Почтальон снов

– Привет! — Чонгук машет рукой, приветливо улыбаясь, и вдыхает чистый морской воздух, который бьет в лицо освежающим ветром и треплет виднеющиеся вдали рыжие волосы. Мальчишка оставляет на песке следы босых ног и улыбается так по-ангельски чисто, искренне, что у Чона в груди щемит. Он действительно рад вновь увидеть его. – Привет, — парнишка ростом на голову ниже самого Чонгука подходит ближе и здоровается, робко поднимая ладонь в знак приветствия. — Я рад вновь увидеть тебя. Чонгук не говорит ни слова, улыбается просто, как дурак, и хлопает ресницами, не отрываясь от изучающего взгляда напротив, от длинных пышных ресниц и слегка нахмуренных бровей. Чимин задумчиво хмыкает, а потом широко улыбается: – Сегодня мы в красивом месте, правда? — он слегка поднимает руку и обводит легким движением вид на кристально чистое море, заставляя Чонгука, наконец, оглядеться. Он долго думал, где же встретится с этим загадочным мальчишкой сегодня, но никак не ожидал, что окажется на берегу моря. Закат медленно тонет за горизонтом, после, наверное, оставаясь тлеть на морских глубинах, и под ногами песок – такой до невозможного теплый и мягкий, как будто ненастоящий совсем. Вокруг ничего: ни домика на берегу, ни единой живой человеческой и нечеловеческой души, ни лишнего шороха, ни вздоха. Только Чонгук, затерявшийся в своих собственных снах, и Чимин, внимательно изучающий море, которое он видит не в первый раз за всю свою жизнь, но впервые смотрит на него так, будто хотел бы остаться здесь надолго.

—

Чонгук резко вскакивает с кровати под звуки орущего будильника, который разрывает и без того, кажется, больную голову на части. Парень устало, будто и не спал совсем, выключает будильник, проводя по сенсорному экрану пальцем, и заваливается обратно в утренние объятия постельного белья, зарываясь в ворохе одеял и прикрывая глаза. Снова сон. Чонгук — обычный парень двадцати одного года с окраины Сеула, у которого есть стандартный набор под названием "Беру от жизни все" (в который входит, по обычаю, двухкомнатная квартира и толстый кот). Он никогда в детстве не падал с деревьев или заборов, отличаясь особой проворливостью и ловкостью. По словам матери, его никогда не роняли на асфальт вниз головой, а на футбольном поле он никогда не терял сознание от удара мячом в голову. Да и вообще проблем у него не наблюдалось. Кроме той, что появилась около полугода назад. В один прекрасный день Чонгук на парах устал до такой степени, что насильно из коридора своей квартиры тащил себя на кровать, где сразу же, буквально за несколько секунд, погрузился в очень глубокий и красочный сон. Ему снился мальчик. Мальчик с рыжими волосами, светлыми глазами и милыми пальцами, едва выглядывающими из-под рукавов свитера. Этот мальчик назвался Чимином и почти не говорил. Но он так внимательно слушал его, Чонгука, будто впитывая каждое его слово в себя, в омут своих светлых, понимающих глаз. Чона тогда будто прорвало: он говорил без остановки, жаловался, смеялся, наконец, чувствуя себя услышанным и понятым. Чимин лишь кивал, задавал изредка вопросы и хихикал скромно, неслышно почти. Чонгук запомнил из того сна не очень много, а точнее сказать, почти ничего. Он был взвинчен и взбудоражен своими проблемами, учуяв шанс хоть куда-то выплеснуть все то, что копилось внутри тяжелым грузом так долго. Когда он увидел мальчика во сне третий раз подряд, у него начали появляться вопросы. В какой-то момент, в процессе очень тяжелых и глубоких размышлений, он понял, что до этого времени и сны-то толком не видел по ночам. Так, разве что, в четырнадцать лет с кровати упал, потому что монстра во сне испугался. Но Чонгуку сейчас не четырнадцать, и снится ему не подкроватный монстр, а мальчишка, который почему-то слушает внимательно и, что еще более странно, приходит во сне каждую ночь. Чонгук думает, что у него проблемы. Сначала он считал, что слишком устал и ему стоит отдохнуть. Он взял отгул на работе и прогуливал учебу целую неделю. Неделю, в течение которой к нему все так же неизменно во снах приходил загадочный Чимин. После, бросив отчаянные попытки отвлечься, Гук залез в интернет, и, в конце концов, спустя долгие часы поисков и всевозможных вариантов запросов, нашел единственно верное, на свой взгляд, решение – обратиться к специалисту. Но этого он, конечно же, не сделал. Вместо этой разумной и глупой мысли одновременно, он решил спросить о ситуации у того, кто вместе с ним во всем этом замешан. У Чимина. Когда несколько дней спустя в очередном сновидении они встретились с ним в парке развлечений, окруженные тусклым светом одиноких фонарей и поскрипыванием карусели, Чонгук внезапно понял, что даже во сне задать волнующие вопросы – это очень