The elusive

Все жизни наслаждения с тобою разделю я, вся жизнь улыбкой неба отныне станет нам! Inva Mula* — Il Dolce Suono

Открыв глаза, Реборн потянулся, а после перевернулся на бок. Была еще глубокая ночь, но для него третий день подряд это занятие уже входит в привычку. Вчера они дали ответ Бермуде. Ничего им не ответив, малыш лишь исчез в своем пламени, поэтому оставалось только ждать. Оранжевая пустышка мягко и довольно тускло освещала комнату. Тсунаеши всегда складывал ее на маленькую полочку, которую, похоже, собственноручно прикрутил к изголовью кровати. Вытянув руку, он коснулся маленькими пальчиками пряди каштановых волос, которые в темноте и слабом свете пустышки больше напоминали темную медь. «Зачем ты желаешь избавиться от проклятия?» Чуть сжав мягкую прядь, киллер подтянул ту к себе и, прикрыв глаза, вдохнул запах. Почему-то Небо пах мятой, хвоей и какими-то полевыми цветами. Именно так он всегда представлял себе весенний лес. От этого хотелось прижаться к бывшему проклятому хранителю неба сильнее. Он не хотел отпускать его. Это было страшно. За столь малый срок он не представлял себе жизни без этого переменчивого мужчины. Придвинувшись ближе к тому, Реборн с удовольствием ощутил, как спящий крепче прижал его к себе, а пустышка, что была холодной и, казалось, вытягивала из него душу, успокаивалась. Солнце вновь начинало греть, а не обжигать все живое своим холодным светом. «Твой ответ является именно таким и не будет подлежать изменению?» Почему-то ему всегда казалось, что отказ от слов будет равносилен предательству. А предательство и ложь не делали чести итальянцу. Он никогда не лгал и не предавал. Это было его жизненным кредо. Какой бы не была его жизнь, в какие ситуации он не влипал. Он был мужчиной и его слова с делом никогда не расходились. Для него это постулат. Да и упасть в чужих глазах он не желал. — Потому что желаю спасти, — тихим, едва слышным шепотом повторил свой ответ киллер. Он не оставит в покое свое Небо, пока жив. Изредка, но гармонию тоже стоит нарушать, иначе та обратится в камень. Без смысла. Без чувств. Без жизни. Это было страшнее смерти и он видел отголоски этого страха в глазах Неуловимых. Именно поэтому Мукуро и Кея в паре ходили на задания по зачистке от лица Вендетты. И этим они старались защитить Небо. Его ученику, кстати, стоило присмотреться к этой парочке и сплотить своих хранителей. Выполняли те даже заранее провальные миссии. Именно поэтому Хаято шел нога в ногу со временем, отслеживая малейшие изменения и в свободные минуты семьи передавал их тем. Он не желал чувствовать себя ненужным, брошенным и потерявшимся. Словно маленький ребенок, что упустил руку родителей. Он боялся потерять Небо. Ламбо упорно пересиливал себя, переступал свою лень и на пару с Такеши старался веселить всех, а так же охранять дом и брать на себя домашние дела. Как ни странно, но ленивая и пугливая гроза точно так же мог стать подушкой для слез. Они боялись, что Небо может устать. Рехей, который был самым шумным, в моменты беды помогал хранителям, защищая их своим телом и спасая их жизни своим пламенем. Он давно научился думать, но его легкая придурковатость всегда вызывала улыбки, поэтому Солнце не возражал. Он боялся, что Небо перестанет улыбаться. Его улыбка была именно тем, что поддерживало их все это время. Им было не обязательно видеть ее, достаточно было того, что они знали. Реборн видел это, как буквально три часа назад Тсунаеши сорвался с места и куда-то быстро пытался сбежать с Бермудой. Он не отпустил его одного. Небо тайно следил за Хибари и Кеей со стороны, он украдкой подкидывал Гокудере журналы и газеты по техническому прогрессу и иным новостям. Тихо прибирался дома и укрывал спящих одеялом. Всегда искренне улыбался даже самым глупым шуткам Сасагавы. Без этого они бы все уже сошли с ума. Это был хрупкий мир, который может разбиться на осколки, если кто-то погибнет. Это знали все, поэтому с таким трепетом оберегали друг друга, не жалея себя. Может они и не были коренными итальянцами, но дух этих семей никогда не покидал их. Возможно он не был частью этой семьи, но он также начал бояться. Он боялся, что небо померкнет, потеряя все свои краски. Он хотел спасти Небо. За окном черное небо постепенно светлело, приобретая краски. Первые лучи солнца заставляли тьму отступать. Новый день наступил, говоря многим, что они пережили эту ночь. Заснувший киллер не