Оглянись

      Девушка сидела в ванной, поджав ноги к груди, раскачивалась взад и вперед. Взгляд ее не открывался от одной точки. Перед глазами всплыл образ Пеннивайза без грима. Его правильные выразительные черты лица, острые скулы, тонкий аккуратный нос, в меру высокий лоб. Практически полное отсутствие растительности на лице, некая «сладость» во внешности. Она так соскучилась по Пеннивайзу. Негромко открылась дверь, кто-то вошел. — Я знал, что ты скучаешь, — послышался низкий голос. Девушка охнула и еще сильнее прижала колени к груди, закрываясь шторкой для ванной. Мгновенно покраснев, девушка прикрыла глаза. Повисла неловкая пауза, Клэри упорно смотрела на свои колени и полыхала красным, изредка боязливо поглядывала на клоуна. Он невольно усмехнулся: девушка напоминала ему хрупкий цветок, застывший в стеклянном сувенире. Белый хрупкий цветок на зыбкой глади жизни. — Отвернись, — прошептала Клэри. Все ее тело было покрыто шрамами разной величины. Тяжелые травмы после аварии дали о себе знать. Куча операций, уродливые шрамы на всю жизнь. Девушка стыдилась своего тела. Пеннивайз бы хотел ее успокоить, обнять, прижать к себе, сказать, какая она все-таки красивая, но его образ не позволял сделать это. Он так хотел изменить самому себе и поменяться ради этой маленькой девочки. Борясь с желанием наброситься на нее, клоун развернулся. Он почувствовал ее страх. С каждой секундой страх рос в геометрической прогрессии. Она боялась, боялась, что клоун увидит другие изуродованные части ее тела. — Не волнуйся, я не смотрю, — заботливо произнес Пеннивайз. Такая мелочь, но от нее девушка снова почувствовать бабочек в своем животе, они ожили с новой силой. Не спеша, она вылезла из ванны, встала на кафельный пол, вытерлась, затем закуталась в полотенце. Пеннивайз повернулся к ней. Он был таким высоким, что Клэри впервые ощутила себя настолько беспомощной. Клоун исчез в воздухе, напоследок оставив свою хитрую улыбку в памяти девушки. Он ждал ее в комнате. Клэри посмотрела на гардероб у дальней стены и нерешительно направилась к нему. Девушка достала кофту и сняла ее с плечиков. Специфический запах свежести и солнца ударил ей прямо в лицо, когда она поднесла кофту к носу. Кофта доходила ей до колен, девушка просто утонула в ней. Однако она была теплой, чистой и скрывала ее. Подойдя к зеркалу, Клэри взяла расческу, проведя ею по волосам, она поморщилась, наткнувшись на колтуны. — Давай я помогу, — предложил Пеннивайз и забрал у нее из рук расческу. Начиная расчесывать волосы с кончиков, а потом продвигаясь к голове, он остановился. — Тебе кто-нибудь уже говорил, Кларисса, что у тебя прекрасные волосы? — сказал он. Да, мать постоянно делала ей комплименты из-за ее густых волос, но девушка их терпеть не могла, потому что с ними было много мороки. — Ты прекрасна, Кларисса. Он развернул девушку к себе и нежно поцеловал куда-то в верхнюю губу, проверяя ее реакцию. Ведь в тот раз, он выглядел более человечно. Она ответила на его поцелуй. Он покрывал поцелуями её щёки, шею, ключицы, пока не дошёл до груди. Он уложил ее на постель и стал снимать с нее свитер. Улыбка разлилась по лицу, когда на ней остались только крошечные розовые трусики. — Мне нравится твой стиль, принцесса, — пробормотал он, подцепляя пальцем край трусиков. — А мне твой, — прошептала она. Он снова улыбнулся и прильнул к ее губам, отчего все ее тело затрепетало от страсти. Клэри чувствовала, что в его объятиях она преображается, как бабочка, покинувшая свой кокон. Она чувствовала также, что находится на рубеже чего-то очень важного в ее жизни, ступив на дорогу, с которой нельзя уже свернуть и вернуться назад. Все это пугало и волновало одновременно. Он поцеловал ее в шею, наслаждаясь теплом чистой, свежевымытой кожи. Затем провел кончиком языка вдоль ее уха и по контуру скулы спустился вниз к углублению у основания горла. Девушка чувствовала себя распутной, безнравственной и… настоящей женщиной. Возле ее уха раздался низкий голос Пеннивайза: — Если ты скажешь, чтобы я остановился, малышка, я непременно это сделаю, — пообещал он хриплым голосом. — Мне необходимо услышать, что ты думаешь. Она на секунду замялась. Затем покачала головой: — Я не хочу, чтобы ты останавливался. Пеннивайз немного поколебался, потом на лице его отразилась решимость. Когда его губы наконец сомкнулись вокруг возбужденного соска, девушка была рада, что его руки поддерживали ее. Ее груди начали набухать. Охваченная страстью, она прогнулась назад. Горячая волна прокатилась по всему ее телу, и между ног стало влажно, когда он начал осторожно снимать с нее трусики. Ее волнение усилилось. Ей хотелось сказать ему очень многое, но она не осмеливалась делать это сейчас. Она отдавала клоуну свое тело, охваченное страстным желанием, но ей необходимо было сохранить сердце и душу. Если она их потеряет, это обернется для нее катастрофой. Но то, что она назвала потом катастрофой, произошло именно сейчас. В дверь постучались. Клоун исчез, оставив после себя лишь уйму диких эмоций. Слабость по всему телу, так что даже ноги немного подкашываются. Тепло внизу живота, идущее к груди, как бы рывками. Чувство парения и бабочек. Девушка быстро залезла под одеяло, делая вид, что спит. Сейчас это было бы самым разумным решением. В комнату входит бабушка. Этой ночью девушка не могла заснуть. Уснуть, ей удалось ближе к двенадцати часам, и то ненадолго. Во сне она увидела Пеннивайза. Он стоял прямо напротив нее и просто смотрел. Подойдя ближе, она поняла, что клоун не отводит взгляда от чего-то определенного. Обернувшись, девушка увидела могилу, свою могилу. Страх охватил все ее существо. Не понятно, где она находилась. Выпрямившись во весь рост, она оцепенела. Вид ее родного заднего двора изменился до неузнаваемости. — Кларисса… оглянись, — произнес до боли знакомый голос. Но его уже там не было. Она увидела домик на берегу озера, где отмечала свое шестнадцатилетие. И какую-то девушку. Смуглая кожа, жизнерадостная улыбка. Она стояла на крыльце и смотрела прямо на Клэри. Смуглянка помахала ей рукой, приветствуя девушку. Та девушка напоминала Клэри кого-то очень знакомого. Но дверь, хранящая в себе все ответы, была закрыта. Вдруг перед глазами встала ужасная картина трагической гибели смуглянки. Пеннивайз впился ей прямо в глотку, от чего девушка жалобно запищала. Через пару секунд, клоун оказался прямо напротив Клэри. Его лицо было похоже на лицо трупа. Его губы были белыми, и вокруг его глаз были странные розоватые круги, которые придавали всему его выражению лица очень непривлекательный вид. Он переводил взгляд, но потом остановился на Клэри. Он улыбнулся так мрачно и ужасно, что девушка поежилась и проснулась.