тяжело. На самом деле, его всегда поражало то, что в своих снах он был собой, никакие монстры не лезли из-за углов, и в целом не происходило ничего необычного и странного, что обычно присутствует в сновидениях. Чимин, разумеется, поражал его еще больше, потому что это все, конечно, удивительно и не внушает доверия, но его присутствие в каждом чонгуковом сне просто выходило за все возможные рамки. Чонгук откровенно считал себя сумасшедшим, но верил, что все это пройдет через недельку-другую, и сны его исчезнут вместе с Чимином. Вопрос, волнующий его нутро каждую свободную минуту, он решился задать позже. – Чимин, я хочу кое-что у тебя спросить, — Чонгук разглядывает снежинки, тающие на своей ладони, а затем переводит взгляд на Чимина, который вдыхает свежий воздух морозного утра и щурится, когда снежинки, танцуя, попадают на щеки. – Почему мы встречаемся с тобой каждую ночь, да? – Чим не поворачивается к нему лицом, но ощущает на себе заинтересованный взгляд черных глаз, который молча задает все вопросы. — Не удивляйся. Я просто почувствовал, что рано или поздно ты должен был задать подобный вопрос. Мальчишка треплет свои волосы рукой и задумчиво улыбается, вздыхая, а затем прячет руки в карманы. Чонгук замечает, что он волнуется, потому что пальчики Чимина нервно сжимаются, и ткань толстовки этого не скрывает. – Я доставляю сны, — начинает мальчик, и Чонгука пробивает холодный пот. Не от того, что они на заснеженной поляне, нет, вовсе не от этого по позвоночнику у него пробирается холод. Интерес, смешанный со страхом узнать правду. — Ну... Прихожу каждую ночь к разным людям и дарю им сновидения. Я не один такой, если тебе интересно, нас очень много. Давным-давно нас назвали почтальонами снов. Мальчик замолкает, позволяя холодному ветру трепать огненные волосы, и дает Чонгуку время понять. Гук слегка теряется, не зная, что ответить, но в голове ярко-красным подчеркиванием выделяется только одно: "К разным людям". – Почему ты каждую ночь... Со мной? Другим людям, разве, совсем не нужны сны? – Я ведь не один такой почтальон, — Чим тихо хихикает и поворачивается к старшему лицом, позволяя ближе увидеть раскрасневшиеся щеки и тающие в огненного окраса волосах снежные льдинки. — Да и разве ты не замечал, что не каждую ночь люди сны смотрят? Просто мне понравилось говорить с тобой. Считай, что у меня есть некоторое свободное время для того, чтобы делать то, что я хочу. – Знаешь, сначала я подумал, что я сумасшедший, – нервно смеется Чонгук после паузы в пару минут и неловко потирает на удивление теплой ладонью затылок, мельком поглядывая на Чимина, который тихо смеется над старшим, а затем отворачивается, вновь вдыхая полной грудью и, качая головой, улыбается: – Нет. Это я сумасшедший. Гук, конечно, не мог утверждать, что Чим ему наскучил или надоел. Нет, такого не было, но Чонгуку попросту было странно видеть его каждую ночь, говорить с ним, смотреть на него, запоминать, а затем просыпаться в мягкой постели и понимать, что вместо ночных приключений его ждет жизнь настоящая, реальная, в которой нет Чимина, нет красочных мест, которые парень повидал в своих снах. И тут, наяву, жизнь немного более тяжелая. Тут учеба, работа, квартира, вечно голодный кот и трудности выживания. Чон успокаивал себя тем, что все это скоро пройдет, до тех пор пока. До тех пор пока не осознал, что Чимин за все это время, хоть он всего лишь мальчишка из снов, стал интересовать его. Как друг, как человек [если таковым он на самом деле являлся]. До тех пор пока не понял, что ночные встречи во сне с рыжеволосым мальчиком успокаивают его, дают вдохнуть воздуха и отвлечься от того, что докучает в реальной жизни. До тех пор пока Чонгук не понял, что он, вообще-то, совсем не против встречаться с Чимином по ночам и просто наслаждаться интересным времяпровождением. Зачем пытаться отделаться от того, что тебе нравится? Ведь ничего опасного, это всего лишь парень из снов. Вот так и начались, а точнее сказать, продолжились ночные встречи одного Чон Чонгука с окраины Сеула и одного Пак Чимина, мальчика с яркими рыжими волосами и внимательным взглядом. Со временем Чонгук привык и понял, что Чим вовсе не странный. Он скромный до ужаса и стесняется постоянно слово вставить, лишь с интересом слушая то, что объяснял ему старший. – Этот толстый бесполезный кот постоянно под ногами мешается, я один раз из-за него чуть... — Чонгук активно жестикулирует руками, возмущенно хмуря брови от одного лишь воспоминании о том, как чуть не проехался носом по новенькому коврику в ванной из-за вечно мельтешащего поблизости Оливера. – Кхм... — Чим прокашливается в кулак и смотрит в глаза удивившегося Чонгука, который сразу же прерывает свою эмоциональную тираду и