слушайся и повинуйся

      Виктор проснулся слишком рано — если вообще можно сказать, что он спал. К сожалению, начинается обострение его ежегодной бессонницы, которая не дает ему сомкнуть и глаз ночью, зато днем настигает врасплох и заставляет засыпать даже там, где быть сну ну просто уму непостижимо. Поэтому он сейчас лениво сидел на своей кровати в одной майке и однотонных трусах, опираясь об бетонную стену и сутулясь.       Луна из маленького окна попадала прямо в лицо блондину, который смотрел в это окно и думал о той сладкой свободе, о вкусе той вольности, которую он всегда ощущал. А сейчас что стало с ним? Он сидит в этой грязной робе на неудобной кровати и смотрят на круглую луну, весело поблескивающую ночью.       Доносилось тихое сопение соседа сверху. Это был Питер Стэнфорд — паренек лет семнадцати, с темными волосами, темно-карими глазами и милыми ямочками на щеках. Характер парня был своеобразным: с врагами — злой, с друзьями — дружелюбный; и это высшее качество, которое ценил в нем Виктор. Сам парень сел за то, что избил до полусмерти обидчика его младшей сестры. Как говорил сам Пит: «Это мудло домогалось до нее, ну, я и решил преподать ему урок».       Виктор тогда вспомнил Хаггинса, умершего в той драке с компанией «Лузеров», и очень сильно пожалел об этом. Он скучал по другу. Каким бы сукиным сыном тот ни являлся, он был верным другом, который бы никогда не бросил в беде. В отличии от Генри. Генри всегда ставил себя и свои желания выше желаний своей банды. Ему было плевать, горят ли те желанием почесать свои кулаки, — он заставлял ими махаться, приговаривая, что расскажет отцу о их плохих проступках.       Жили они здесь вдвоем, потому что нового «привоза» несовершеннолетних заключенных еще не состоялось. По сути Дэрри был единственным городком в штате Нью-Гэмпшир, где находилась колония для подростков. Не прямо в городе, а в довольно-таки отдаленной местности, огражденный крепким каменным забором и в некоторых местах колючей проволокой. Но до колонии надо было добираться около получаса, если не больше.       Блуждая взглядом по камере, Крисс увидел валяющуюся робу, которая была неаккуратно скинута, когда ее снимали. Сразу вспомнилась взаимная мастурбация в душе вместе со Стэном, и глаза блондина загорелись недобрым блеском при воспоминании об одном из самых ярких моментов в его жизни.       Стэнли Урис был тем еще динамо. Особенно он делал вид, будто не замечает присутствия блондина рядом с собой, не замечает намеки и томные взгляды в его сторону. Совершенно ничего не замечает, словно одеревенел к обычным людским чувствам. Почему-то Крисса и радовало, и злило такое отношение к себе: это лишь подливало масла в огонь, заставляя Виктора все больше и больше увлекаться этим парнем.       Поэтому он обязательно поговорит с ним завтра. А пока можно продолжать пялиться в окно и слушать сопения соседа, который с утра как всегда будет недоволен тем, что блондин не спал всю ночь.

