Колдуй, дерись и правь

      - Я очень рада, что ты приехала. Но поверь экспертке в этих делах - отдых в доме, где три ребёнка, весьма сомнительный.       - Ничего, безвылазно сидеть на базе с ума сводит, заодно подменю Клинта и помогу тебе. К тому же, я и не в отпуске, - смущённо улыбается Ванда, глядя через окно, как квинджет уменьшается вдалеке до точки.       Опять она накосячила. Жертв нет, зато разрушения конкретные. Наташа говорит, что если бы не ведьма, там не то что разрушений, места б того не осталось, один котлован в десяток метров глубиной и кто знай насколько в ширину. Но лучше бы ей опять какое-то время не отсвечивать, пока Тони всё уладит. Но сидеть на одной базе с ходящим по пятам андроидом (хотя с таким же успехом, он мог со всеми ходить на задания, тем самым повышая КПД и уменьшая урон), который вроде и поддерживает, но и намекает что от них всех одни проблемы (не дать, не взять, скоро наденет табличку с надписью «Апокалипсис близко» и призовёт всех покаяться), особенно от Ванды, было невыносимо. И Бартон предложил посидеть немного в Гнезде, там и нотации читать некому и душа рваться не будет, глядя, как вся команда улетает на задания, а ты нет. Да и его подменит на лавке запасных.       Но всё было не так и плохо, как переживала Лора. Двое из трёх детей всё же довольно большие, хотя и вошли в активную фазу почемучества. Но Ванда была рада немного сменить род занятий, и ещё ей понравилась Лора, понравилось Гнездо: уютный домик, в гостиной гора книг и покрывал, если уснёшь прямо на диване, ферма и бескрайние луга, по которым можно гулять с утра и по вечерам.       Но тут у неё появилась и проблемка - Ванда боялась прибегать к магии. Перед глазами был тот взрыв, та разруха, в ушах стоял грохот и крики. В особняке с этим проблем не было, но тут… Она вдруг испугалась, что стоит ей взмахнуть рукой, как всё разнесёт. Потому, когда дети стали просить показать фокус, ведьма впала в ступор. Но Лора это заметила и быстро угомонила своих птенцов.       - Ты в порядке?       - Я контролирую свои силы, то, что случилось там, было ошибкой в пылу боя. Но… я всё равно боюсь что-то натворить. Наверное, зря я приехала.       «Клинт слишком в меня верит».       - Тут нет тротила, да и тебе не надо никого атаковать. Всё хорошо. Ты здесь не боец, а гостья.       Несколько дней прошло не спокойно, но нормально. Женщины по очереди несли вахту на кухне, не давали дому утопнуть в бардаке (бардаком считалась та степень несобранности, при которой был риск сломать ногу или же вероятность найти нужную вещь составляла меньше тридцати процентов), играли с детьми, нянчили Натаниеля, а по вечерам немножко прибухивали.       В этот вечер Натаниель был на попечительстве ведьмы. Лора не хотела делить ещё и ночные дежурства, но Максимова уломала. И когда самый младший из Бартонов заплакал посреди ночи, мстительница зевая, идёт в его комнату. Ночник сломался, всё освещалось лишь лунным светом.       - Ну что такое, м? – начинает она качать недо-крестника, предварительно проверив памперс. Пригревшись на тёплой ведьминой груди, малыш уснул. Но стоило попытаться вернуть его в колыбель, как снова раздавался плачем. – Ах ты маленький подлец!       Она кружила с птенчиком по комнате, думая над тем, что если когда и взбрендит ей в голову род свой продолжить, то только если папаша на крови поклянётся, что разделит все тяготы. Понастоящему, а не просто показать младенцу «козочку» и раз в месяц поменять с геройским видом подгузник, требуя после такого подвига памятник. А ведь Лора троих высидела, когда Бартон на разлётах был.       Но стоит подумать, что пока что на горизонте кандидат в «соавторы» только один, и учитывая какой он, то желание выбираться из лагеря чайлдфри стало ещё меньше, чем после бессонных ночей.       Шаги в коридоре, и мимо приоткрытой двери проскальзывает тень. Поначалу Ванду думает, что это или Лора встала или кто-то из детей в туалет, но тут же осекается. Тяжёлые ведь шаги. Слишком тяжёлые для каждого из обитателей дома. А главное – явно сделанные в сапоге или вроде того.       Первая реакция – выбежать из комнаты и размазать по стенке. Но она этого не делает, ведь на руках младенец, с ним не повоюешь. Не потому что неудобно, это просто опасно для него.       