Гореть

      Страх.              Ненависть.              Отвращение.              Беспомощность.              Юна была знакома с этими чувствами очень хорошо. На протяжении долгих лет она засыпала и просыпалась с жутким ощущением тошноты и тупой боли где-то в груди, сдавливающей так, что почти невыносимо.              Юна часто думала над этим всем…              Наверняка, это из-за стресса. Или от бесконечных рыданий и жгучей обиды. А может просто из-за того, что забыла поужинать? Нет, просто из-за всего сразу! Как-то слишком одновременно стало совсем плохо. Они с Чимином перестали пытаться находить общий язык, потому что поняли, что это бесполезно. Бесполезно метаться в попытках сделать хоть немного легче, потому что легче не будет.              Никогда.              Как же Чимин не понимал, что ей дурно от его невыносимо тесных и давящих объятий, от дикого взгляда и угрожающе тягучего голоса с легкой хрипотцой? Как же так вышло? Почему?              Его запах — смесь мускатного ореха и дорогого парфюма — усиливал слишком болезненные воспоминания, которые не исчезали, а рвались наружу снова. Заставлял дрожать от страха, боясь не то, чтобы заговорить… Боясь дышать. Доводил до истерики, плотно сжимающей грудную клетку и горло.              Вот как сейчас…              — Чимин, прошу тебя… — еле слышно говорила Юна, потому что слёзы душили и застревали в глотке острыми иголками. — Давай прекратим все это.              Дикий оскал появился на лице Чимина, в мгновение ока делая его ещё более пугающим. Он оглушающе хлопнул своей ладонью по стене, заставляя девушку сильнее сжаться от страха и начать молиться о близкой смерти. Только бы не снова в его руки. Только бы не снова к нему в объятья. Только бы не опять…              — Когда это ты так осмелела? — посмеивался он, отчего его глаза превращались в щёлочки, когда он прищуривался. — Когда установила камеру в доме? Ты что задумала, дрянь? — злостно процедил сквозь зубы и сжал её подбородок ладонью, заставляя посмотреть на него сквозь пелену в глазах.       — Что? — испуганно переспросила Юна, чувствуя, как губы предательски дрожат. — О чем ты?       — Не притворяйся идиоткой! — грубо отталкивая её лицо и противно изгибая губы в ухмылке, он схватил ее за запястье и сжал со всей силы, чтобы поняла, что играть он с ней не намерен.              От боли Юна немного согнулась, позволяя волосам упасть на глаза. Она стараясь освободить руку, но ничего не выходило. Как всегда. Только паника уверенными шагами подступала к горлу.              — Отпусти, мне больно! — беспомощно молила Юна.              Последний рывок.              — Отвечай! — продолжал требовать Чимин, встряхивая девушку. — Как давно ты установила эту хрень в моем доме? — шипел, с трудом сдерживая себя, чтобы не влепить ей пощёчину.              В его доме.              Верно подметил.              — Я ничего не знаю, — произнесла Юна, тихо всхлипывая. — Я ничего не делала! — отчаянно рвалось из ее груди потоком солёных слёз.              Чимин смотрел в её глаза, стараясь распознать ложь, но видел там лишь животный страх и… упрямство?              Десять лет — этого более, чем достаточно, чтобы досконально изучить любимого человека. Чимин знал, когда Юна врет. Она совсем не умела этого делать: топталась на месте, как ребёнок, которого отругали, виновато опускала голову, заикалась и слишком долго подбирала нужные и иногда совсем неуместные слова для оправдания. Но сейчас она смотрела ему прямо в глаза. Сейчас она не искала себе оправданий. Сейчас она говорила правду.              Неожиданно раздался звонок.              В густой пугающей тишине было слишком ощутимо переставшее биться сердце. Замерший на отметке ноль пульс. Расширившиеся от страха зрачки, на дне которых было немыслимое количество высохших слёз.              Юна вздрогнула, опуская взгляд вниз. Телефон звонил и звонил, а она боялась пошевелиться. Боялась ответить, ведь была большая вероятность, что звонить ей мог Юнги.              И Чимин видел это на её побледневшем лице.              — Тебе звонят, — ехидно улыбнулся он, делая шаг назад. Как бы предлагая ей поднять трубку.              Её испуганный вид приносил ему какое-то неправильное удовлетворение. Она все так же стояла неподвижно, показывая своим поведением, что не собирается отвечать. Но только Чимина это не устраивало, от слова совсем. Он по-хозяйски начал рыскать руками по ее карманам в поиске телефона и добился своего. Довольная улыбка сползла с его лица, когда он поднес телефон к уху и услышал на том конце женский голос.              