Он падал во тьму.

       Одно и тоже напряжение и один и тот же страх не покидали Санса уже многие дни. Он "закрывал" глаза и чувствовал, как его обволакивает темнота. Такая холодная, но одновременно успокаивающая... Она окутывала его сознание и заставляла погружаться в глубокий сон. Его постоянно не покидало чувство, что однажды он мог не проснуться, и не увидеть своего брата. Это чувство заставляло всё естество холодеть, и скелет снова "открывал" глаза, опасаясь заснуть. Он боялся ослабить бдительно хотя бы на мгновение, но чувство усталости так и не отпускало, и Классик не знал, что ему следует делать. И поэтому, находясь в долгих раздумиях, он встал с кровати и подошёл к шкафу. Санс медленно присел на корточки и открыл самый нижний ящик. Хаотичными движениями его руки выбрасывали всё содержимое ящика, пока наконец не добрались до самого дна. Осталась только гладкая деревянная поверхность и ничего больше, но в этот момент руки низкорослого задрожали. Он судорожно подковырнул дно ящика и плита поддалась, открывая второе дно. Первые две минуты Сансу было страшно заглядывать в под тайной отсек, который он очень умело сделал, но всё же он решился и заглянул. Скелет облегчённо выдохнул, когда обнаружил, что все его вещи были на месте. «Папайрус всё таки не нашёл.» — тревожно крутилось в его мыслях. Монстр осторожно достал небольшую коробку с медикаментами и открыл, доставая блистер упаковку с транквилизаторами. Санс не хотел этого делать, но выбора нет. Фольга издала резкий щелчок, и вот таблетка уже на ладони. Когда низкорослый огляделся по сторонам в поисках чего-то чем бы запить и ничего не нашёл, то тихо вздохнул. Нет, сейчас нет времени на размышления, он должен это сделать. Он забросил в рот таблетку и его рука начала дрожать, а в "глазах" задвоилось. После чего он почувствовал лёгкое головокружение, и только благодаря рефлексам удержал равновесие, ухватившись за шкаф. Постепенно головокружение начало отходить. Внезапно Санс рассмеялся, из-за чего ослабевшие ноги не выдержали, подкосились, и потянули тело на пол. Ему казалось будто весь мир пошатнулся и рухнул. Но это не так. Это всё было в его голове. В его мыслях, в его снах и далёких-далёких воспоминаниях... В такие моменты шутник падал в необъятную яму, такую как рефлексия. Он не знает, как долго это будет продолжаться, но... если однажды этому настанет конец, если это случиться... Он действительно будет счастлив. А пока... Нужно поспать.

***

Санс проснулся, но в комнате всё ещё было темно. Он не мог вспомнить как дошёл до кровати, как снял с себя лишнюю одежду, как лёг в постель и укрыл себя одеялом, которое ещё перед сном было скинуто и заброшенно куда-то в угол. Он не помнил из того, что случилось; даже то, что он открыл шкаф и достал медикаменты из тайника — всего этого он не помнил. Единственное, что помнило — его тело: внутри и снаружи ощущалась неприятная липкость. Вся одежда была пропитана потом, а из его нижней части, в области таза, виднелось яркое голубое свечение... Через мгновение "лицо" Комика почернело, когда он понял, что был возбуждён. Рука медленно потянулась к смятым шортам, и чуть оттянула их вверх. Внезапно, мерзкое ощущение скользнуло по дрогнувшей истощённой душе, когда он осознал, как магия словно змея стекает по его тазу. «Что за *****?!» — ошеломлённо подумал шутник. Скелет попытался привести мысли в порядок, но как на зло ничего не вышло. Он мысленно прокричал тысячу проклятий на того, кто с ним это сделал. Нет, Санс ни за что не признает, что это был он. Монстр не раздумывая отдёрнул руку от шорт и, быстро накинув на себя одеяло, неуклюже встал с кровати, и начал искать тапочки. Не поверите, тапочки были найдены сразу, нет, не в какой-нибудь горе мусора из белья и не под шкафом или под кроватью, и даже не на потолке!.. Розовые пушистики просто мирно лежали на мягком коврике возле кровати, настолько ровно поставленные, что даже