The elusive

Мы вернулись из ночи и вечности, Мы пропитаны кровью и одиночеством, Мы воины из пепла и горя, Мы вернулись из прошлого. Sündenklang — Krieger

Солнце лениво освещало проснувшийся город. Иэнобу, что сумел уснуть лишь поздней ночью, открыл глаза, стоило будильнику прозвенеть. Вставать никуда не хотелось, но это было необходимо, к тому же его мама и Милана уехали с И-Пин в санаторий, поэтому у них остался лишь Абеле. Теленок доставлял множество хлопот, особенно тем, что бесил его хранителя урагана. Эти крики каким-то чудом еще не взбесили их соседей. Встав и собираясь идти готовить, он замер, стоило открыть дверь. Из кухни пахло свежей выпечкой, кофе и чем-то явно вкусным, относящимся к европейской кухне. Но его хранители спали, а Реборн был не в состоянии готовить из-за детского тела. Девочки? Не должны были, потому что их никто не предупреждал, да и готовят они исключительно японские блюда. Медленно спускаясь, он перебирал в своей голове всевозможные варианты. — Доброе утро, Десятый, — сдержано поздоровался с ним какой-то мужчина с кухни. Его голос он явно слышал вчера… Неужели это кто-то из предков его хранителей? Медленно зайдя на кухню, он увидел пепельноволосого блондина, что весьма ловко орудовал лопаткой, спасая что-то на сковороде и не давая этому пригореть. За столом уже сидел его репетитор, прибывавший в весьма плохом настроении. Его хмурое выражение лица говорило само за себя. Киллер явно был чем-то недоволен, но молча пил кофе и ел фриттату. Перед ним на тарелке лежали небольшие круасаны, что были присыпаны сахарной пудрой. Жаловаться Реборну было не на что. Хранитель, которого к ним послал глава семьи Неуловимых, причем блондин не стал опровергать этот факт, как ничем и не подтверждал, можно сказать спас их. Из ребят мало кто умел готовить, поэтому можно сказать, что Небо их спас. Реборн молча указал ему взглядом на свободное место рядом с собой. Почти сразу же на столе перед ним появилась тарелка с омлетом, кружка кофе и выпечка. Сам хранитель урагана молча покинул кухню, поднимаясь на второй этаж. — Его зовут Гокудера Хаято, он хранитель урагана, прародитель твоего урагана по линии его сестры Бьянки, которая являлась прабабушкой для Джи, его задача показать Исао, каким должен быть представитель их атрибута, а так же правая рука, — на этих словах Аркобалено нехорошо сверкнул глазами. Это должно было действительно превратиться в шоу, ведь Джи же он… научил. Это обнадеживало Реборна. Если честно, то учить абсолютно всех хранителей он желанием не горел и посильная помощь из вне всегда принималась им охотно. Наследник немного затравлено посмотрел на дверь, откуда со стороны второго этажа внезапно послышался громкий крик на итальянским языке. Его сопровождали грохот, крики ребят и топот. Почти через пять минут вся семья сидела внизу, с ужасом посматривая на Иэнобу, рядом с которым сели оба Гокудеры. Киллер смотрел на блондина с недовольством, потому что старший из ураганов пресекал любые его попытки покушения на тарелку шатена. Исао недовольно сопел, смотря на это, но молчал. С этим человеком ему явно не тягаться.