Немного не то, на что он рассчитывал.              — Юна, я вернулась! — радостно прозвучало на том конце словно сюрприз. — Я так соскучилась и мне столько всего надо тебе рассказать! — весело щебетала Со А. — Стольким поделиться…       — Юна отошла, — спокойно сказал Чимин, наблюдая, как меняется выражение лица Юна. — Прошу прощения, что ответил на звонок, — его голос звучал сейчас так, будто он действительно раскаивается. — Подумал, что это может быть важно.       — Ох, Чимин, здравствуйте! — на мгновение осеклась Со А, немного сбитая с толку. — Все в порядке! — весело продолжала она, не догадываясь, как обстоят дела на самом деле. — Не буду вас долго отвлекать, просто хотела сегодня пригласить вас двоих на ужин. Буду очень рада если вы согласитесь, — закончила, ожидая ответа.       — Госпожа Ким, мы с удовольствием придём, — с коварной улыбкой отвечал он, косо поглядывая на растерянную Юна.              Кажется, это конец.              — Это будет узкий круг друзей, — продолжала щебетать Со А в трубку. — Только вы и несколько друзей моего мужа. Думаю, вы видели их на свадьбе, — задумчиво протянула она.       — Буду рад встретиться снова, — с наигранным добродушием отвечал Чимин, уже представляя перед собой рожу Юнги.       — Отлично! — воскликнула Со А. — Тогда до вечера, я пришлю адрес сообщением.       — Да, — протянул Чимин, кривя губы в усмешке. — До скорых встреч!              Опасно.              Слишком опасно.              Чимин сбросил вызов и как-то самодовольно посмотрел на Юна. Мол, «Вот, дорогая, теперь каждый узнает, где его место». Он провёл по волосам ладонью и улыбнулся.              — Кажется, твоя подруга и не догадывается, что ты ведёшь себя как шлюха, трахаясь с Юнги за моей спиной, — выплюнул слишком резко, чтобы не обратить на это внимания. — Она будет разочарована, — снова улыбнулся, показывая издевательски ровный ряд белых зубов. — Когда узнает.              Противно.              Как же было противно видеть его улыбку. Как все надоело. Хочется сбежать из этой жизни. Куда угодно, лишь бы подальше от него. Лишь бы это было в последний раз.              — Чимин, хватит, — устало выдохнула Юна, поднимая на него свой взгляд. — Я не люблю тебя. Ты ведь всегда это знал, — с болью в глазах говорила она. — Мы оба это знали, — она делает паузу, чтобы перевести дыхание. — Как ты не можешь понять, что мы не будем счастливы вместе, а? — спрашивает, а в голосе горечи больше, чем в самом горьком кофе на свете. — Ты не будешь счастлив со мной, поверь. А я — не буду счастлива с тобой. Я никогда не говорила, что люблю тебя, потому что никогда не любила. Потому что я люблю Юнги, а не тебя. Ты же знал это, чёрт возьми!              — Замолчи! — шипел Чимин, хватая Юна за горло и несильно сжимая его. — Или я убью тебя! — угрожал он сквозь зубы, теряя остатки и так слабого самоконтроля. — Или лучше прикончить твоего дружка? — спросил, ядовито ухмыляясь прямо в лицо. — Чтобы наконец перестал путаться под ногами! А то заебал, сука!              Цель достигнута.              Чувства задеты.              Она всегда так переживала за Юнги, что буквально бледнела на его глазах. Это, конечно, радовало, но сегодня нужно было что-то ещё. Что-то, что бы сделало из этой осмелевшей бунтарки примерную жену. Чтобы она больше и слова ему поперёк не сказала.              — А может превратить в Ад жизнь молодоженов? А то, что это они такие счастливые, блять? — продолжал злиться Чимин. — Ты ведь прекрасно знаешь, что я могу уничтожить компанию Сокджина в мгновение ока. Мне сделать это?       — Чимин, прошу, не впутывай их сюда, — с тревогой говорила Юна, ведь отлично понимала, что теперь точно крах. Крах всего. — Что ты хочешь от меня? Что тебе, чёрт возьми, нужно?!              И вот он удовлетворенно улыбается.              Ублюдок.              — Как всегда, милая, — поглаживая по щеке мягкой и холодной ладонью, прошептал он. — Будь сегодня хорошей девочкой…                            — Поздравляем, дружище! — хлопали Джина по плечу друзья, подмигивая и не скупясь на хорошие слова.              Дом семьи Ким наполнился смехом и тёплой, приятной атмосферой. Парни подшучивали над будущим отцом, когда узнали это радостное известие, а Со А бегала из кухни в столовую, контролируя приготовления к ужину, ведь так хотелось, чтобы всё было идеально.              