Ящерка

Ночь прошла на удивление спокойно. Я с наслаждением попивал кофеек с шоколадкой и смотрел какую-то ересь по телевизору. Спать было нельзя по понятным причинам, да мне и не особо хотелось. Грела душу мысль о том, что мне дадут на завтра отгул, если сегодня поймаю эту тварь. Ну, будем надеяться, что поймаю. Был же шанс, что вампирчик, однажды засветившись, даст по тапкам и вообще переберется в другой город, если в город вообще. А мне потом перед начальством отчитываться! Так что мне оставалось только вздыхать и любоваться на заспанную дикторшу новостей, вещавшую о пользе очередной зубной пасты и дежурно улыбающейся во все тридцать два «голливудских» зуба. Аж скулы сводит, но бодр-р-рит! Первый сигнал о сработавшей ловушке раздался примерно за полчаса до начала рабочего дня. И это оказалась именно шестая, внеплановая. Около метро. Так что я взял свою жопу в руки и метнулся по досконально уже изученной дороге до места «ха». Нельзя было медлить, а то опоздаю, а упырь уже ученный будет. Не хорошо. На всякий случай прихватил с собой рацию и пеленгатор, вдруг что. Ну еще забрал оружие, потом распишусь за него: сейчас каждая минута на счету. Хлопнула дверь офиса, и я бодрой рысцой направился к сработавшей ловушке. Под ботинками противно шуршал песок, утренняя прохлада и влажность придавали мне мотивации не сбавлять темпа: замерзнуть я точно не желал. Куртку-то забыл! В итоге, добежал я минут за пятнадцать, распугав по дороге стадо голубей, разжиревших на хлебе, который каждый вечер кидают им сердобольные бабушки. Что характерно, сизари от меня не разлетелись, а упрыгали. Каково же было мое удивление, когда в ловушке я обнаружил... Ну, вы поняли кого. Ящерка стоял, сжав кулаки и сильно зажмурив глаза. Кажется, еще чуть-чуть - и мальчишка сбросит с себя действие дурмана. И тогда я не смогу... Его сумка валялась у стены, раскрытая, из нее вывалилась пара тетрадок... Учится что ли где-то? Даже так... Я спокойным движением достал из кобуры свой любимый «Люгер» и взвел курок, сняв его с предохранителя. Тихий щелчок. Ящерка его не услышит. Точно так же, как и выстрела. А я не могу промахнуться. Потому что никогда не промахиваюсь. Где-то рядом заплакал ребенок, что-то выпрашивая у матери, подул холодный, пронизывающий до костей ветер... - Вот ты и попался, Ящерка, - я все никак не мог заставить себя нажать на курок. Нет - и все. Я его в конце концов, не для того выслеживал столько времени, догонял в метро и бегал по эскалатору вверх, чтобы застрелить сейчас как животное. Выдохнув, я опустил пистолет и выстрелил в еще не высохший от обильной росы, упавшей на город, асфальт. Громкий хлопок, потом тихий стук осколков того самого асфальта, которые выбила девятимиллиметровая пуля... Ящерка очнулся. Просто распахнул глаза и посмотрел на меня. Взгляд скорее как у столетнего старца, словно он столько уже повидал за свою недолгую жизнь, что его уже не удивить таким. А раз повидал, то почему попался в ловушку?.. - Догнал... – он несмело и горько улыбнулся, смотря мне в глаза. На этот раз уже речи не шло, чтобы прятать взгляд. А я понял... Что? Да многое. - Догнал, - чуть улыбаюсь в ответ. - Что теперь думаешь?.. - Что радужные единороги не в моем вкусе, - уже ухмыляется, показывая острые длинные клычки. Наглый... Только видно, что он храбрится в ожидании скорой смерти. - Забавный эффект у этой штуки, - я кивнул ему и вновь посмотрел в глаза. Они не серые, как я думал, и не карие. Они почти черные. В полутьме этого Богом забытого места и не отличить зрачков от радужки. - Неприятно умирать, когда последнее, что ты видел, – это что-то настолько приторно-милое и сопливое. - Приятней умирать, чувствуя себя загнанной в угол добычей? - Нет. Приятнее умирать, смотря в глаза своему убийце. Но... Я не хочу приходить в твой сон каждую ночь. Ты... - Пф, Ящерка, ты даешь себе слишком много чести. Не ты первый, не ты последний. На моем счету много таких... – я поудобнее взялся за оружие и тихо выдохнул. Вру. Не таких. Они были действительно