Для тебя

      «Думаешь, что ты сможешь что-то исправить?»       Ей приходиться сжать зубы до боли, лишь бы не начать очередной скандал на фоне «О, простите, но вы попытаетесь все исправить, когда все испортили?». Ей хотелось зарыть топор войны и постараться забыть про случившуюся ситуацию, перевернув страницу и начать «новую жизнь».       «Хватит исправлять и просто попытайтесь сделать жизнь в Элдарии лучше».       Лола славно улыбается, как ребенок, которому подарили огромную мягкую игрушку, а не представили людям, сказав, что теперь Гвардия Эль будет защищать её. Она не нуждалась в защите, особенно зная, что янтарные глаза большую часть времени будут наблюдать за ней, но сейчас парень временно недееспособен.       Из-за неё.       — Мико, я хотела бы… — слегка тянет кицунэ за плечо, касаясь губами уха, — увидеть Валькиона, если ты не против.       «С чего бы ей вообще быть против?», — раздраженно думает Лола, мысленно ударяя себя по лбу.       — С чего бы мне вообще быть против? — повторяет Мико её вопрос.       — У вас всегда тысячи причин не пускать меня куда-то, — и тут же закрывает рот, дабы не сказать лишнего.       Отношения с Мико были натянуты, как струна готовая вот-вот лопнуть. Девушки пытались сохранить милые улыбочки на людях, хоть и готовы были друг друга порвать, временами конечно же, на куски в силу некоторых обстоятельств. А временами и были готовы убить друг за друга.       Тихое «Иди» послужило, как материнский шлепок между лопаток, когда смотришь на неё своими грустными глазами, всем видом показывая, что ей не хочется находиться среди кучи родственников на очередном празднике.       Шаг. Шаг. Шаг.       В конечном итоге начинает семенить ногами. Низкорослая Лола только и делала, что очень смешно бегала, особенно когда от неё требовалось сделать что-то очень быстро и, в лучшем случае, незаметно для чужих глаз.       Едва слышный скрип двери за которым следует достаточно тихий «хлоп». Девушка прижимается лопатками к прохладной двери, как только слышит едва слышный писк. Она умудрилась разбудить Флоппи, которая жила явно лучше, чем сама девушка. Да и вообще кто угодно в Гвардии.       — Ох, Господи, ты меня напугала! — говорит достаточно громко, но старается не кричать. — Малышка, так делать нельзя.       Лола осторожно чешет ноготком между ушек мышки, когда окончательно приходит в себя и начинает чувствовать себя, как у себя дома в комнате Валькиона. Он выглядит так словно очень крепко заснул, а не отравился ядом миконидов.       Из-за неё.       «По сути я ни в чем не виновата», — мысленно поправляет себя девушка. Да, она споткнулась и разбила маску, но не она заставляла его снимать маску с себя. Так что он сам виноват в своих проблемах.       Лола умудряется усмехнуться своим идиотским умозаключениям, которые хоть как-то пытались оправдать её вину. За все время пребывания в Элдарии ей везло как утопленнику.       Боже, ни один утопленник так не страдал так же, как она.       Лола рассчитывала прийти к Валькиону, посидеть с ним минут пять и уйти, но в итоге осталась играть с Флоппи, которая соскучилась по ласке. Её хозяин был временно недоступен, а пришедшая девушка просто не могла сопротивляться глазкам-пуговкам и сдалась.       Вскоре к ним присоединился и фамильяр девушки, который вернулся с разведки с очередным бесполезным браслетом из цветов, который любезно был оставлен Валькиону. Как и любезно оставленные на полу два фамильяра и девушка.       «Ему нужна пара дней, чтоб восстановится», — говорила ей Эвелейн, осторожно заплетая в косы её красные волосы.       «Эта даже не в первый раз», — раздраженно говорил Невра, наблюдающий за тем, как еда в тарелке девушке превращается в отвратительную кашу. Ей даже кажется, что Невра добавил тихое «идиот», но не рискует переспрашивать.       Лола так часто прокручивала в голове эти фразы, что засыпала и просыпалась только с ними. Они вытеснили совершенно все, но очень неуверенно вытесняли чувства к парню.       Она, черт возьми, поцеловала его когда он был в отключке.       Жуть.       Кошмарный кошмар.       Просто ужас.       Как она докатилась до таких манипуляций?       «Надеюсь он об этом никогда не узнает», — проносится в голове девушки, прежде, чем она окончательно заснет, свернувшись клубочком в окружении фамильяров.