Она одаривала парней лучезарной улыбкой и извинялась за суматоху, беспомощно пожимая плечами и смущаясь комплиментам, на которые никто из них не скупился. Сокджин посылал жене воздушные поцелуи, замечая, что она шутливо испепеляет его взглядом за то, что уже успел проболтаться о беременности. Но разве она могла злиться на него всерьез? Напротив, она была рада видеть, что для него это такое же большое счастье, как и для неё. К тому же когда придёт Юна, она тоже вряд ли сможет сдержаться, чтобы не рассказать эту новость.              Всё было хорошо.              Юнги был искренне рад за друга. Хоть у кого-то все хорошо! Эти двое светились от счастья, и он сам не заметил, как расплылся в улыбке. В голове промелькнула мысль о том, что однажды у него тоже появится ребёнок. У него и Юна. Они обязательно будут счастливы. Они обязательно преодолеют всё, что приготовила им судьба.              Так ведь?              Юнги часто поглядывал на время и на входную дверь, ведь знал что она должна прийти.              Что-то задерживается.              — Успокойся, — толкнул его локтем Чонгук, замечая странное поведение друга. — По тебе слишком заметно, что ты ждёшь её. Сокджин просил сегодня не затрагивать никаких шокирующих тем. И ты понимаешь, почему.       — Да, я знаю, — выдохнул Юнги, опуская взгляд на свои ладони и начиная внимательно рассматривать их. — Но вдруг что-то случилось? — слишком взволнованно. — Я наберу её…              Он уже схватился за телефон с твёрдым намерением позвонить той, которая занимала все его мысли, как вдруг раздался звонок в дверь.              — О! А вот и Юна приехала! — воскликнула Со А, довольно хлопая в ладоши и буквально влетая в гостиную. Нет, она была вовсе не против общества друзей мужа, но ей нужна была женская поддержка.              — Наконец-то, — прошептал Юнги и уголки его губ дрогнули в облегчённой улыбке. Можно выдохнуть. Она в порядке.              Горничная открыла дверь, впуская гостей в дом, и Со А двинулась им навстречу, радостно улыбаясь и уже предвкушая возможность поделиться с кем-то своими переживаниями и услышать о том, как подруга поживала всё это время.              Первая вошла Юна.              Она была одета в чёрное облегающее платье, а на её плечах красовалась белоснежная шикарная шуба. Волосы были уложены на одну сторону, спадая легкими волнами вниз. На шее сияло массивное колье, явно стоящее целое состояние.              И снова эта кричаще красная помада на пухлых губах, уголки которых были напряжённо вздёрнуты вверх.              Юнги хмыкнул про себя, что этот пафосный наряд — совсем не её стиль, но, не смотря на эту странность, расплылся в нежной улыбке. Правда ненадолго, потому что за ее спиной появился Чимин, ехидно ухмыляющийся.              “Какого хера?!» — пронеслось у Юнги в голове опасным мигающим красным огоньком.              Парни на какое-то время просто застыли на месте, после чего начали поглядывать на Юнги, который не отрывал глаз от Юна. Всё это было слишком странно. И бессмысленно.              Она даже не взглянула в его сторону.              Чимин увидел реакцию парней и почувствовал некое удовлетворение от этого. Но вечер только начинается. Кто знает, что будет дальше?              Со А добродушно встретила гостей, провожая их в гостиную, а Сокджин виновато смотрел на друга, показывая всем своим видом, что ничего не знал. Да он, собственно, и не знал. Только вот… почему он не знал?              Чимин с трудом сдерживал улыбку, замечая замешательство на их лицах. Ему грело душу то, что они в замешательстве переглядывались, додумывая, придумывая и не догадываясь.              — Я так рада, что вы приехали! — весело говорила Со А, обнимая подругу.       — Спасибо за приглашение, — вежливо ответил Чимин, протягивая хозяйке бутылку элитного красного вина. — Вот, небольшой подарок от нас с Юна.       — Ох, спасибо большое! — добродушно отвечала Со А, замечая напряжение вокруг и искренне не понимая, чем оно вызвано. — Уже почти все готово. Пойду проверю, чувствуйте себя как дома.       — Я помогу тебе! — неожиданно громко сказала Юна в надежде сбежать отсюда хотя бы ненадолго, но подруга остановила её, легко улыбаясь и всем своим видом показывая, что вполне справится сама.       — Нет, что ты! Отдыхай, я скоро вернусь! — улыбалась Со А, удаляясь из гостиной и оставляя растерянную подругу наедине с непониманием и страхом.              