Часть третья
6 июня 2018 г., 18:57
Тем временем фронт, удерживающий это создание от того, чтобы вырваться на волю, смещался всё ближе к выходу во двор, что граничил с лесом.
На стене в бойнице появился сержант Харон и крикнул, перегнувшись через карниз:
— Эй, внизу у решётки кто-нибудь есть?!
— Да! — раздался голос старпома из-под арки, — я его задержу! Но решётка не опускается! Иди сюда, Харон!
— Держись!.. — десантник сделал было движение, чтобы поспешить вниз, но вдруг увидел во дворе своего капитана, который стоял и смотрел на него. — Мальдорор! — испуганно выдохнул Харон и скрылся из вида.
Бель Канто в неистовстве взревел, мотнулся в сторону и стряхнул с себя двоих десантников, которые зажали его было в угол и пытались обмотать цепью. Астартес отлетели от него, как соломенные пугала. Один из них, впрочем, ловко перекатился через плечо и тут же вскочил.
— Ё* твою мать, Августас! — заорал он. — Уймись уже и прекрати мотыляться! — его жуткий искусственно усиленный голос многократно отразился от отсыревших каменных стен, и кладка их задрожала и посыпалась.
— Терций, не ори! — в тон ему ответил другой десантник, глянув вверх, — хочешь, чтобы на нас потолок упал?!
В этот момент Бель Канто совершил рывок, сильно пихнул Терция, снова сшибив его с ног, и бросился в сторону зыбко маячащего света свободы. Он несся гигантскими прыжками, как ураган сметая своей тяжёлой тушей любые препятствия на пути. Из коридора, по которому бежала тварь, под арку вело отверстие слишком низкое для огромного отродья со всеми его многочисленными конечностями, щупальцами и массивными рогами, но Бель Канто это ничуть не смутило. Он врезался в дверной проём, разрушив и расширив её под свои габариты. Там под тоннелем, который вёл во двор, на пути отродья встал его бывший собрат — Евгений. Как и Бель Канто когда-то, задолго до того, как проклятье коснулось его, чудовищно извратив, Евгений был Платиновым Клинком, а теперь занимал должность старпома. Только он один, да ещё сержант Харон, могли вразумить монстра, когда тот начинал бесноваться, и только его одного Бель Канто ни разу не пытался сожрать.
Евгений увидел, как разметав тяжёлые камни будто взрывом, отродье вырвалось из коридора и начало озираться. Скоро оно заметило старпома и, высоко и печально вскрикивая, бросилось в его сторону. Евгений не стал вынимать из ножен меч. Он с нечеловеческой ловкостью ушёл от выпада гипертрофированной когтистой лапы и врезался в Бель Канто наплечником, при этом твёрдо упираясь ногами в чуть пологую поверхность пола. Он стоял как раз в том неглубоком жёлобе, по которому двигались канализационный стоки. Когда отродье столкнулось с десантником, они взметнули фонтан воды. Бель Канто подвинул Евгения метров на шесть к выходу из тоннеля, но потом старпом нашёл какую-то опору и остановился, удерживая эту многотонную живую массу. Старпом глухо зарычал, вцепившись обеими руками в рога твари, а сервомоторы его брони надсадно загудели. Он заглянул прямо в эти пустые тёмные фасеточные глаза.
— Августас, — прошептал Евгений почти без надежды, что отродье помнит своё прошлое имя, — пожалуйста, хватит. Не пытайся сбежать! Я очень не хочу причинять тебе вред.
В ответ на что отродье разверзло пасть, челюстями которой легко могло откусить Евгению голову, и издало ошеломляющий скрежещущий визг. Десантника обдало потоком слизи с клыков, и он, пошатнувшись, отступил на шаг. Бель Канто почувствовал, что Евгений чуть потерял равновесие и дрогнул, и тут же ударил его снова, просто смахнув со своего пути. Десантник отлетел в сторону и врезался в стену, а отродье размашистыми скачками продолжило путь на волю, под небо, туда, откуда доносились запахи леса.
Мимо слегка оглушённого Евгения прогрохотал Харон, поднимая тучи брызг и тихо матерясь на бегу.
