Полемист

       Когда-нибудь, гуляя по родному городу, переписываясь в интернете или же работая, ты найдешь или уже нашел того человека, которого будешь без остатка вдыхать со страдальческим видом и похотью, а в душе лелеять и ценить каждую секунду проведенную с ним. Однажды ты начнешь любить так, что твое дыхание с периодичностью в доли секунды будет учащаться, не завися от тебя, только от него и опять же от его желания. Однажды тебе так захочется обойти весь мир, подробно или же мимолетно рассматривая улочку неизвестного для тебя города, что не замечая ничего вокруг, ты будешь думать только о нем, с каждым часом закапываясь. И лишь однажды и навсегда ты действительно запомнишь, почему ураганы названы людскими именами, но это уже произойдет, лишь потому что ты испытаешь непередаваемую боль, разъедающую тебя внутри, на мелкие осколки. И поверь мне, ты испытаешь одно из двух чувств: желание умереть или неописуемое счастье. Запомни, решать только тебе, что и как тебе чувствовать. Пойми то, что ты никогда и никому ничего не будешь должен. Ты должен лишь себе.

***

      Волнение переполняет меня c ног до головы, строгий черный костюм, в котором я стою перед зеркалом, сидит практически идеально, настороженно поднимаю голову, пристально смотря в отражение.       Из заднего кармана зауженных брюк достаю пачку сигарет, быстро черкаю по зажигалке, прикуривая. Затем облокачиваюсь на заднюю панель, приподнимая голову, и пафосно смотрю. Вот и наступил тот день, с середины которого я больше официально не один. Легко отталкиваюсь, кидаю сигарету в мусорку, выхожу.       Иду по извилистым коридорам, постепенно поворачивая то налево, то направо. Наконец дохожу до нужного кабинета и, потирая ладони друг о друга, решаюсь зайти. Светлое помещение, в котором только я, он и еще один человек, который прямо сейчас распишет нас.       Не подхожу к нему, лишь безумно улыбаюсь своему счастью, издалека смотрю на сидящего и наклонившегося к полу парня, снова окрашенная челка в пепельный цвет спадает легкими прядями, а руки свешены с колен.       Прохожу мимо него, будто не замечая, слышу как усмехается, встает и тоже не предавая мне значения проходит к регистратору.       — Ну что ж молодые люди, начнем, — медленно проговаривает мужчина около пятидесяти лет.— является ли ваше желание Анатолий добровольным?       Опять что-то ковыряет ботинком в полу, а затем пожимая плечами, тихо отвечает:       — Хм, ну знаете...       Больно пихаю его в бок, смотря на наглое и улыбающееся лицо.       После недолгой паузы все таки четко и громко отвечает:— Да.       Мужчина в ответ лишь скромно улыбается, продолжая.       — Является ли ваше желание Станислав добровольным?       — В отличие от некоторых шутников — смотрю в Толикову сторону. — да.        В ответ лишь молча показывает мне язык, мой маленький наглый мальчишка.       — Ну что ж, тогда попрошу вас расписаться и обменяться кольцами.       Быстро делаем ранее перечисленное, расписываясь в документах и быстро надевая на безымянные пальца золотые кольца с гравировкой.       — Ну... Поздравляю молодые люди, ваш брак является официальным, можете поцеловать друг друга.       Вопросительно поднимает одну бровь.       —Ну что, муж, целоваться будем? Или по официальному руки друг другу пожмем и разбежались?       Тяжело вздыхаю, резко притягивая к себе, отвечаю:       — Ты слишком много пиздишь.       Нежно касаюсь к его губам, сначала просто прижимаюсь своими к его улыбке, а потом дерзко хватаю за шею, впиваясь с поцелуем будто в последний раз.

***

      Прохожу в ванную комнату отеля, снимаю футболку, остальные вещи кидаю в сторону, медленно иду к душу, немного отодвинув стеклянную панель, а затем без раздумий вхожу.       Капли быстрой дорожкой бегут по спине парня, по стриженным волосам стекает вода. Стоит, прижавшись лбом к нагревшейся плитке, так погружён в себя, что даже не замечает моего появления.       Осторожными касаниями дотрагиваюсь до его выгнутого позвоночника, от неожиданности вздрагивает, обхватываю одной рукой за шею, другой за пресс, перебирая пальцами сильно выделяющиеся кубики, притягиваю ближе к себе. Тяжело выдыхает, кладя голову мне на плечо.       — Сорок минут ты тут стоишь. — шепчу. — даже не начав мыться. — провожу носом по его шее.       — Да, так, задумался. — растерянно отвечает, облокачиваясь на меня.       Касаюсь губами его шеи, прикусывая, издаёт еле слышный стон.       — Знаешь зачем люди женятся? — провожу рукой по груди, протягивая линию к правому запястью, касаясь у него кольца на безымянном пальце.       Медленно жмёт плечами, обхватывая мою руку своей.       — Чтобы скрасить своё существование и без того в жестоком и испорченном мире. — шепчу, оставляя багровый цвет прямо на загорелых ключицах.— но как же я могу скрасить твоё, если ты мне ничего не рассказываешь?       Отходит от меня вперёд, поворачиваясь, облокачивается на плитку, сложив руки около груди.       — До того как я встретил тебя, у меня была знакомая, Ханна, она встречалась с твоим другом, Саней, который преподавал у нас историю. И однажды, она изменила ему, поддавшись чувствам, точнее... ее заставили. Об этом знали только она, этот парень и я. Недавно твой друг узнал об этом тоже, но не от меня, как подумала Ханна, а прямо от того парня. Но вину проще на кого-то бросить, чем разобраться в ситуации, что она и сделала,, разорвав одиннадцатилетнюю дружбу в пух и прах. — заканчивает, замолкая. — и я хотел уберечь ее, но меня лишь нагло, с позором прогнали. — тихо проговаривает, опуская голову в пол.       Подхожу, ставя обе руки рядом с его головой. А затем одной поднимаю его лицо за подбородок, чтобы зацепиться взглядом.       — Порой, существуют такие моменты, которым лучше проходить без нас. Не как обычно мы стараемся все держать под контролем и помогать, а наоборот забить на это. А еще существуют такие люди, которые не желают, чтобы их оберегали, они хотят наоборот, со всей силы и разгона прыгнуть на грабли, чтобы получить в праве по лицу, с такой силой, которую они заслуживают. Но если тебя это сильно беспокоит, я могу сам поговорить с этой Ханной. Но нужно ли ей сейчас это? Измену никак не оправдаешь и не спрячешь, а проживать старые раны не всегда правильно, придет время и все встанет на свои места. Не так как сложилось, а так... Как должно было сложиться. Поэтому меньше зацикливаться, у нас все же медовый месяц. — даю лёгкий щелбан ему по носу. — а эта Ханна, уже получила по заслугам, осталась с лжецом и мразью, как я когда-то. — улыбаясь, проговаривая и отходя. — жду тебя с бутылкой вина в спальне, не задерживайся.

