Сколько стоишь?

— Ваня? — неуверенно повторил ИванОв, сжимая в озябших пальцах телефон и слыша в ответ тишину. — Извините, я, наверное, номером ошибся… — Дань, нет, стой! — Мелкий, услышав перепуганный, почему-то сиплый голос Вани, с облегчением (?) понял, что он позвонил по верному номеру, и что, возможно, ему хоть кто-то поможет. — Ваня, — голос Дани дрогнул. — Ты можешь приехать ко мне? Пожалуйста. — Мелкий, что-то случилось? — Голос на том конце посерьезнел. — Ваня, приезжай, пожалуйста. — Горло сдавило спазмом, дождь продолжал капать неприятной моросью, а на душе было настолько дерьмово… — Помоги мне. — Прошептал парень, сбрасывая звонок и, обхватив себя руками, уселся прямо на землю. Ваня, на самом деле, был человеком довольно неторопливым и все делал в умеренном темпе. И если бы кто-нибудь заявил ему, что однажды он успеет вылететь из дома к машине полностью одетый и собранный спустя минуту, он бы обозвал этого человека идиотом. До этого часа. Он никогда так быстро не собирался, и никогда не ехал с такой скоростью, отчаянно выжимая педаль в пол и надеясь успеть… Остатки дома он увидел ещё издали. «Господи, неужели Даня…» — страшная мысль, мелькнувшая в голове, отозвалась такой болью в груди, что Ваня, не выдержав, оставил машину прямо на дороге и, торопливо выбравшись из автомобиля, рванул к бывшему дома Дани. — Данек! — хрупкая фигура, сидящая прямо на земле под усиливающимся дождем на оклик никак не отреагировала. ИвАнов, рухнувший на колени перед парнем, заглянул в низко опущенное лицо и вздрогнул от того, сколько боли было в этих глазах. «Что же ты такого сделал, что постоянно страдаешь, где же ты так провинился? " — Ваня, аккуратно убрав налипшие пряди с лица рыжего, встал на ноги, бережно поднимая парня следом. — Пойдем в машину, мелкий, ты совсем промок. В машине Ваня включил обогреватель на полную мощность и повернулся к совершенно переставшему реагировать на что-либо Даню. — Скажи одно. Это был поджог или несчастный случай? Из глаз Дани опять потекли слезы, и Ваня, уже проклявший себя за то, что затронул эту тему, протянул рыжему бумажные платочки, терпеливо дожидаясь, пока тот трясущимися руками вытрет себе слезы. Правду нужно было узнать в любом случае. — Это не поджог, — наконец раздался тихий, охрипший от слез голос Даниила. — Всего лишь недоразумение… Банальное недоразумение, из-за которого у него теперь нет ни дома, ни будущего, да вообще ничего… «Что мне делать?» — судорожно стучало в висках и Даня совсем ушел в себя, не слыша Ваню, который уже несколько минут пытался добиться ответа от съежившегося рыжика. — Дань, да послушай ты меня! — Ваня, в конце концов, не выдержал, осторожно дотрагиваясь рукой до юноши. Тот, совсем ушедший в себя, вздрогнул, торопливо поднимая голову и глядя на Ваню растерянным взглядом. — Ты будешь не против немного пожить у меня? — Увидев, как Даня отчаянно затряс головой, Ваня поспешно добавил. — До тех пор, пока не устроим тебя в общагу. Я, конечно, могу снять тебе номер на продолжительный срок, но не думаю, что это… — Хорошая идея? — Даня со слабым смешком перебил его, поворачивая голову в сторону Иванова. — Ну да, Вань, ты же плохих идей никогда не предлагаешь. Господи, — юноша со стоном уронил голову вниз, прижимая у себе оставшиеся вещи, и Ваня вдруг заметил… ноутбук. Да, тот самый ноутбук. Даня сохранил его? Несмотря на те жуткие воспоминания? Иванов ещё раз бросил взгляд на бывшее место жизни рыжика. — Даня, — проговорил он тихо, не глядя на юношу. — Давай забудем все, что было между нами до этого, давай начнём все с начала, или хотя бы попытаемся. Пожалуйста. Давай попробуем в последний раз. Даниил проследил за взглядом Вани. Посмотрел на остатки дома, в котором прошла вся Данина жизнь. У него было связано много воспоминаний с этим местом, и парня вдруг как молнией ударило от осознания: все, пора эти воспоминания отпустить. Все, настрадался и нарыдался на всю жизнь вперед. — Как будто бы моя старая жизнь сгорела в огне… — Он неуверенно улыбнулся, поднимая взгляд на брюнета. — Скажи, Ваня, ты разобрался в себе? Ваня уверенно кивнул, слабо улыбаясь в ответ. «Я больше не причиню тебе боли. Никогда.» — Читалось в его глазах, и Дане вдруг захотелось довериться. В последний раз. — Ну что ж, если твои родители меня пустят, то поехали. — Рыжий уставился вперед, а Ваня, чувствуя себя на седьмом небе от счастья, надавил на педаль газа. Они приехали к Ване в одиннадцать вечера. — Только тихо, родители уже спят. — прошептал Иван рыжему, и тот кивнул, аккуратно снимая насквозь промокшие обувь и куртку. — Пошли ко мне в комнату, я тебе свои вещи дам и спать ляжем. В полном молчании парни поднялись наверх, тихо зашли в комнату. — А я ведь обещал себе, что больше сюда не вернусь. — По лицу Дани скользнула слабая