Полуночники

      Работать в студенческие годы — занятие неблагодарное. Платят мало, ехать далеко, проезд деньги съедает, да ещё и возвращаешься поздно, а учиться кто будет? Пушкин? Есть на съёмной квартире нечего, а магазины почти все закрыты. Можно дойти до круглосуточного, но там мало что осталось, и ночью одной ходить небезопасно, район не самый благополучный.       — Девушка, вы уронили!       Она резко обернулась, поднимая голову от асфальта, и часто заморгала, глядя на освещённые окна одноэтажного здания. Кажется, раньше здесь был мясной магазин и в это время всё было закрыто. Теперь же в стене прорубили большое окно, поставили стеклянную дверь, а внутри ярко горели лампы и пахло чем-то вкусненьким, отчего громко заурчал живот.       — Перчатку вы уронили, говорю!       Теперь она обратила внимание на выпавшую из кармана перчатку и, скомканно поблагодарив, вернулась за потерей. Отряхнув перчатку и сунув её обратно, посмотрела на вывеску: «Полуночница». Кафе-пекарня. Интересное кино…       — Мы вот только недавно открылись, — сказал всё тот же человек. — Заходите, мы работаем.       Только тут она посмотрела на него: выглаженная белая рубашка, чёрный фартук и галстук-бабочка, убранные в маленький хвостик волосы и аккуратная бородка. Крепкие сухие пальцы сжимали сигарету, а вторая рука, в тонкой хирургической перчатке, показывала на дверь пекарни.       — Ага… спасибо, — смутилась она и вошла, словно желая посещением отблагодарить человека. Он же бросил сигарету в урну, брызнул в рот освежителем и вошёл за ней.       Внутри пахло свежей выпечкой и горячим чаем, и она сунула руки в карманы, словно пытаясь заглушить урчащий живот. За деревянным столом, покрытым кружевными салфетками, сидела немолодая пара и пила чай с круассанами. У витрины потягивал что-то из пластикового стаканчика мужчина в классических штанах, а из глубины доносились звуки отбиваемого теста. Человек прошёл внутрь, помыл руки и вернулся за витрину, по-хозяйски оглядывая выпечку. Здесь были и классические кирпичики хлеба, и багеты, и булочки с начинкой, и витые круассаны, и немного тарталеток с картошкой, грибами и чем-то ещё. В стороне стоял автомат с кофе и коробка с чайными пакетиками, в углу примостилась витрина с пирожными и пончиками.       — Первый раз у нас? — улыбнулся человек и на недоумённый взгляд пояснил: — У нас много постоянных клиентов, время работы специфическое, а вас я тут раньше не видел.       — Да, я только недавно приехала, — пробормотала она, глядя как он заваривает чайный пакетик и достаёт из-под витрины печенье.       — Приветственный чай и печенюшка. Добро пожаловать в «Полуночницу»! — он хлопнул в ладоши, и все сидевшие в пекарне гости посмеялись, глядя на ошарашенное лицо новоприбывшей. — Я Пан. Весёлый плут, ночной бродяга, и главное действующее лицо. Будут вопросы — обращайся. Принимаем наличные, карточки и онлайн платежи.       Она впервые была в кафе, где персонал звали по прозвищам, но никого другого это не смущало. Глядя на витрины с вкусной выпечкой и ценниками, она вздохнула: зарплату ещё не выплатили, родительские деньги ушли на оплату квартиры, а стипендии и без того было слишком мало.       — А скидки студентам делаете?       — Так вот почему я тебя тут раньше не видел! — расплылся в улыбке Пан. — Студентка! Значит, на учёбу приехала? Общежития тут вроде рядом нет… Квартиру снимаешь? — она кивнула. — Район не самый спокойный, но дешёвый. Тогда конечно, скидку сделаем. Туго с деньгами?       Эту фразу он произнёс шёпотом, доверительно склонившись через витрину. Она хмуро кивнула и стянула с головы осеннюю шапку.       — Могу посоветовать кое-что, дёшево и сытно. Ещё есть позавчерашние пончики, они съедобные, но продавать такое уже нельзя. Отдам бесплатно, только отложу нам с Ведьмаком.       Она просто кивала, глядя, как он собирает еду в бумажный пакет. Там было явно больше, чем она могла себе позволить, но Пан болтал без умолку, не давая ей вставить слово:       — Мы открылись в июле, аккурат под ночь Ивана Купалы. Сначала тяжеловато было, но сейчас обросли постоянными клиентами, да и работников вроде тебя к нам много заходит. Ты ведь с работы так поздно? Мы открыты с двенадцати дня до часу ночи, но чаще закрываемся уже в полночь, так что можешь заходить. Вот, держи. Плюс скидка…       — Я заплачу, — сказал хмурый мужчина в костюме, сидевший у витрины.       — Не стоит, у меня есть деньги, — она залилась краской, но Пана всё это ничуть не смутило.       — С чего вдруг такая щедрость, мистер Бонд? Мы зовём всех постоянных клиентов по кодовым именам, так гораздо веселее, — подмигнул он ей.       — Я заплачу при условии, что она будет есть здесь. Сил уже нет слушать урчание пустого живота.       Она покраснела до корней волос, а Пан залился смехом, вручая ей пакет.       — Как скажешь! А ты, — он показал на столик у кофе-автомата, — присаживайся. Кипяток за счёт заведения, одна чашка кофе за счёт мистера Бонда.       Она покорно двинулась к столику, ругая себя за поразительную бесхарактерность. Напор Пана было сложно сдержать, легче просто кивнуть и делать, как он говорит, тем более что запах выпечки из пакета сводил с ума. Налив капучино в автомате, она принюхалась и сморщила нос. Для бариста аромат подобного пойла в пластиковых стаканах — обонятельная пытка, но альтернатив не было. Остаётся заедать мерзкий кофе невероятно вкусными пирожками с картошкой и грибами, разглядывая посетителей. За то время, что она набивала желудок, пожилая пара успела уйти, тепло попрощавшись с Паном. В пекарню заходили ещё несколько человек, каждого из них здесь знали в лицо и знали, что он или она предпочитают. Мистер Бонд, так спокойно расплатившийся по её чеку, просидел ещё полчаса и, пожав руку Пану, ушёл ближе к полуночи, напоследок кивнув девушке, разглядывавшей недоеденный пончик. Она положила голову на руки и задумалась, глядя на деревянную мебель. В пекарне было уютно и тепло, где-то насвистывал песенку Пан, убирая помещение. По телу от живота раскатилась приятная тяжесть, опускающая веки. Как было бы хорошо остаться здесь до утра…       — Уснула… Эй, Па, она уснула!       — Ну так не ори! — мужские голоса пробивались сквозь сон, медленно разрушая тепло и покой — Какая милашка!       — Надо её разбудить, не тут же оставлять, — пробурчал первый, незнакомый голос.       Вот ещё, будить… Сама встану, не маленькая, подумала она, протирая глаза кулаком и разлепляя веки.       — О, просыпается! — всё так же радостно объявил Пан, и в этот раз девушка его увидела: в пальто и шарфе, он уже не казался таким пафосно-сказочным, как в чёрно-белой униформе, а распущенные волосы делали его почти неузнаваемым. Только голос оставался тем же: весёлым, чересчур жизнерадостным и удивительно бодрым для того, кто проработал больше двенадцати часов. Рядом с ним стоял парень в куртке и мотоциклетном шлеме, из которого смотрели проницательные зелёные глаза.       — Я-а-а-а, — она широко зевнула, запоздало прикрывая рот. — Простите…       — Ничего страшного. Перетрудилась? — Пан встал, подхватывая со стола полупустой пакет еды. — Мы проводим тебя домой.       — Не стоит…       — Первый час на дворе. Стоит, — отрезал парень в шлеме, открывая дверь пекарни. Она торопливо застегнулась и натянула шапку уже на улице, пока Пан закрывал кафе.       — Ну, где ты живёшь? Пешком дойдём?       Она кивнула и пошла вперёд, показывая дорогу. Двое из пекарни топали в шаге позади, как телохранители, не обмениваясь ни одним словом, а она сама готова была провалиться под землю — надо же было заснуть! Пришла в заведение в первый раз и отрубилась! Наверняка они несколько раз смотрели на неё прежде, чем начать будить, а может, даже пытались разбудить! А если она ещё и… храпела?! Или пускала слюни?!       Нет, не об этом надо думать, вылез инстинкт самосохранения. Кто знает, может, в еду специально подсыпали снотворное, чтобы проводить до дома и ограбить?! Она резко обернулась, но парочка никак не показывала подозрительных намерений: Пан с любопытством посмотрел на неё в ответ, а его спутник, которого, видимо, и прозвали Ведьмаком, стрелял глазами по сторонам, не снимая с головы шлем. Да и если ограбить хотят… Грабить-то нечего, даже в пекарне за неё платил другой посетитель. А если хотят чего-то другого, то зря домой ведут, на своей территории удобнее было бы. Может, и правда, просто хотят проводить?       Задумавшись, она уже на автомате открыла дверь и поползла по лестнице на третий этаж, спохватившись у самой двери, когда услышала за спиной скромное покашливание:       — Еду не забудь забрать.       Обернувшись, она увидела ребят из пекарни, безмолвно следовавших за ней до порога квартиры. Захотелось приложиться лицом об стену, провалиться сквозь землю и убежать куда-нибудь подальше, но она только сдавленно кивнула, не поднимая глаз от пола, взяла пакет, буркнула что-то вроде «большое спасибо» и юркнула к себе, переводя дух. Концентрация неловких моментов на единицу времени перешла все критические значения.       Усевшись на табуретку в коридоре, она вздохнула. Больше всего хотелось не принимая душ пойти спать, но в голове крутилось множество мыслей: завтра в универ, а домашка не сделана, голову надо помыть, ещё на работу завтра, опять возвращаться поздно…       — Надо извиниться, — буркнула она сама себе. — И Бонду деньги вернуть…       Снова вздохнув, она наугад что-то вытащила из пакета, сунула в рот, механически прожёвывая тесто пончика, натыкаясь языком на клубничную начинку. Вкусно. С хорошим кофе можно было бы язык проглотить.