Сколько стоишь?

Спустя неделю. Если честно, Даня начал думать, что в его жизни всё налаживается. Естественно, насколько это вообще возможно в его условиях. Парень усмехнулся, в который раз возвращаясь мыслями в особняк Ивановых. Иван... Сколько раз он подумал об этом чертовом брюнете? Больше ста, это точно. Всё - таки, как бы не хотелось, забыть про это Даня не мог. Как ни старался. И пускай с его тела уже практически сошли синяки, а садиться на любую поверхность уже можно было без опаски… Он так и не убрал из комнаты разбросанные вещи, так и не выкинул остатки купленной им мази. Даже ноутбук - стоял на столе, напоминая про то, что нужно забыть. Однако Даня всё равно думал, что жизнь налаживается. Продолжал думать. Проснувшись утром в шесть часов, парень с трудом поднялся с кровати, выключая надоедливый будильник на старом, повидавшим уже всё, телефоне и направляясь во двор, умываться. - Всё-таки учить философию до двух ночи было не самое мое обдуманное решение. - Парень слабо усмехнулся, разглядывая свое отражение в зеркале над умывальником: кажется, синяки под глазами скоро перекочуют под брови и оплетут его глаза на манер панды. Он сам усмехнулся этому сравнению, продолжая разглядывать себя в зеркале. Кожа приобрела неприятный бледно-жёлтый оттенок, а скулы ещё сильнее заострились. "Жуткое зрелище" - пронеслось у Дани в голове, и рыжий направился обратно в дом. Скудно позавтракав, он отправился на учебу. Преодолев тяжелый путь сквозь грязь и ямы, спустя двадцать минут ругательств, спотыкания и поскальзывания на скользкой земле, парень оказался на пустующей остановке без опознавательных (кроме старой, покосившейся мусорки) знаков. Дождавшись маршрутки, рыжий, успевший основательно замерзнуть, передал за проезд, устроился на задних сиденьях салона и вернулся к своим размышлениям. Мысли опять вернулись в сторону одного очень странного брюнета со странным поведением. Номер телефона Даня так и не выкинул, продолжая носить в кармане брюк. Почему он сохранил этот клочок бумаги? Парень сам не понимал, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Просто что-то в Ване… цепляло, удерживало, не давало забыть. Юноша сам себя не понимал. Он ведь должен его ненавидеть, по сути. Однако... Парень снова вслушался в голос разума. Тот молчал, зараза. Не орал благим матом, не требовал купить самые дешевые билеты на самый ранний рейс из города, не требовал купить ружье, чтобы отстреливать вот таких "озабоченных уродов", не требовал резать вены, съедать упаковку таблеток... Он не такой плохой, как кажется. Вы могли бы стать друзьями. Предатель. — Молодой человек, передайте за проезд! - Даня вздрогнул и торопливо забрал мелочь из рук женщины, присевшей рядом с ним. Сев обратно, парень уставился в окно. Больше он к этим мыслям не возвращался.

***

Как проходил день Дани? Подъем, завтрак, маршрутка, учеба… И все по новой. Каждый день. — Эй, рыжий, дай задачу списать. — Даня, устало опустивший голову на сложенные на парте руки, приподнялся, с удивлением разглядывая однокурсника. Очередной сынок богатых родителей, не заработавший сам ни гроша. — С чего я должен отдавать тебе свою задачу? — Остатки гордости Даня ещё не потерял, несмотря на все благоприятные для этого условия. Парень напротив изумленно вытаращился на него. — Ты ещё выебываться будешь? Рот закрыл и тетрадку отдал. Может быть, не буду тогда бить тебя за твою наглость. — Какую наглость? — Мелкий всё-таки поднялся из-за стола и подошел к парню вплотную, игнорируя разницу в росте. — Эту задачу я решил самостоятельно, и делиться своими знаниями с каким-то левым парнем совершенно не собираюсь. И вообще, ты вполне можешь нанять себе человека, который будет решать тебе задачи. А от меня отстань! — Даня, закончив монолог, развернулся, собираясь вернуться за парту, однако в следующий миг на плечо парня опустилась тяжёлая рука. — Ты охуел, Иванов? Тебя давно не трогали, как я посмотрю? "А ведь правда" — Внезапно понял с удивлением парень. — "До меня уже давно никто не докапывался…" Парень растерянно замер на месте, продолжая игнорировать руку на плече и пытаясь понять, с чем связано такое "дружелюбие" одногруппников. Ответа лихорадочно раздумывающий мозг пока не находил. — Короче, Иванов. — Не выдержал однокурсник. — По-хорошему отдашь или всё же по-плохому? Задумавшись на минуту, Даня молча полез в сумку, и протянул парню тетрадь, вышел из кабинета. "В пизду все". На глаза снова стали наворачиваться слезы. От осознания. И одиночества, и бренности жизни, и тщетности бытия... Парень слабо улыбнулся. Правда, это было жутко. Случай с Ваней… Он просто добил его, причем дважды. "Я ведь никому не нужен" — понимал с горечью рыжий. — "Родители на меня забили, друзей у меня нет, да и не было никогда". Иван ИвАнов. Почему это имя стояло особняком? Даня ведь должен его ненавидеть, просто обязан. А он… Ненависти нет. Только очень больно, когда вспоминаешь. И не только то, как он его трахнул, а… его отношение. Потом, после тех событий. И становится грустно... Даня, вздохнув, взъерошил волосы, понимая, что брюнет был единственным, кто хоть как-то заботился о нем. Ну или, по крайней мере, пытался. Прозвенел звонок, и парень вернулся обратно в аудиторию. Его тетрадь лежала на столе, раскрытая на последней теме. Рыжий молча достал ручку и приготовился слушать лекции. Больше его никто не доставал.

