The elusive

Хочешь пройти через ад? Хочешь оказаться на небесах? Хочешь остаться в вечности? Stahlmann — Marschieren

Поймав падающего мужчину, ослабший после снятия с тех проклятия шатен осел с ним на пол. Выбрать новых носителей пустышки было проще, чем создать искусственный очаг пламени. Они сделали это чудом, отдав ровно столько пламени, сколько могли. Отдай хоть на каплю больше и они бы погибли. Похоже даже Бермуду это задело, раз шаман опирается на плечо взрослого молодого человека в мантии и бинтах. Остальные стражи уже оперативно переносили стеклянные колбы в подземелья тюрьмы. Туда не было доступа для тех, кто не обладал пламенем тьмы. Они обезопасили это проклятие. На его страже будут стоять не только Ведиче, но и шаман, Неуловимые, Вонгола и последние Аркобалено. Статный итальянец в черном классическом костюме сжимал в руках прозрачную пустышку, что отливала желтым цветом. Фетровая шляпа с яркой лентой лежала на земле, но Тсунаеши дотянулся до нее и, подхватив рукой, потряс в воздухе. Взгромоздив ту на свою голову, он наконец-то зарылся носом в черные и чуть жесткие волосы киллера. Его потомок смотрел на все эти действия большими глазами, все еще явно не веря в происходящее. — Бьякуран, хватит сверлить меня глазами, иди сватайся, — фыркнул Небо, когда встретился взглядом с аметистовыми глазами блондина. Наигранно фыркнув, он полетел в сторону Юни, которая на пару с Гаммой пыталась унести Арию в сторону выхода. Да, женщине придется не легко, взваливая на свои плечи вечность, но она желала дочери счастья, а не того, что та была бы заперта в теле подростка на неопределенное, но очень длинное, время. Уж лучше ей следить за потомками. Да и как единственной женщине из клуба бывших Аркобалено, она вполне могла выбирать. — Небо, тебе помочь? — раздался позади него голос Занзаса. Как Вария принимала его семью — тема отдельная и вспоминать он про нее не хотел. Как и тот факт, что это едва не сорвало все их планы. Попойкой. Грандиозной попойкой после которой страдал даже Сасагава, которого редко вообще удавалось споить. На слова мужчины оставалось лишь кивнуть, потому что у самого него сил не осталось и унести взрослого мужчину он был уже не в состоянии. Было страшно и странно ощущать на себе чужие взгляды, что не стремились навредить. Ощущать чужое беспокойство. Ощущать, как чужое пламя ластится к тебе не в желании убить, а в желании защитить. И страшно было терять. Его семья помнила, как больно было переносить вести, что первое поколение Вонголы стало волями колец. Что их больше нет в живых и они вновь одни. Именно тогда словно что-то перегорело. Они знали, что так будет, что этого было не избежать. Но они привязались к своим потомкам. И история вновь повторяется с разницей лишь в том, что теперь людей стало почти в три раза больше. И даже если они уйдут, то считать время не перестанут. А человеческий век так короток. Но и дарить им такое проклятие, как вечная жизнь, не хотелось. Это было хуже смерти. — Теперь Вайпер будет жить вечно, — едва успев подавить жалобные нотки в голосе, Тсунаеши посмотрел на Занзаса и Скуало, которые уносили двоих Аркобалено, которые были без сознания. Скоро они вернутся в Италию на свою базу, получив ценные указания по поводу состояния мистика на ближайший месяц. Может даже не один месяц. — Значит у моей семьи всегда будет иллюзионист. Все равно он стремился к бессмертию, — мужчина хмыкнул, тактично не замечая дрожи в чужом голосе. Да и от одной мысли о вечной жизни по его спине пробежали мурашки. Врагу такого не пожелаешь. Как Аркобалено еще не свихнулись он даже спрашивать не стал. — Можешь попробовать забрать Скалла, — кинув взгляд в сторону своего Облака, который молча помогал Мукуро утащить каскадера за которым никто не явился, он перевел его обратно на варийца. — Может он и прикидывается стукнутым на голову, но если загнать в тупик, то свою маску скидывает. Он не так давно подвергся мною терапии, потому что снимать проклятие с отчаявшегося Аркобалено идея не лучшая. А в его семье его… держали из-за пустышки. Брюнет с алыми глазами только кивнул на его слова. Просто так Небо бы точно не стал «сватать» ему хранителя. Да и о Скалле он слышал. Стоило попробовать. Кивнув шедшему за ними Леви, он послал его к Облаку и Туману.