Но и бросать одного нельзя. Как и стоять здесь: ведь ещё есть Лора, детвора – совсем беззащитные. Решение находится быстро, ведь помимо телекинеза, есть ещё и телепатия.       Она называла это «Выйти на прогулку».       Вот сознание Натаниеля-Пьетро. Оно полно образов, их уже довольно приличный объём. Ему снится материно лицо и футболка Ванды. Это заставляет ведьму улыбнуться, забыв на миг об опасности.       Вот сон Лоры, полный сумбура. Сны детей так же полны красок, образов и неразберихи, придерживающейся какого-то сюжета. На этом всё.       Больше в доме никого не было, никакого сознания она найти больше не смогла. Может, привиделось с усталости? Она не раз отрубалась днём, после «смены» с малышом, а сегодня они ещё и затеяли уборку, а потом выпили пуще прежнего, неудивительно, что в голове каша и мерещится что ни попадя.       Прижав ребёнка к себе, ведьма приоткрывает дверь ещё шире, выходя боком, как бы максимально отодвигая ношу от опасности, таящейся во тьме коридора.       - Тебе идёт, - раздаётся из тени. Ванда вздрагивает, инстинктивно отпрянув назад, хоть и узнала голос. Локи идёт на неё, тесня обратно в детскую.       - Но ещё больше мне идёт одеяло и сон. Что ты тут забыл? – гневно шепчет Максимова. Конечно, она ему рада, соскучилась и всё такое прочее, но если он разбудит только убаюканного ребёнка – в доме Бартонов появится коврик из кожи аса.       - Тебя, - тянет трикстер руку к Вандиной щеке.       - Это худшее место для свидания, - спешно отворачивается девушка. – И время.       - Играем в строгую мамочку?       - Разбудишь ребёнка – я заиграю в злую ведьму.       Ей чертовски хотелось спать, а не слушать тупые шуточки. Локи выбесить мог на раз любого, но сейчас он мог «вдавить педаль пол» лишь тем, что моргает.       - Я знал, что пока ты дисквалифицирована из запаса вышел Клинт, но что ты так радикально сменила род деятельности…       - Да завались ты.       Но малой уже проснулся - дёрнулся, поморгал и залился воем, ударяя ногой ведьме по животу. С тихим гневным рыком, она немедля всучила скандинаву ребёнка:       - Ты его, сволота, разбудил, ты и закачаешь.       - Разбежался! Это не моё! - возвращает «снаряд» тот обратно.       - И не моё. Но я его укачала, а ты разбудил. Это называется равновесие.       - И не подумаю!       Но ведьма начинается плести алые нити, да ещё с таким видом, что Локи тут же, не разрывая зрительный контакт с девушкой, послушно начинает активно покачивать ребёнка, словно брал курсы нянек.       - Я тебе это припомню.       Махнув рукой, Ванда спешит покинуть комнату.

- А ты не можешь магией его как-то…       - Только повлияй на него, сделаю так, что ты своих уже не заделаешь - НЕЧЕМ БУДЕТ.       Вернувшись в свою комнату, Ванда забирается под одеяло и отрубается почти моментально. Правда сном долго насладиться не дали – кровать пошла ходуном.       - Что за? – вскакивает спящая, приученная буквально за неделю совмещать усталость и моментальную реакцию.       - Всего лишь я. Хотя какое фу, сочетать в одной фразе «всего лишь» и «я».       - Могу поспорить, что пиши ты это, «я» было бы с большой, - устало откидывается назад Ванда. – В следующий раз так не заваливайся, не то что кровать, весь дом ходуном пошёл. Убаюкал?       - Я укачивал этот кусок мяса двадцать три минуты! – зашипел на высокой ноте Локи, моментально нависнув над девушкой. В другое время она вписала бы и за тон и за то, что назвал ребёнка «мясом», но сейчас просто положила ладонь на лицо, сжала и с силой надавила, заставляя лечь обратно на подушку.       - Правило молодых родителей номер один: пока в доме тишина – быстрее засыпай, а не трепись.       - Это не мой!       - Но качать его будешь ты. Дай мне поспать, - накрывается одеялом с головой Максимова.       - А тебе не интересно как я тебя нашёл, где был весь этот меся…, - он осекся, слыша сопение. – Ну и пекло с тобой, - отворачивается Локи, перетягивая на себя край одеяла.       Эта ведьма совсем с катушек съехала! То орёт на него, то бьёт, то магией травит, в мысли лезет, огрызается, откровенно шлёт - кошмарная женщина! Хмурая, на половину шуток отвечает тыком, нежность раз от раза, на этом фоне запрет на захват мира – пустяки сущие. А он всё равно по ней скучает, и раз за разом возвращается в этот гадюшник, а потом ещё и перерывает его вверх дном, чтоб найти. И ради чего? Чтоб нянчить детёныша одного из гадов, что его когда-то пленил и сейчас волком смотрит.       