***

После учебы парень отправился обратно домой. "Надо бы в магазин зайти" — мелькнула в голове мысль, и Даня с досадой понял, что есть ему нечего. Так что в магазин придётся идти в любом случае. К счастью, у него ещё оставалось немного денег, а там и до стипендии неделю. Зайдя в ближайший продуктовый магазин, парень быстро направился в овощной отдел. Постояв возле картошки и офигев от цен, Даня неуверенно положил в корзинку пару морковок и один небольшой огурец. "Вечером можно будет сделать салат", — размышлял парень, направляясь дальше. — "Интересно, а соль у меня есть?" Пришлось переть в другой отдел, там же мелкий увидел рис по скидке и уверенно закинул к себе в корзину. "Да у меня сегодня будет полноценный ужин!" — Довольно думал Даня, направляясь к кассе. — " Ничего, налаживается - то жизнь…" Уже стоя в очереди, взгляд парня упал на цветные обертки, лежащие на полочках возле кассы. На глаза попалась какая-то дешевая шоколадка и Даня, сглотнув, не смог устоять перед соблазном. Вкусняшка оказалась в корзинке, а тут и подошла очередь рыжего. Уже идя на остановку с знатно потяжелевшей сумкой, парень впервые за неделю позволил себе улыбнуться и немного расслабиться. "Сейчас приду домой, приготовлю вкусный ужин, а после... шоколадку с чаем! " — Даня понимал, что это совершенно детские мысли, однако ничего не мог поделать и продолжал слабо улыбаться, уже заходя в маршрутку. "Денег немного осталось? Ничего страшного, у меня теперь ноут есть, буду рефераты за деньги писать, подработку по интернету найду... Главное, что теперь все хорошо будет". Даня ехал домой в приподнятом настроении духа. И думал, что, наконец-то , все в его жизни стало налаживаться. Придя домой и переодевшись, парень, продолжая слабо улыбаться и витать в облаках, поставил маленькую низенькую кастрюльку с водой. Когда та забулькала, он кинул в нее рис и приступил к чистке моркови. Через десять минут парень, взяв в руки полотенце и, приподняв крышку, понял, что так будет ждать ещё очень долго. " Газ, что-ли, посильнее сделать?" – задумался Даня и, недолго думая, повернул кнопку на панели. – Ну и? – парень растерянно посмотрел на камфорку. Она погасла. Чертыхнувшись, Даня положил крышку обратно на кастрюльку и отправился в прихожую, одеваться. – Я все починил, Данька, плита как новая! – Передразнил парень голос пристава. – Так почему она не работает? Вздохнув, рыжий начал собираться в принудительные гости, разбираться, что с его утварью. Жил Сергей в пятнадцати минутах ходьбы. Уже стемнело, было скользко, грязно, так ещё и начинал накрапывать мелкий дождь… Даня, спотыкаясь и слабо чертыхаясь, с трудом добрался до небольшого домика пристава. – Сергей, откройте дверь, это я, ИванОв! Спустя пару минут дверь открылась и на Даню уставилось удивленное лицо мужчины. – Данёк! По какому делу ко мне? – Да вот… – начал парень, неуютно поежившись от дождя. Сергей, заметив этот жест, торопливо махнул рукой, приглашая парня зайти. Даня, с благодарностью кивнув головой, зашел внутрь. – Плита, которую вы мне починили… Она не работает! – юноша с возмущением взглянул на мужчину. – Как не работает? – Сергей выглядел действительно удивленным. – Все работало. Хотя подожди! – Мужчина внезапно растерянно потер лоб, что-то обдумывая. – А я тебя предупредил, что теперь, если ты ставишь газ на максимум, надо быть осторожнее? – Не обращая внимания на Данины расширенные глаза, мужчина продолжил: – Плита секунд десять перестает вообще работать, а потом резко вспыхивает? Стой, только не говори, что… "Блять!" – Перед Даней