— Мальдорор! — крикнул Харон, оказавшись во дворе, — не убивай его!
Бель Канто и правда нёсся прямо на капитана, а тот стоял в оборонительной позе, держа меч наизготовку. В какой-то момент лорд боковым зрением увидел, что Мур, слегка шатаясь, но целенаправленно, вышел из-за своего укрытия и направился к отродью навстречу. Мальдорор вздрогнул и хотел было окрикнуть его, но оборвал себя. Он увидел, что Бель Канто, резко затормозив, остановился перед человеком. Тот стоял, не показывая страха, совершенно спокойно, затем медленным жестом вынул что-то из нагрудного кармана, подошёл к твари вплотную и прижал к уродливой морде, как раз между глаз, полоску бумаги с начертанным заклинанием. До этого момента отродье свирепо загребало землю когтями и его щупальца угрожающе извивались, но, тем не менее, оно не делало попыток напасть на культиста. Когда заклинание прикрепилось, Бель Канто замер. Мур провёл рукой себе по шее, которая вся была искусана, и окровавленным пальцем оставил тёмно-красную линию поперёк чёрных нарисованных символов. Бель Канто тяжко вздохнул и лёг. Мур погладил его по вздымающемуся боку.
— Слава Богам! — выдохнул сержант Харон, увидев, что всё обошлось, и усталым жестом положил руки на пояс.
Появился Евгений, по широкому кругу обойдя замершее отродье, и приблизился к лорду:
— Прости, мой капитан, — обратился он. — Погода на него плохо влияет. Он беснуется который де…
Мальдорор не дал ему договорить. Он замахнулся быстрым неразличимым жестом и ударил старпома щупальцем по лицу. Удар этот был настолько мощным, что Евгения развернуло, и он рухнул на землю, потеряв равновесие. Кровь брызнула на невысокую вытоптанную траву. Харон, будучи свидетелем сцены, замер в полном потрясении. Сначала он просто не верил тому, что видел, а потом мысленно попрощался с Мальдорором. Евгений упал, но быстро сгруппировался, и всё его тело напряглось, как взведённая пружина. Он всё ещё полулежал у ног капитана, и с его лица на землю текла кровь. Харон знал, что Евгений готов перенести вес на левую руку и на колено и выхватить силовой меч. Ему даже замах не понадобится, чтобы располосовать Мальдорора пополам вместе с бронёй. Харон думал очень быстро, мысли о смене руководства и о том, кто как к этому отнесётся, молниями замелькали у него в мозгу. Но Евгений поднял голову… и Харон вдруг увидел в его глазах страх. Оскорбительный подлый удар — пощёчина по сути — это не то, что офицер может стерпеть. Но Евгений, потрясённо подняв глаза, смотрел на капитана, и во взгляде был страх, но не перед личностью, а перед самой сущностью непостижимого Хаоса. Евгений боялся неизвестности. Своей судьбы. Чужеродности тех сил, которым поклонялся. Мальдорор смотрел на старпома сверху вниз, но в его пустых холодных глазах не было ни высокомерия, ни даже намёка на то, что ему приятно унижение подчинённого. Одна только уверенность в своей силе. И ещё немного того дикого отстранённого выражения, какое всегда бывает у хаоситов, когда они готовы окончательно попрощаться с разумом и пасть в бездны. Словно он прислушивался к чему-то. Такой потерянный вид был у дерзкого мечника Августаса за несколько дней до его преображения. Такой вид был когда-то у Отца.
Евгений встал на колени, не понимая, позволено ли ему подняться. Удар обезобразил его обычно изумительно красивое лицо, так же тронутое искажением варпа, но, по прихоти Слаанеш, в ином качестве — так, что он был почти женственно очарователен. Теперь склера левого глаза Евгения потемнела, налившись кровью, синяк расползся на пол-лица, и кровь из разбитой губы и глубокого пореза на щеке, вяло унимаясь, всё ещё продолжала течь.
