Гореть

      

Очень интересно.

      Ёнджу нервно поглядывала на время, ведь уже почти полночь и её смена давно закончилась, а один посетитель всё никак не собирался уходить. Она давно уже прибрала со столиков и мечтала поскорее отправиться домой, потому что все ещё неважно себя чувствовала, но из уважения к постоянному клиенту сейчас терпеливо сидела напротив и всё ждала, когда ему вдруг нужно будет уйти.              Она знала Хосока. Он часто приходил выпить вместе с коллегами по работе в это заведение. Они были всегда шумными и весёлыми, так что не запомнить их было просто невозможно.              Все посетители давно разошлись, включая компанию, с которой Хосок пришёл, вот только он сам не собирался спешить. Кто знал, почему он продолжал сидеть в пустом заведении и странно поглядывать на девушку перед собой? Он шумно выдыхал, думая о чём-то своём, и нервно перебирал пряди своих волос пальцами.              Эта девушка нравилась ему.              Да, скорее всего, это так. Она была всегда приветливой и милой со всеми, что он начинал улыбаться от одного только взгляда на неё. Хосок выбирал это кафе не только потому, что оно было рядом с его адвокатской конторой, а потому что хотел видеть Ёнджу, хоть изредка, но всё же. Сегодня он хотел познакомиться с ней поближе, удостовериться в том, что чувствует, но, кажется, упустил свой шанс. Совершенно нелепо вот так сдаваться, он знал. И терялся, мечась между дружбой, которой дорожил, и возможностью найти любовь, которую всегда упускал.              Все испортил Чимин. Так эгоистично, если честно. Хосок нервно посмеивался в душе. Он просто не мог поверить в такое совпадение. Это ведь не может быть на самом деле? Или это его печальная судьба, постоянно оставаться в тени в мучительном одиночестве?              У Чимина ведь было все: деньги, высокое положение в обществе, связи, невеста… Все женщины были у его ног, но он захотел почему-то именно ту, которая давно нравилась Хосоку. Да, он не признавался ей, не говорил, что любит, но он чувствовал. А Чимин… он ведь не сможет сделать её счастливой. Она ведь даже не его типаж, так какого чёрта?! Хосок не понимал. Искренне не понимал. И, если честно, не хотел понимать.              — Прошу прощения, — прервал его глубокое размышление тихий голосок Ёнджу, уставшей ждать. — Мы уже закрываемся, не могли бы вы расплатиться?              Хосок как-то расстроенно покачал головой и лениво выложил на стол купюры. Он молча поднялся из-за стола и вышел на улицу, закуривая сигарету и устало выдыхая. Не прошло и пары минут, как послышался за спиной женский голос. Он улыбнулся, выпуская серое облако сигаретного дыма куда-то вверх.              Он ждал этого.              — Господин, — обратилась к нему девушка, — ваша сдача!       — Оставьте себе, Ёнджу, — поворачиваясь к ней лицом и выбрасывая недокуренную сигарету себе под ноги, ответил Хосок.       — Нет, — запротестовала она, для убедительности размахивая руками. — Здесь слишком много, заберите, — как-то гордо ответила, протягивая ему деньги.              Хосок улыбнулся своим мыслям, ведь это было так предсказуемо. Какая же она милая!       Хоть Чимин и был его другом с детства, и он всегда помогал ему, но сегодня не хотелось. Вот вообще. Он не знал, ревность это или просто обида, но чувствовал себя мальчишкой на побегушках. И это такое себе удовольствие, если честно. Он просто не мог переступить через себя и рассказать, где найти Ёнджу. Просто потому что она вносила в его жизнь краски, которых там было в явном убытке. Хотелось хоть раз сделать так, как того хочет он, а не Чимин, хотя, безусловно, он дорожил этой дружбой. Наверное, поэтому сейчас кусает внутреннюю сторону щеки, всё же решаясь заговорить.              — Ёнджу, — начал Хосок, делая небольшую паузу, чтобы расставить свои мысли по полочкам. — Не хотите сходить со мной на свидание?              Она растерялась, замирая на месте на нетвёрдых ногах. Просто не могла такого ожидать, чувствуя глубокую пропасть между ними. Она ощущала себя крошечным ничтожным человечком перед статным мужчиной, чей костюм стоил больше, чем её трёхмесячный доход. Она не была наивной, к сожалению, и поэтому знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Просто не может выйти: они слишком разные.              — Простите, но я не могу, — неловко опуская голову, прошептала Ёнджу.       — У вас кто-то есть? — спросил Хосок, не собираясь отступать. Только не сейчас, когда он нашёл в себе силы пренебречь просьбой друга и признать какие-то призрачные чувства, которых раньше не испытывал.       — Нет, просто… — замялась она, тщательно подбирая слова, но телефонный звонок прервал её, давая время всё обдумать.              — Тебе удалось что-то узнать? — нетерпеливо начал Чимин, как только друг успел поднять трубку.       — Нет, — соврал Хосок, не отрывая глаз от Ёнджу, неловко закусывающую губы в ожидании. — Мне надо ещё немного времени.                     Чимин ехал и бесполезно высматривал Ёнджу в окнах каждого заведения. Она мерещилась ему в каждой проходящей мимо девушке, её образ не хотел покидать его голову. И не покидал. Чимин нервно тарабанил пальцами по рулю и боялся признать тот факт, что ему вряд ли удастся её найти. Сеул огромен, в нём множество разных заведений: клубов, кафешек, ресторанов… И если это можно назвать удачей, то она улыбнулась ему во все «тридцать два». Он наконец увидел на противоположной стороне улицы кого-то, подозрительно похожего на Ёнджу. И он даже хотел, было, обрадоваться, но чувство разочарования было сильнее. Сильнее желания найти её, сильнее злости за то, что убежала из больницы. Потому что… Он с силой сжал челюсти, слыша, как неприятно заскрипели зубы от такого напора.              Хосок предал его.              И, возможно, всё это было бы совсем неважным, если бы только с ним не произошла вся та хрень в доме семьи Ким. Не переживи он столько разочарований всего за один день, он бы смог найти другу оправдание, или даже несколько. Весьма правдоподобных. И даже попытался бы убедить себя в этом. Поверить.              Но только не сегодня.       Только не сейчас.       Только не в этот раз.              Чимин резко крутанул руль, разворачивая машину и перестраиваясь на другую полосу движения, чтобы уже через минуту с визгом затормозить возле неприметного кафе, спрятанного в глубине улицы.              Хосок увидел Чимина гораздо раньше, когда тот ещё только разворачивался, и поэтому был готов ко всему. К обидным словам, которыми друг обязательно поделится, как только подойдёт ближе. Но к неожиданному удару в челюсть, кажется, он был не готов. Потому что его лицо даже дёрнулось в бок.              Ёнджу вскрикнула, закрывая рот ладоням. Она была в шоке, ведь не ожидала всего этого. Быстро взяв себя в руки, она кинулась оттаскивать разъяренного Чимина от ни в чем неповинного человека.              По крайней мере, она считала именно так.              — Чимин, что вы делаете?! — кричала Ёнджу, хватая его за руку и слегка толкая назад. — Оставьте его в покое!              Но тот будто не слышал её, вырываясь из несильной хватки и проезжаясь по лицу друга ещё раз. Кажется, слишком много негативных эмоций накопилось за день. Именно поэтому он продолжал бить Хосока и при виде ухмылки на губах друга раздражался ещё больше. Хотя куда уже больше?              — Тебе смешно?! — выплёвывает Чимин, почти задыхаясь от накатывающей волнами злости. — Я спрашиваю: по-твоему, это смешно? — хватая его за ворот и с отвращением отбрасывая от себя.       — Да, Чимин, очень смешно, — отвечает Хосок, тыльной стороной ладони вытирая кровь с разбитой губы. — Кажется, ты совсем с катушек слетел…       — Заткнись, — перебил тот, не желая ничего слушать. — Иначе я за себя не ручаюсь! — выплюнул, скрипя зубами.       — А ты когда-то за себя ручался? — ухмыльнулся друг, наблюдая за яростными попытками Чимина справиться со своей злостью, чего он никогда не умел.              — Ты что здесь делаешь?! — Чимин сделал пару шагов к Ёнджу, усилиями убеждая себя в том, что не стоит обращать внимания на слова Хосока. — Ты должна быть в больнице! — прикрикнул, замечая, как она вздрогнула от его слов, а после сделал небольшую паузу, стараясь успокоиться. Получалось у него плохо, но всё же. — Идём, — он потянулся к ней рукой. — Мы возвращаемся, — как можно сдержаннее продолжил, грубо хватая её за предплечье и стараясь не обращать внимания на то, как она скривилась от боли.              — Нет! — резко ответила она, не двигаясь с места. — Я никому ничего не должна! — продолжила, пытаясь вырваться из цепкой хватки Чимина.              — Ты хоть представляешь, как я волновался?! — снова начал он, выпуская её из хватки.              — А я просила?! — выпалила она, отшатываясь от него назад и замечая, как Хосок за его спиной издал лёгкий смешок. - Кто я вообще такая?