Роман в письмах

Что так же трогательно-юно, Как ваша бешеная рать?.. Вас златокудрая Фортуна Вела, как мать. Вы побеждали и любили Любовь и сабли острие — И весело переходили В небытие.

В этот раз почту привез незнакомый молоденький офицер. — Далеко вам пришлось скакать, — вдовствующая графиня Гирке жестом указала юноше на глубокое жесткое кресло и, подавая пример, села за письменный стол. — Через половину Дриксен? — Больше, сударыня, — теньент слегка смущенно улыбнулся. — Маршал Савиньяк уже стоит под стенами Эйнрехта, хотя город еще держится. Савиньяк… Как хорошо, что это не тот, а другой, тому она желала бы не победы, а свернутой шеи во время штурма, если он все-таки состоится. — Как вы сказали вас зовут? — переспросила для поддержания разговора Ирэна, ловко взрезая очередной конверт. С шорохом на столешницу упало несколько раскрошившихся красно-бурых лепестков. Мгновение помедлив следом скользнул изрядно помятый высохший цветок. Женщина с отвращением выронила из рук письмо, в очередной раз не расслышав ответ посланца. Снова он! Опять этот человек, никак не желающий оставить ее в покое даже сейчас! Совершенно позабыв об остальных письмах, Ирэна порывисто поднялась и дернула за витой шнур. — Эльза, проводи теньента к полковнику Риккерту и вели Ирме подавать ужин. — Ирме нездоровится, госпожа, — возникшая в дверях служанка сделала книксен и испуганно прикусила губу, словно сболтнула лишнее. — Давно ей нездоровится, — затянутый до предела корсет душил, и Ирэне приходилось неглубоко и часто дышать, чтобы справиться с подступившей дурнотой. — Если ей настолько плохо, вызовите лекаря. — Лекарь был, госпожа. Простите, госпожа, — Эльза, пятясь и приседая, скрылась за дверью, увлекая за собой офицера. Ирэна задумчиво посмотрела на так и не прочитанное послание и, мгновение поколебавшись, последовала за служанкой, ухватившись за почти благовидный предлог. Одного взгляда на бледную испуганную Ирму в расшнурованном платье было достаточно, чтобы определить причину ее недомогания. — Кто? — Ирэна, и так слишком брезгливо относившаяся к чересчур вольным, на ее взгляд, отношениям между прислугой, после смерти мужа стала воспринимать подобное еще более болезненно. Девчонка в ужасе замотала головой и попятилась. — Какой срок? — судя по размеру живота, маленькая потаскушка начала с кем-то шашни сразу же по приезде в Васспард. — Я не виновата, госпожа, — девка заскулила, колени у нее задрожали, затем подкосились, и Ирэна едва успела отступить назад, с отвращением наблюдая за ползающей по полу марагонкой. — Простите меня, госпожа. Я не хотела. Вы были так добры ко мне, госпожа. Я не предавала вас! Верьте мне! Пожалуйста! Я не хотела этого! Он меня заставил. Он взял меня силой. Я не хотела! — Кто? — в глазах потемнело от внезапной догадки, и Ирэна вынуждена была прислониться к стене, чтобы не оказаться на полу рядом с рыдающей дрянью. — Нет, молчи! Я не желаю этого слышать. Собирай свои вещи и убирайся. Если через полчаса ты будешь еще здесь, я велю вышвырнуть тебя силой. Девка заскулила и поспешно затрясла растрепанной головой. Не в силах дольше выносить это зрелище, Ирэна опрометью бросилась в кабинет, однако на полпути все же сумела взять себя в руки и сбавила шаг. Некогда алая роза чернела поверх распавшихся бумаг, привлекая внимание, и женщина, поколебавшись, осторожно протянула к ней руку. Он угрожал страшными карами за невинные записки, а сам изменял ей под крышей ее родного дома! И теперь у этой безродной дряни всего лишь после одной проведенной с ним ночи будет ребенок, в то время как ее саму ждет печальная участь бездетной старшей сестры. От осознания несправедливости произошедшего хотелось выть. Ирэна и завыла, почти без сил опустившись на пол рядом со столом, неловко стряхивая туда же случайно задетые рукавом бумаги. Этой сказке еще далеко до финала, - женщина дрожащей рукой расправила упавшее на колени письмо, - Ты бы мимо прошла и меня не узнала, Я бы мимо прошел и тебя не узнал - И от сказки далек еще этот финал. В камышах у ручья заплутала луна, Ты уже не боишься остаться одна, И вообще никогда не боялась. И луна в камышах затерялась. В темном небе луна. Ты еще не легла. На вскипевшей границе сгущается мгла. И надежда... какой бы она ни была. Ирэна смяла листок в ладони и разрыдалась.