну работу и так и не окончила колледж. И во всех неудачах Беллы он винил меня. Вот это уже было интересно. Неужели я действительно в чем-то виноват? Неужели я сломал ей жизнь? Нужно было во всем этом разобраться. Сегодня ночью, как только Чарли заснет, я вернусь сюда и постараюсь найти адрес Беллы, я найду ее и сделаю все возможное, чтобы наладить ее жизнь, оставаясь при этом в тени.