* * *

— Небо, — констатировал факт Реборн, когда его неожиданно подняли на руки. После уроков, где Хаято демонcтрировал все то, что должен делать и уметь его потомок, доводя того до нервного тика, они отправились на полигон для тренировок, которым служила поляна. Следя за методичным избиением ребенка, точнее тем, как Гокудера гонял Гокудеру, объясняя тому тактики боя, он совершенно упустил момент, что до него кто-то дошел. — Тсунаеши, — поправил его мужчина, — Савада Тсунаеши, — мягко улыбнулся, он выпустил немного пламени, успокаивая киллера. Когда забавная и маленькая жертва в его руках перестала оказывать сопротивление, то он смело украл у того шляпу, устраивая ту на своей голове. Проверять Иэнобу они не решили. Может мальчик и был немного не уверен в себе, но интуиция компенcировала ему все остальное. Как и им. — Иэнобу прошел проверку еще до начала проверки, поэтому я здесь, кто-то дожен следить за Мукуро и Кеей, а то зааттестуют насмерть, точнее я слежу за своим потомком, которому эта задача и поручена, — хихикнув, он понес малыша к небольшому покрывалу. С собой они захватили корзины с продуктами, все же скоро дети захотят есть. Пока его хранители разбрелись по поляне, где каждый в своем углу пытал жертву. Шатен послал своего потомка вырабатывать командный голос, а точнее стоять между Облаком и Туманом. Местечко было довольно экстримальным, но зато его человеколюбие возьмет верх над неуверенностью. Или его хранители угодят в больницу. Аркобалено точно хотел о чем-то поговорить, как успел передать ему Хаято. И это касалось семьи и того, что вчера им пересказал Мукуро. Кто-то нашел дневник Шахматноголового, который тот подкинул миру мафии со скуки. — Неуловимые? — вопрос киллера больше походил на подтверждение факта. Он всю ночь и весь день обдумывал это. А еще ему не нравилось, что пламя этого человека так влияло на него. В его руках было спокойно. Он ощущал себя под защитой, хотя здесь никто не мог быть точно в этом уверен. Но крепкие и теплые объятия говорили совершенно об обратном. — Неуловимые, — спокойно подтвердил Тсунаеши, словно говорил это всем и постоянно. Смысл отмахиваться и доказывать, что он не верблюд? Реборн все равно узнает, вот успеет поймать или нет — другой вопрос. — Неуловимые выжившие Аркобалено, если быть точнее, — с каким-то потаенным садизмом, похоже Такеши прав и общаться с Мукуро нужно меньше, он ощутил, как Реборн напрягся, но более ничего не мог сделать из-за пламени. Противиться проклятому Небу он не мог, как бы не желал. Усадив того на свои колени, шатен достал из кармана своей куртки пустышку. Она разительно отличалась от тех, что носили проклятие дети уже тем, что была полностью прозрачной, но ее стекло отливало янтарными бликами и, словно чуть светилось. — Мы пережили снятие проклятия, но оно не оставило нас. Это наше напоминание, наша ноша и наша жизнь. Мы не стареем, мы не можем избавиться от них. На данный момент существует два комплекта тех, кто выжил: мы и Вендиче, да, они тоже были Аркобалено, — тихо усмехнувшись, он смотрел на киллера, что переваривал информацию. — Разбить пустышку нереально. Ламбо пытался, но что с ней только не делали — бесполезно. Даже оставляя ее, она все равно возвращается к носителю. Чтобы пережить снятие проклятия, то нужно иметь столько пламени, сколько мало у кого бывает… не вините Кавахиру. Он и сам тяжело переносит эти моменты, но иного выбора у мира нет. — Ты… знаешь его? — мозг киллера анализировал все сказанное. Он отчетливо ощущал, что даже его пустышка реагирует. При появлении рядом чужой, она так же слабо засветилась, но в иной ситуации он бы этого не заметил, как и все они, видимо. Если выжившие Аркобалено могли связаться с Шахматноголовым, то это давало надежду, но стоило ли снимать проклятие, если… неужели они не выживут, если отделить пустышку от них? — Я заметил, что многие Аркобалено олицетворяют людские пороки. Но у нас все было иначе, — шатен посмотрел на своего потомка, который начал медленно закипать. Он дал приказ Хибари и Рокудо, что пока от того не последуют командны, то не реагировать ни на какие уговоры. Те исправно выполняли требование. — Мы же были нечтом иным. Мы были атрибутами, которые носили. Одинокое дрейфующее облако, что защищает семью издалека. Туман, что не дает врагу узнать даже очертания семьи, скрывая ту. Ураган, что удерживает все внимание врагов на себе. Ничего не напоминает, м? — посмотрев на вновь вытянувшееся лицо киллера, Небо бархатно рассмеялся. Эта игра действительно того стоила, а тот факт, что