переводит взгляд на смутившегося мальчишку. – Я все спросить хотел... А что такое "кот"? Такой вопрос ставит Чонгука в ступор. Однажды ему приходилось объяснять младшему брату своего друга, откуда берутся дети, но. Но. Перед ним сидит парень. С рыжими волосами, светлыми глазами и милыми пальцами. Хлопает своими пышными ресницами, смотрит в ожидании. И он спрашивает у Чонгука, что такое кот. – А ты... никогда не слышал о таком? — Гук пытается задать вопрос максимально осторожно, чтобы не показать своего безумного удивления. Но Чимин, кажется, все понимает, а от того краснеет и стыдливо отводит взгляд. – Я о многом слышал и много знаю. Я слышал про собаку и слышал про кота тоже, – мальчик хмурится, будто воспроизводя в голове все случаи, когда ему приходилось слышать удивительное слово "кот". – Но я не знаю, как он выглядит. Ты можешь мне объяснить? С губ Чона срывается нервный смешок. Ничего такого, ему просто нужно объяснить как выглядит это толстое наглое животное, живущее у него дома. И почему-то в такой момент Гук теряется, будто и сам забывает, что это вообще такое. Но Чимин смотрит заинтересованно и будто готовится скорее слушать, а потому Чонгуку приходится начать: – Так... О'кей, кот – это животное, — Чим задумчиво кивает, а Чонгук еле сдерживает себя от того, чтобы звучно не хлопнуть себя ладонью по лбу. – Вообще-то кот не один, а их много... ну... разные виды, породы, разные цвета. Ты... понимаешь? Чимин кивает и двигается ближе, желая услышать дальше. – Эм-м... Коты обычно мягкие и пушистые. Их классно гладить и трогать, – Чонгук неловко улыбается, ощущая себя каким-то придурком, который не может объяснить очевидные вещи. – А еще есть коты без шерсти. У людей иногда бывает аллергия, так что не все любят гладить пушистых котов. Хочешь, я расскажу немного про своего? Чим в этот раз кивает много-много раз, заставляя рыжие пряди забавно растрепаться, и двигается еще ближе, подпирая подбородок ладошками и заинтересованно глядя на Чонгука: – Хочу. – Ну, тогда слушай... Гук потирает глаза пальцами и зевает, морально пытаясь настроить себя на события наступающего дня. Сегодня проверочный тест по предмету, который он успешно прогуливал в течение семестра, и надеяться на кого-то, кроме себя, [и того очкастого парнишки за первой партой] по сути и не стоит даже. Парень скидывает с себя одеяло одним резким движением, подставляя обнаженный торс холодному утреннему воздуху, который прокладывает по коже дороги мурашек. Чонгук ежится, строя гримасу, целиком и полностью отражающую всю его ненависть к ранним пробуждениям, и бегло натягивает на себя домашние штаны, чувствуя, что желудок вот-вот попросит еды. В холодильнике мышь повесилась. Да нет, там даже и дохлой мыши нет. — И как я еще не умер, – невесело спрашивает сам у себя Чонгук и с лицом бойца, добывшего кусок еды во время войны, достает из верхнего ящика пачку рамена, мысленно ставя в голове галочку купить хоть что-то из еды в магазине. Когда в кастрюле закипает вода, галочка, конечно же, успешно стирается. Парень бегло завтракает и наспех одевается, поглядывая на наручные часы и мысленно высчитывая, насколько громко отчитает его преподаватель, если он опоздает на: а) пять минут б) десять минут в) придет к половине пары Честно говоря, размышлять над этими вариантами Гуку совсем не весело, потому что опаздывать он, конечно, мастер, но выслушивать нудные однотипные пятиминутные лекции о том, что нужно сделать, чтобы высыпаться и пораньше вставать, не очень приятно. Первые два варианта были отброшены сразу же, как только Чонгук бросился догонять уезжающий без него автобус, тихо матерясь себе под нос и где-то далеко в подсознании задавая себе один-единственный вопрос: "А стоит ли мне вообще куда-либо идти сегодня?" Решив, что за весь семестр неплохо было бы написать хоть один проверочный тест, Чон послушно остался ждать следующий автобус на постепенно заполняющейся людьми остановке. Когда он героически уступил место бабушке в автобусе и остался стоять, держась за противный поручень и обводя взглядом все невеселые лица присутствующих в автобусе людей, его взгляд выцепил из общей массы одно невысокое создание у выхода. Маленький. С рыжими волосами. Сердце автоматически пропустило удар, и Гук тут же смахнул с себя остатки сна, покачнувшись от резкого торможения автобуса. Биение маленького молоточка под ребрами отдавалось прямо в голову, и Чонгук уже хотел было подойти, окликнуть, взять за руку, но. Но парень повернулся, явив Чону вовсе не Чимина, а какого-то похожего на него со стороны мальчишку, мерно покачивающего головой в такт играющей в наушниках музыке. Задумавшись, Чонгук проехал нужную остановку. Проверочный тест в тот день был успешно провален.