* * *

— По мне явно бегал твой иллюзионист, а тому помогал Кея, — прохрипел Реборн, с трудом открывая глаза. Голова гудела, в глаза, казалось, насыпали песка, а во рту раскинулась пустыня. Так хреново ему не было даже в самые жестокие периоды похмелья. Неожиданно его кто-то крепко обнял. Слов он не понимал, но говорил кто-то явно знакомый. Небо его тряс и что-то кому-то говорил. В рот залили что-то отвратительно горькое, но сил выплюнуть этого не было. —…жить будет, да не тряси ты так его! — узнав голос Кавахиры, брюнет сфокусировался на том. Мужчина в руках он держал маленькую чашечку и столовую ложку. Похоже поил его именно он, а плохое состояние стало следствием смены положения. Тсунаеши его приподнял. — Ладно, пошел я проведаю остальных. Особенно в Варии, — махнув рукой, шаман буквально растворился в воздухе. — Реборн, — жарко выдохнул спустя пару мгновений шатен, все также обнимая киллера. Он не отходил от его кровати все те дни, пока мужчина был без сознания. На вид тому было около двадцати семи лет. И голос превзошел все его ожидания. Низкий, бархатный и до дрожи в теле приятный. Он вынуждал желать слушать его еще и еще. Ничего удивительного, что сестра Гокудеры-младшего все пыталась заявлять права на киллера. Да Небо испортил ей абсолютно все планы. — Теперь у тебя месяц тренировок в стиле Неуловимых, — не сдержав в голосе садистских ноток, как-то мстительно и ехидно произнес шатен. Он все еще помнит все те издевательства над его потомком. — Я буду страдать, да? — постаравшись изобразить веселье настолько, насколько позволяло его состояние, хрипло усмехнулся Реборн. Кажется ему собираются припомнить все, что он делал со своими учениками. — Очень, особенно пока привыкаешь к телу, — поцеловав брюнета в макушку и прищурив каре-золотые глаза, Тсунаеши довольно выдохнул. Перфекционист в нем довольно потирал свои ручки и смеялся, чем подозрительно напоминал звук, издаваемый Бельфегором. Но ничего, он же своих хранителей и себя до ума довел? Мукуро до сих пор носит аксельбанты в элементах своей одежды. И из поколения в поколение задает моду для мистиков. И ведь те уже даже привыкли, что должны выглядеть нестандартно! Подняв руку, кончиками пальцев он почти коснулся светлой, почти белой кожи, виднеющейся в распахнутом вороте рубашки. И почти физически ощутил, как напряглись под ней мощные мышцы, резче очерчивая мускулы на груди. Мужчина в его руках действительно был безумно красив и вообще являлся его главным помешательством последних дней. Даже пока Реборн находился без сознания, Савада никак не мог успокоиться, все активнее разводя деятельность. Ему крайне хотелось переодеть киллера. Выяснить, какой из строгих костюмов, что имели различные стили, подойдет тому больше. Выяснить всю цветовую гамму, вкусы, предпочтения и узнать мнение самого итальянца. Ребята упирались почти столетие, зато сейчас охотно соглашаются посещать с ним портных и ходить по магазинам. Даже Кея. Чужие прикосновения заставляли тело вздрагивать, а также конкретное желание обладания брать верх. Но сейчас он был еще слишком слаб для таких подвигов, поэтому сил хватило лишь на то, чтобы поймать чужую руку и поднести ее к своим губам. Ладони Неба были чуть грубоватыми и холодными, но от этого не менее приятными. — Тогда я на все согласен, мое милое Небо, пока ты рядом, — мурлыкнул в ответ тому киллер, гипнотизируя Тсунаеши своими бездонными черными глазами. Он видел, как проклятое небо реагирует на него взрослого. И это льстило. Осознание, что он свел с ума это прелестное создание. Завладел его мыслями и является самым желанным. И он точно сделает все, чтобы шатен более и не желал ни на кого смотреть. — Куда угодно, только быть рядом с тобой.