***

      Пеннивайз замер, с некой злобой смотря на вошедшего Уилсона. Он никогда не срывал на друге свою злость, предпочитая ее доставить какому-нибудь ленивому надзирателю или очередному тупому заключенному, но сейчас Крисс действительно раздражал, не дав нормально позаниматься тем, что требовала его душа уже довольно давно.       — Кто участвует в драке? — Спросил Грей, даже не соизволив убрать руки с задницы Билла.       — Тозиер, Крисс, Хенлон и Стэнфорд, — под конец перечисления фамилий надзиратель, увидев загоревшийся взгляд Денбро, лишь хмыкнул.       — Разберитесь сами, я, блять, не воспитатель в детском центре, чтобы выяснять, почему они опять поцапались.       — Ха, окей. — Лениво проговорил Уилсон и начал закрывать дверь, из-за которой последовал озорной смех блондина, звучащий для Билла как смертный приговор.       Грей рыкнул и уже собирался кинуть в мужчину чем-то, но дверь хлопнула. Надзиратель спокойно выдохнул, увидев, что парень уткнулся лицом в диван и не подавал ни одного симптома живого человека.       — Ну же, Билли, не будь бревном, — мягко проговорил мужчина, на что подросток лишь покачал головой. Тогда Роберт взял всю ситуацию в свои руки и начал медленно ласкать тело Денбро. Начал он с щекотки, чтобы вызвать хоть какие-нибудь действия со стороны партнера.       Юноша сначала не отвечал и продолжал громко дышать в обивку дивана, но потом стал еле заметно барахтаться и тихо смеяться, пытаясь избежать этих прикосновений.        — П-прекрати! — Перекатился он на спину, громко хохоча, но всё равно оставаясь раздраженным и пытаясь убрать от себя эти руки с длинными пальцами. — Грей, ч-черт тебя подери!       Мужчине стало приятно видеть такого порозовевшего от щекотки подростка; он попытался скрыть улыбку, продолжая свои действия и вдруг резко наклоняясь, целуя парня в нос.       — Такой ты меня привлекаешь гораздо больше. — Денбро замер, шумно дыша и пытаясь не смотреть на надзирателя, который сейчас просверлит в нем дыру. Отвращение бурлило в нём сильнее, чем горячий суп в казане. Он вспоминал, как такое же действие делала Бев, и это было приятно: чувство трепета и влюбленности было в тот момент, но точно не страх и ненависть, как было сейчас.       — Мне в тягость принуждать тебя к чему-либо, Билл, но от тебя нет совершенно никакой отдачи. — Тихо проговорил мужчина в самое ухо парня, обжигая горячим дыханием его кожу. — А еще ты обратился ко мне без «мистер».       — О Боже, извините м-меня за самую великую ош-шибку, — с саркастическим тоном проговорил подросток, складывая руки на груди.       — Я не против, можешь обращаться ко мне по имени и на «ты», но не при всех. — Кладя голову на грудь Денбро и слушая его сердцебиение, проговорил Роберт, медленными движениями массируя его живот.       — Так ты не с-собираешься меня, ну, это… — щеки мальчика вновь заалели; он не договорил фразу, хотя его и так поняли.       — Нет, пока что нет. Было бы неплохо подготовить тебя к этому, потому что ты слишком юн и неопытен. Да еще и смешон, — надзиратель усмехнулся, услышав недовольное сопение.       — Мои д-друзья затеяли д-драку, могу ли я уйти? — Спросил он осторожно и, почувствовав, что схватка рук Грея усилилась, обреченно вздохнул. Он не знал, куда деть свои руки, пока надзиратель со смешком не положил руки подростка на свои плечи.       — Не хочешь сегодня переночевать у меня в комнате? — Вдруг спросил Роберт, и Билл впал в слабый ступор, беглым взглядом осматривая кабинет, где имелся лишь диван и пара кресел.       — Я… эм… ну, не д-думаю, что для этого пришло в-время, — вновь осматривая обивку дивана, ответил юноша, избегая прямого взгляда надзирателя, приподнявшегося на локтях и не отрывавшего от подростка взор. Билл услышал тихий смех Боба и мельком кинул на него взгляд, приподнимая уголки губ.       — Ну, ты сам пожелал остаться у себя, — делая вид, будто ему безразлично, ответил Грей и, окончательно встав с мальчишки, сел за свой рабочий стол, — отправляйся вниз к друзьям. Не вздумайте затеять новую драку, а то наказания не избежать всей вашей компании.       — Спасибо, Грей, — поблагодарил Билл и отсалютовав рукой, поспешил покинуть кабинет, надеясь, что мужчина понял, за что спасибо.