В другое время бы он психанул, кинул мальца оземь и сделал ноги, но если чему он и научился за эти годы, так это трём вещам: первая – не хамить зелёным громилам, вторая – болтовню использовать для «потянуть время» могут и противники, третья – не рубить сгоряча. Особенно с теми, кто тебя любит. И как ни странно, Ванда была одной из таких. Что ей в голову стрельнуло, как переклинило, было неясно, но он был ей нужен, не так как просто союзник или партнёр по битве. И она его ждёт, пусть и вместо того, чтоб броситься на шею, могла врезать, и пока она его ждёт, он будет готов терпеть всякую фигню.       После месячной разлуки получить вопли и чужой выводок не то, что он ожидал, так ещё и спят с ней по разным сторонам кровати. Уйти он не ушёл, но сам прижиматься к ней не станет, остались же у него какие-то понятия о гордости. И не зря – не успевает он уснуть, как чувствует, что Ванда переворачивается и обнимает его. Тут уже Лафейсон не выпендривается и переплетает свои пальцы с ведьмовскими.       Если верить часам с фосфорицированным циферблатом на прикроватной тумбочке, Локи проспал почти час, ощущения же говорили что пару минут. У него тоже месяцок не лёгкий выпал. Потому что хрен бы он подскочил на детский вопль, если б не подорвалась Ванда, параллельно нечаянно его пиная.       - Эй!       - Прости, - за какой-то момент замирает она, сидя на его боку и заправляя волосы за ухо и переводя дух, а то после резкого подскока перед глазами фонарики плясали.       - Ты тут в рабстве что ли?       Но Максимова не отвечает, убегая в детскую. На ходу она сгребает в охапку растрёпанные волосы, обматывая хвост одной из прядей. Локи же остался лежать, смотря в потолок, думая, что за хрень вообще здесь происходит. Он вроде ведьмачку-воительницу оставил, а вернулся к мамаше. И даже не его детей. Да и хрен бы с ним, даже ж не её!       Так, надо вставать и забирать её отсюда, в Ётунхейме они с Тором почти разобрались, в Железном Лесу он всем уже глазки настроил, проблем там не будет. Так что, если хочет она в глуши сидеть, вместо того, чтоб противникам морды месить, то вот, пожалуйста, на – луга сменит на лес, дом они вместе возведут, а по ночам пусть с ним возится, он может тоже хочет на её груди засыпать, колыбельные слушая. Конечно, с её голоском это будет похоже на проклятия, положенные на мелодию, но тоже сойдёт.       Только Локи решительно подрывается с кровати, как в комнату заходит благоверная.       - Так, слушай мою иде.., - он осекается, видя, что на руках у ведьмы ребёнок. – Что он тут делает?       - Спит, - немного подумав, она добавила, - на мне.       И, правда, лежа на Ванде, малец даже не пикнул, хоть ас и говорил в полный голос.       - Тебе не кажется, что он довольно крупный, чтоб его баюкать?       - Отвали.       - Ты так хочешь детей?       - Издеваешься? Ещё неделя здесь и я их вообще возненавижу. Я бы вообще ввела такой закон, что все, кто хочет их заводить, обязательно должны пройти курс молодых родителей.       - Ну так и давай завоюем мир, и будешь сидеть, строчить законы. Вот, это будет наш первый.       - Закон-первенец?       - Мило звучит, правда? – тянется Локи к мстительнице за долгожданным поцелуем. Но Натаниель словно почуяв, что на внимание и ласку няньки посягают, захныкал. – Да что за гадёныш? То отец его мешал, теперь он.       - Да, представляю лицо Бартона, когда он узнает, кто его сына спать укладывал…       - Это стоило сделать только ради реакции этого пенсионера.       - ЕСЛИ БЫ узнал.       - Узнает, я найду способ, - Локи всё же подтягивается поближе. – Разумеется, когда ты отсюда уйдёшь, чтоб тебе голову не выносили нудежём.       - Даже не думай.       - Поздно, нечего идеи подавать. Могла бы и к моим так прислушиваться.       - Никаких захватов! И… стой, ты опять? – дотрагивается она босой ступнёй до сапог аса. – Я же сказала, не лезть в мою кровать в обуви!       - Во-первых, формально это не твоя кровать, а Бартонов, - демонстративно, один за другим скидывает тот сапоги, - во-вторых – тише, ребёнка разбудишь, - и не успевает ведьма съязвить, как Локи, наконец, прижимается ней, целуя так долго, как это позволяет чуткость сна противного ребёнка.       