вонгольцы переняли их стремления, не знал вообще никто. — Да, именно этому мы обучали Вонголу и именно это стало особенностью хранителей остальных поколений. Это было тем, за что нас уважал Кавахира и обожала Сепира. Мы не сдавались до самой последней секунды и были верны своим идеалам. Правда у нашего Тумана еще есть и свой путь, думаю, что про адские иллюзии знает каждый мистик и мечтает о них, но пока что это почти удалось сделать лишь Эстранео, которых и убил ваш иллюзионист, да? Но сделать с ним ничего не успели. — Зачем ты рассказываешь мне все это? — слишком подозрительным казалось ему такое откровение. Для него было бы понятнее, пытай он шатена. Хотя кто кого пытать еще будет? Гармония странно воздействовала на него. — Потому что моя обязанность понимать и поддерживать все атрибуты? — наиграно-удивленно уточнил Тсуна, а после мягко улыбнулся, заправляя длинную прядь волос за ухо. Сейчас он совершенно не напоминал того, кого прозвали Небом Неуловимых. Сейчас он был просто молодым человеком, хотя уже и забыл, каково это. — Ты явно что-то хочешь, — Аркобалено Солнца сощурился, но в руках бывшего Аркобалено Неба было слишком спокойно, а вид того никак не вязался с опасным мафиози. Хоть интуиция и била тревогу, но слушать ее в присутствии этого человека не очень получалось. А человека ли? Каким монстром нужно быть, чтобы пережить проклятие и прожить столько времени? — Что им дадут Ваши тренировки, — поняв, что весь вид шатена говорит о закрытии темы его прошлого, а вот каре-золотые глаза не обещали ничего хорошего, вякни он хотя бы вопрос в ту сторону, Реборн посмотрел на поляну вновь. — Если они докажут, что способны отвечать требованиями, то Джотто обязуется помогать им в трудные минуты. Эта семья его смысл жизни. И этот смысл отчаяно гробили восемь поколений, начиная со второго! И как я мог отказать малышу Джо? — возмутился шатен, даже не подозревая, насколько мило выглядит в такие моменты. И как бесился сам блондин, когда его так называли. Благо сейчас он следил за потомком. Стоило ему забыть, кто он и какая ответственность на нем лежит, как из властного и хитрого человека, что изворачивался в любой ситуации, он превращался в немного наивного, милого и даже очаровательно неуклюжего молодого мужчину. Эти метаморфозы передавались из поколения в поколение. Так утверждал Джи, когда ловил их с Джотто пьяных после посиделок. И бороться с этим было невозможно. — А еще передадут легендарное оружие, когда придет время. — Интуиция? — тут же зацепился за мысль Неба репетитор, что старался не удивляться отношением между бывшими проклятыми детьми и вонгольцами. Там явно были темные дебри. Ему давно не доводилось работать с кем-то, кто не являлся его учеником. А с теми, кто, видимо, мог вполне претендовать на место босса Вонголы, тем более. Он уже и забыл, каково иметь напарника. Если выполнял задание, то вместе с кем-то из Аркобалено или один. — И моя, и Джотто. Вы просто удачно повернулись под руку, иначе Примо бы сам вылез, — представив масштаб эпопеи и постаравшись не рассмеяться, Тсунаеши полез в корзинку. Вид у него был настолько невинный и до безобразия радостный, когда он обнаружил там свое любимое печенье, что киллеру лишь оставалось рассеяно кивать, жуя шедевр кондитерского изделия и запивая его соком. А мог ли он считать этого человека и своим небом? И откуда такие мысли взялись вообще? Коварные взгляды, какие бросал в его сторону шатен, он не замечал, будучи погруженным в свои думы.

* * *

— Реборн, зачем нам все это? — севшим голосом проговорил Иэнобу, падая на диван в своем доме. Если он был вымотан морально, то некоторые ребята едва доползли до мягкой поверхности, намереваясь заснуть сразу после встречи с той. Особенно старался в этом Хибари. Кея гонял его, совершенно не жалея до тех пор, пока маленькое Небо не разразился настоящей тирадой, устраивая разборки. Но терпел игнорирование тот довольно долго. — Неделю они будут испытывать Вас, чтобы убедиться достойны ли вы наследовать именно их волю, а не волю Девятого, — киллер, который что-то увлеченно писал в своем телефоне, старался собрать всех Аркобалено на ночное собрание. Ему было, что рассказать им. Дружный мученический стон ребят он пропустил. — Вы же говорили, что мои тренировки слишком трудные, так вот — желание исполнено. — Лучше в стиле Вонголы, — убито прохрипел Гокудера, что еще не подозревал, откуда пошел этот самый стиль. Но мысленно Реборн пообещал себе, что расскажет им. Но чуть позже, явно чуть позже. Например где-нибудь на церемонии наследования.