успыхнул образ полотенца, благополучно оставленного им прямо на кастрюльке. Стремительно развернувшись, парень рванул в сторону дома, игнорируя крики Сергея. "Только бы успеть..." – судорожно билась в голове одна мысль. Споткнувшись один раз об камень, парень, не обращая внимания на резко стрельнувшую боль в коленке, побежал дальше, вглядываясь в знакомые очертания дома. В годовой мелькнула надежда, что, возможно, ему повезёт, что ничего не вспыхнет… Снаружи ещё ничего не полыхало, однако, забежав на кухню, парень понял: уже поздно. Полыхали занавески, деревянная мебель, а огненные языки подбирались к следующей комнате. Даня застыл посередине этого хаоса, цепенея внутри. "Только не это..." – стучало в голове, а в следующую секунду, дернувшись, рыжий рванул в соседнюю комнату, звонить в пожарную и спасать скудные пожитки. Уже начиная кашлять от дыма, парень выскочил на улицу, набирая номер пожарных… Машина приехала только через полчаса. Тушить уже было нечего, деревянный дом сгорел буквально за час. А вместе с ним и надежда Дани на счастливое будущее. – Да, парень... – протянул один из пожарных, растерянно почесывая затылок. – Тебе есть где пожить? На время, когда тебе новое жилье предстоставят. "Ага, предоставят они, лет через сто." – Мрачно подумал парень и замер, размышляя. "А где мне жить теперь? Что делать? Ведь все сгорело..." – Парень... – снова позвал мужчина, с сочувствием глядя на рыжего худющего мальчика. Было понятно, что ничего у него нет. Об этом свидетельствовала старенькая одежда, общий больной вид и весьма скромное количество вещей, которые парнишка растерянно сжимал в руках. – Вы езжайте, – тихо пробормотал Даня, чувствуя, как внутри что-то окончательно обрывается. Мужчина молча похлопал его по плечу и развернулся, направляясь к машине. Дождь усиливался. Скудный народ, собравшийся поглазеть на пожар, начал расходиться, тихо перешептываясь и поглядывая на парня. А Даня стоял под дождём, все так же растерянно глядя вдаль. Идти было некуда. К Сергею проситься – не вариант, в общежитие заселиться – уже не возьмут, да и денег на оплату нет. Ехать к родителям? Тоже не вариант, очень тяжело было попасть в университет, чтобы так просто распрощаться со своими мечтами. "А что, если..." – мелькнула в голове одна нездоровая мысль. Даня отчаянно затряс головой, прогоняя её, однако мысль не уступала, упорно продолжая настаивать в единственном, на её взгляд разумном решении. Дождь усилился, сверкнула молния и Даня, отчаявшись, вытащил из кармана клочок бумаги, тот самый, что дал ему Иванов. Бумага смялась, слегка затерлась, однако он всё ещё мог разглядеть номер. Достав свой телефон, парень неуверенно набрал номер, прижимая телефон к уху и слушая монотонные гудки. — Ваня, это ты? Пожалуйста, помоги мне…

***

Каким же мудаком он был, окончательно Ваня понял на пятый день после ухода Дани. И пришел к выводу, что дальше заниматься самобичеванием он не может. "Надо жить дальше" – размышлял он, приходя, чуть ли не впервые, на работу к отцу. "Ему будет гораздо лучше без меня" – убеждал себя Иванов, выкладываясь на все сто процентов. "Мне надо научиться жить без него" – втолковывал парень сам себе, лазая по сайтам институтов, в которые он бы мог поступить… Ему даже начало казаться, что жизнь налаживается. До того момента, пока в его комнате, спустя две недели, не раздался звонок с неизвестного номера. – Вань, это ты? – раздался неуверенный, но такой узнаваемый голос, и брюнет в эту же секунду, только услышав голос Дани, с ужасом осознал: все снова пошло по пизде.