The elusive

Твоё дыхание замирает от моей руки, И каждый маленький звук Исчезает совсем незамеченным. Stahlmann — Sadist

— Почему-то мне кажется, что проснуться в логове вражеской семьи не так проблематично, как твой визит. — Когда он открыл глаза, то первым желанием было крепко зажмуриться, досчитать про себя до ста и развидеть чрезвычайно довольно лицо Тсунаеши. Вторым желанием было пристрелить наглеца. Половина пятого утра, а это чудовище сидит над ним! И все бы ничего, но это Небо еще и тыкал в него какими-то билетами. — Потому что вражеская семья не пригласит тебя в театр на оперу! — отстав от киллера, шатен надулся и отвернулся от того, но кинуть одним из билетов в того не забыл. Мукуро уже достал Бермуду и тот согласился отправить их двоих в Италию. И фон Вихтенштейн сидел на кровати, тяжело вздыхая. — Просто бери его на руки, в Италии переоденешь, — Аркобалено тьмы поднялся на ноги, поправляя свою шляпу. Он редко ходил куда-то без своих напарников, но раз тут был Небо, то бояться ему было нечего. — Куда? — успел только возмущенно пискнуть киллер, когда Тсунаеши уже подхватил его на руки. Все вокруг заволокла темнота, вынуждая закрыть глаза, а голову чуть-чуть закружиться. Это напоминало падение в воду с большой высоты. Звук доносился, как сквозь вату, окружающее пространство было вязким и давило. Двигаться почти не получалось. И закончилось так же резко, как началось. — Где мы? — осмотревшись, Солнце понял, что Япония явно поменяла часовой пояс, язык и вообще менталитет. Теплый ветер тут же ласково коснулся стоящих в переулке Милана. — Опера Джакомо Пуччини «Тоска», — оповестил брюнета глава тюрьмы, а после исчез в языках пламени, оставляя киллера на взбалмошного хранителя неба. Этот кого угодно и до чего угодно доведет. А ему еще заключенных пытать. Хотя самой изощренной пыткой было сдать его семье Неуловимых. — Мы идем в Ла Скала, — оповестил малыша шатен, а после ведомый интуицией отправился в сторону магазина с одеждой. Вести Реборна на представление в пижаме он не собирался. Пока Мукуро покупал им всем билеты, точнее хранители сидели в другой половине зала, нежели их босс и его жертва ночного посягательства, то сам шатен выкрадывал Аркобалено из дома. Первые возьмут десятое поколение на себя, они уже пообещали. — А сейчас покупаем тебе костюм, — не слушая возмущений и того факта, что его хамелеон остался в Японии спать на подушке, Тсунаеши прогулочным шагом зашел в магазин, где старый портной его тут же узнал и приветливо улыбнулся. Такие набеги не были чем-то удивительным для старого мафиози. И даже Аркобалено на руках его не пугал. — Тогда я буду сидеть у тебя на коленях, иначе ничего не увижу, — пользуясь случаем, заявил малыш с желтой соской. Не один шатен тут умел наглеть при любой возможности. Да и к тому же при близком контакте с носителем пламени неба он словно ощущал, что становится намного бодрее. Но ни разу с того разговора выловить Тсуну ему более не удалось. — Любой каприз, — двинувшись к стеллажам с костюмами для детей, заговорчески прошептал Тсунаеши. В этот день было можно все, он так решил.