Когда Лафейсон отстраняется, Ванда инстинктивно тянется за ним, не разрывая контакта. «Ага, всё таки в суровую няньку она до конца не превратилась». - Ты надолго? - Планировал, что да. Но раз это худшее место для свиданий… Максимова тут же бьёт его по колену. - Клинт недавно написал – он скоро возвращается. Но я могу вместо того, чтоб сидеть в гнезде или на базе, где-нибудь засесть с тобой. Точнее, у Наташи есть домик в горах, она предлагала мне там перекантоваться. Ты же не боишься прохладной погоды? - Если будет о кого греться. Плачь. - Но главное чтоб без племянников и прочих, кому нет даже тридцати пяти! - Восемнадцати или двадцати одного, это лидирующий возраста совершеннолетия…. Постой, ты что, на Толкина подсел? - Это единственное, что есть хорошее в вашем мире! Кроме тебя, само собой, когда ты не кричишь на меня – тоже само собой. - Надо будет взять с собой «Песнь льда и пламени» - тебе точно понра… А нет, ты там только идейки и вдохновение почерпнёшь… - Давай я свои книги возьму? - Магии лучше учиться в чистом поле, а не в горах, где любой бум – и оползень. - Я же тебя не боевым обучать собрался. Я о более тонких материях, вроде иллюзий. И это, кстати, ещё самое простое. - Ну, мало ли, что не так пойдёт, сам потом будешь Романовой новое логово обустраивать, - тут она смеётся, словно вспомнила что-то забавное. - Ты чего? - Я когда училась мысли читать, так увлеклась что... В общем, меня держали в камере, разрешено было заходить лишь учёным, еду давали как особо опасной преступнице – в окошко через дверь. Охранники при этом не говорили ни слова. Не могу сказать, что я очень общительная, но когда изо дня в день единственный диалог состоит из ответов на одни и те же вопросы - чью последовательность я помню до сих пор, а их было немало - да ещё произнесённых монотонным голосом, а твой собственный после всех экспериментов почему-то сел и напоминал свист, словно меня душили несколько часов подряд, то хочется хоть какого-то разнообразия речи. Новый голос, другие слова. А охранник молчит, словно языка и нет… Слушая это, Локи спрашивал себя, осознаёт ли Ванда, что в этот момент её голос становится ещё более хриплым, чем всегда. Осознаёт она, что смотрит в потолок не моргая? Разлученная с братом, выпотрошенная и перешитая, и совсем-совсем одна. Дар, единственное что у неё было, и то – считай собственность врагов, что стали временными союзниками. - Телекинез проявлялся лучше, пусть и коряво. Когда научилась подцеплять тяжелые предметы, чуть не изувечила себе лицо летящим мед-столиком. А когда научилась присасываться к чужому разуму… О, это словно как провести пещерному человеку кабельное. Я уловила мысли охранника, он проходил вдоль коридора… В первый раз я так увлеклась этим… не мыслью, скорее их отголосками - это было как запах, шлейф духов остающийся за ушедшим человеком. И я пошла на него, забыв обо всём, лишь бы «сигнал» не потерять, да так и врезалась в стену. - Очень весело. - Это ещё что. Когда я научилась внедряться глубже, то видела коридор полностью, через охранника. Я шла вместе с ним и... снова врезалась в стену камеры. Не знаю, зачем всё это рассказываю. На самом деле не так это и забавно. - В Ётунхейме огромные просторы. Есть горы, леса, ледники и равнины, бескрайние. Все местные предпочитают базироваться в лесах, водных скалах и на горных вершинах. Поля с лугами игнорируются просто бессовестно. Ётунхейм – мой по праву наследия, потому бери любой понравившийся простор и тренируйся. Ванда какое время молчит и просто переваривает. Не широкий жест её удивляет – забрать можно обратно в любой момент, особо сильно она при тренировках ничего не разнесёт, особенно если действительно будет учиться чему-то не боевому, чуть подрехтуют и хоть под аренду можно будет заново земли сдавать. Да и нахрен эти поля-луга никому не сдались. Нет, её больше занимает то, что подразумевалось, но не произнеслось. - Ты хочешь, чтоб я поехала в Ётунхейм? - Поехала - не совсем корректный глагол. Отправилась. Правда… народ слегка непривычный: и культура, и быт. Если к первому можно привыкнуть, но второе... Единственное, что похоже на