Колдуй, дерись и правь

Алчность. Зависть. Гнев. Это не перечисление смертных грехов, это то, благодаря чему Мидгард сотрясается, вчерашние правители склоняют колени, а воины либо приносят новую присягу, либо спасаются бегством. Росс и все, кто стоял за и над ним, были алчны. Они хотели много, они хотели больше многого. Они вознамерились накинуть цепь на тех, кто эти цепи прирождён рвать. Они хотели власти над Мстителями. Они хотели слуг. Они получили врагов. Заковианский Договор положенный на стол, был первым ударом по их территории. Локи ведом завистью к брату: сначала из-за отцовской любви, потом из-за места в мире, из-за трона, из-за того, что Тор, окружённый друзьями и любовью землянки, не знал что такое одиночество. Он хотел уничтожить Мидгард. Теперь он хочет им править. Ванда преисполнена гнева. Она пытается его заглушить множеством иллюзий: тем, что она героиня и у неё получается делать этот мир лучше, тем, что у неё есть друзья. Но иллюзии на то и иллюзии, что они растворяется, стоит глянуть повнимательней. Она хочет мести. Стереть в порошок Старка, стереть в пыль Росса, стереть в пепел всех тех, кому было плевать, куда и сколько продаётся ракет, кому было плевать на всех, кому лишь не плевать на выгоду и власть. Алчность, зависть и гнев встретились однажды. Ничего удивительного: Росс всегда тут как тут, Локи – маг, а значит приходит не рано и не поздно, а когда надо, а Ванда ведьма, просто ведьма. Не успели Мстители обсудить Договор, как Локи дал себя поймать. Ведь какое прекрасное время для завоевания, когда те, кто может помешать, вот-вот вцепятся друг другу в глотки. У Локи планы на них, у Ванды планы на него. Они чуют друг друга даже на расстоянии нескольких этажей, связанные Камнем Разума. Которым так любил пользоваться Локи. Который дал стать Ванде той, кем она есть. Локи ждёт гостью, отголоски её мыслей окутывают его, как тонкий шлейф дыма, словно заигрывая. Но лишь отголоски, она не даёт лезть в свои мозги. Дождавшись самого большого накала в команде, девушка освобождает асгардца. Если Росс объединял жадность с явной недальновидностью (глупостью, самоуверенностью), то Локи – зависть и неблагодарность. Не успевает он шагнуть за порог камеры, как спешит шагнуть в разум Ванды, взяв волю и контроль. Но единственное, что он из этого почерпнул, так это удивление, злость и… страх. Её разум не пустил его, не спасовал, а выкинул его. Инструмент, что маг, казалось, выбрал сам, на самом деле выбрал его. А главное – это Локи тот, кем воспользуются. Не успел он осознать, что правила игры диктует не он, как голову стягивает венец из алых нитей. Неужто это единственная корона, что ему светит? Теперь его разум принадлежит ей. Он хотел быть королём, а стал лишь соратником. Стал её слугой и солдатом, но… Ванда жаждет отмщения, но так же и действительно сделать Землю лучше. Да, для этого ей понадобится война, но простые люди должны будут это лишь наблюдать, а не страдать. Не собиралась она обрушивать занесённые камни. Она не хочет власти, но пока в свои руки дело не возьмёшь, по-твоему ничего не будет. Локи жаждет власти ради власти, ради того, чтоб показать, кто он, что он чего-то стоит, что он лучше, что он может. Ванда не мелочится в методах, но даже её радикализм само миролюбие по сравнению с Локи, и ей приходится его сдерживать. И ей придётся сдерживать его очень долго – всю свои жизнь она пыталась выжить, действуя сначала интуитивно, потом – орудия даром. Лишь в последний год она получила доступ к настоящим знаниям военного дела. А Локи готовился править с детства. Она задаст вектор, он даст знания. Или ей придётся к нему привыкнуть, или ему очень сильно её убедить, что став царём он будет заботиться о своём миллиардном народе как о родных, любимых детях. Локи хочет трон, но не хочет, чтоб над ним кто-то главенствовал. Он словно сменил одни цепи на другие. Но вместо ненависти к той, что его заковала, он чувствует интерес, восхищение и даже привязанность. Её мотивы ничем не отливаются от мотивов его семьи, но она не вызывала такую жгучую ненависть. Может, потому что хотела крови и ей понравилась идея созывать армию со всех уголков девяти миров. А может потому, что её ненавидели и боялись не меньше его. И он даже узнавал в ней себя. Сила, магия, и проявление безумия, как казалось остальным – это объединяло их, роднило. И прежде чем получить трон, Локи получает то, что властью не добьёшься и силой не выбьешь. Ванда сама привязывается к соратнику. …прежде чем стать царём Локи становится другом. Отныне это связывает их сильнее любого заклинания. И возведён новый замок и новый трон. Магические оковы сняты, дан скипетр. В возведённом новом мире больше не границ, и нет других правителей, кроме царя, высоко сидящем в залитом солнечным светом тронном зале, и ведьмы, что летит ему навстречу. - С первым днём правления нас, дорогая…