Любовь бессмертна

Занимаясь своими обычными утренними делами, Элина то и дело вытирала слезы: она постоянно думала о своем муже, о том, что с ним, и никак не могла взять себя в руки. Практически всю свою недолгую жизнь она провела без близких ей разумных существ — отец умер, с матерью, братишками и сестренками судьба разлучила ее, когда она была еще практически ребенком, друзьями обзавестись она пока что не успела, и единственным, кого она любила и кому могла довериться, был ее муж. И вот сейчас пришли такие страшные и в то же время обнадеживающие вести… как быть, что делать? С одной стороны, этот человек сказал, что Верадун все-таки жив, с другой — насколько серьезно ему досталось? Когда ее разбудил звонок фронтового товарища мужа, она спросонья перепугалась до полусмерти, особенный ужас у нее вызвало слово «серьезно» — молодая женщина мало разбиралась в медицине, но попытки офицера ее поддержать и успокоить оказались не слишком успешными — жена Дарта Малгуса никак не могла взять себя в руки и перебороть бьющую ее дрожь. Как выяснилось уже ближе к вечеру, тревога Элины оказалась не напрасной: по дороге домой ее мужу снова стало плохо, и сопровождающие были вынуждены сразу же отвезти его не к жене, а в главный городской госпиталь. Оттуда они позвонили Элине, и та, не помня себя от страха за мужа, тотчас взяла такси и поехала к нему. Меньше чем через двадцать минут она уже была в приемном покое клиники. Возле Малгуса сгрудилась целая толпа медиков, пытавшихся ему помочь, но было похоже на то, что их старания не приносят нужного результата. Элина, собравшись с духом, подошла к дежурной медсестре в регистратуре. — Это мой муж, — объяснила она. — Как он? Медсестра подняла на нее красные от бессонной ночи глаза. Она совсем недавно окончила медицинский колледж и никак не могла привыкнуть к тому, что ей приходится сообщать близким больных неутешительные новости. — Состояние крайне тяжелое. Это пока все, что мне известно, — грустно ответила она. Заметив, что Элина заплакала, она предложила ей салфетку. — Спасибо, — ответила та и промокнула глаза. — Вы хотите видеть своего мужа? — участливо поинтересовалась медсестра. — Конечно, — ответила Элина, про себя думая, что это, возможно, их последняя встреча. Она вошла вслед за сестрой в приемный покой, и увиденное потрясло ее до глубины души: возле ее Верадуна стояли три медсестры, два практиканта и главный врач. Малгус не приходил в сознание и ни разу не шевельнулся — он лишь судорожно дышал, даже в кислородной маске. Все его тело было испещрено страшными ранами и кровоподтеками, распухшее лицо было иссиня-черным. Пока врачи оказывали ее мужу всю необходимую помощь, Элина тихо плакала за дверью; медики смогли перевести дух лишь несколько часов спустя. — Это вы жена владыки Малгуса? — к ней вышел главный врач. — Да… — Ваш супруг в тяжелом состоянии, но мы сделали все возможное. Организм у него очень крепкий, и сейчас я уверен, что он выживет, хотя период восстановления займет достаточно долгое время, возможно, даже несколько месяцев. У него мало что из внутренностей осталось целым, — объяснил он. Элина села на стул — у нее дрожало все внутри. — Вам плохо? Попейте водички, — он указал ей на кулер в коридоре. — Нет, нет, все в порядке, — заверила она врача. — Наверное, вам пока лучше поехать домой и поспать, — посоветовал он. — Я не думаю, что до утра в состоянии вашего мужа что-то изменится. Ехать домой ей не хотелось — без ее любимого Верадуна жилище казалось пустым и холодным, да ей, говоря честно, куда спокойней было бы находиться рядом с мужем. Да и кому рассказать о своем горе — разве что соседке… Однако в своем нынешнем состоянии она побоялась