мы с тобой словно сломаны.

      мы всегда были такие разные. у бокуто всегда майки на два размера больше и обязательно рваные джинсы. она не знает, что же такое "женственность" и как её едят. на её носу часто можно увидеть пластырь, а на скулах синяки. и она улыбается так ярко, так солнечно, будто она и не ощущает боли в своих собственных щеках, когда вообще просто выражает эмоции. и целовать её кажется сродни пыткам, ведь из-за потрескавшихся губ, во рту появляется ржавый привкус крови. у акааши всегда выглаженные блузки и аккуратные юбки, самых разных форм и моделей. её гардероб пестрит цветами и, если ты просто откроешь её шкаф, то просто удивишься, как это всё можно уместить. эта девушка одета всегда с иголочки, она является эталоном изящности и простоты. а на губах бледно-розовый блеск с арбузным привкусом. и целовать её так приятно, так вкусно, как будто ты решил съесть всё тот же арбуз в яркий, жаркий день лета. акааши — произведение искусства, тогда как бокуто просто вандал, который постоянно оставляет пометки "я здесь был". у бокуто нет идей на то, как ей быть, когда она встречает аккуратную девушку напротив. у той в глазах улыбка, а в руках — тубус. блондинке хочется вырвать его из чужих [слишком аккуратных] рук и просто насладиться чужим творчеством. ей кажется сущей несправедливостью то, что у неё у самой просто нет никакого творческого таланта. акааши смеется, говорит, что она "всего-то играется", когда глубоко в душе она уже давно мечтает о том, чтобы быть популярным архитектором и где-то там же, далеко внутри, у неё уже давно сложилась картинка сидящей напротив неё блондинки, такой прелесной, такой странной, позирующей для неё. в одежде, без, всё это далеко не важно. у бокуто просто нет идей на то, что можно ответить на фразочку типа "не хочешь ли ты побыть моей музой", когда её собственные руки уже давно тянутся к тубусу. девушка соглашается, при одном условии — ей покажут рисунок. оттуда на неё смотрят чужие глаза и чьи-то чужие губы приоткрыты так, будто только и жаждут поцелуя. бокуто думает о том, что в сценарии для этой красотки она будет явно лишней. акааши смеется, говорит, что ей всегда хотелось заняться каким-нибудь спортом, когда наконец-то замечает за спиной новой знакомой спортивную сумку. в ответ она слышит невнятность, красные щеки и уши. а ещё приглашение на ближайшую игру. вдруг ей понравится и она захочет остаться в их клубе. акааши поддается чужой харизме так легко, так непринужденно, будто знала эту девушку всю жизнь. бокуто стремается лишнее слово сказать, а пикап-фразы у неё остались лишь на случай уж совсем доходячий. она надеется, что этого никогда не произойдёт. акааши понимает, что она не знает чужого имени, лишь когда они расходятся. до бокуто доходит это лишь тогда, когда она решает написать девушке о том, что будет ждать её на своей игре. ни телефонов, ни имейлов, даже имен нет. неужели только глупости объединяют людей? у акааши и бокуто на двоих небольшое количество информации. так, блондинка начинает ходить по разным кружкам по рисованию и надеется на то, что где-нибудь там будет эта незнакомка, а акааши вспоминает все спортивные командные игры и пытается найти информацию о предстоящих матчах. у акааши и бокуто слишком загруженный график в универах и одновременно с этим, он позволяет им быть минимум по час на месте, где эти двое когда-то встретились. единственная проблема, это то, что у акааши по утрам очередные пары и скоро сдача рисунков, а у бокуто по вечерам гребанные тренировки, с которых их в жизни не отпустят.       но это нас никогда не останавливало. у бокуто вечно разбитые коленки и синяки по всему телу. ей не нравится её собственное тело, кажется таким неаккуратным, некрасивым. ей резко становится неприятно переодеваться в общей раздевалке и она всё чаще уходит в туалет, чтобы переодеться там в одиночестве или ждёт, пока все уйдут. у акааши кожа настолько идеальная, что до неё вечно хочется только и делать, что прикасаться. только мало кто знает, что на её спине — шрамы, которые когда-то давно затянулись и теперь остаются белёсым напоминанием о том, как сильно её когда-то "любили". это её единственная тайна от окружающего мира и единственное в собственном теле, что ей действительно не нравится. бокуто кажется, что в теле акааши просто не может быть изъянов. что в чужом теле она бы любила абсолютно всё, лишь бы ей позволили. она бы касалась эту девушку везде, она бы осыпала поцелуями все изъяны, если бы они были. она бы знала нахождение каждой родинки, если они у той есть. она бы любила всю эту девушку. акааши кажется, что бокуто прекрасна в своей простоте. что она кажется сильной, когда где-то внутри у неё настоящая и красивая расцветающая роза, которая заслуживает постоянного ухода. ей кажется, что эта девушка хороша в простых вещах и что её ссадины — очаровательны. что она была бы готова лечить эту девушку каждый день, каждый чертов раз. она бы заботилась об этой девушке каждый божий день. они могли бы быть счастливы так сильно, если бы просто встретились ещё раз.