Для тебя

      Валькин видел, как она старается быть сильной. Смеется. Пытается шутить над своей проблемой, которая связана с тем, что ее семья больше не вспомнит ее. Но он знал, нет, чувствовал, как боль съедает ее изнутри. Видел, как просвечивается тоска в глазах, которую ей хотелось спрятать за огромной силой. И понимал, что не мог ничего с этим поделать.       Ей нужно было озеро поддержки и слов, которые кричали бы о том, что он никогда не оставит Лолу. Он мог подарить, скорее, принести на подносе свою любовь, как изысканное блюдо, но даже не знал, как это сделать. Лола краснела, отводила взгляд в сторону и была совершенно не против ласки, которую он ей предлагал.       Он делал все для того, чтоб защитить ее. Делал все, чтоб она простила его за тот необдуманный поступок, который стоил ей прежней жизни. Она теперь не сможет вернуться, потому что ей в любом случае было некуда идти.       Валькион видел сны, которые были отрывками воспоминаний, которые он пережил. И когда он пришёл в себя, то думал, что лежащая на полу девушка всего лишь галлюцинация. Осторожно касается плеча, чтоб проверить реальна ли она.       Реальна.       Она делала все так же, как и он, когда Лола была без сознания после отравления. Проводил с ней столько времени сколько мог, но он в жизни не думал, что она будет лежать на полу с Флоппи, которая тактично перебралась в ложбинку между грудей, которая была скрыта длинными волосами, но роза на конце хвоста выдавала её с потрохами.       Боже, его фамильяр залез туда откуда он не мог его вытащить.       Для Валькиона тело всегда было просто телом, но тело Лолы прекратило быть просто телом, когда он случайно увидел, как она вместе с Карен выбегают из своих комнат посреди ночи почти нагие. Длинные красные волосы Лолы были еще влажными, но это не остановило её от ночной пробежки по территории штаба с оголенной грудью. На тонкую лямку, которая вечно сползала с плеча уже давно перестали обращать внимание.       Их интересовало что-то другое, как будто они решили проверить собственные силы и не наткнуться ни на кого посреди ночи.       Валькион ненавидел себя только за то, что рассматривал со стороны хрупкую девушку, которая даже не знала об этом неприятном эпизоде.       Ни Флоппи, ни Лола не дернулись, когда их осторожно перенесли на кровать, но только не фамильяр Лолы. Меломанта смотрела на него осуждающе, но выскользнула из комнаты вместе с ним, но в совершенно другую комнату.       Невра стучался в дверь Лолы, гневно бурча под нос, что убьет эту девушку, как только увидит и больше никогда в жизни не возьмет на себя обязанности хорошей мамочки, которая будит своего ребенка по утрам.       И увидев Валькиона он мерзко ухмыляется и куда более омерзительно подмигнул ему, напевая, что теперь все вопросы отпадают.       — Не зря она приходила к тебе ночью, — говорит вампир, щелкая пальцами.       А потом следует драматичное «На этот раз я прощаю ее, так и передай малышке».       Хотя сам Валькион перестал его слушать после «она приходила к тебе ночью».       Ему стало неловко и до отвращения любопытно, что она делала. Пришла, посмотрела и ушла? Что она могла сделать?       Спрашивать о таком было глупо, но зная штаб — если кто-то что-то узнает, то слухи пойдут слишком быстро.       «В любом случае нужно узнать», — он ставит себе задачу, которая была в приоритете, но прийти к Эвелейн было важнее. На данный момент.