Юна боялась смотреть по сторонам, поэтому нервно заламывала себе пальцы. Боялась столкнуться взглядом с Юнги, потому что и так знала, что увидит в его глазах.              Всё как обычно.              Всё так же, как и было раньше.              Будто ничего и не менялось вовсе.              Презрение. Ненависть. Отвращение.              То, что Юна так боялась прочесть во взгляде Юнги. Оно там было.Только направлено всё это было не на неё, а на Чимина. Что опять он сделал? Что сказал ей, от чего она боится даже смотреть в его сторону? Хотелось хорошенько проехаться кулаком по этой ехидной роже, но рука Чонгука крепко сжимала его локоть, напоминая, что нельзя. Только не здесь. Только не сейчас.              В гостиной была очень напряжённая обстановка. Все молчали. Но лишь до того момента, пока не вернулась Со А и не пригласила всех к столу. Да, это слегка принесло с собой непринуждённость. Но только слегка.              — Ты не предупредила, что Юна будет с Чимином, — прошептал Джин на ухо жене, когда она садилась за стол.       — Он жених моей подруги, я думала, это очевидно, — процедила сквозь зубы Со А, лучезарно улыбаясь гостям. — Какие-то проблемы? — уже более обеспокоенно.       — Не нравится он мне, — объяснил тот, чмокая жену в макушку.       — И очень хорошо, — неожиданно ответила она, поднимая на него свой взгляд. — Он занят, и, к тому же, у тебя уже есть жена, — пошутила Со А в попытке снять напряжение.              Кажется, вышло так себе.              — Очень смешно! — недовольно ответил он, с трудом сдерживая улыбку и присаживаясь рядом.              Со А звонко засмеялась, обращая на себя внимание гостей, которые уже успели сесть за стол. Юна смотрела на счастливую подругу, и внутри разливалось приятное тепло. Но строгий запах духов Чимина, знаете ли, здорово отрезвлял. Вызывал тошноту и чувство беспомощности. Напоминал о его присутствии, которым он буквально душил девушку. Напоминал об угрозе, которая рядом, сидит на соседнем стуле, аккуратно расправляет складки на пиджаке.              Слишком опасно.       Слишком близко.              Юна поглядывала украдкой по сторонам. Напряжение было невыносимым. Казалось, что даже воздух стал тяжёлым и густым. Она видела, как Юнги смотрел на Чимина своим холодным и презрительным взглядом, а тот в свою очередь отвечал издевательской улыбкой.              Страшно представить, о чем думали эти двое.              Чимин весь день думал о той скрытой камере, которую совершенно случайно обнаружил в своём доме. Как долго за ним следили и кто бы это мог быть? Предполагал, что это проделки конкурентов, ведь за его жизнью многие наблюдали и мечтали убрать с дороги. Его жизнь была бы разрушена, появись компрометирующие видео в сети. А там действительно было, на что посмотреть! Но ведь если бы у кого-то из его конкурентов был бы компромат на него, уже давно всё всплыло бы в прессе.              Он прокручивал последние события в голове, старался вспомнить, кто был в его доме и кому это могло быть на руку.              И наконец-то понял…              Это был Юнги.              Ну конечно же, как он сразу этого не понял? В тот день он видел их ссору… Он все видел. Поэтому и примчал ей на помощь. Как же всё, чёрт возьми, просто!              Чимину хотелось засмеяться от всей души. Давно он не чувствовал такого блаженного превосходства, как сейчас. Конечно, он понимал, что не может засадить Юнги таким способом за решётку, ведь, дойди дело до суда, пострадает и его репутация, и компания отца. Его жизнь будет разрушена. И жизнь Юна. Наверняка Юнги не хотел бы этого. Наверное, поэтому он молчал всё это время? Прилюдно опозорить любимую женщину и, в итоге, тоже отправиться в тюрьму было бы слишком глупо с его стороны. А Юнги был далеко не дураком.              От удовольствия Чимин на мгновение закрыл глаза. Хотелось залиться истерическим смехом, но он уже который раз за вечер сдерживал себя. Все складывалось не совсем так, как хотелось бы, но достаточно будет уже того, что Юна узнает о камере. Осталось лишь подтвердить свои догадки насчёт Юнги…              И будто сами Небеса улыбнулись ему.              Неожиданно вечно веселая Со А вмиг побледнела. Она резко встала, прикрывая рот ладошками и спешно выбежала из столовой под встревоженные взгляды гостей. Парни знали причину её плохого самочувствия, но Юна — нет. Поэтому она побежала вслед за подругой, даже не замечая того, что Джин тоже поднялся из-за стола и догнал ее в коридоре.              — Госпожа Пак, я сам позабочусь о своей жене, — строго окликнул девушку Сокджин, от чего мороз прошёл по коже. Она остановилась и виновато обернулась к нему. — Или приятней звучало бы «госпожа Мин»?              Юна была растеряна, напугана и, казалось, что вот-вот разрыдается прямо у Джина на глазах. Ей было стыдно находиться в этом доме, среди этих хороших людей. Она так боялась, что кто-то снова пострадает из-за неё.              — Ты хоть представляешь, что он сейчас чувствует? — выдохнул Джин и добавил более мягко. — Он так ждал тебя..              И вот здесь она не сдержалась.              Губы задрожали, а из покрасневших глаз невольно потекли слезы.              — У меня не было выбора, — словно в бреду, шептала Юна. — Юнги, он… он очень дорог мне, — призналась она, сама не зная, почему продолжает говорить. Наверное, потому что устала держать все в себе? Или в глубине души надеялась, что Юнги узнает обо всём и поможет ей? — Я боюсь, что он может пострадать. Что вы все пострадаете… — шептала Юна, сжимаясь от душевных терзаний и тихо всхлипывая. — Чимин страшный человек.       — Чимин шантажирует тебя? — спросил Джин, удивленно округляя глаза. Юна лишь слегка кивнула, не зная, правильно ли это, доверять кому-то.              Он раздражённо выдохнул и посмотрел в потолок.              — Юна, что бы он тебе не говорил, чем бы не пугал, — хватая девушку за плечи и вынуждая поднять на него покрасневшие от слёз глаза. — Доверься Юнги! Иначе это никогда не закончится, — старался убедить ее. — Возвращайся пока они не поубивали друг друга, а я посмотрю, как там Со А…              Джин поспешил к жене, оставляя Юна наедине со своими мыслями, которые путались, метались из стороны в сторону, мешая трезво смотреть на ситуацию.              Она медленно побрела обратно, обдумывая слова Джина. А может и правда просто рассказать всё Юнги? Спрятаться за его спиной, а дальше будь, что будет?              Так эгоистично..              Но хотелось наконец-то зажить счастливо.              Получится ли?              -…Понравилось зрелище? — послышался голос Чимина, что заставило Юна остановиться за углом и прислушаться к разговору.       — Не понимаю, о чем ты, — холодно ответил Юнги, не намереваясь поддаваться на его провокации.       — Наверное, надо освежить твою память, — ехидно улыбнулся Чимин, словно издеваясь. — День свадьбы. Скрытая камера. Мы с Юна в гостиной, — загадочно протягивал он, вращая бокал в руке. — Ты тогда приехал, потому что все видел? — спрашивает с невинным взглядом. — Как давно ты за нами следил? В спальне тоже камеры стоят? Тебя это возбуждает? — сыпал вопросы, замечая, как Юнги сильнее сжимал кулаки, а Чонгук совсем растерялся, не зная, что предпринять.       — Ты больной ублюдок! — зашипел Юнги, стараясь держать себя в руках, что было совсем непросто.       — Так, значит, ты не отрицаешь, что видел все? А Юна знает об этом? — продолжал посмеиваться Чимин, выводя того из себя ещё больше.              Руки Юна задрожали. Ей казалось, что комната начала вращаться. Тело обомлело, а горло что-то сдавило, перекрывая доступ к кислороду. Это были боль и позор. Воспоминания о том дне вспыхнули в ее памяти слишком живо, чтобы не оставить после себя кровоточащие раны. Она будто снова ощутила не себе руки Чимина.Они везде. Они душат. Царапают. Жгут. Стала задыхаться от тяжести его тела. Как тогда. Вспомнила все те нестерпимые унижения, которые всеми силами хотела превратить просто в страшный сон.              Просто забыть.              А что теперь? Хотелось просто провалиться сквозь землю. А лучше — умереть и прекратить все это!              Навсегда.              Юнги все видел…              Она сползла вниз по стенке, бессильно прикрывая лицо ладошками. Не хотелось в это верить, но было слишком много совпадений. Слишком много оборванных фраз. Слишком много его успокаивающих слов: «Все закончилось. Я не оставлю тебя…».              Как же было больно осознавать, что в тот день все произошло на глазах у Юнги.              — Он все видел, — бесконечно шептала она, словно в бреду зарываясь пальцами в свои волосы и растрёпывая некогда красивую причёску.              Больно.              Как он мог?              Почему?              Как смотреть ему в глаза после этого?              Как теперь жить после этого?