Любовь бессмертна

Прошло несколько месяцев. В положенный срок Элина однажды вечером сидела со своим мужем за столом, как вдруг почувствовала тянущую боль в пояснице и внезапно заметила, что ковер на полу мокрый. - Верадун, - сказала она мужу, - кажется, началось. Ну вот, а так хорошо сидели, - сокрушалась молодая женщина в предвкушении того, что теперь вместо спокойного вечера с любимым ей придется мучиться в родах. - Ничего не бойся, - Малгус решительно встал из-за стола, поднял жену на руки и понес к стоявшему внизу лендспидеру; ее надо было срочно отвезти в роддом. - Как ты себя чувствуешь? - то и дело спрашивал он Элину. - Да пока все нормально, - успокоила его жена. - Я уже договорился с персоналом, что будет надо, чтоб хоть из-под земли достали, - ответил ей Малгус. Та ничего не ответила, лишь схватилась руками за живот и застонала — схватки стали сильнее. - Тебе плохо? - испугался он. Элина попыталась натянуто улыбнуться. Ей было странно видеть своего всегда сдержанного и даже сурового супруга таким взволнованным — даже собственные тяжелые ранения несколько месяцев назад он переносил гораздо более спокойно. Казалось, ее состояние волнует Малгуса гораздо больше, чем что-либо еще на свете. - Не особо. Да что ты так переживаешь, все женщины в мире рожают, и я рожу. - Я тебя люблю, потому и переживаю, - ответил ей муж. Элина уже не первый месяц была замужем и все еще никак не могла понять: что в свое время побудило Дарта Малгуса отобрать ее у бывшего хозяина-мучителя, да не просто отобрать, но еще и оставить ее у себя и в итоге взять в жены! Он не производил впечатления жалостливого человека — скорее жесткого, расчетливого и отнюдь не склонного к сочувствию. Она всегда была одна в целом мире, если не считать раннего детства, проведенного с родителями, а дальнейшая жизнь доказала ей лишь то, что каждый сам за себя и надеяться на чью-то помощь бесполезно, а она никому не нужна, кроме как для вполне определенных целей. Сейчас ее не переставало удивлять то, что муж ее искренне любит и готов ради нее на все. С другой стороны, и она сама недавно бросила все силы на то, чтобы помочь Верадуну встать на ноги после тяжелых ранений, и это было еще меньшее из того, что она могла бы для него сделать в благодарность за то, что он не просто спас ее от мучителя, но и подарил ей новую жизнь. Как-то раз она даже поймала себя на странном ощущении, что воспоминания о страшных истязаниях, которым подвергал ее рабовладелец, непонятным образом померкли в ее сознании, словно кто-то хотел нарисовать жуткую картину, но потом она ему не понравилась, и художник взял ластик и стер неудачный эскиз — на листе остались лишь жалкие черточки, отдаленно напоминающие о былом замысле. Они быстро доехали до клиники, где ситх передал жену врачам и настоятельно попросил их позаботиться об Элине как можно лучше. - Не беспокойтесь, владыка Малгус, - ответила дежурная сестра. - Мы непременно вас оповестим, как только ваша супруга родит. И уж точно не надо за нее волноваться, у нас здесь самые лучшие специалисты, медикаменты и оборудование. С тяжелым сердцем попрощавшись со своей Элиной и наказав ей в случае нужды сразу же связаться с ним, ситх поехал домой. От тревоги он не находил себе места и никак не мог успокоиться; он пытался убедить себя в том, что все женщины рожают, и у его жены наверняка все пройдет благополучно, и в то же время невольно вспоминал известные ему немногочисленные трагические случаи и снова начинал переживать, то и дело воображая себе самое страшное. Однако время показало, что переживал он зря: ближе к полуночи жена позвонила ему из роддома и радостно сообщила, что у них родился сын. - Я сейчас приеду, милая. Ты сама-то как? - спросил он. - Все в порядке, - поспешила