Отчим

      Будильник. Кто включил будильник? Кто этот монстр? Ах, да… Ведь сегодня школа.       Сегодня солнце не раздражало своими лучами. Что ж, утро вполне могло быть добрым, не будь это утро -утром понедельника.       Голова совсем не болит, только сухость во рту и голод.       Привет, самый трудный день недели.       Мама с Арсением пришли вчера ближе к ночи, и сейчас они завтракали в зале перед телевизором, пока я бегал по квартире и искал ЭТОТ ЕБАНЫЙ УЧЕБНИК ФИЗИКИ.       За поиском учебника время буквально убежало, и Антоша (ваш покорный слуга) снова не поел.       Привет, школа. — Димон, хай. — Тише. — ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ??!! — Завались. — Ага, где у меня? — На третьем, возле завуча, ты готов? — А сам как думаешь? — Ясно. Вот блин, мы на разных профилях, но я знаю все твое расписание, в отличие от тебя, почему так? — Ты вроде хотел стать стоматологом, а не психологом, не лечи меня. — Завались и пиздуй на урок, палка.       Уроки. Уроки. И ещё раз. Уроки.       Кто сказал, что в одиннадцатом классе халява? Вот в десятом да, не спорю, но в одиннадцатом хоть вешайся, столько допов, столько придирок, АААААА.       Желание грызть гранит науки сразу отпадает, хотя... оно у меня вообще когда-то было?       В четыре часа дня я благополучно дополз до дома, и что же вы думаете? Арса и мамы снова не было дома.       Переодевшись, я понял, что нужно все-таки поесть. Кастрюлька с макаронами игриво блестела на плите, а рядом сковорода с чем-то красненьким и явно мясным.       Ууу, сегодня пир. Навалив все в тарелку, я собрался разогреть еду в микроволновке, как заметил папку. Опять?       Еда мирно покоится у меня в желудке, а папка на столе возле меня, пока я рассматриваю ее содержимое подробнее.       Всё, исключительно всё в этих тетрадях из папки — стихотворения. Одни закончены, одни нет, одни перечеркнуты, одни обведены золотым или синим, некоторые красным, одни написаны карандашом, одни синий ручкой, другие черной. Одни в четыре строчки, другие на двадцать страниц. Все они разные, но есть одно общее. Написано все одним почерком. Прочитав несколько, я заметил слова, характерные для Арсения. Сомнений больше не было, все писал он.       В моей голове это не уклыдывалось.       Я убрал все на место. Вот иду в комнату, завтра экономика, и Руся меня убьет, если я не сделаю домашку по ее предмету.       Руслана Олеговна — учитель экономики в старших классах, по совместительству классная у профиля матан-общество, то есть у моего класса.       Сейчас где-то девять вечера или около того, я все ещё делаю домашку, точнее пытаюсь, и только сейчас пришел Арсений. Без мамы.       ГДЕ, БЛЯТЬ, МОЯ МАМА?       ГДЕ?       ЧТО С НЕЙ?       ПОЧЕМУ ОНИ СТАЛИ ВЕЧНО ПРОПАДАТЬ, ЕСЛИ РАНЬШЕ ИХ ХЕР ВЫТАЩИШЬ ИЗ ДОМА?       Беспорядочные мысли бегали в моей голове, словно люди во время пожара. Почему именно это сравнение? Потому что тоже хочется так же бегать и орать.       Может, по мне не видно и так далее, вся пиздень про семейную любовь, но я правда беспокоюсь. Раньше не было такого, чтобы целый день мамы не было. Да, она работает, но не каждый день. Посменно и максимум до четырех часов дня. Она пекарь в достаточно крупном магазине, выпечка нужна лишь утром, к вечеру все продают, и так по-новой каждый день, так что я не мог понять причину ее отсутствия.       Несколько раз телефон крутился в руках, а потом летел в подушку. Мне его жалко.       Нужно успокоиться, ничего смертельного нет в том, что ее нет.       К одиннадцати вечера мама все-таки пришла, и вместо того, чтобы зайти ко мне, она пошла спать. Обидно.       Вечер. Наушники. Word.

И мне не ус­нуть.  Сно­ва. Ос­та­ет­ся то­нуть. Сно­ва. В сво­их мыс­лях, меч­тах. С болью. Прев­ра­тит­ся все в прах. Ночью. Обе­щал се­бе  В прош­лом, Что пи­тать­ся не бу­ду Ложью. Все сго­рело в ог­не  Ти­хом И не ста­нет нам вновь Луч­ше. И мне не ус­нуть. Сно­ва. От бес­сонни­цы  Не из­ба­вить­ся. Так сго­реть же мне или уто­нуть? За­дох­нуть­ся или рас­пла­вить­ся?

      Ночь. Сон. Прощай сегодняшний день.