улыбка. — А ты прибрался здесь с прошлого раза, Вань. — Ну да, я порядок не только в голове навел. — Ваня слабо усмехнулся, открывая шкаф с одеждой и доставая чистую футболку светло-зеленого цвета. — Вот, переодевай, а я пока штаны найду. — Парень деликатно отвернулся, пока Даня торопливо стягивал с себя мокрую насквозь кофту. Выждав немного, он протянул свои старые спортивные штаны. — Надевай, они чистые. — Спасибо, — Даня, оказавшись в сухой, мягкой одежде, с облегчением вздохнул. Как же хорошо! Если бы ещё так есть не хотелось… Мысли снова вернулись к так и не съеденной, оставшейся где-то там шоколадке, и желудок неуверенно напомнил о себе завыванием скромного кита. Даня мигом сравнялся лицом по цвету с помидорами, смущенно прошептав " Прости». ИвАнов, однако, ржать не стал. — Ох, ты же не успел поесть. — Ваня торопливо вскочил, подходя к двери. — Что тебе с кухни принести? Может, кусок пирога? — А у тебя случайно нет, — голос Дани судорожно дернулся, возможно, сейчас его мечта исполнится… — шоколада? — Сладкого захотелось? — Ваня заулыбался, глядя на смутившегося рыжего. — Сейчас принесу, мелкий. Иван спустился вниз, а Даня, неуверенно опустившись на диван, огляделся вокруг. На самом деле, обстановка не сильно изменилась, разве только почище встало. Даня улыбнулся, вспоминая свою комнату — гораздо меньше по размеру, обставленная гораздо беднее. «У тебя теперь даже такой нет.» — Парень опустил голову, грусть накатила новой волной… — А вот и я, — Тихий, жизнерадостный голос Вани заставил вздрогнуть от неожиданности. — Вот, — брюнет с улыбкой протянул цветные обертки. — Я не знаю, какие тебе больше нравятся, поэтому взял несколько своих любимых. — Спасибо, — траурное настроение слетело моментально, и Даня с наслаждением развернул хрустящую обертку первой попавшейся шоколадки. Первые несколько долек потрясающе вкусного, адски дорогого угощения он съел за пару секунд, кайфуя от сочетания вкусов. И только потом вспомнил про сидящего рядом Ваню. — Ой, — Даня робко улыбнулся, протягивая шоколад брюнету. — Угощайся, Вань. — Эх ты, мелкий. — Брюнет с улыбкой отломил себе кусочек и закинул в рот, разглядывая рыжего. Он, наверное, никогда не сидел рядом с Даней так близко, и сейчас ему было так… спокойно? — Все, больше не хочу, спасибо. — Даня отдал сладость обратно и ИвАнов взглянул с недоверием: Даня не смог осилить даже одну плитку. — Правда не хочешь? — Да, я уже сладкое месяца три не ел… Боюсь, плохо станет с непривычки. " Три месяца…» — Ваня внутренне содрогнулся. В его доме сладкое всегда было в открытом доступе, всегда можно было подойти к шкафчику и достать шоколадку на любой вкус… Брюнет ещё раз с грустью осознал пропасть между друг другом. — Ладно, Дань, давай спать ложиться, сейчас я тебе кровать постелю. — Да я и на диване могу… — Молчать, мелкий! — Мигом осадил Ваня рыжика. — Ты у меня в гостях, так что будешь спать, как царь. Даня ничего не ответил, стоя возле кровати и молча глядя, как Ваня расстилает чистое постельное белье и укладывает большую, мягкую подушку. — Ну все, мелкий, готово. Нож выдавать? — Что? — Даня, сначала растерявшийся, понял, что Ваня намекает про их прошлую «ночевку». Не самые приятные воспоминания заставили сердце заныть от боли. — Вань, стой! — Окликнул он брюнеты, уже ищущего что-то в шкафчике возле стола. — Не надо нож, я тебе доверяю. Ну, или попытаюсь довериться… — Ваня молча смотрел, как Даник после своих слов немного съеживается и торопливо залазит в его кровать в его же, Ваниной, одежде. Он улыбнулся, глядя, как мелкий кутается в одеяло, пытаясь выжать оттуда максимум тепла, и сжимаясь в комочек. — Замерз? — Брюнет бросил быстрый взгляд на термометр, висящий в комнате. Температура нормальная, вроде не должен. — Все хорошо, — Даня поднял на него большущие, сейчас такие светлые, глаза, и слабо улыбнулся. — Просто много всего произошло сегодня, вот меня и потряхивает. Обзорная мысль в голове возникла в голове Ивана спонтанно. Впрочем, как и большая часть этих мыслей. — Даня, подвинься. — Попросил он, быстро укладываясь рядом с мелким и осторожно прижимая к себе хрупкую фигуру. — Эй, ты… — Тихо, расслабься. — Дотрагиваться до Дани, ощущать его тепло, его тонкую, покрытыми мурашками кожу было настолько ахуенно… Ваня только сейчас осознал, как же ему не хватало Дани. — Я не собираюсь с тобой что-то делать, верь мне. В комнате застыло молчание, прерываемое иногда возмущенным сопением Дани, которое вскоре утихло, перерастая в так нужный ему сейчас сон. — Спокойной ночи, солнце, — прошептал Иван, прижимая к себе парня чуть крепче и зарываясь носом в растрепанные, грязноватые рыжие волосы. — Спокойной… — Раздалось сонное бормотание, и Ваня на своём примере осознал, как одно слово может сделать человека самым счастливым на земле.