успокоить мужа Элина. Малгус тотчас поехал к жене. Врач с радостью поздравил его с рождением сына и сообщил, что с его женой все в порядке, после чего согласился ненадолго пустить его в палату к Элине. Та лежала в постели с умиротворенным и одновременно усталым выражением лица; рядом лежал завернутый в пеленки крепкий крупный мальчик. - Любимая, я очень рад, что с тобой все благополучно, - ситх наклонился и поцеловал жену. - Как ты хочешь назвать нашего сына? Элина задумалась. - Даже не знаю. Решай ты. Дарт Малгус растерялся — он много чем был вынужден заниматься по жизни, но ни разу не придумывал имена младенцам, тем более что речь шла о его собственном новорожденном сыне. В палату снова заглянул врач. - Владыка Малгус, - поторопил он счастливого отца, - вашей жене нужно отдохнуть и поспать. Тот резко обернулся. - Доктор, что-то не так? - Все в порядке, не пугайтесь, я думаю, дня через три вы сможете забрать их обоих домой, но просто вы сами поймите, что роды — это вовсе не легкая прогулка. - Все точно в порядке? - волновался Малгус. - Вы ничего от меня не скрываете? Элина села на кровати, опираясь на подушки. - Милый, со мной все хорошо. Если уж ты врачу не веришь, то мне поверь. - Ну ладно, - ситх нехотя согласился уйти. - Тогда я завтра снова приеду. Ты пока отдыхай. Я тем временем куплю все, что нужно малышу и тебе, а заодно подумаю над именем, может, что придет в голову. Поцеловав жену на прощание и пожелав ей хорошо выспаться, он ушел. За новыми заботами у него наконец-то отлегло от сердца, и он выбрал в магазине для сына и жены самые лучшие вещи. * На следующий день ранним утром молодой отец снова поехал к жене и сыну в больницу. Перед этим он не один час ломал себе голову над именем для ребенка. Больше всего его, конечно, волновало самочувствие Элины — несмотря на все достижения медицины, беременность и роды оставались небезопасным процессом, и что-то могло пойти не так. Войдя в палату, он увидел, как его жена кормит младенца смесью из бутылочки — молока у нее не было, видимо, сказались последствия пережитого в прошлом. - Как ты? Как себя чувствуешь? - встревоженно спросил он. Элина спокойно улыбнулась. - Верадун, милый, ну что ты в самом деле снова за старое? Я же сказала — все прекрасно, я же не в подворотне рожала. Ты оплатил мне отличное обезболивание. Все прошло очень быстро, я думала, будет куда хуже. Тем временем малыш наелся. - Можно мне его подержать? - ситх ненадолго забрал ребенка у жены. - Зачем ты спрашиваешь? Это же не только мой сын. - Кстати, я тут думал насчет имени, - сказал Дарт Малгус, - как тебе, например, Элав? - По-моему, отличная идея, - согласилась с ним жена. - Мне нравится. Говорят, что имя влияет на носителя… Дома Малгус долго копался в ресурсах Голонета, поскольку не был большим знатоком языка тви'леков, и выяснил, что в переводе на общегалактический это имя означает «разумный», «ученый». К большому сожалению для обоих родителей, ребенок оказался нечувствительным к Силе, но тем не менее Малгус был горд отцовством и рад появлению ребенка на свет. Ну да, ситхом его сыну уже не быть, но в будущем он вполне может стать имперским военным, ученым или госслужащим. * Через день Дарт Малгус забрал жену и сына домой. Элав хорошо ел и рос на глазах; чертами лица он походил на обоих родителей. С его появлением время для Малгуса и Элины словно бы перестало существовать: дни как будто размеренно перетекали один в другой. Благодаря своему мужу Элина ни в чем не нуждалась, однако ей все равно хотелось, как только Элав немного подрастет, найти себе какое-нибудь полезное занятие. Ее свекор, услышав о намерении невестки найти работу, пообещал впоследствии помочь ей с трудоустройством. Как-то раз, когда они всей семьей