строение – замок Лафея, который малость попортился ещё когда я был более или менее в ладах с семьей, потом когда там началась переделка власти среди местных, а когда мы с Тором пришли восстанавливать мои права… в общем, там даже фундамента не осталось. Да и в ледниках бы тебе жить явно не понравилось. А остальные живут не так, как мы привыкли, а главное – не так как будет пригодно твоему организму. Что-то я не подумал. В общей – давай построим домик. Материала завались, с магией за день управимся. Забери у мелких альбом с карандашами – я начерчу, как должно всё это выглядеть. Ванда? - Дай переварить. - Я же не ребёнка прошу и даже не прошу навсегда покинуть Мидгард – всё равно не согласишься. Но время от времени ты можешь брать отпуск, а сейчас – так вообще самое то. - Думаю, если я просто скроюсь из виду это одно, если покину Землю – то это совсем другое. - А ты что, подашь заявление на стол правительства? Или думаешь, где-то автоматически отобразится твой выход за пределы атмосферы? - Они могут в любой момент решить проверить. Или что важнее – я могу по-настоящему понадобиться. Одно дело потрать пару часов, чтоб на квинджете долететь до домика в горах, другое – даже не знать, как связаться с нами. Что, ворона отправлять и получать будем? - Хеймдалль видит всё, думаю, и то, что ты понадобишься тоже. - Мы что, возьмём его с собой? Или как нам связаться уже с НИМ? - Он может связаться с нами сам – передавать видения, прочее. С магией всё проще, знаешь ли. И очень странно, что я должен объяснять это ведьме. - Не странно, учитывая, что с появлением телекинеза мне не стало легче. Даже Старка пощадила. - Ван, - с этими словами Локи переворачивается на бок, подлезая ближе к девушке, - я хочу сделать так, чтоб твоя жизнь стала проще. И… этими словами я внесу лишь путаницу, да, но всё же подумай: этот мир тебя сторонится, народ его и правительство тебя не принимают и боятся. Ты хочешь спасти всех, а тебе не дают, задвигая в глушь, а соратники считают тебя угрозой. - Только Вижен. - А кого слушается Старк? Ну, тот, что у вас за главного, что первый поддерживает правительство, когда оно вам по заднице надавать хочет. Нет, Ванда, ничего хорошего тут тебе не светит, особенно с такими крысами в команде. Вот я честный предатель, мне верить можно. Максимова смеётся, аж Натаниель вздрагивает, но тут же засыпает. - Над ним похоже орать можно, главное чтоб на тебе спал. Ванда еле успевает заткнуть рот трикстера, за миллисекунду как он решает разразиться воплем. - Ты идиот?! - Я практик. Что моя теория без подтверждения? Вот, давай заодно и проверим, где тебе действительно будет лучше? - Я нужна здесь, кто бы что не говорил, моё место – на Земле. - Видимо, чтоб передумать тебе надо оказаться в наручниках. - Только попробуй подстроить арест – я от твоего долбанного Ётунхейма даже осколков не оставлю. - Смелое заявление, но думаю разрушить целую планету всё же сложнее, чем поднять город в небо, но! Я не собираясь ничего организовывать, я скорее займу место в первых рядах и буду ждать, когда это случиться. Жаль, что у меня всего два друга: Тор, не понимающий юмора, и ты, которая откажется заключать пари. - Пари? - Да, кто на тебя накинет ошейник первым: Росс или Вижен. Или… давай всё же с тобой – если это сделает первый, то ты отправляешь в Ётунхейм навеки, если второй – то навсегда. Идёт? - А вариантов, где я выигрываю нет? - По сути, когда ты поймёшь, на самом деле что всё это гроша ломанного не стоит, то это и будет выигрыш. - Сомневаюсь, я всегда проигрываю. - Победа не всегда выглядит так, как ты её представляешь. Уж я-то знаю. Ты могла бы жить спокойно, без оглядки и косых взглядов. А если захочешь кулаки почесать, то найти заварушку на планете, заселённой великанами и троллями проще простого. - Не смогу я так. Я хотела получить силу не только ради одной мести, но и чтоб людей защитить. - Если тебе станет легче, могу попытаться лишить тебя этой силы. И всё, никаких мук совести. Только сначала чертог помоги построить, а потом обратно в хрупкую девицу превращайся. - Иди ты нахрен. - При ребёнке ругаться, ай-ай-ай. Он же запомнит, утром спалит. - Он меня спалит уже тем, что будет говорить Локи-Локи-Ётунхейм. Последнее вряд ли, конечно, не выговорит, но до ётуна