заметил, как уже довольно долгое время его гипнотизировали каре-золотые глаза. Хоть Тсунаеши и не слышал его слов, но смотря на умилительную картину того, как проклятый малыш прижимает к себе его длинную прядь волос, он невольно улыбался. Все же Реборн был очаровательным в любом своем виде. Но вся прелесть маленького тела не могла перевесить чашу весов, на другой стороне которой было желание услышать голос взрослого киллера. — Небо, — тихо позвал того заглянувший в комнату Аркобалено Тьмы. Без своей шляпы и накидки он ощущал себя голым, но пробежать мимо Гокудеры ему не удалось. Прочитав лекцию о правилах приличия, он отобрал у того обувь и верхнюю одежду. Даже предлагал халат. Это говорило о хорошем настроении Урагана, но и немного пугало. Редкие нападки заботы от того заставляли носителя редчайшего пламени впадать в панику. Он все еще помнил ужас, когда Неуловимые гостили в его тюрьме. Такие набеги превращались в балаган. Спасал его Шахматноголовый, являясь туда через пару недель и забирая выводок бывших Аркобалено к себе. Ненавидеть от этого он его не переставал, но уважением проникся. Эти комнатные демоны довольно часто совершали набеги на шамана, но тот стойко терпел. За это он однажды даже пожал ему руку, чем знатно шокировал и напугал блондина. А потом его точку зрения внезапно поменяли, меняя у ненависти ее русло. Ненавидеть он начал даже больше, но уже не последнего шамана. — Ты принял решение? — так же тихо спросил у него шатен, подманивая его к себе пальцем. Лукавый взгляд и слишком добрая улыбка были опаснее, чем серьезность. — Неделя на подготовку для нас, — выдвинул требование малыш, который знал, что шатен готов воплотить свой безумный план в жизнь хоть сейчас. — Нам необходимо время чтобы оборудовать один зал для Три-Ни-Сетт. А тебе нужно сводить Аркобалено в те места, куда ты повадился таскать меня, пока я и мои ребята не смирились с проклятием. Расскажи им правду. — Тогда отправишь нас туда, когда я сообщу? — переведя взгляд на Реборна, из-за которого его интуиция тонко звенела, он показал тому кончик языка. Кто-то его ревновал и бесился тем, что чего-то не знает. Ответом ему стал кивок, а после дверь закрыли, похоже Бермуда пошел собирать дань за отобранную одежду. Кулинарные шедевры он любил, а тут еще и его интересы учтут, да и шугаться не будут. — Куда? — тут же уточнил киллер, стараясь не купиться на вид еще сонного, чуть взъерошенного и домашнего шатена. Его игривое утреннее настроение так же заставляло насторожиться. Рано Тсунаеши было не поднять — аксиома. Если тот проснулся ранним утром сам и теперь никуда не спешит, то это вызывало уйму вопросов. — Мне будут нужны все Аркобалено, кроме Арии и Юни, хотя я думаю, что им тоже было бы интересно посетить то место, — зевнув, Небо улегся на кровать обратно, а после самым наглым образом переложил Реборна себе на грудь и укрыл одеялом. Он хотел хотя бы понежиться в кровати, раз поспать уже не удастся. Вездесущий Аркобалено Солнца ему этого уже не позволит, беся гиперинтуицию. А будила та лучше, чем все эти пробудки в стиле Вонголы. — Зачем? — устроившись удобнее, брюнет сверкнул своими черными, как ночное небо, глазами. Делиться шатеном с теми он не собирался. И даже главы Джиглио Неро его измором не возьмут. — Я отведу вас туда, где появилось проклятие Аркобалено, а так же кольца Маре и Вонголы, в истоки тех, кто принадлежал к роду шаманов. Там я и Кавахира расскажем вам всю правду, которую скрывали от мира и мафии. Как появились первые Аркобалено и как погибли шаманы, — закрыв глаза, шатен замолчал. Беспокоить Мукуро он не хотел, как и тот факт, что беда не приходит одна. За его диким Туманом всегда ходит одинокое Облако. Если всех Аркобалено приведут вменяемыми, то не факт, что целыми, как и наоборот. Лучше уж он сходит за ними лично. Замолчав, хранитель желтой пустышки задумался. Об этом проклятии было почти ничего неизвестно, поэтому стоило узнать такие тайны и причину его создания вообще. Да, свои детские тела они ненавидели, но у шамана тоже должен быть повод вечно поддерживать это проклятие, выискивая новых жертв. И раз он так заботится о тех, кто пережил его, то дела явно обстоят не радужно. — Чуть попозже сходим. Они все еще в Японии, так что это не проблема, — и ничуть его не подкупило тепло и пламя Неба, как и его объятия. Он все равно будет ревновать. Улыбкой этого человека он не собирался делиться просто так.