перфекционист не придрался бы! По спине скелета медленно пробежали мурашки, он никогда так идеально не ставил тапочки! Внезапно что-то щёлкнуло в "мозгу" Санса, из-за чего он бегло осмотрелся. Нахлынувшая параноя начала действовать сильнее чем прежде. На некоторое время он скинул с себя одеяло и в паническом состоянии начал обыскивать комнату в поисках чего-то, или даже возможно "кого-то". Но к великому счастью, или сожалению, Классик ничего не нашёл. Только через несколько минут, когда Комик подошёл к двери и решил её открыть, понял, что та была заперта. На лбу монстра сразу выступила испарина, и его рука словно обожжённая мгновенно отдернулась от ручки двери. Чувствуя наступающее отчаяние, Санс быстро попытался вспомнить, что произошло вчера. Вчера... Вчера он... Чётр возьми, что он тогда делал?! Комик испуганно отшатнулся от двери. Его голова закружилась, и во всём теле наступила слабость. Точно... транквилизаторы. «******...» — выругался про себя Комик. Проклятье, как он мог забыть, что вчера делал?! Почему он не может вспомнить?! Почему его мысли так размыты?! Дьявол! Это не может так продолжаться. Он должен вспомнить. Санс снова подошёл к шкафу и начал рыться в вещах. Когда он наконец нашёл ту коробочку с препаратом и открыл её, его глазницы опустели. «Клянусь, я пил всего лишь одну...» — Санс чётко вспомнил сколько у него было на тот момент таблеток, но сейчас... Там не было ни одной. Внезапно из дрожащих рук Санса выпали все блистер упаковки, после чего он неосознанно прислонился к стене, и начал медленно по ней скатываться на пол. Небольшой удар слегка отрезвил голову низкорослого, после чего он опустил взгляд на свои ноги. Его зрачки часто мигали, выдавая беспокойство. Он настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как тонкие тени поползли по его комнате. Они быстро приблизились к нему и начали оплетать тело, постепенно проникая в кости и заползая в голову... Через некоторое время Санс как ни в чём не бывало поднялся с пола, и направился в сторону двери. Он коснулся защёлки, и только тогда открыл дверь. — Я должен проверить Папайруса, — будничным тоном сказал низкорослый и направился в сторону комнаты брата. Он тихо подошёл к двери и постучал. Наступила минутная тишина, но внутри никто так и не ответил. Скелет подождал ещё немного, на "лице" была всё та же улыбка, но что-то в ней было не так. — Я должен проверить Папайруса, — как заезженная пластинка уже монотонного сказал он. Ещё никогда скелет не вёл себя настолько странно, как сейчас. Было жутко смотреть, как он с совершенно отрешённым взглядом, будто не давая отчёта своим действиям, медленно-медленно поворачивает ручку двери и приоткрывает её. Раздаётся протяжный скрип, и первая нога уже оказывается внутри, пока и вовсе скелет не заходит полностью внутрь. Всё так же звучат тихие шаги, но вскоре они обрываются, когда Санс незаметно оказывается возле кровати, что выглядит в точности, как спортивная машина. Классик стоит неподвижно и молча наблюдает, как его младший брат мирно спит. Иногда Папайрус ворочается и что-то бормочет, но непохоже что бы ему снился кошмар, ведь он улыбался и даже что-то мурлыкал, издавая смешные звуки. Внезапно улыбка Санса стала ещё шире. И он начал бормотать: — Папайрус... Папайрус... я должен проверить его... его... Я дол... жен... верить... бя... — он снова замолк, но затем его зрачки померли, и только через пару секунд один из них вспыхнул, сверкая синим пламенем. — Папайрус... Папайрус... не... надо... — в глазах Санса постепенно начали проступать слёзы, — с...