Полемист

      Едем по ночной трассе, практически свободно, даже отчасти странно, ведь Москва никогда не стоит на месте, как и люди, живущие в ней.       На переднем пассажирском сиденье сидит Влад, прикрыв глаза и высунув руку из окна, слушает музыку, которую сам же поставил. Удивительная атмосфера, которую создает не жизнь, а мы сами.       Прибавляю газу, мотор рычит, разрываясь. Влад лишь тихо смеется, теша свое самолюбие и удовлетворенно улыбаясь.       Никогда не испытывал теплых чувств к машинам и не гнался за новейшими моделями, но эту особо полюбил. Чувствую как владелец мерседеса прикасается к моей шее, выводя осторожными движениями узоры, известные только ему одному, а затем приоткрыв глаза тихо с хрипотцой говорит:       — Так и не расскажешь, что случилось перед тем как я пришел?       Давлю сильнее на газ, обгоняя, а потом перестраиваясь.       — Долгая история, под винишко после матча сойдет. — отвечаю, отрывая правую руку от руля и отводя его. — мы прибыли.       Наконец подъезжаем к аэропорту, но не для отдыха, скорее для работы. Главный матч Локомотива против ПСЖ, должен произойти завтра во Франции.       Согласно кивает, когда подъезжаем, выходя.

***

      Через четыре часа полета и два ожидания мы были уже на месте, разместившись в отеле около "Парк дэ Пранс", где должно было все проходить. Влад ушел сразу в душ, а я стоя на балконе, смотрел на стадион.       Через минут пять я почувствовал как осторожными движениями, моих волос, растущих на затылке, касается чужая рука, запуская в них пятерню, а в следующее мгновение, по шее коснулись чужие мокрые губы. Немного повернув голову, я увидел Влада. Глаза, которого были темно-синего цвета, а по волосам, угольного оттенка стекали капли воды. Подняв вопросительно бровь, я краем губ улыбнулся, а он, проведя большим пальцем по губе, притянул к себе и начал целовать, прикусывая. По привычке прикрыл глаза, а в следующую секунду почувствовал шелковую ткань, ложащуюся мне на глаза.       — Помнишь я обещал показать тебе красную комнату? — раздается баритон с хрипотцой.       Тяжело вздыхаю, киваю, а потом стягиваю с глаз ленту, смотрю ему в глаза.       — Влад, дай мне время. И как бы это банально не звучало, дело не в тебе, а в моей пизданутости и доверчивости, заранее спасибо. — проговариваю, беря со стола в прихожей телефон и деньги, выхожу.

***

      — В ряд. — проговариваю громко и отчетливо.       Вся команда недовольно, но покорно исполняет.       — По порядку рассчитайся! — продолжаю, пока старый тренер, сидя на трибунах, разглядывает купленную мной команду.       — Двадцать один, считая запасных, товарищ тренер, расчет закончен! — отзывается последний в строю парень.       — Кого нет на месте? — строго спрашиваю, хотя точно знаю, кого нет в присутствующих.       — Капитана, Анатолия Манина, товарищ тренер! — раздается где-то вначале.       Недовольно фыркаю, громко и также отчетливо произношу:       — Передать товарищу Манину, что если он не явится на матч, то я продам его к чертовой матери и будет он играть в соседнем дворе вместе с моим братом!       Все понятливо качают головой, многие усмехаются, не дав времени на еще какие-то чувства, перехожу к следующему этапу тренировки.       — Бег по всему полю!       Все спортсмены начинают исполнять, а я лишь оборачиваюсь на старика, вижу как тот пожимает плечами. Самодовольно хмыкаю. Не хочешь, чтоб было по хорошему, Анатолий Манин, я сделаю твою жизнь адом.

***

      Времени остается всего три часа, Влад звонил раз десять, но после услышав короткое: "Занят", бросил идею названивать, да и взял с меня обещание, что во чтобы то не стало, явлюсь на матч, поддержать его.       Конечно, дорогой мой Владлен, я приду поддержать и тебя, и заодно свою команду, о которой ты, к счастью, не знаешь.       — Манин не прибыл? — спрашиваю у Димы, запасного парня, перехватывая в раздевалке.       — Нет, — отрицательно кивает он. — но как говорит Даня, он в аэропорте, скоро будет. — добавляет, заглядывая мне в глаза.       — Тогда передай всей команде, что я нашего такого почетного гостя должен лично встретить, поэтому ненадолго отлучусь. — громко проговариваю так, чтобы услышал абсолютно каждый.       — Пиздец Толяну. — разносится где-то сзади.