***

      Виктор стоял у стены и мялся. Через десять минут общее построение, а потом отбой, а он боится подойти к Стэну. Тот как всегда стоял со своими дружками, они о чем-то спорили, но, как понял блондин, среди них не было двоих: того маленького и сильно избившего его мальчика и заики, который являлся главой их банды.       Медленно считая до десяти и набираясь храбрости — нет, не потому что он боялся компании, а потому, что боялся презрительного взгляда Стэна, — блондин, хрустнув суставами пальцев, засунул руки в карманы и, делая как можно безразличное лицо, подошел к компании.       — Урис, можем поговорить? — Спросил он, пытаясь балансировать свое душевное состояние и не сломать голос из низкого рычащего баритона, до высокого писка.       — А ты чего нарисовался, Крисс, — недовольно поинтересовался Ричи, оборачиваясь к нему и с вызовом смотря ему в глаза. Они были одного роста, что немного не нравилось обоим парням, но они на этом не зацикливались, продолжая сверлить друг друга взглядом.       — Я не к тебе обращался, — наконец, перестав смотреть на одного кудрявого, он посмотрел на другого, который сохранял безразличное выражение лица и позволял своим друзьям решить этот конфликт.       — Тебя никто из нас не рад видеть, поэтому просто превратись в туман и рассейся, — таким же грозным тоном ответил Майк, задирая подбородок и напрягая мышцы лица.       — Повторюсь: я не обращался ни к одному из вас. Мне нужен лишь Стэн. — Ни одна мускула на лице блондина не вздрогнула; от Тозиера уже чувствовалась волна агрессии.       — А мне нужно почесать свои кулаки о твой ебальник, — не выдержав и зарычав, Ричи схватил того за груди, прижимая к стене и чуть приподнимая его над полом, — на каком языке тебе сказать, чтобы ты и близко рядом с нами не ошивался.       — Я плюну тебе в лицо, если ты сейчас же не прекратишь доебываться до меня, — с таким же спокойным лицом ответил Виктор, и Ричи готов был размазать того по стенке, как услышал голос Стэна:       — Ричи, поставь его, я поговорю с ним, — Урис дотронулся до плеча разъяренного парня, чтобы немного привести его в чувства. Кудрявый, хмыкнув, отпустил того, резко поворачиваясь спиной и отходя к Майку.       — Если что — зови. — Сказал он и продолжил беседовать с Хенлоном.       Виктор посмотрел на Уриса и, взяв того за рукав, оттащил чуть подальше от места происшествия, другой рукой потирая шею.       — Стэнли, мне не нравится твой игнор в мою сторону и, блять, меня это раздражает! Мы словно в детском саду, когда не поделили игрушки между собой! Давай вести себя как взрослые люди, а не двенадцатилетние ребята.       — Я тебе уже все сказал, Крисс. Ты меня не интересуешь ни как друг, ни как парень. Когда до тебя это уже дойдет? Ты мне отвратителен и… — и, не успев даже дослушать, Виктор поддался вперед, затыкая кудрявого парня поцелуем. Сначала не было никакого ответа, а потом, приоткрыв алые губы и впустив чужой язык, Стэн наслаждался. Но недолго: спустя пару секунд он с силой оторвал от себя блондина и наотмашь дал тому пощечину; но не звонкую, а больше схожую на удар кулаком.       — Ахуел? — Воскликнул Крисс. Он успел заметить надвигающихся Тозиера и Хенлона: оба были в большой ярости.       — Кажется, ты нарвался, — прорычал Ричи и толкнул Виктора, который не успел удержаться на ногах, упал на кафельный пол и попытался хоть как-то защититься от занесенного над ним кулака, но помощь пришла откуда не ждали.       — Тут кто-то обижает моего друга, — с некой усмешкой спросил Стэнфорд, удерживая в своей руке руку Ричи. Сам по себе Питер хилым не был: имел довольно-таки массивное и крепкое телосложение, ибо раньше занимался плаванием.       — А ты кто еще такой? — Недовольно спросил Майк, скрещивая руки на груди.       — Твои синяки под глазами, — вновь усмехнулся парень и, разворачивая к себе Тозиера, крепко приложил того кулаком.       Майк на такую наглость зарычал и прыгнул на Питера, пытаясь повалить того, что прошло достаточно успешно. Уложив того на лопатки, он нанес ему первый удар.       Тозиер, оправившийся от произошедшего, решил вновь напасть на Виктора, но понял, что того попросту рядом нет; как и Стэна, а Уилсон уже пошел рассказывать Грею о очередной драке.       Понимая, что надо уже удирать отсюда, Ричи взглянул на друга. Майк активно избивал парня по лицу, пока тот не отставал и душил его в ответ Тозиер кинулся к ним и хотел оттащить своего друга, но увидел Эдди — и буря в его черепушке медленно начала сползать. Каспбрак, в отличие от самого Ричи, не мешкаясь, оттащил двух дерущихся парней друг от друга. Пыл обоих поубавился. Эдди действовал на них всех словно успокоительное — всё ощутили маленький укол совести, будто их отчитывает родная мать.       И впервые, без зазрения совести и стыда, Ричи может сказать не только себе, но и всему миру, что он влюбился в этого мальчика. И в тот момент, когда с его уст чуть ли не слетело то самое признание, его прервал спустившийся впопыхах Билл, который громко прошипел: «Какого хуя вы тут т-творите?».       Вся уверенность Ричи пропала вместе с огоньком в его глазах.

***

Звук лопающийся жвачки, видимо, раздражал всех, но только не Беверли, которая сама его и воспроизводила, ожидая чего-то на твердых стульях, вместе со своим другом.       — Бев, что тебе сказали, повтори? — Нервно стуча пальцами по колену, Бен оглядывал остальных ожидающих, пока девушка в очередной раз улыбнулась и закатила глаза.       — «Миссис Марш, как освободится комната для свиданий, мы вам сразу сообщим, не стоит приходить сюда каждые две минуты», доволен? Не нервничай, Бен, мы увидим их… ну, или одного из них. Удивительно, что встретиться с нами лично разрешили только Биллу, да? Интересно, почему. — Договорить она не успела: из комнаты встреч вышла мама Эдди, кричавшая вслед своему сыну что-то на подобии «Люблю/береги себя/я тебя отсюда вытащу». Закатив глаза и снова лопнув жвачкой, Беверли ожидала, когда женщина за стойкой подзовет ее, чтобы они, наконец-то, прошли на свидание. Они поддали заявление на встречу сразу со всеми парнями: ясно, что в разные дни, хоть уже и прошло много времени, но увидеться они смогли только сейчас, не считая тех дней, когда Беверли приходила разговаривать по телефону с Ричи. Бен часто писал письма почти для каждого; чаще Стэну. К их разочарованию, им разрешили встретиться лишь с Биллом. Милая дама даже объяснила причины невозможности их встречи на данный момент. Дело в том, что мама Эдди «забронировала» длинные свидания еще на пару месяцев вперед, вместе с дорогущим адвокатом, вечно ходящим с тупым выражением лица, будто говоря, что эти подростки в колонии — мусор на его ботинках.       Со Стэном не удалось встретиться по причине нарушения прав тюрьмы: пара стычек и всего лишь одно свидание в итоге. Его, конечно же, берет мать Уриса, в итоге приходящая вместе с отцом. Они молча держались за руки, пока отец читал молитвы, моля Бога о прощении своего сына. Почти такая же причина была и у Майка: из-за того, что надзиратель Брайт оказался личностью, запоминающей каждую обиду. Поэтому в ежемесячном отчете было указано «отвратительное» поведение Хенлона, из-за чего ему сократили свидания на месяц, но парень особо не расстраивался, ибо запретить письма и короткие свидания никто не мог. Но у Ричи всё было в порядке; лишь одно свидание с семьей, а оно стоит в конце месяца, и встреча с адвокатом. В итоге они успели только к Биллу, чему Бев и Бен были сильно рады, что бы там не было.       