той... — уже через силу начал скулить он, когда в руке начала образоваться магическая атака, что должна была быть направлена на Папайруса. «Разве ты не этого хотел?» — вдруг монотонно прозвучал где-то возле "ушей" голос. «Нет!..» — хотел произнести Санс, но голос мгновенно пропал. Словно задыхаясь, монстр пытался ухватить воздух, что удавалось с трудом. В горле словно застрял ком, и слёз уже было не остановить. Они безостановочно текли, как ручей, оставляя мокрые пятна на одеяле Папайруса. Санс судорожно стиснул зубы, стараясь заглушить всхлипы. Взгляд нервно метнулся в сторону "лица" спящего брата, и слёзы полились с новой силой. «Убей его — убей — слова словно нож полосовали душу Санса, но голос продолжал: — Санс, просто сдайся, не ты ли хотел прекратить эти страдания? Тебе НЕОБХОДИМО отпустить его, тебе больше не нужно наблюдать за его смерть. Только тогда он будет свободен от геноцидного пути. И ты тоже станешь сводным, верь мне. А теперь просто сдайся... Сдайся... Сдайся... Сдайся сейчас же!!!» — свирепо прокричал он. Санс резко "закрыл" глаза, чтобы хоть как-то игнорировать слова голоса. Его рука дрожала, всеми силами удерживая атаку. «Боже, Папайрус, прошу тебя, проснись!!!» — в мыслях закричал Санс. К сожалению голос старшего никак не мог вырваться из уст, и Папайрус слишком крепко спал, чтобы хоть что-то почувствовать и уж тем более услышать. Низкорослый беспомощно терпел разъедающую его душу агонию, из-за чего изо рта и глазниц начали заметно проглядывать капельки крови. Санс снова начал жадно вдыхать воздух, стараясь хоть как-то заглушись боль. Он отчаянно пытался вернуть контроль над своим телом, хотя разумом и понимал, что творит, тело его не слушалось. «Санс, это бесполезно» — бездушно заявил голос. Но Классик продолжал игнорировать шумы в голове, и только сильнее начал сопротивляться текущему исходу. Шаг за шагом низкорослый отступал от кровати Папайруса. Только через большое усилие Комику удалось добраться до двери. «Ты разочаровываешь меня, Санс» — уже на более холодной ноте послышался голос. Сансу хотелось что-то сказать, но внезапно он почувствовал себя настолько ужасно, что казалось будто его сейчас вырвет в любую секунду. Он не хотел, чтобы Папайрус узнал, не теперь когда ему уже удалось почти освободиться из оков "голоса". Поэтому он из последних сил активировал магию, и телепортировался. Через несколько секунду низкорослый оказался уже в ванной. Из-за нахлынувшей слабости ноги подкосились и Санс мгновенно упал на четвереньки, его настолько стало мутить, что в "глазах" поплыла рябь. Голова закружилась и всё стало как в тумане. Классик медленно попытался встать и добраться до туалета, но ноги и руки его не слушались. Ужасное чувство беспомощности начало обволакивать душу Комика, сжимая мёртвой хваткой всё сильнее и сильнее. Тихий со всхлипами стон несколько минут разносился по ванной комнате, после чего "желудок" Санса не выдержал и его вырвало прямо на кафельный пол. Звук кашля не прекращался пока чёрная субстанция полностью не вышла изо рта скелета. Душа монстра забилась сильнее, когда в его маленьких дрожащих белых зрачках отразилась извивающаяся как черви плотная жижа. Было настолько отвратительно осознавать, что всё это время эта дрянь находилась внутри него, что его чуть повторно не вырвало. Он крепко стиснул челюсти и постарался удержать грозившийся вырваться наружу горький ком. Постепенно тошнота улеглась и скелет наконец устало выдохнул. Пот хаотично потёк с его лба и с характерными звуками "кап" попадал прямо в чёрную жижу. Монстр почувствовал отвращение и сильное желание убраться от этой мерзости подальше. Больше не желая об этом размышлять, низкорослый отполз от жижи и с трудом встал. Первоначально ему казалось, что он лишился всех сил, но немного позже его состояние начало нормализироваться, и он даже почувствовал лёгкость? Это чувство было настолько невероятным будто его накачали огромной дозой морфина, и всё стало настолько невесомым, что даже сознание расплывалось, унося тебя в "рай". Комик встряхнул головой, приводя мысли в порядок, и наконец добрался до раковины; ему вдруг стало интересно насколько плохо он выглядел. Он шёл неторопливо, боясь снова упасть, и вот добрался до цели. Перед ним предстало бледное, насколько это возможно для