***

      Подъезжаю к аэропорту на арендованной машине, глазами пытаясь найти нужного мне человека. Но через пять минут, видя пепельную макушку, пробираюсь через толпу, чтобы схватить его.       За минуту, преодолевая расстояние, достигаю его, хватая за капюшон толстовки. Испуганно оборачивается.       — Здравствуйте, Анатолий Манин, ваш личный водитель прибыл. — шепчу, бездушно смотря.       — Фэш, я ... — начинает.       Не для ответа, перебиваю и тихим с безразличием голосом говорю:       — Пройдемте в машину.       Тут и наступает его оцепенение, а после осознание, но это уже когда тащу к машине.       Спокойно, Фэш, он тебе ещё нужен, отыграет и получит.       Садимся, молча завожу машину и еду, максимально контролируя себя.       — Ударь меня! — разносится рядом. — ударь! — кричит, повторяя снова. — скажи какая я похотливая дрянь, скажи как ненавидишь меня, пожалуйста, только не молчи! — умоляет, не отводя от меня глаз.       Сжимаю руль, прибавляю скорость. Игнорируй Фэш. Как там говорилось? Молчание — лучшая месть?       Наконец не выдерживает он, хватает за руль, выводя на тротуар.       — Ты ебанулся?! — ору, отталкивая, чтобы не передавить людей, к счастью, там никого не оказывается, безлюдный район.       — Я хочу, чтобы ты меня выслушал, я ... — начинает, но после резко перебит.       — Да мне наплевать, чего ты там хочешь! Ты не слушал меня, когда трахался с непонятной бабой! Ты не слушал меня, когда мне было фигово! Ты обещал быть рядом всегда! Как ты там сказал?! Доверься мне, Фэш! И что из этого вышло?! Я снова сломан, только не физически, а морально. Вылезай из машины, пойдешь пешком! — выпаривают все как будто заучил наизусть, тяжело дыша.       —Фэш, ты не обесценивая эти чувства, боль проживать - это тоже искусство. Мне было плохо, мне ...       — Мне похуй. — шепчу, касаясь головой руля.       Тишина, а затем касания, такие же как у Владлена утром, убираю его руку.       — Я что вам собака меня так трогать?       — Вам? — переспрашивает.       — Вам, да в... — хватает меня за подбородок с напором целуя, а затем утягивает, перелезая на задние сиденья. Целует мою шею, снимает пиджак. Своими руками провожу по его шеи, нависая. Целую шею, подбородок, губы. Все тело будто пробито током. Стягивание с меня пиджак, борзо отвечает. А я начинаю тихо смеяться, отдаляюсь, непонимающе смотрит. — Толь, я готов простить все, даже измену. Но тебе же восемнадцать, вся жизнь впереди и она по сути прекрасна, если играть по ее правилам. Тебе восемнадцать и все, самое лучшее впереди. Ты найдешь себе девушку, ты ...       — Прекрати! Моя жизнь невозможна без тебя!       — Я тоже так думал. — перебиваю, а затем тихо и размеренно говорю. — Толь, я могу остаться твоим представителем или отдать тебе договор после этого матча. Но я не смогу быть кем-то большим, чем...       — Обещай, что выслушаешь после матча, просто пообещай. — согласно киваю, перебираясь на водительское место, заводя машину.

***

      До матча остаются считанные минуты, а затем, как только начинается, раздаются возгласы трибун, весь стадион полностью заполнен. Болельщики ждут, а игроки переживают. Отдаю последние указания капитану с командой, выходят на поле все ещё со старым тренером, признак уважения. А потом свисток и начало игры.

***

      Две звезды, одна восходящая, вторая давно взошедшая. Играют слишком грубо, на протяжение всей игры на стадионе летает гнетущая атмосфера, словно капитаны что-то не подели и в этом случае точно не меня.       Толик повторяет все приемы, которые я предоставлял ему раньше, Влад потихоньку узнает, но боится предположить. Толик отбегает назад, делая поворот и, увиливая от Влада, заставляя его задуматься и непонимающе смотреть, но вдруг Владлен резко срывается с места, сильно подрезая соперника, чем тот явно недоволен. Он бросается за Толиков в погоню, а затем догоняя, хватает за футболку.       — Кто тебя тренирует, щенок? — слышится как Влад шипит.       Раздается свисток, оповещающий об получении красной карточки, если Влад не отойдет. Но он добьется своего, чего бы ему это не стоило.       Толик молчит, ухмыляется, дерзко улыбаясь разьяренному Владу.       — Кто?! — орет тот, повторяя свой вопрос, к ним бежит уже судья, чтобы разнять, но будет слишком поздно, Влад сжимает ладонь в кулак, собираясь замахиваться.       — Влад! — кричу так сильно, чтобы точно услышал.        Резко оборачивается, смотрит на меня, не верит глазам, отпускает Толяна. Игра идет, как не странно судья не останавливает, и тут воспользуясь моментом, Толик срывается с места, обгоняет соперников, тоже среагируещих на его рвение и бьет. Бьет так, будто в последний раз. Гол. Свисток. Влад оборачивается и отходит от шока. Перевожу взгляд то с него, то с Толика,       опять и опять. Что-то общее, но не могу понять что именно. Сердце будто выпрыгнит из груди. Мысли словно ураган. Стас, думай. Делаю шаг назад, на кого-то нарываюсь, словно в тумане оборачиваюсь. Отец Влада и... хватает минуты на осознание, отец ...