Мальдорор перевёл взгляд на Харона, и сержант снова попрощался с ним. Мальдорор всегда имел в характере не самые приятные черты, был заносчив и завидовал чужим успехам, но, тем не менее, он был капитаном роты и примером для многих братьев. Далёк от совершенства, но всё же хороший офицер, заботящийся о своих подчинённых. Но это было давно. А сейчас умерла и тень той личности, которой он был когда-то. Капитан Мальдорор умер. И Харон вдруг понял, что перестал его уважать, но начал бояться. По сути своей лорд теперь ничем не был отличим от Бель Канто. «Прощай, мой капитан, — подумал Харон, — что же теперь с нами будет?»
— Почему не по расписанию? — тихо спросил Мальдорор у Харона.
Иногда они выпускали отродье гулять по внутреннему двору. Такому огромному созданию тяжко было постоянно сидеть в клетке, и, если Бель Канто не дремал, то отпускался побродить. При этом обитатели крепости прекрасно знали расписание, которое всем сообщали заранее, потому что никому бы не хотелось вдруг повстречаться в тёмном коридоре с монстром.
— Прости, мой капитан, — проговорил Харон заучено и спокойно, совершая полупоклон, — варп-буря нервирует его. Я даже хотел выпустить его попастись пораньше, чтобы он не так беспокоился, но уже сегодня он вдруг так всполошился, что порвал цепь.
— «Попастись?!» Так ты это называешь, когда эта тупая тварь жрёт моих культистов?!
— Прошу простить, — повторил Харон. — К счастью, сегодня он никого не покалечил.
— Когда-нибудь я прикончу эту мерзость, — прошипел Мальдорор, глядя, как печально вздыхающего Бель Канто заковывают в цепи. — И прекрати уже нянчиться с ним! — капитан снова перевёл пылающий взгляд на сержанта. — Ты слишком заботишься о нём, Харон! Мне плевать, что он был нашим братом, мне плевать, что он был чемпионом роты, и плевать, что он Платиновый Клинок! Теперь — это просто зверь! И если он не издох сразу после того как мутировал, это еще не значит, что нужно трястись над ним. Мне плевать, когда он издохнет! И он не пасется, Харон, а охотится, если уж на то пошло! Он что тебе — коза?!
***
— Почему он все время кричит? — вдруг тихо спросил Евгений, когда они с Хароном медленно шли назад, вслед за транспортируемым чудовищем. — Может ему больно…жить? — Нет, — ответил Харон. — Просто — страшно.***
— Три раза за один вечер смерть прошла рядом со мной… — проговорил Мур сквозь стиснутые зубы. — И три раза мимо. Что это значит? Может быть мне лучше направить её? Мальдорор подошёл ближе, положил руку человеку на плечо и крепко его стиснул. — Даже и не думай. — Услышал Мур. В голосе Мальдорора была нешуточная угроза. — Клянусь именем примарха, я тебя достану с того света, и тогда… Тогда твоя нынешняя жизнь покажется тебе райской, поверь моему слову. — Я не хочу здесь больше оставаться!.. — воскликнул парень. — Этот материальный мир мне омерзителен. Я не хочу здесь быть больше ни минуты, но продолжаю жить! Почему ты не убьёшь меня? Я столько раз испытывал твоё терпение!.. Ты сам казнишь рабов десятками за смехотворную провинность, но меня продолжаешь игнорировать! Почему?! — Может быть потому, что, лорду не пристало быть инструментом в руках вздорного ребёнка? С какой стати ты пытаешься мной манипулировать? Мур промолчал. Десантник, всегда фоном обдумывающий свои военные планы, добавил, помолчав: — В любом случае, ты должен собраться, прекратить жалеть себя и прекратить заниматься ерундой. Нельзя бежать от своего предназначения. Хаос не простит этого. Нет большего оскорбления, чем отвергнутые дары. Имея то, что ты имеешь, ты можешь принести пользу своим людям. Нам некогда быть слабыми! Мальдорор решительно двинулся прочь, бросив напоследок: — Будешь командовать сотней! В тот вечер эти двое почувствовали друг в друге иные личности, далёкие от земного, выполняющие только функции сил, которым были подвластны. Они ещё не знали этого, но стали Апостолом Слаанеш и Чемпионом Хаоса.