***

      — Объявляю вас мужем и мужем! Ахахаха, прости Фэш конечно, но как же это убого звучит! — снова раздается смех на весь номер отеля, после того как выходит, и печали будто и не было, человек-трансформатор, человек-загадка.       Усмехаюсь, наливая себе ещё из бутылки вина.       Выходит из другой комнаты, в одном только халате, азартно заигрывая бровями, заинтересованно посматриваю на него, медленными глотками выпивая.       — Я похож на богатого засранца, который портит судьбы людей для своей выгоды? — спрашивает, облокачиваясь на дверной косяк.       — Прекрати! — поднимаю руку, отмахиваясь.       — Но ты же все равно бы вернулся ко мне, если бы не узнал? — меняет эмоции на лице за считанные секунды.       — Толь. — делаю паузу, медленно встаю, подходя к нему. — я знал все это, намного раньше чем ты думаешь. — ловлю непонимающий взгляд. — о том, что он сделал, я узнал в первый день матча от Саши, который решил отблагодарить меня за одно дело. Но тут повлияло мое самочувствие, и я не мог контролировать себя и свои действия. — продолжаю, разводя руками. — и мне нужно было время, чтобы кое-что провернуть. — достаю из заднего кармана брюк телефон. — кое-что незначительное и незаметное. — верчу в своих руках ценный для меня артефакт, разблокируя.— например, устроить тебя вместо него в ПСЖ. — вхожу в поисковик браузера, быстро набирая слова на клавиатуре.       — Подожди, стой, то есть теперь я в ПСЖ?! — спрашивает, хватая за плечо.       — А потом рассказать о случившемся в одном телешоу. И вот теперь у него нет ни работы, ни репутации, последний матч проигран. Кубок Европы отдан моей команде. Вот дорогой Толя, — касаюсь его шеи. — счастливый конец. — передаю телефон с статьей.       Все ещё непонимающе смотрит, но в руки берет телефон.       — Потерять все за один день. Владлена Романенко выгнали из команды, заменив более потенциальным игроком. — начинает читать вслух, в то время пока я просто отхожу назад, садясь. — Друг Фэшиара Бернара прокомментировал ситуацию о травме, рассказав как Владлен Романенко подстроил диагноз конкуренту в финальном матче, чтобы занять его место. Роман ли у Фэшиара Бернара с восходящей звездой футбо...?       — Пропусти это. — доливаю себе вина.       Хмыкает, весело улыбаясь.       – Как скажешь. Отец Владлена Романенко осуждён по трем статьям. Фэш!       — Ммм? — блуждаю глазами, пытаюсь уловить его настроение.       — У меня день рождения не скоро, к чему, эмм... такие подарки?       — Презенты Владлену и его семье...       — Ну спасибо!       — Я сейчас не про тебя. Презенты за ведения меня за нос, низкий поклон. — заканчиваю, подходя к нему. — и да, одевайся, у меня для тебя кое-какой сюрприз. — улыбаясь, говорю.

***

      — Фэшиар! Постойте! Скажите пару слов для нашего журнала! Это правда, что вы живёте с Анатолием Маниным? — кричит кто-то из толпы многочисленных журналистов.       Раздражённо игнорируя, продвигаюсь вперёд к входу в ресторан, пропускаю Толика внутрь, сам закрывая дверь.       — Прости. — шепчу, одобрительно кивая в сторону официантки, которая ведёт нас к нужному столику.       — Да ладно тебе. — берет меня за руку. — меня это даже немного возбуждает, особенно, когда ты злишься. — идёт за мной, усмехаясь.       Проходим по лестнице на второй этаж, в вип зону, заметно нервничаю, но ему этого наоборот не показываю. Наконец доходим до нужного места.       — Хорошего вечера. — проговаривает официантка, уходя.        Не обращая на неё внимания, поворачиваюсь к Толику:       — Мой сюрприз заключался в том, что я хочу тебя с кое с кем познакомить. Для меня эти люди достаточно таки важны. Но также для меня важен ты. — касаюсь легкими движениями его шеи, — пойдем. — тем самым прошу следовать за мной. Всеми силами стараюсь проявлять невозмутимость. А внутри все больше нервничаю. Мурашки с разрядом пробегают по всему телу.       — Всем добрый вечер, — пожимаю руку Яру, затем отцу, приветливо киваю матери. — это Толик, — оборачиваюсь к нему. — мой муж. — ласково улыбаясь.