сократит. - Скажешь, что, наконец, сон приятный приснился. - Всё равно, иди ты нахрен, Локи. Не покину я этот долбанный синий шарик. Можешь смеяться, но это мой долг. - Меня окружают одни принципиальные зануды. Слышишь, мелкий, не вырасти таким, не совершай ошибки! – навис над спящим ребёнком ётун, игнорируя пинки ведьмы. – Тебя назвали в честь одной рыжей сволочи, будь такой как она. Ей бы предложи – сразу бы махнула, показав безымянный.. -… средний, дубина. -… палец. - И Наташа тоже не уйдёт. - Ой, не надо. Она в отличие от тебя не то, что зерно, целый мешок и акровое поле прагматизма имеет. Максимова лишь закатывает глаза, ударяя ладонью по лицу. - НЕТ. - Да понял я, понял. Но хоть бесплатной строительницей побудешь? С тобой или без, мне там жить где-то надо. А что я, сам камни ворочать должен? Не царское это дело. - В лесу живи, или в пещеру уползи. - Чертог внутри пещеры… А это идея. - Только за одну неё ты мне гонорар должен. - Десять акров прекрасной земли сгодится? - Бесхозной, нахрен никому не нужной, которую как пить дать время от времени облюбовывают для потасовок местные кланы? Тем более что я там жить не собираюсь. "Так ненужная или облюбованная?", - не понял Лафейсон, но сказал только: - Мне её надо у кого-то отобрать, чтоб в твоих глазах она приобрела ценность? - Нет. - Я услышу сегодня хоть какое-нибудь вшивенькое "да" или как? - Или как. - Разнообразие, неужели. - Просто предложи то, что мне действительно понравится. - Для этого тебе и надо отправится со мной, чтоб присмотреться к тому, что нравится в моих землях, что нет, вот это и возьмёшь за работу. Так как? Всего пару дней. Не рухнет мир за это время, не рухнет. Или ты такого плохого мнения о своих друзьях? - Там у вас холодно? - Прохладненько, где я решил основа…, - Локи осекается, расплываясь в улыбке. – Неужели непреклонная Алая Ведьма снизошла до просьб жалкого царя? - Царя гоблинов. Не выпендривайся. - А вот мой народ не надо недооценивать, дамочка. Толковые ребята, главное найти подход, у них даже письменность есть, и искусство. - И которые не строят дома. - У них более приспособленные организмы. И дети у них спят спокойно. - Кыш, - прижимает к себе Натаниеля, чуть отворачивается Ванда, когда ётун тянет свои загребущие руки к маленькому тельцу. - Но ты, правда, смотришься с ним неплохо. - Просто потому, что я тут всего неделю, а не всё то время, как он родился, потому не похожа ещё на выжатый фрукт… Сколько тебе лет? - Спрашивать такое неприлично. - Никому не расскажу. - Ну, около семисот. - А точнее? - Слегка за полторы. - А ещё точнее? - Тысяча восемьсот… Не помню точно на счёт остальных десятков. Тебе зачем? Как-то поздно ты решила волноваться о разнице в возрасте. - Я просто хочу предположить, когда там тебе положено будет разжиться наследием и сколько времени у тебя на поиски «сооавторки». - Уже ревнуешь? - Просто говорю, что я из меня хорошая тётя, крестная, очень сильно старшая сестра, но не более. Она замолкает, ожидая реакции Локи. Они никогда об этом не говорили, да и не думали, ну и собственно зачем? Ванда никогда не смотрела на своих парней как на тех, с кем у неё будет семья. Точнее такая, какой она должна обязательно быть с точки зрения окружающих: обязательно совместный быт, обязательно дети. Ей просто надо чтоб кто-то был рядом сейчас, без сценариев на потом. Единственное, о чём она думала, касательно Локи в контексте будущего, так это чтоб им не оказаться по разные стороны баррикад. Ведь если он отступится, значит, поставленная цель ему будет дороже какой-то земной ведьмы, и если он отступится, какая-то земная ведьма будет стоять до конца, защищая друзей и Землю. Мысль о том, что у влюблённых пар бывает и потомство, пришла только сегодня. И если в шутку Ванда заведомо отказалась в виду того, что уже и такой короткий период задолбалась, сейчас пораскинув мозгами, она поняла ещё кое-что. Чёрные Вдовы не имеют детей, чтоб те не отвлекали, не делали их уязвимей. Она и так слаба настолько, насколько много существ ей близки: Локи, Наташа, Клинт, Кэп, Хилл и Сокол… Куда ещё больше уязвимых точек? А царские дети рождаются с мишенью на лбу. Это у Одина было довольно отлажено всё в царстве, что единственная угроза шла изнутри, как результат хренового подхода к воспитанию, а