Третий час мучительного ожидания — и суровый офицер объявил их фамилии. Резко подорвавшись, уже даже не надеясь попасть туда, на их лицах было облегчение вселенского масштаба. Вот они подписывают бланк о том, что нельзя проносить запрещенные предметы, совершать сексуальный контакт и прочее из списка, а вот они уже сидят на холодной скамье, ожидая, когда приведут их друга. В голове девушки крутилась мысль, что всё это было лишним. Ребята не были какими-то психопатами или убийцами, чтобы тюрьма так беспокоилась об их свидании. В кармане её мастерки были упрятаны пара батончиков и упаковка кислых конфет, которые так нравились парню, но они были открытые, ибо всё то же излишнее беспокойство заставило офицеров попросить показать карманы, а потом раскрыть каждый батончик и упаковку с конфетами. Даже этого им было мало, поэтому низкорослый офицер оповестил их, что заключенный с собой сладости взять не сможет. Но он дозволил съесть их на свидании.       Возмущенного Бена едва смогла успокоить девушка, ведь это было по-крайней мере незаконно. Слегка сжав его ладонь в своей, на ухо она прошептала, что обо всём позаботится. И вот уже раздаётся громкий сигнал о прибытии заключенного: ребята сидевшие как на иголках, мигом оказались на ногах, едва сдерживая себя, чтобы не вопить от восторга. И вот перед глазами рыжеватая макушка парня, а за ним женщина-полицейский, держащая его руки в безвольном положении. Яркая улыбка сверкала на лице Билла; казалось, что он мог заплакать словно девчонка, хотя сама девчонка гордо держала лицо, что озаряла нежная улыбка.       — Реб-бята! Чёрт, к-как же я скучал! У меня такое ощущение, что мы не виделись целую вечность. — Парень крепкой хваткой обнял друзей, вдыхая родной запах сигарет и шампуня Бев, пока сзади послышался громкий хлопок металлической двери и включился сигнал таймера.       Плавное и быстрое движение девушки — и что-то оказалось в рукаве его робы. Парень дернул рукой от неожиданности, оно сползло по руке и оказалось у него возле живота. Получив удивленный взгляд, девушка сделала вид, что ничего не поняла, и села за лавку. Рядом присел Бен, а после напротив сел Билл. Решив снова переспросить, он уже открыл рот, но его прервал возбужденный голос Беверли:       — Сладости! Мы принесли тебе сладости, держи, только с собой ты их унести не сможешь, так что ешь сейчас. — Рыжеволосая поднесла два пальца к замкнутым губам и сделала два резких движения, будто хлопая по ним, а после этого странного жеста кивнула на его руку. Сложив два плюс два и поразмыслив над тем, были ли эти жесты случайны либо нет, до него дошло. Беверли передала ему сигареты. Чёрт возьми, от одной мысли о том, как она их пронесла, ему становилось не по себе. На столе оказались сладости: упаковка Skittles, и два батончика сникерса. Тут же вытащив один батончик и откусив большую его половину, он задал вопрос с полным ртом:       — Есть какие-то новости? — Парень высыпал конфеты на стол, начиная отделять каждую конфету по цвету, чтобы не съесть всё сразу. Предложив сладости друзьям, те отмахнулись, мол они могут есть их в любое время, а в тюремном магазине ограниченный ассортимент, если это можно вообще называть ассортиментом. Тогда у Билла почти полностью пропал аппетит — он вспомнил о том, как любит свободу. Но друзья не смутились и не начали извиняться за это, Бев лишь начала рассказывать о том, что шайка Гэнри снова в строю.       — Что-о?! Прошло немного времени, а до них урок со всем не д-дошел? Двое из них больше не с ними: один м-мёртв, а другой в тюрьме, что они вообще делают? — Резким взмахом руки Билл скинул большую часть конфет и неосознанно приподнялся.       — Эй, тише, друг, если будешь сильно шуметь, то офицер войдет сюда и нам едва ли можно будет слово сказать без оглядки. — В разговор встрял Бен, незаметно вытаскивая из наплечной сумки папку. — Я больше месяца изучаю ваше дело, и тут есть «дыры», которые помогут вас вытащить. В любом случае, вы уже отсидели процент от вашего полного срока, так что вас могут досрочно выпустить.       — Бен, бля, звучит о-отлично! — Радостная улыбка царила на его лице, но его друг не был таким же радостным.       — Да, но дело в том, что ваше дело не закрыто, и если вы натворите что-либо в тюрьме, то будет хуже. Если одного из вас поймают с толканием чего-то, то вы загубите все дело. Попадете в карцер — загубите, а если в еженедельных отчетах будут писать о вашем плохом поведении, то могут и срок продлить. Понимаешь? — В голове Денбро строилась очевидная цепочка. Плохие отношения с надзирателем — херовые отчеты — никакого досрочного освобождения. И он было уже обрадовался… слегка. Ведь построить хорошие отношения с Уилсоном или Греем было не так сложно.       Но в его голове предательским голосом Уилсона неумолимо крутилась одна и та же фраза. «Он тебя не отпустит».       — Понимаю. — в ответ пафосной речи Бена лишь сухой ответ.       — Отлично! Смотри, видишь эту женщину? Её сына избила шайка Гэнри, они малоимущие: она вдова, а парень тихий — отличная цель: никаких жалоб и, по их логике, будут вести себя тихо. Но она оказалась не такой и хочет их за решетку засадить! Я думаю, что это поможет в нашем деле. Взаимопомощь, так сказать. — Бен был явно горд собой.       — И чем-м же это может-т помочь нам?       — Скоро у нас будет следующее заседание суда, а она, знаешь ли, даст показания против Хаггинса, как свидетель, мол он первый полез. А мы в свою очередь поможем.  — Легко и просто пояснив всё Денбро, девушка лопнула безвкусной жвачкой, которую давно уже следовало бы выплюнуть.       — Чё-ёрт возьми, ребята, врать в суде н-нельзя! Это п-преступление. — Денбро испуганно повертел головой, подумав, что мог слишком громко это прошептать.  — А кто собрался врать? Мы всего лишь хотим помочь бедной женщине усадить придурков за решетку — туда, где им и место. — Гордо приподняв подбородок, девушка улыбнулась и положила свою ладонь на руки Билла, скованные наручниками. — Ваше место не тут, вы не преступники. В любом случае, мы с Беном вытащим вас, если до этого всё не сделает миссис Каспбрак. — По комнате прошёл глухой смех каждого из подростков.       — Спасибо, р-ребята, я не думаю, что отец нанял мне адвоката, н-ну, думаю, ему с-стыдно, что у него такой с-сын. — Смущенно пожал плечами Денбро.       — Эй, Билл, не говори так. Я думаю, они просто ищут подходящего адвоката для тебя. — возбужденно сказала девушка, чему не поверил Билл.       — Ладно, Бев, всё будет нормально. — Бен слегка приподнял уголок губ. Таймер оповестил о скором конце свидания. — Ого, время так быстро пробежало, Билл, может расскажешь, что нового у вас? Как вы поживаете? — Парень явно очень плохо умел переводить темы, но большего Денбро не надо было. Он, полный энтузиазма, начал шептаться со своими друзьями. Начиная рассказ с того, сколько раз он выиграл в карты, и заканчивая различными историями о тюремных драках. И это было хорошее время, ведь Пеннивайз не мог испортить его своим присутствием. В любом случае, он был тут со своим другом и девушкой, которая не только ему нравилась, а еще была верной подругой. И Пеннивайз не мог это испортить.