животными, паразитами, как угодно назовите. Кем угодно, но не разумными. Они превращались в ужасающую по своей мощи машину для уничтожения, они разрывали людей на куски, пожирая внутренности и слизывая еще горячую кровь. Они были безумны, обуреваемые всепоглощающей жаждой. Звери. Дикие, неуправляемые, бешеные звери. Их остановит лишь пуля в висок. - Тем лучше. - Уверен?.. Он не ответил, только пожал плечами, потом, ссутулившись и сунув руки в карманы, прислонился к обшарпанной кирпичной стене, исписанной яркими граффити. - Почему ты еще не свихнулся? – это меня интересует, причем сильно. - Я не пробовал крови. Ни разу. - Что?.. – я... Я не знал, как воспринимать это заявление. - Я обращенный вампир. Но та сука, которая сделала со мной это, не успела до конца провести обряд. - То есть, вампир укусил тебя и впрыснул яд, а своей кровью не напоил? Тогда как ты еще жив?.. Ты должен был сдохнуть либо от жажды, либо от боли, - кажется, в его рассказе подвох. Что-то я не уверен в его словах... Не бывает такого! Нет и все! И я слышать ничего не желаю про уникумов и прочую ересь. Опять пожатие плечами. Пеленгатор в моем кармане запищал, словно пьяная канарейка, заставив меня невольно вздрогнуть. Что ж, это меняет... Многое? Что-то меняет точно. - Ты остаешься в живых, - я ловко по-ковбойски крутанул «Люгер» на указательном пальце и сунул его обратно в кобуру, болтавшуюся на ремне, – пока что. Но я жду тебя завтра. Ты же знаешь, где я живу? Ящерка кивнул и потупил взгляд. Все же, моя интуиция меня не подвела. - В таком случае жду. Разворачиваюсь на каблуках и спешу ко второй ловушке. Очень надеюсь на то, что моя задумка сработает. Что-то мне подсказывало, что история только начинается. Вторая ловушка значит?.. Бегом до нее минут двадцать пять. Впритык. Но я успею... *** То, что я увидел во второй ловушке – открытом подвале многоэтажного жилого здания - заставило меня брезгливо сморщиться. Осунувшийся человек, от которого за версту несло немытым телом и испражнениями. А еще кровью. Этот запах ни с чем не спутаешь. А еще глаза горели в полутьме, от чего должно было становиться страшно. Но для меня это лишь лишний повод не промахнуться. Действие галлюциногенной дряни вот-вот пройдет, и тогда этот седой и тощий дедок со спутанными грязными серыми патлами набросится на меня. Он явно голоден, а от этого еще более агрессивен. И испещренное глубокими и не очень морщинами лицо исказится в ужасающей гримасе, он зашипит и кинется, выставив перед собой руки с отросшими когтями. Уйти от такой дряни практически не реально. Щелчок предохранителя разносит эхо пустующего, слабо освещенного подвала, еще один щелчок – взвести ствол. Третий щелчок - уже курок, но этот звук тут же тонет в громком хлопке выстрела. Пуля с серебряными насечками попадает старику промеж горящих ненавистью глаз. А я выдыхаю, опустив еще дымящий ствол «Люгера» и подхожу ближе. Пахнет порохом и гарью – этот знакомый мне за столько лет работы запах даже перебивает на какое-то мгновенье смрад от вампира. Нагибаюсь и брезгливо приподнимаю верхнюю губу мертвеца, потом резким движением выбиваю ему сначала один клык, затем второй. Теперь есть чем порадовать начальство, да и цивилы ничего не заподозрят, найдя труп бомжа. Пусть и застреленного. Мало ли на кого тот нарвался? Да и сам, если начнешь «копать», тоже нарвешься. Может, бомжик только с виду бомжик, а на самом деле наркобарон? Мне лень особо тщательно заметать следы. По-хорошему, надо сжечь труп, но усталость берет свое, все же бессонная ночь и беготня по городу. Сомневаюсь, что в ближайшие две недели кто-то полезет в этот подвал, а там, когда завоняет, будет уже не до выяснений. Устало смотрю на пару клыков, лежащих на ладони и закрываю дверь в подвал, запечатывая там произошедшее, будто в саркофаге. Теперь осталось только притащиться обратно в офис, кинуть клыки на стол и попросить отгул на завтра. Посмотрим, что скажет Ящерка. Жаль, что не было времени на разговоры сегодня. Уж больно интересно, кто он такой и с чем его едят.