скелетов, "лицо" с огромными кроваво-чёрными мешками и кровавыми подтёками под глазницами. И наконец, его улыбка была настолько вымученной и разбитой, словно её гвоздями прибивали на "лицо" что бы достичь такой формы. Был ли Санс в этот момент в ужасе, шокирован, опечален, или нет, неизвестно, потому что всё что отражало выражение — пустота. Отвернувшись от зеркала, низкорослый ненадолго взглянул на чётную субстанцию, и задумался. В мыслях он думал как бы поскорее избавиться от этой блевотины, и даже хотел уже заняться в кой-то веки УБОРКОЙ, но стоило ему схватить тряпку с ведром и заполнить его водой, как он увидел это — с лопающимся звуком раздалось бульканье, после чего чёрная субстанция резко зашипела и из неё сразу поднялся светло-фиолетовый пар, который медленно рассеивался по комнате. Из-за этого зрелища, Санс задрожал и ведро, выскользнувшее из рук, упало с громким стуком, разливая всю воду на пол. Когда Санс подумал, что этот пар может просочить из ванной наружу, его охватил ужас, и он в панике активировал магию, которая почти истощилась, чтобы уничтожить пар вместе с жижой. Но неожиданно жижа растворилась до того, как скелет успел что-либо сделать, остался лишь пар, который уже полностью заполнил пространство ванной. «Санс, здесь так холодно...»* — Санс снова услышал до боли знакомый голос. Вдруг внутри грудной клетки вспыхнуло тусклое сияние голубой души, и на миг низкорослому почудилось как-будто кто-то касается его рук, затем шеи, "лица" и вскоре проводит по зубам. Низкорослый сначала ощутил холод, после чего пульсирующее покалывание, перерастающее в жар. Он всё ещё не мог осознать чётко, что именно с ним происходило, но ему определённо было не по себе. Нужно поскорее бежать от сюда. Сейчас же! Внезапно темнота заслонила обзор Сансу, и он в растерянности отступил назад. Это длилось всего мгновение, но даже так он отчётливо успел увидеть "его". Была ли это иллюзия, или нет, Санс не мог сказать точно, но даже так по спине сразу прошёлся озноб. Было страшно... Слишком страшно, чтобы взглянуть в "глаза" тому монстру, что превратил его жизнь в ад. «Санс, ты мне нужен ...» — тихо произнёс голос. Санс сделал ещё шаг назад и, схватившись за голову, зажмурился. Наступила тишина, и вдруг монстр почувствовал внутренний холод. Скелет медленно "раскрыл глаза" и удивлённо взглянул на свою душу, что оказалась перед ним. Он отпустил голову и руками потянулись к душе. Комик аккуратно её взял и притянул к груди, но внезапно его руки замерли, и затем начали тереть душу, медленно, нежно, поглаживая и иногда чуть сжимая края перевёрнутого сердечка. Низкорослый попытался остановиться, но руки совсем не слушались, как-будто ими кто-то управлял. Вот теперь наступила настоящая паника, и Санс уже совершенно не понимал, что с ним, чёрт возьми, происходит, и как это вообще остановить! Всё что он мог делать это наблюдать: руки начинают ещё сильнее стимулировать душу, отчего всё тело испытывает невыносимое возбуждение. Через минуту в душу скелета проник один палец, из-за чего он не выдержал и закричал, прося с плачем остановиться, но было бесполезно, ведь уже сразу после этого в душу начал входить и второй! Санс плакал, скрипел зубами и выл, но ничто не могло остановить неизбежное. Но он не хотел так просто сдаться, даже сейчас он всё ещё верил, что есть ещё шанс, и всё же... «Санс... — раздался во тьме спокойный баритон голоса — я могу помочь тебе с этим. Могу прекратить эти страдания, если ты просто... — он ненадолго прервался, и, когда со стороны раздался ещё один жалобный стон, бывший королевский учёный ухмыльнулся, и продолжил, — ...сдашься»

