слушайся и повинуйся

      Виктор наблюдал за стоящим под холодным душем Стэном. Парень облизывал взглядом оголённое, чуть подрагивавшее от холодной воды тело, желая приблизиться и согреть замерзшего мальчика.       Медленными шагами приближаясь к Урису, Крисс взглянул из-под ресниц, подмечая, что его заметили, что больше нет нужды в том, чтобы тихо подкрадываться, но он все равно не издавал лишнего шума, потому что не такая обстановка.       — Виктор, — чуть дрожащим голосом еле слышно проговорил кудрявый парень; его волосы прилипли ко лбу из-за воды. Блондин встал под ледяные струи, не волнуясь насчет промокшей робы, и, дотянувшись до крана, выключил воду.       — Вздумал заболеть? — Тихо спросил он, смотря на то, как Стэн вновь обернулся к нему спиной.       — К чему эта забота? — Усмехнулся он, обнимая трясущееся тело за плечи и громко сглатывая вставший в горле ком. — Что ты вообще здесь делаешь?       — Мне нравится наблюдать за тобой. Ты словно одно из красивых явлений природы, как та же самая гроза, которая освещает тёмный город своим ярким блеском в небе, или сильный дождь, пытающийся своими тяжелыми каплями пробить крышу дома. Ты один из таких же редких и приятных для глаз явлений. — Крисс наклонился к спине парня, дотрагиваясь губами до охлаждённой кожи, медленно проводя по плечам языком.       — Думаешь, что от твоих красивых слов я сломаюсь и отдамся тебе? — Урис усмехнулся, почему-то содрогаясь всем телом от приятных движений оппонента. — Я уже все сказал. То, что было тогда, ты понял, о чем я, это было лишь секундным помутнением рассудка. Я ничего не хочу строить с тобой.       — Так уж и ничего? Почему тогда ты позволяешь мне находиться сейчас рядом с тобой? — Продолжая свою ласку, хмыкнул блондин, теперь уже кончиками пальцев проводя от основания позвоночника Стэна до самого его конца. Кудрявый парень еле заметно подрагивал: это движение заставило его выгнуть спину дугой, избавляясь от приятных прикосновений. Нет, ему хотелось продолжения, ему хотелось намного больше этого чувства, но он заставлял себя поставить точку в этом.       — Ты мне не нравишься, Виктор. — Прошептал Урис, низко склоняя голову и ожидая любую реакцию. — Мне нравится кое-кто другой.       — Это лишь разжигает во мне огонь. От твоих слов ещё больше хочется сделать тебя своим. Ты бы знал, как сильно ты владеешь мной, чёртов милый парень с милой улыбкой.       — А у меня желание убраться от тебя подальше. — Как можно грубее ответил Стэн, разворачиваясь и ловя взглядом растерянный вид блондина. — Уходи.       Урис включил воду, создавшую между ними прозрачную стенку. Виктор пытался поймать извиняющийся взгляд оппонента, но струи воды мешали ему в этом.       Медленно, так же, как и заходя сюда, он направился к выходу, напоследок бросив:       — Не думай, что это наша последняя встреча.       Крисс вышел из душевой, пытаясь как можно реже моргать, потому что когда он закрывал глаза, то перед взором вставали кудряшки, топырящиеся во все стороны и такая милая юношеская улыбка. Прислоняясь к двери и медленно скатываясь по ней, голову блондина разрывала лишь одна мысль: «Неужели, я влюбился?» ***       Спустя время после того, как Билл согласился быть личной сучкой Грея, он трусливо сбежал, даже не проведя и пару минут с надзирателем, и ему было плевать, что он, по сути, нарушает правила дисциплины, ведь по времени у них должно было быть полчаса на диалог. Они не виделись целый месяц, может, даже больше. Билл думал, что надзиратель отстал от него, ну, или дал ему передохнуть, загруженный чем-то другим.       Но Денбро это сейчас мало волновало. В нём плескались злость за Эдди и страх за себя. Без понятия, что взбредёт в голову этому Грею — мужчина он ненадежный, да и вряд ли сдержит свое слово.       Сидя в своей камере и положив руки на коленки, Билл отстукивал ногой в ритм музыки в голове и думал о наболевшем, как вдруг рядом кашлянул чей-то голос.       — Денбро, ты куда так от Грея ускакал? У вас положенный час, дуй к нему. — Уилсон многозначно подвигал бровями, намекая на что-то.       — Офицер К-крисс, можно я буду с В-вами этот час п-проводить? Пожалуйста! — испуганно вскакивая и пытаясь унять колотящееся сердце в груди, воскликнул юноша.       — Не-а, не имею право, малой. Давай, Боб ждёт тебя. — Медленно выплывая из камеры, Уилсон походкой победителя направился на второй этаж, пока за ним немного нервно плёлся настороженный Билл.       — Мистер Крисс, а откуда-да всплыла фраза «Слушайся и повинуйс-ся»? — Поинтересовался заключенный, засовывая руки в карманы робы.       — Были времени лихие, — тихо хохотнул мужчина, почёсывая щетину, — ты серьёзно хочешь знать это? — Блондин ухмылялся, иногда оглядываясь на заключённого, больше для удобства диалога, чем волнуясь о том, что он опасный.       — О-очень! — Билл не мог поверить, что удача повернулась к нему и он может не выпытывать самыми странными способами у других заключённых и, не дай Бог, у самого Роберта.       — Ну, мы тогда ещё сопляки сопляками с Греем работали в колонии для особо опасных преступников. Мы оба тогда ещё были не профессионалами в этой среде, только военное училище окончили, вот нас и направили для практики в тюрьму. Там давно сидел мужик по кликухе Дрег, что убил четырех женщин, из десяти изнасилованных им же. На суде кричал громче всех, что ему демоны шептали на ухо убивать. Когда сделали пару тестов и прочее, то узналось, что с головой у него все в порядке. И про демонов говорить он как-то перестал. — Крисс улыбался так, будто общается со старым другом, рассказывая анекдот, а не говоря про особо опасного маньяка.       — Этот тюремщик сразу с Бобом не поладил: часто хищным оскалом смотрел на него, собственной кровью выводил на стене его имя, часто просил, чтобы только Грей был его надзирателем. Вся колония тогда и принялась шутить про это, мол, Роберт запал в душу отпетому натуралу и вон, что с ним творит. — На лице Билла была гримаса отвращения, на что надзиратель даже не обращал внимания. — В одну из ночей, когда дежурил Грей, то Дрегу резко поплохело, что и сыграло злую шутку с Бобом. Он сунулся тому в камеру, как оказалось зря. Дрег попытался изнасиловать его, шептал: «слушайся и повинуйся» и, казалось, с катушек слетел. Резал и себя, и его ножом, кровью обмазывался. Об этом, кроме меня, никто и не знал, но у Дрега и без этого смертная казнь назначена была. Перед казнью тот снова повторил фразу, предназначенную только для Грея. После этого Боб и стал таким дерганным и нервным.       — А он до сих пор п-помнит этого Д-дрега? — Тихо, чтоб никто не услышал, поинтересовался Билл.       — Конечно, кто забудет такое, ну ты и вопросы задаёшь, пацан! — Слишком весело сказал Уилсон и понизил голосов, заговорщически прошептав: — но, знаешь, это его больное место. И если сильно на это место надавить, то можно получить результат. Но я тебе этого не говорил. — Пока он рассказывал историю Грея, они успели дойти до кабинета, который находился не так уж далеко. — Ну всё, шкет, удачи. — Разворачиваясь на носках своих ботинок и напевая какую-то мелодию, надзиратель направился в противоположную сторону, пока подросток придумывал, как его остановить или что сказать, но офицер уже скрылся.       Тихо вдыхая и выдыхая через нос, парень пытался собраться с мыслями и думал, что его удерживает от того, чтобы просто развернуться и игнорировать Грея как можно дольше. Собираясь уже развернуться и отправиться в блок, Билл остановился, пустым взглядом смотря на ручку железной двери. В голове предательски крутилась мысль сбежать, пока не поздно, но Денбро напоминал себе, что делает это всё не для себя, а лишь для благополучия своих друзей… благополучия Эдди.       Собрав всю волю в кулак, он дернул ручку двери, быстро заходя в комнату, попадая под прицел метких глаз. На лице надзирателя постепенно появлялся оскал.       — Добрый вечер, Билл. — В своей манере проговорил Грей, подходя к подростку, отводящему взгляд в сторону. — Скучал? ***       Две пары карих глаз упорно сверлят друг друга взглядом, ни один из них не собирается начинать разговор или отводить взгляд. Взгляд Ричи слегка с укором и прищуренный, а Эдди, наоборот, — невинный с широко открытыми глазами. На что Ричи лишь прыскал. Весь тот месяц после рокового дня, когда Эдди признался, он удачно избегал вопросов от Тозиера, иногда ссылаясь на то, что у Ричи нет чувства такта. Две недели кошек-мышек — и Ричи сдался, не желая разрушать ту хрупкую частичку доверия, которая осталась у них с Каспбраком. Больше он не возвращался к этой теме, что сильно удивило Эдди. Это было не в стиле Ричи. На самом же деле Тозиер стал подозревать всех и вся. Грубый подросток, хамоватая медсестра, серёзный надзиратель — все они угроза для Эдди, и он не позволит, чтобы с ним вновь что-то произошло.       — Рич-чи-и. — Медленно тянет парень, пытаясь привлечь внимание подростка, который уже давно отвлекся от их «гляделок», осматривая комнату.       — А? — Оторвавшись от своего незаконченного дела, он посмотрел на Эдди, быстро окидывая взглядом лицо, будто на наличие новых повреждений. Взгляд слегка дольше, чем требовалось, задержался на порезе, зашитом как можно более аккуратно (Ричи лично контролировал процесс, беся этим медсестер), но, как бы ни хотелось, они лишь развели руками, мол, глубоко, шрам останется.       — Куда ты всё время смотришь-то? Может в карты сыграем? Я у Нила одолжил. — Вяло сообщил Каспбрак, одной рукой вытаскивая колоду карт откуда-то из робы. В воскресное утро было делать больше нечего: свидания и звонки были вчера. Ему пришлось выслушивать громкие причитания матери насчёт его избитого состояния, а ещё что-то связанное с судом и адвокатами. Он не сомневался, что через пару дней снова придёт его мама в компании парочки-других адвокатишек, наплёвших ей про то, что смогут вытащить её сына из колонии.       — Он… он тебя не тронул? За карты? Ты ему ничего не должен? Ты только скажи… я…- Ричи неосознанно привстал со скамьи, пока на его запястье не легла теплая ладонь, слегка сжимающая и приводящая в чувство. Спокойный и мягкий взгляд карих глаз будто усадил его на место, но больше никаких эмоций во взгляде Эдди не было, он удачно скрывал их — Прости, Эдс, просто я волнуюсь, ты знаешь… Я больше тебя не дам в обиду, окей? Будь рядом, да? —Подросток переплёл их пальцы левой руки, и Каспбрак оглянул их ладони, улыбнувшись.       — Буду. ***       Майк наслаждался восхитительной августовской погодой. Тёплое солнце, лёгкий ветерок и работа в саду, что может быть лучше? Работу в саду он заприметил сразу, ему не были интересны занятия в самой тюрьме, парень устает там находится и в обычное время, а тратить единственное свободное время там же — самоубийство, но Билл не считал так, проводя время либо в библиотеке, либо отлынивая. Удивительно, как ему удавалось не попадаться на глаза надзирателям. Ведь стоило Майку отлынять, вездесущий офицер Брайт, видимо державший обиду на то, как парни его шантажировали, приказывал ему идти на пост. Но всё было даже лучше, чем неплохо, ведь вместе с ним был и Стэн, тихо сидящий на лавочке и следивший за птицами.       — Наблюдаешь, старик? Ничего, подожди, заделаемся тут на добром счету и попросишь родителей принести свои книжки. — Похлопав грязной от земли ладонью по чистому плечу Стэна, он ойкнул, видимо, не обратив внимание на то, что Урис сидел в майке, а не полностью одетый в комбинезон. — Прости, друг, не хотел испачкать. Слушай, а может Мадам Бейкер найдёт у себя в библиотеке твои книги? Ты ей нравишься, у неё звали сына как и тебя. — Получив в ответ недоумевающий взгляд, Майк поправил себя. — Ну, пока ты тратишь своё время, пялясь на Крисса за обедом в кафетерии, Билл рассказывает о своих дежурствах в библиотеке.       — Какого чёрта, Майк, я не пялюсь, перестань себе выдумывать. — Убирая сухую грязь с плеча, Стэн нашёл это отличным выходом, чтобы не смотреть парню в глаза, начиная копошиться с плечом дольше, чем было нужно.       — А ночами плачешь в подушку с его именем на губах? А я то думаю, почему у меня кровать вся мокрая, ты меня заливаешь! — Громко хохоча, Хэнлон толкнул плечом друга, который также улыбался.       — Ну-ну, может, ты просто обоссался? Мм, Майку нужны подгузники, алло, Мистер Хэнлон, принесите Майку подгузники. — Стэн сделал пальцами трубку телефона и имитировал разговор, на что Хэнлон прыснул.       — Ага, ты бы никогда бы не сказал так моим предкам, вежливый мальчишка. — Сюсюкаясь и ворча, они не заметили, как к ним подошел всё тот же мистер Брайт, готовый вновь начать читать укоризненную тираду, но его прервали два голоса в унисон.       — Да работаем мы! — невнятно сказав что-то в ответ, надзиратель сплюнул под ноги и вновь направился в сторону лавки, где он дремал.       День продолжал неспешно проходить, шутки Майка, казалось, не заканчивалась. А Стэн всё продолжал думать насчёт того, что он, оказывается, пялится, как какая-нибудь влюблённая семиклассница.       «Чушь, Майк просто смеётся надо мной, он же знает, что произошло…», — кивая сам себе, Урис выглядел нелепо, но кому какая разница до чуть-чуть поехавшего заключённого? Признавать тот факт, что Виктор запомнился ему, не хотелось, даже если внутренний голос издевательски напоминал о случае в душевой. Не надо быть глупцом, для того, чтобы понять, что произошедшее там было неплохим. Где же ещё могла произойти такая ситуация, как не в колонии? Хоть и звучало это всё до максимума безумно и странно, но Стэну понравилась идея «быть вместе» с Виктором, но рассудительный парень не мог позволить начаться этим глупым «отношениям», да и отношениям ли?       — Эй, Майк, я устал, пойду в блок, ты со мной? — Устало вздохнув, Урис опёрся на стену здания, наблюдая, как парень роется в грядках, сажая осенние овощи.       — У меня тут ещё есть работа, планируюсь зарекомендовать себя тут, не хочу снова в парк, а скоро перепланировка, так что. — Кивая сам себе, Хэнлон вновь вернулся к посадке, а Стэн с тихим вздохом направился к калитке, чтобы пройти на дорожку, ведущую к тюрьме ***       Билл сел на стул, скрещивая пальцы и нервно пошатывая ногой, прямым взором уставившись в одну точку. Пеннивайз нагло ухмылялся, смотря, как подросток изводит себя этой томительной и напряжённой тишиной.       — Как дела, Билли? — Растягивая слова, поинтересовался надзиратель, также стоя у выхода и облокотившись о дверной косяк.       — Отлично, сэр, — скороговоркой выдавил парень, даже не шелохнувшись и продолжил сверлить взглядом диван.       Грей громко усмехнулся и медленным шагом направился к своему посетителю, при это выглядя так, будто собрался брать целую империю, из-за чего юноша напрягся и выпрямил спину, переставая шевелить ногой, замер в одной позе.       — У меня не короткая память Денбро, и если ты надеялся, что я все забуду, то ты ошибся, — Боб наклонился к парню, встречаясь с его взволнованным взглядом и вдыхая его запах: дегтярное мыло и легкий запах пота, — я всё отлично помню.       — Я уже всё сказал в-вам об этом, — выдавил Билл, явно не радостный тем, что его обнюхивают и вообще, что этот мужчина нарушает его личное пространство.       — Какой уверенный в себе малыш, — заулюлюкал надзиратель, кладя ладони на его щеки и заглядывая в глубины его глаз.       Пеннивайз резко убрал руки, из-за чего его оппонент вздрогнул.       — Раз ты теперь моя сучка, — вновь этот подчиняющий тон, властвующий и заставляющий выполнять любые приказы. Билл поднял взгляд на стоявшего перед ним мужчину, который скрестил руки за спиной, — на колени, Денбро.       Юношу будто обухом по голове ударили. Он замялся и вновь услышал ту же самую фразу, что наконец растормошило его сознание. Он знал, что сейчас сделает всё так, как надо. Только ради Эдди, Ричи, Майки и Стэна.       Сев на пол и сложив руки на них коленях, он опустил голову и услышал звук расстёгивающейся ширинки.       В губы Билла уткнулось что-то тёплое, но в то же время немного отвратительное, и парень послушно открыл рот, впуская инородной предмет, предварительно поджав язык.       — Ну же, малыш, — приподняв длинными пальцами подбородок парня, Грей поймал обращённый к нему взгляд, полный отвращения. В один момент Боб понял, что не хочет видеть более подобного взгляда, особенно по отношению к себе.       Денбро поморщился от такого прозвища, продолжая держать открытым ртом и совершенно бездействовать. Терпение надзирателя лопнуло — и он, запустив руки в волосы юноши, надавил на затылок, заставляя принять в себя больше.       Глаза защипало непролитыми слезами от неприятных ощущений, а в груди появилось чувство тошноты, и мальчику не оставалось ничего, как подчиниться под движение и сомкнуть губы на жилистом члене.       Контролируя движения заключённого, Пеннивайз только расслабился и стал получать удовольствие от всего происходящего. Один вид мальчишки уже полностью возбуждал Грея, и он готов был кончить прямо сейчас, словно пятнадцатилетний мальчишка, когда на самом деле ему был практически третий десяток.       Пару минут спустя, Боб захотел новых ощущений и, вытащив свой член изо рта гостя своего кабинета, движением руки заставил его подняться с пола и указал на диван.       — Я-я… — вдруг занервничал Билл, думая, что дальше минета ничего не будет. Но, уловив твёрдый взгляд хозяина, послушно сел на диван, скрещивая ноги и вновь опуская голову.       — Нет, так дело не пойдёт, — Грей подошёл к парню и наклонился над ним, чтобы поцеловать, но тот увернулся, смыкая губы и сведя брови к переносице. Что-то в мужчине кольнуло, и он грубо схватил юношу за локоть, положил животом на диван, навалившись сверху и начиная стаскивать с него робу.       Именно в такой момент в кабинет зашел Уилсон.       — Грей, там вновь драка.