— продолжала говорить ему в лицо. — Кто вы такой? — уже тише добавила, заставляя Чимина растеряться. — Я помогла вам, Чимин, а вы — мне, — почти шепотом. — Больше мы ничего друг другу не должны, так что очень прошу: не лезьте в мою жизнь, — на выдохе закончила, стараясь не смотреть на его грустное лицо.              Это словно выстрел в голову для Чимина. И правда, кто она такая? Почему заставляет его сердце биться чаще? И почему он сейчас чувствует себя таким слабым, таким ничтожным?              Наверное, потому что у него нет над ней власти. Она единственный человек, который не боится его положения. Ей нечего терять, в отличии от него. Ей плевать… в отличии от него.              Они из разных миров.       Не судьба.                            — Куда мы едем? — спросила Юна, бесполезно пытаясь что-то рассмотреть за окном.       — Это сюрприз, — загадочно ответил Юнги и успокаивающе сжал её руку, подмигивая. — Почти приехали, — ласково прошептал, снова возвращая своё внимание дороге.              Юна все чаще начала посматривать по сторонам, а Юнги лишь расплывался в улыбке при виде её замешательства. Слишком много всего случилось в последнее время и он боялся, что поторопился с этим решением. Но, с другой стороны, хотелось наконец покончить с ужасным прошлым, очнуться от того кошмарного сна и зажить в счастливой реальности. Вместе. Только вместе.              Они подъехали к воротам, которые медленно разъехались в стороны, пропуская их внутрь. Юна все никак не могла понять, что же всё-таки происходит. Вокруг было темно и даже как-то жутковато, но она доверяла Юнги, даже несмотря на то, что эта неизвестность настораживала. Юнги не обидит её, это она знала совершенно точно.              Наконец, машина остановилась. Юна видела через окно красивый дом в стиле хай-тек. Высокие панорамные окна красиво подсвечивались и уже немного позже она заметила сочный газон, который окружал дом. Кое-где стояли различные стройматериалы, свидетельствующие о том, что ремонт в этом прекрасном месте всё ещё продолжается.              Юнги подвёл Юна к главному ходу и распахнул дверь, лёгким движением руки пропуская её внутрь. Она неуверенно шагнула в темноту, постукивая каблучками и всматриваясь в просторный зал. Вокруг было темно и лишь лёгкий свет с улицы очерчивал мебель, но было уютно. Неожиданно в глаза ударил яркий свет, что заставило немного прищуриться. Наверное, из-за белоснежных тонов интерьера. Юна поймала себя на мысли, что этот дом чем-то напоминал квартиру Юнги. Да, сходство было поразительным. Но внутри было так пусто…              — Я по привычке начал делать все в своём стиле, но… — он запнулся, почёсывая затылок. — Но потом решил, что это должна сделать ты, — закончил, расплываясь в мягкой улыбке.              Юна резко посмотрела на Юнги, который, как мальчишка, нервничал, пряча свой взгляд где-то внизу и закусывая внутреннюю сторону щеки. Он так надеялся, что выбрал правильное время. Ему не хотелось торопить события, спешить, но он хотел бы знать, что в будущем их ждёт определённость и… счастье?              — Это твой дом, Юна, — подымая взгляд, он томно прошептал: — Наш дом.              Юна не знала, как реагировать на это. Не знала, радоваться или плакать. Она растерялась. Кажется, смысл его слов не сразу дошёл до неё, теряясь где-то на задворках сознания. Она медленно прошла вперёд, находясь будто в другом измерении. Руки сами тянулись к стенам и мебели, словно желая убедиться, что это вовсе не сон, что ей это вовсе не снится.              — Ты шутишь? — дрожащим голосом спросила Юна, а в уголках глаз скопились слезы.       — Юмор никогда не был моей сильной стороной, — улыбнулся он, представляя, какая буря сейчас творится в её душе. — Ты ведь знаешь.       — Но… но… — заикалась она, не в силах сдерживать дрожь в голосе и во всём теле. — Когда ты успел?       — Я давно подумывал об этом, — топтался тот на месте, пряча руки за спину и неловко отводя взгляд. — Я здорово задолжал другу, — он запнулся на секунду, погружаясь в грустные воспоминания, и покачал головой, словно прогоняя их прочь. — После того, как Чонгук пропал, его отец не смог справится с таким горем и… — он шумно сглотнул, отводя взгляд в сторону. — Он покончил с собой, Юна.              Она чувствовала, как тошнота подступила к горлу. Сколько же людей пострадало из-за Чимина? Из-за неё…              — Других родственников не было, поэтому сама понимаешь, что произошло с их домом, — продолжил Юнги, тяжело вздыхая и стараясь сохранять хоть какое-то подобие спокойствия. — Я решил оставить свою квартиру Чону, это меньшее, что я могу сделать для него…              — Юн, — тихо сказала она и нежно взяла его за руку. — Мне так жаль, — она шмыгнула носиком. — Всё, что случилось с вами, весь тот ужас, что пришлось пережить… Всё из-за меня.       — Не говори глупостей, — прижимая девушку к себе и целуя в макушку, прошептал Юнги, замечая, как его собственный голос начинает дрожать. — Это не твоя вина.       — Но и не твоя, — резко поднимая на него свои стеклянные глаза, сказала она, почти физически чувствуя, как всё это терзает его душу.              Юнги заметил, как скользнула слеза по её щеке. Он знал, что совершенно зря затронул эту тему, но им нужно было поговорить об этом когда-нибудь. Это неизбежно. Он больше не хотел видеть её слёзы, при виде которых сердце сжималось с потрясающей силой. От этого становилось ещё больнее, от того, что он заставил её вспомнить.       Этот день должен был стать счастливым. Может, ещё не поздно все исправить? Сменить музыку на более радостную, атмосферу — на более приятную, слова — на самые нужные…              — Но есть ещё одна причина, по которой я решил съехать… — нежно поглаживая Юна по щеке, он вдруг неожиданно начал наигранно возмущаться. — Да там же полно народа! Чонгук круглосуточно играет на рояле, а Тэхён ему подпевает, им будто заняться больше нечем, — он скрестил руки на груди, тяжело вздыхая. — Нет, я люблю музыку, но даже для меня это слишком! Всё жду, когда Тэхён дебютирует, — разводя руки в стороны, не смог сдержать слабую улыбку. — А Намджун вообще приходит, как к себе домой! Нет-нет… — словно в бреду мотая головой, добавил: — Та квартира давно уже не моя.              Юна звонко засмеялась, прикрывая рот ладонью. Его актерская игра была ужасной, но, кажется, так и было задумано. Она чувствовала, что он просто хотел поднять ей настроение. Знала это, и была очень благодарна. За всё.              — Я творческий человек, — продолжал Юнги, тоже не сдерживая улыбку. — Мне нужен покой! К тому же… — уже более спокойно добавил: — Я не могу позволить всем этим мужчинам крутиться возле тебя.              — Юн! — ахнула Юна, после чего засмеялась с новой силой. Кажется, так хорошо уже давно не было.              Юнги сделал шаг ей навстречу, притягивая девушку ближе к себе. Её глаза сверкали, а губы продолжали изгибаться в приятной улыбке.              — Ты смеёшься, — улыбнулся он, рукой заправляя выбившийся локон волос ей за ухо. — И даже не представляешь, каким счастливым меня делаешь.              Юна крепче прижалась к его груди, пряча влажный взгляд за полуопущенными ресницами. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности. Чувствовала себя особенной. Единственной и любимой. И главное — хотела подарить ему свою любовь в ответ. Она так мечтала об этом долгие годы. Каждый день. Каждый час. Ни на секунду не забывала о своей мечте, ведь это то единственное, что позволяло ей идти вперёд и не сдаваться, когда очень хотелось. Терпела все унижения и боль, ведь знала, что не зря: рано или поздно всё будет хорошо. И вот это «хорошо» настало. Все было ради этого самого момента. Ради любимых и влюблённых глаз напротив. Ради сбившегося дыхания. Ради приоткрытых губ. И просто ради Юнги. Точнее, ради возможности быть вместе.              — Спасибо, — прошептала Юна, неловко улыбаясь.       — За что? — улыбнулся Юнги, перебирая пальцами пряди её волос.       — За то, что ты есть у меня…              Юнги немного отстранился и нежно заключил её лицо в свои тёплые ладони. Ещё некоторое время он смотрел в её глаза, после чего его взгляд скользнул ниже. Эта красная помада, пафосное колье и меха, вульгарное платье… Захотелось освободить её от этих цепей из прошлого. От этих оков, которыми Чимин душил её многие годы. Он стянул с её плеч шубу и небрежно откинул в сторону, а после — потянулся к маленькой застежке на шее и колье с грохотом упало на пол, но, кажется, это никого не интересовало сейчас. Юнги припал к её губам в горячем поцелуе. Хотелось стереть эту помаду с её губ, не оставить и следа, но не вышло…              — Кажется, понадобится больше времени, — досадно цокнул языком Юнги, замечая немой вопрос в глазах напротив. Он нежно улыбнулся и неожиданно подхватил Юна на руки, чтобы отнести её в более подходящее место для бесконечных попыток. Бесконечно сладостных попыток.              Попыток стереть прошлое хотя бы с её губ, если из сознания всё равно не удастся.              И дать начало прекрасному будущему…              Кажется, это начало счастья.