***

Тем временем в комнате Папайруса. В маленькое убранной комнатке было очень тихо, но иногда эту тишину нарушали звуки сопения высокорослого скелета, что спал в красной, в форме гоночной машинки, кровати. Он перевернулся на другой бок и крепко сжал одело, прижимая его к скуле, при этом бурча " эти спагетти ещё не готовы" и довольно улыбаясь. Спустя некоторое время продолжительного сна высокорослый скелет вяло "распахнул глаза", и, после минутного осознания, вскочил. Папайрус взял со стола телефон и взглянул на часы, и неожиданно понял, что ему уже давно пора собираться на тренировку. Опаздывать нельзя! С этой мыслю будущий гвардеец неуклюже выпрыгнул с кровати и, сверкая по комнате в мешковатой оранжевой пижаме, побежал к шкафчику с униформой, которую незамедлительно надел. «Возможно, вчера был слишком выматывающий день» — внезапно пронеслось в мыслях Папайруса. Его взгляд неосознанно устремился на тёмно-синие кружевные занавески, что в свою очередь лишь безмятежно висели, продолжая скрашивать своим видом эту всегда убранную комнату. Пока Папайрус смотрел на шторы, то невольно задумался над чем-то очень важным, настолько важным, что начало вгонять его в меланхолию. И в таком размышлении незаметно пролетело минут десять. Папайрус встряхнул головой от навязчивых мыслей и бодро подошёл к окну, раздвигая занавески. Он распахнул окно и в комнату ворвался ледяной утренний воздух «Сноудина», из-за чего этот день сразу стал освежающим, но несмотря на это на улице стояла тишина и лишь иногда падали белоснежные сверкавшие на «солнце» словно кристаллы снежинки. Внезапно на душе стало так хорошо и спокойно, что Папайрус невольно рассмеялся вдыхая прохладный воздух, при этом произнося излюбленные слова: — ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС НИКОГДА НЕ УНЫВАЕТ! НЬЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕ! — закончив восторженную речь, скелет быстро захлопнул окно, и с широкими шагами проследовал к двери. В этот момент в ванной. Было так холодно и пусто, что тело дрожало, прося, чтобы хоть кто-то согрел, но никто не пришёл — никто не протянул руку помощи, чтобы согреть безутешного монстра. Откуда-то из тьмы появились пузырьки, заполняя пространство, и приятно щекоча кончики пальцев маленького скелета. Так приятно и так тепло. Вокруг послышался звук, но это не был голос Гастера, это было что-то похожее на шум воды. Санс увидел свет и зажмурился, но потом "открыл глаза" и выдохнул воздух, находясь под водой. Через пару секунд, когда он осознал происходящее он вынырнул из-под воды и жадно начал хватать кислород. Когда Санс отдышался, то в недоумении осмотрелся. Он сидел в ванне, заполненной почти до верху водой, при этом полностью одетый в футболку и шоты. — Акх!.. — внезапно Классик схватился за голову, почувствовав, как в черепушке загудело, а звук его голоса лишь сильнее ухудшил положение, ударяя по "перепонкам". В эту секунду Санс подумал, что его черепушка не выдержит и взорвётся, не вынеся этого адского котла, что варился в голове. «Чёрт, когда же это закончится…» — с горькой обречённостью простонал Комик. — Ч...что это?.. — он опустил голову и уставился на воду. Она начала окрашиваться в голубой. Только сейчас Санс ощутил что-то тёплое и неприятно скользкое в области таза, после чего он настороженно проследил за тем откуда сочилась голубая жидкость. Когда он дошёл до цели, его взгляд остановился, и зрачки расширились до невероятных размеров. Страшные мысли смешавшиеся с реальностью и бредом начали мелькать в голове Комика, и он задрожал. Как тогда, так и сейчас он ощущает то же мерзкое чувство в тазу. — Это был... не сон, — дрожащим голосом сказал он. Низкорослый попытался вылезти из ванны, что удалось с большим усилием. Затем он снял с себя всю сырую одежду, попутно кинув её в стиральную машину, и наконец спустил воду. После чего он быстро принял горячий душ, чтобы смыть все новоявленные "грехи", попутно чуть ли не сдирая поверхностный слой костей. Сразу после этого Комик порылся в шкафчиках и нашёл махровое розовое полотенце, и закутаться в него. Переборов нахлынувшую слабость, Санс, подойдя к двери, произнёс: — Надеюсь Папайрус об этом не узнает, — с изнеможённой улыбкой произнёс скелет.