***

      — Ну что ж, вот и наступил момент, где вы, Фэшиар, ответите на главный вопрос, жмите кнопку.        Приглашённый гость исполняет просьбу телеведущей и читает вопрос:       Кем приходятся друг друга Анатолий Манин и Владлен Романенко?

***

      ... и отец Толика.       Я просто ухожу, выхожу из стадиона, обманул, да как лихо. Иду быстрым шагом, хочу обратно домой, меня наебали, по крупному. Слышу как кто-то бежит за мной, хватает за руку.       — Почему ты не сказал мне?! — бью, впервые после того раза как встал. Опять в нос, упал, сидит, опустив голову, так, чтобы стекала кровь.       — Потому что ты бы не то, чтобы общаться со мной не захотел, а видеть. — тихо.       — Ты должен был сказать мне!       — Я хотел, я ...       — Что блять ты хотел?! Ты требуешь честности от меня, а сам ...       — Я не сказал тебе, потому что я не такой как мой биологический отец, брат, мне не нужны никакие чертовы деньги! Не нужна вся эта победа, мне нужно счастье. Я не сказал тебе, потому что не хочу, чтобы ты сравнивал меня с ними! Не хочу, чтоб глядя на меня ты вспоминал свой первый неудачный опыт!       — Откуд...       — Он мне рассказал все, позавчера, когда отец созвал всю семью на представлении его невесты! Он рассказал мне, как подс...       Вдруг его прервали, рука с татуировкой схватила его за загривок и словно как котенка прижало к стене. Влад был зол, резко поднимает руку, замахиваясь.       Как можно быстрее хватаю Владлена за руку, тяну на себя, заставляя теперь его побыть на месте Толика, только теперь уже прикладываю локоть к горлу, держа за запястье его рук, которые загнул за спину.       Тяжело дышит, смотрит на меня, шея сильно пульсирует, весь мокрый от бега, спортивная майка полностью облегает тело, смотрю в его глаза, а он в мои, и снова будто током бьет, разрывая старые, давно зашитые раны. Ослабеваю хватку, чувствую, что успокаивается. Дыхание становится медленее и тише. Ослабиваю хватку, но не отпускаю, около шеи все равно локоть держу. Чувствую, как медленно вытягивает руку из-за спины и переплетает с моей, нежно поглажевает, не отвожу взгляда, смотрю только на него, а он на меня. Нет, не чувствую.       — Сюрпрайз, блять, я сам только позавчера узнал и охуел, особенно от невесты, про ваши отношения только сейчас догнал. — и уже более сильным голосом, чем восемь лет назад. И тут будто холодной водой обливает. Резко отдаляюсь, делая шаг назад, смотрю на него, а потом на Толика, смотрящего на Влада с ужасной ненавистью, как и Влад, переводящий свой взгляд от меня к нему, все еще стоящий около стены. Понимаю, что если не уведу одного из них, то начнется мордабой, а исключения из команды не одного, не второго не хотелось. Быстро подхожу к Толику, хватаю за руку, поднимаю, веду за собой, уходим, по дороге снимаю с себя пиджак, накидываю ему на плечи.       — В отеле поговорим, — бросаю Владу.       — Обязательно. — доносится до меня голос Влада.       — Умоляю, не возвращайся к нему, умоляю. — шепчет Толик, когда выходим.       Преобнимаю за плечи, усаживая в машину.       — И я не изменял тебе. Не смог бы. — все также нервно проговаривает.       Как в тумане киваю, садясь на водительское место.       — Спасибо за честность. — заводя.       — Ага, честность. Ты ведь теперь уйдешь от меня к нему? — шепчет, вытирая кровь с лица.       — Не знаю. — отвечаю честно и прямолинейно, ускоряясь и обгоняя машину спереди.