навредить будущему ребенку и поэтому, тяжело вздохнув, все-таки послушалась совета врача и вызвала такси. * Выйдя из такси, Элина как раз столкнулась с Дагиан — та вела за руку старшую дочь, которую по вечерам забирала из музыкальной школы. — О, привет, — окликнула ее соседка. — Ты что, плакала? — Да, — Элина снова всхлипнула и рассказала приятельнице о том, какое несчастье случилось с ее мужем. Дагиан, которая сама волновалась за своего мужа — тот тоже как раз находился в зоне боевых действий, попыталась как могла ее поддержать. — Кошмар какой, — сказала она. — Но ты тоже не накручивай себя. Я надеюсь, что все обойдется. Давай-ка пойдем сейчас ко мне, чаю попьем, поговорим, ты и успокоишься немного. Элина чувствовала себя не слишком удобно — пока что она никак не могла привыкнуть к таким проявлениям чужой заботы, но приглашение Дагиан приняла: ей вовсе не хотелось оставаться со своей бедой один на один. Дома у соседки к чаю нашлись вкусные пирожные с кремом, и после разговора с ней Элине немного полегчало — ночью она даже смогла относительно спокойно заснуть. Проснувшись с первыми лучами солнца, она быстро умылась и, даже не позавтракав, взяла такси и снова поехала к своему мужу в клинику. Она села на стул у его постели и не верила своим глазам, глядя в столь дорогое и любимое лицо — лицо того единственного человека, который был готов отдать ей свое сердце и защищать ее от любых бед, если потребуется. Элина бережно держала его руку в своей. — Здравствуй, милый, я приехала тебя повидать, — тихо говорила она, хотя сомневалась, что муж ее слышит. — Врач сказал, что ты поправишься, обязательно поправишься, все будет хорошо, и не забудь, что ты обещал свозить меня на Корускант, и было бы очень хорошо, если бы ты все-таки открыл глаза… а то мне как-то плохо и неуютно, когда ты на меня не смотришь… ну же, милый, пожалуйста, открой глаза… Она еще долго говорила с мужем, рассказывала ему о планах на будущее, о том, что скоро у них родится малыш, мечтала вслух о тех временах, как их сын пойдет в школу, станет совсем взрослым… и в тот самый момент, когда она собралась было уходить, она заметила, что Верадун приоткрыл глаза, и позвала медсестру. — Он приходит в себя, — объяснила Элина; ей хотелось кричать от радости. Она чуть не заплакала, увидев, что Малгус шевельнулся и устремил на нее неподвижный взгляд. — Элина, — он с трудом разлепил распухшие губы. — Дорогая моя… Я так тебя люблю… Его жена вытерла слезы. — А уж как я тебя люблю… Пришел врач, осмотрел больного и сказал его супруге, что теперь прогноз весьма благоприятный. — Можете быть уверены, теперь ваш муж пойдет на поправку, — пока медбрат делал пациенту укол обезболивающего, они вышли в коридор, чтобы поговорить. — Когда хотя бы ориентировочно я смогу забрать своего мужа домой? — поинтересовалась Элина. — Если динамика будет столь же положительной, то примерно через полторы недели. Он очень сильный человек, и у него есть все шансы в скором времени вернуться к привычной жизни. — Спасибо вам, — поблагодарила его Элина. — Это в значительной степени и ваша заслуга. Ваш муж вас любит, вы любите его, и ваша любовь придает ему сил. Всегда легче выздоравливать, когда рядом близкие люди. Через несколько дней Элина наконец-таки познакомилась со своим свекром — кто-то из сослуживцев Малгуса умудрился раздобыть данные его отца, связался с ним и сообщил, что с его сыном произошло несчастье. Тот кое-как отпросился с работы и прилетел на Дромунд Каас. Приехав ранним утром к мужу, Элина с удивлением увидела в палате незнакомого пожилого мужчину в имперской военной форме, поверх которой был накинут больничный халат. — Здраствуйте, — неуверенно сказала она. Тот