при новом режиме, неизвестном царе… Нет, приятель, нет. Да и действительно тяги никакой не чувствовалось. Понянчить чужих, чтоб помочь – это одно, иногда даже весело играть с детьми, но не более. Локи тоже вряд ли думал, даже сейчас он по большей части стебался, а может его долбанутый мозг и правда находил что-то эстетическое в этом зрелище. А может он вообще сразу решил (или решит) делить трон с местной великаншей, чьи дети будут куда приемлемей для народа, нежели полукровки… Точнее даже четвертькровки (и получится ли у них вообще что-то, учитывая, что Локи хоть и похож на человека, совсем не хомосапиенс, и потому их гены вообще могут быть несовместимы). Ну, так, и хорошо, если они это выяснят сейчас, без дальнейших неловкостей и недомолвок. Залезть бы в мысли, но Ванда не хочет, лучше уж услышит всё от Локи, то, что он скажет обдуманно, то, что бы он сам хотел, чтоб она услышала. - Что скажешь? - Если дело не в том, что ты боишься преобладания моих ётунских генов в м-м-м совместном проекте, то меня ничего не расстраивает. Твоё дело, а что до престолонаследия… Возьму чужого, на чьих ошибках учиться у меня есть. - А если бы дело было именно в твоих ётунских корнях? - Тогда выходит, что я встречаюсь с расисткой! Ванда просто взрывается хохотом, от чего Натаниель заливается ревом. - А ты говорил орать можно, - ей лень вставать и она начинает раскачивать ребёнка в люльке, сплетенной из алых магических нитей. – Блин, чего ж я раньше до такого не додумалась? Локи, а если серьёзно? - Обидно было бы, я-то принял вторую сущность свою, а если тебе она неприятна, то и половина меня тоже. - Мне она нравится, ты же знаешь. Тем более, что не так сильно она отличается от людской… А синий цвет мне нравится, и глаза у меня самой красными быть могут. - Да я знаю, мне просто нравятся твои разубеждения, - сказав это, Локи ловко увернулся от очередного пинка. - Самовлюбленный мерзавец. - Ну, так есть же за что себя любить, есть, - он начал произносить фразу с нарастающей громкостью, но ближе к концу наоборот, начал утихать – ребёнок снова уснул. Ведьма и трикстер отрешенно смотрели на раскачивающуюся из стороны в сторону алую, мерцающую сеть с ребёнком внутри. Туда-сюда, туда-сюда, этот маятник даже убаюкивал и взрослых. - Как его не укачивает? - Может, вся детвора немного космонавты? Как думаешь, оставить в ней? - Да, - наконец дожидается своей очереди, Локи кладёт голову на живот мидгардки. - Я вам что, подушка? Зафиксировав «колыбель», чтоб та не рухнула, когда Максимова переключится на другое заклинание, ведьма собственно и переключилась – перевернув телекинезом Лафейсона на спину, она сама улаживается у него на плече. - Вот так получше будет. - Когда отправляемся? - Когда вернётся Клинт. Успей спроектировать план здания. Только без помпезности, я подписывалась именно что на домик. - Для начала хватит, а там одно крыло появится, второе… - Лучше проведи там электричество и горячую воду. - Я специально выбрал место над горячими подземными источниками. - Фильтры поставить не помешает. Не забудь о вентиляции. И двойные стены, знаешь, что-то вроде системы потайных ходов. - Помедленней, я записываю, - водил пальцами по воздуху Локи, вырисовывая бледные зеленые завитушки, которые сразу же гасли. - И не забудь про стёкла. Простые человеческие стёкла, раз уж у вас там климат позлей асгардского. - Думаю, этого подданные точно не поймут. - Тогда хоть в моей комнате сделай их, не буду я под все ветра задницу подставлять. - Я её прикрою, не волнуйся. Ответное пренебрежительнейшее цыканье поразило до глубины души. - Спи, и мне дай поспать. О возвращении Бартона узнаешь оттуда же, откуда и о моей временной отставке. - Мне показалось или ты так длинно произнесла фразу: «Наутро чтоб свалил?» - Ты у меня такой умный, - целует того в подбородок ведьма и почти моментально засыпает. Вместе с этим и тают магические нити, и малец шлёпается вниз. Лафейсон ловко успевает его подхватить, вытянув вверх руки. Широко распахнув глаза от страха, ас поспешно начинает водить руками из стороны в сторону, имитируя покачивание. Вроде пронесло, дрыхнет. Аккуратно слеветировал это звуковую бомбу на кровать, под бок Ванды, Локи всё так же аккуратно и замедленно, словно двигался в воде, кладёт одну руку