вечером пили чай на кухне, разговор зашел о детстве и юности Малгуса — его отец как раз был в отпуске и приехал проведать внука. Внезапно Элина заметила, как ее муж, когда его отец ненароком упомянул домашнюю прислугу, жившую в ту пору в их поместье, внезапно переменился в лице и как будто был чем-то расстроен. - Милый, что случилось? - осторожно спросила она. Дарт Малгус вздохнул. - Да так, вспомнил одну свою юношескую глупость — до сих пор стыдно. Все хотел тебе рассказать, да духу не хватало. - Ну что же все-таки произошло? - попыталась выяснить Элина. - Когда я был еще студентом, - наконец признался ее муж, - у нас в поместье работала одна девушка вашей расы. Если мне не изменяет память, ее звали Фин. Она мне очень не нравилась, у нас с ней с самого начала не сложились отношения: девушка она была откровенно криворукая, то одно разобьет, то другое сломает. Отец у нее за это стал вычитать из зарплаты, а она еще и принялась возмущаться. Элина покосилась на свекра, который с невозмутимым видом разворачивал конфету. Услышав последнюю фразу сына, он кивнул: дескать, именно так оно и было. - Да, неприятно, - прокомментировала она. - Слушай дальше, - продолжил ее муж. - Поначалу она просто плохо выполняла свою работу, но потом я поймал ее на воровстве. Вернее, поймал даже не один раз. - Ты бы не стал утверждать голословно, - сказала его жена. - Ну вот и я о том же. У моей мамы были золотые серьги. Она пришла с отцом из театра и положила их на кухонный стол. Потом они пропали. Ну мы поначалу не придали этому значения — сама знаешь, бывает такое, что ты свою вещь случайно куда-то переложил и забыл. Однако потом такие случаи стали повторяться — то одно исчезнет, то другое. И вот отец однажды тоже обнаружил, что у него со счета пропала маленькая сумма. Он решил, что куда-то потратил и тоже про это забыл, но потом это повторилось еще не один раз. Ты сама понимаешь, что это уже не могло быть случайностью. Я и решил проследить за прислугой, посмотрел записи с камер видеонаблюдения в доме, вот и понял, что эта Фин подворовывает по мелочи. Я рассказал все родителям, и мы очень серьезно поговорили с нашей служанкой. Она клялась нам, что это больше не повторится, и обещала быть честной, но слово не сдержала. Уже через две недели я снова поймал ее с поличным — мама пошла в душ и сняла украшения, а Фин сунула ее кольцо и колье с рубинами себе в карман. Тут я уже пришел в ярость — она пыталась выкручиваться и уверяла меня в том, что якобы просто протирала столы губкой, случайно смахнула мамины вещи и хотела положить их на место… - Какое неуклюжее и глупое вранье, - вставила Элина. - И вы после этого выставили эту девицу вон? - Нет, все было хуже, - ответил Малгус. - Я же говорю, я не просто рассердился, я был в состоянии совершенно безумной ярости, вот и сломал ей в гневе шею. Как раз в этот момент мама вышла из ванной и увидела меня уже рядом с мертвым телом. - Мы с моей покойной женой этого не одобрили, - вступил в беседу отец Малгуса, - и сказали нашему сыну, что это был глупый поступок. Лично я собирался просто отдать этой дамочке деньги за отработанные дни и с позором выгнать ее вон, а агентству по найму персонала, которое мне ее подсунуло, сообщить, что она воровка. Однако мертвую не воскресишь, и нам пришлось срочно придумать историю про несчастный случай, что она, типа, вешала шторы, оступилась, упала, ударилась об край стола и сама сломала себе шею. - Вот так вот все и вышло, - продолжил его сын. - Я признал свою неправоту, проступок был не настолько значительным, чтобы за это убивать. Элина, к удивлению обоих, встала на сторону мужа. - Милый, а я считаю, что ты был прав. Вы же с ней уже даже поговорили, до нее не дошло. Такие личности уже неисправимы.