* * *

— Босс, я выполнил задание, хоть это и не было просто, — отчитался уставший, но довольный Ураган, входя в дом своей семьи. Не так давно проклятые младенцы узнали, где они живут, но попасть внутрь тем так и не удавалось. Иллюзионисты старались, как могли, водя тех кругами, но не позволяя преодолеть черту. — Молодец, Хаято, — Тсуна сидел в глубоком кресле и читал отчеты, которые составил Мукуро. Его хранители мастерски избегали аудиенции с Аркобалено, чем знатно бесили последних. Тем даже не удавалось выловить Гокудеру на личный разговор, а ведь тот постоянно был рядом. И день шел уже шестой. Завтра придет конец испытанию, а значит и Неуловимые вновь канут в лету. Вся его семья вновь собралась в доме. Впервые за долгое время Вонгола полностью покинула их, возвращаясь в кольца. Это значит, что вечер они проведут в тишине, по крайней мере, что шансы на это были и весьма неплохие. Возможно, что будь у них желание поиграть, то все было бы иначе, но увы. Хотя не мешало бы поговорить по душам с одним крайне вредным Аркобалено. Поговорить и выжить — желательно. Поговорить и добиться чего-то — идеально. Если Реборн не хотел, то Реборн не хотел. И с этим совершенно невозможно что-либо сделать. Спасибо Бермуде, что поделился ценной информацией по поводу маленького солнышка, чтобы Небо более не решал привлечь внимание того к своей скромной персоне. Гадкая особенность, как доставание из-под земли объект своего интереса тот не очень потерял. А противостоять взрослый киллер мог даже самому главе тюрьмы. А какой он был красивый… Найденные где-то в укромных углах скромной обители Кавахиры фотографии так и не давали покоя. Статный, поджарый итальянец с бездонными черными глазами, милыми завитыми бакенбардами. Неизменный классический костюм и совершенно не детский пистолет, а целая Беретта покорили Небо своим видом и эстетикой. Сколько бы он не старался, но никак не мог представить себе, как бы говорил этот человек, что совершенно не походил на того мальчугана с хамелеоном, который вечно выскакивает откуда попало в глупых костюмах. Наверное он курил и крайне элегантно держал в руках белую чашечку эспрессо, сидя в плетеном кресле в кафе утром. К этому образу Тсунаеши приделал газету, что мужчина держал тонкими аристократическими пальцами. Кавахира слишком поздно понял замысел шатена, а когда понял, то бежать уже было невозможно. Сколько было утра, когда бестия от него отвязалась и ускакала в неизвестном направлении дома он даже не уточнял, но стакан воды с успокоительным принял. Хаято кидал взгляды полным сочувствия и лишь тихо вздыхал. Они прекрасно понимали шамана. — Это с тех пор, как Тсуна заинтересовался Реборном, тот его избегает оставаться один на один? — залпом выпив воду, Кавахира посмотрел на Гокудеру. Он сидел через два ряда от них, слушая тихое ворчание ребенка, что его сорвали с миссии и утащили в театр. Хоть он и не соглашался в открытую, но любил оперы. Черные глаза проклятого младенца так и сияли, когда якобы в дань уважения к этому шедевру, он умолкал. Каким чудом Реборн не заметил всю дружную компанию в зале — вопрос, но кажется здесь свои коварные махинации с пламенем уже провернул Небо, из-за чего киллеру не было дела до всего остального мира. Был лишь Тсунаеши , на чьих коленях он сидел, чтобы было повыше, да сцена через оркестровую яму. — И это тоже, третий день старательно ходит с кем-нибудь... словно нашему Небу это помешает, если приспичит, — фыркнул хранитель урагана, зевая. Из-за этих ночных пыток он так же не спал. Мало ли Тсуне станет что-то нужно, а все хранители не в состоянии что-то делать? Поспать ему сегодня удастся только днем, поэтому смысла идти ложиться уже не было. Сейчас начнут просыпаться жаворонки, причем в прямом смысле этого слова, ближе к шести всегда вставал Хибари. А значит нужно было заварить чай и пойти войной на холодильник, там где-то еще ночью он приготовил любимые сладкие роллы. Хоть Такеши и изображал вселенскую скорбь, когда узнал о предпочтении Кеи. — Сегодня Ваша работа заканчивается? — поднявшись и потянувшись, Шахматноголовый посмотрел в окно, где из-за горизонта показалось солнце. Было жалко, если Неуловимые вновь покроются плесенью, которую только скинули здесь, в Японии. Хотя крайняя активность Ламбо, что было странно, казалась не просто подозрительной, а искренне пугала. Тот искал кого-то по приказу Неба, как и все хранители первого поколения. — Смеетесь? Мы его отсюда не вытащим даже при помощи Бермуды, эти Аркобалено его крайне чем-то заинтересовали. Кажется проигравшие ему в карты Мукуро и Деймон теперь бегают по миру в поисках Талбота, — невзначай, но тихо прошептал Хаято, заставляя блондина подавиться воздухом и едва не уронить круглые очки. Да, они тоже не ожидали такого поворота. Зачем ему понадобился мастер, что работал на Вонголу еще со времен Джотто? Явно неспроста все это было, явно. И куда хранитель тумана десятого поколения испарился. Ребенку и его психике можно было лишь посочувстовать. — И... надолго? — повернувшись лицом к двери и старательно игнорируя грохот со стороны спален, проговорил Кавахира. — Как минимум до того самого момента, пока он не услышит голос Реборна. А наше Небо не умеет останавливаться, пока не достигнет цели, — кашлянул пепельноволосый блондин, делая вид, что он упорно заваривает чай. Мимо открытой двери пробегал Тсунаеши, который наскоро заталкивал свою руку в рукав спортивной куртки. Если он услышит то, о чем настоятельно рекомендовал никому не говорить, то от еще одной пытки часов на семь им не отвертеться, с шатена станет. — Да и у Вас скоро день рождения... Шаман закатил глаза. Ну конечно, Тсунаеши наизнанку вывернется, если решил что-то подарить. И не важно брошка ли это или миссия по заталкиванию слона в маленькую комнату. И лучше ему не думать, что Небо решил подарить в этот раз, хотя одна мысль так и напрашивалась. — Если будут проблемы — зовите, — так же тихо ответил Урагану мужчина, исчезая в языках пламени. Благо, что кольцо ада ему могло это позволить.