себе под затылок, второй обнимает спящую девушку. Он пытается не представлять всё, что будет, когда они вдвоём прибудут в Ётунхейм, чтоб не испортить себе реальные удовольствия, и старается быстрее уснуть. За ночь Натаниель-Пьетро снова просыпается, но вместо того, чтоб разразиться плачем, самостоятельно переползает на ведьму, решив, что от этих взрослых ничего не дождёшься, всё самому, всё самому. А под утро вообще начинает вклиниваться между своими сверхъестественными няньками, правда Ванда всё равно умудрилась лежать головой на плече ётуна, который в свою очередь во сне начал отвоёвывать территорию на кровати, не довольствуясь краем. Поутру, проснувшись от того, что в комнате напротив слышны шаги проснувшийся Лоры, Локи обнаруживает, что Ванда спит не вдоль, а почти что поперёк кровати, упираясь макушкой ему подмышку, а его согнутая рука покоится под грудью ведьмы. Сам он тоже развалился скорее по горизонтали. И внутри этого корявого треугольника, где нижнее основание было прочерчено скомканным пледом, спал младший из семейства соколиных, безмятежно пуская слюнки на плащ Лафейсона. - Возмутительно, - закатывает глаза асгардец, встаёт как можно тише, стараясь никого не разбудить. Его подушка с глушим бухканьем нападает на пол, в какие недра спальни умудрилось за ночь деться покрывало из-под их тел, одному Хеймдаллю известно. За окном уже вовсю поднималось солнце, заливая жидким, блёклым золотом бескрайние, сочно-зелёные поля, которые больше напоминали марево. Это зрелище очень нравилось Локи – оно подходило под его костюм. Лучи проникали вовнутрь комнаты, валя потоком и через шторы, из неплотной ткани, и через прогалину между ними. Свет заставлял предметы будто растворяться, прикидываясь коричневыми тенями, а пылинка плясать, напоминая сильно ускоренный ход небесных тел. Кровать стояла слева от окна, потому была не засвечена, но всё же какой-никакой свет на неё падал. И играл на растрёпанных, лежащих волной на подушке, волосах Ванды, больше всего света получала именно макушка. Вызолоченная, словно крохотная корона. Локи мог бы любоваться этим ещё долго, но шаги становились всё бодрее, по мере пробуждения Лоры. Схватив свои сапоги, словно застуканный любовник или ухажёр дочери, ас целует спящую в лоб, от чего та что-то бормочет. И вот уже он собирается развернуться, как наклоняется и в шутку шкрябает пальцами живот ребёнка на прощанье. - И говорю тебе, дитя, бери пример со своих тётушек. Зажмурившись, Локи пытается сосредоточиться, что не мешает ему слышать, как хлопнула дверь детской – Лора не нашла сына в его колыбели и спешить проверить, не у Ванды ли он. Лафейсон не тратит время на невидимость, а лишь распахивает форточку, снимая с неё москитную сетку, после чего его тело схлопывается, обращаясь в невиданную в мидгардских краях птицу. Вылетев в окошко, он подцепляет когтистой лапкой раму форточки снаружи, чтоб максимально закрыть её к тому моменту, как Лора забежит в комнату и облегченно выдохнет, увидев сына. Птица взмывает в небо, по пути обращаясь снова орущим Локи, чтоб Хеймдалль открыл портал. Лора же поднимает Натаниеля на руки и пытается выйти, не разбудив ведьму. - Да он мог поспать ещё немного тут, - раздается у хозяйки за спиной. Подпирая голову, упираясь на локоть, Ванда во всю щурится и чешет затылок, ещё больше запутывая волосы. - Прости, я вырубилась… Ты всю ночь с ним провозилась? - Да нет, я нашла классный способ его закачивать. Даже два. Но всё же второй, он же «сбагрить на Локи», лучше не уточнять. - Кстати, очень… даже сказала бы безумно красиво. - Ты о чём? - То, что ты наколдовала на потолке. Очень мило. Ничего не понимая (хотя делая вид, что всё так как надо), ведьма спешит в детскую сразу же, как Лора спускается вниз – Натаниель как раз проснулся, а значит, время для завтрака наступило. - Ах ты олень… северный. На потолке были изображены леса и луга, со всевозможной передвигающейся по потолку живностью из крохотных мерцающих звёздочек, на фоне тёмно-синей, с разноцветными разводами вселенной. И Лора просто не обратила внимания, что в самом углу, были ещё фигуры, и совсем не зверей или гоблинов. Некто из золотисто-зелёного созвездия, и с рогатым шлемом, а рядом – скопище алых звёзд с довольно странной М-образной короной.