внимательно посмотрел на нее. — Я так понимаю, это вы Элина? — Ну да… — Я отец Верадуна. — Я должна была понять… вы похожи, — молодая женщина не знала, как себя вести и что говорить: у нее совершенно отсутствовал хоть какой-нибудь опыт социального взаимодействия с родственниками — бабушек и дедушек у нее не было. Она хотела о чем-то поговорить и как-то поддержать свекра, но не знала, что для этого нужно. — Все нормально, — махнул рукой тот. — Думаю, у нас еще будет время познакомиться поближе и пообщаться. Верадун мне сказал, что примерно через полгода я стану дедушкой. Элина сильно смутилась. — Это так, — с трудом пробормотала она. — Я хочу домой, — печально сказал своим родным Дарт Малгус. — Милый, я думаю, тебе не стоит снова рисковать, — посоветовала ему жена. — Ты помнишь, что случилось совсем недавно. Тебе стоило отлежаться в военном госпитале, а не стремиться сразу на Дромунд Каас. — Я по тебе очень скучаю, — возразил тот. — Я тоже, но мне бы хотелось быть твоей женой, а не вдовой. Ты мне нужен живым, и отец твой за тебя переживает. — Сразу же, как только меня выпишут, я вернусь на военную службу. — Верадун, не торопи события, — строго ответил его отец. — Твоя жена правильно говорит: побереги себя. — Мы оба тебя любим, и нам не хотелось бы тебя потерять, — поддержала его невестка. Отец Малгуса удовлетворенно кивнул. — Слушай, что тебе говорят. Элина, вы еще не привыкли к упрямству моего сына? Он весь в свою мать, та тоже принципиально не признавала у себя никаких болезней, пока дело не стало совсем уж безнадежным. Я из-за этого свою жену и потерял, не бери с нее пример, не надо оставлять молодую жену вдовой из-за глупого упрямства, — настойчиво повторил он Малгусу. Тот наконец собрался с силами, чтобы ему ответить. — Мы с тобой оба военные на государственной службе, и ты сам знаешь, что эта служба для всех значит. Ты вон даже на свадьбу ко мне не смог приехать — были важные испытания, и тебя не отпустили. — У тебя другая ситуация. Брать отпуск по ранению не запрещено. Тебе необходимо прийти в себя и восстановить силы. — Верадун, пожалуйста, послушай своего отца, — буквально взмолилась Элина. Тот внимательно посмотрел на жену, потом на отца, после чего все же нехотя согласился. — Ну ладно, — проговорил он, — если уж вы так просите… * Через полторы недели, как и обещал врач, Элина наконец смогла забрать своего мужа домой; его друзья уже порекомендовали ей хорошего помощника, который сможет осуществлять необходимые процедуры, вводить лекарства и должным образом ухаживать за больным. Это оказался очень воспитанный молодой человек — студент последнего курса медицинского института, которому необходима была подработка, и он с радостью ухватился за прибыльный заказ. Дарт Малгус был невероятно рад тому, что снова оказался дома со своей любимой женой — ему даже показалось, что он чувствует себя намного лучше именно благодаря ее присутствию. — Ты даже представить себе не можешь, как я по тебе скучал, — признался он. — Думал о тебе буквально каждую минуту. Элина понимающе кивнула. — Я по тебе тоже. Я даже спать по ночам не могла, все думала о тебе. Если бы это было возможно, я бы попросила тебя больше никогда меня не покидать. Мне без тебя очень плохо. Если бы это было возможно… — повторила она с горечью. Малгус взял руку жены в свою и поднес к губам. — Если бы это было возможно, я бы никогда с тобой не разлучался и на секунду, — ответил он. — Только это, к сожалению, невозможно. Я люблю тебя больше жизни, ты самое дорогое, что у меня есть на свете. — Я понимаю, — прошептала она. — Я очень тебя люблю. Если надо, значит, надо, но ты тоже береги себя и не лезь в самое пекло. Хотя бы ради меня.