пиво с яблочным вкусом и сэндвичи на балконе

Пятнадцатое августа

»… Путешествие — это что-то волшебное. Будь то путешествие на поезде, полет на самолете, да или просто поездка за город на автобусе. Что может быть лучше, чем сесть у окошка, включить любимую музыку и думать, смотря на сливающиеся в единое пятно деревья; или же сесть всем вместе одной большой компанией, играть на гитаре и петь песни; смотреть в окно иллюминатора, укрывшись пледом, пролетая над Тихим океаном часа так в два-три ночи, и понемногу засыпать; или сесть в поезд, познакомиться с соседями по купе/плацкарту, играть в дурака, смеяться от души. Неважно, где мы едем, куда мы едем и с кем. Путешествовать — это, однозначно, что-то прекрасное.» Именно эти мысли посещали пятнадцатилетнюю Алису Левицкую, когда она внимательно разглядывала приближающуюся сельскую местность, в коей ей представлялась возможность очутиться впервые, как и большинству ребят, присутствующих здесь. Семеро подростков ютились в небольшом голубом фургончике, принадлежавшему отцу семейства Воронцовых, мечтая поскорее очутиться в прохладном помещении с вентилятором и как следует отпраздновать девятнадцатилетие Виктора. — А на свет я появился в семнадцать часов тринадцать минут, — мечтательно изрек старший Воронцов, взглянув на часы. До заветного момента оставалась ровно одна минута. — Предлагаю праздновать уже сейчас! — Бодро выкрикнула Алиса и достала бутылку вишневого пива. В попытках открыть ее, девушка неосторожно пролила несколько капель прямо себе на грудь, чем немало заинтересовала внимание именинника. — Может, помочь? — вальяжно ухмыльнулся тот. — Мой парень поможет. Да, Антон? — блондинка кинула стервозный взгляд в сторону своего кавалера, заглядевшегося на завораживающий пейзаж сосновых лесов и полей, переполненных одуванчиками и васильками. — Что? Извини, я отвлекся. — Отмахнулся парень, не желая признаваться в том, что уже не раз успел пожалеть о своем присутствии на данной вечеринке лишь потому, что в числе приглашенных не оказалось Аси. — Ничего. — Укоризненно буркнула та. — Передай и мне бутылочку, красотка. — Приказным тоном попросил Витя. — Подкатывать ко всем, кто выглядит чуть красивее, нежели обезьяна — это у вас семейное? По генам передается? У одного «красавица», у второго «красотка». — Сравниваешь с себя с обезьяной? — Рассмеялся Воронцов, подмигнув Левицкой в зеркало. — Вообще-то, я намекала на Ульяну и твоего недалекого братца. — Возмутилась Алиса, вызвав весьма неоднозначную реакцию на свое высказывание. — Вот и правильно, ты-то уж всяко покрасивее обезьяны будешь. — Да ладно! Таких комплиментов мне еще ни разу в жизни не делали. — Белокурая невольно закатила глаза и раскинула руки в стороны, ненароком задев плечо Маргариты, чем вызвала лишь крайнее раздражение с ее стороны. — Не благодари, я тебя наебал. Лучше подай, наконец-таки, пива. — Совсем страх потерял пить за рулем, колхозник? — А я и не за рулем. Мы приехали. — Витя резко затормозил неподалеку от старого дома военных годов. Тяжело было скрыть, что лучшие его времена остались далеко позади. Казалось, что дом нежилой. О наличии жизни говорило лишь присутствие облезлого тощего кота, который грел косточки на палящем августовском солнце, лениво мурлыкая около крыльца. Домишко был совсем уж ветхим: тонкая струйка дыма поднималась над прогнившей крышей, окна были мутные и сквозь них вряд ли попадал свет. — Ух! Вот это бунгало! — оптимистично просвистел Скворцов. — Что-то это не особо напоминает мне коттедж из американских сериалов, в коих устраивают вечеринки с бассейном. Больше напоминает один из фильмов с участием Джейсона Вурхиза* — Ошеломленно изрекла Алиса, чуть приподняв край топика, обнаружив, что демонстрирует чересчур интимные участки своего тела. — А ты чего уставился? — обратилась она к старшему из братьев, заметив на себе похотливый взгляд. — Милый лифчик. — Ухмыльнулся тот. — Я и без тебя знаю, придурок! — Да ладно тебе, shawty*! Где же уважение, почтение к имениннику? Я, между прочем, средь вас всех самый старший, а старших надо что? Правильно! У-ва-жать! — В очередной раз засмеялся парень, поправив волосы, почти достающие до плеч. — У тебя прическа, как у моего деда, я отказываюсь уважать тебя хотя бы по этой причине. — Прекрати обижать моего брата, он ведь просто душка! — Юра достал из пакета с алкоголем праздничные колпачки и надел на каждого из ребят (Алиса, разумеется, пыталась сопротивляться, но против силы обаяния Воронцова ее попытки оказались тщетными), после чего пропищал противную мелодию в праздничную дудку. — Вечеринка!

***

… Внутри дом оказался ни капли не лучше, чем снаружи, но за пару часов, не без помощи пары литров алкоголя, молодые люди вполне смогли обжиться. Ободранные в некоторых местах обои, прикрытые пыльным ковром с причудливым узором; полы, которые могли бы перебить музыку своим скрипом и разбитый кафель в ванной уже не казались чем-то ужасным и из ряда вон выходящим. Песни на полную громкость, звон бокалов пластиковых стаканчиков, пьяные разговоры по душам, нелепые танцы в обнимку с самым родным и близким человеком на свете, относительно приличное шампанское по сравнению с привычным для нее вкусом портвейна — то, чего так не хватало Рите уже долгое время. — Давай я покажу тебе комнату ребят? — Скворцов схватил любимую подружку за руку и потащил за собой, не успев дождаться согласия девушки. На удивление Шабашовой, в комнате мальчиков оказалось гораздо уютнее, нежели в любых других. Кактусы и различные комнатные растения украшали чуть пожелтевший от никотина пластиковый подоконник; стены были увешаны плакатами любимых музыкальных групп, а на дубовом письменном столе, среди разбросанных тетрадок и учебников, стоял громадный плазменный телевизор. — На нем Юрец смотрит порно. — Значит, Аси ему мало? — отшутилась рыжевласая. — Ты не представляешь, как трудно было уговорить ее не приезжать сюда. Он еле-еле от нее отделался! — А от меня тебе отделаться не удалось! Я, конечно, не твоя ревнивая стерва — девушка, но… — Но ты лучше. — Скворцов обнял девушку за талию и крепко прижал к себе, после чего упал на мягкую кровать, застеленную смятым покрывалом, повалив вышеупомянутую за собой. — Отпусти. — Робко прошептала она, внимательно вглядываясь в острые черты лица парня. Она выглядела волшебно. Ее губы сияли так мягко и утонченно. Ее щеки были окрашены в сладко-розовый. Но ничто не могло сравниться с ее глазами. Сверкающими, нежными глазами. Сияющими так просто и влюбленно. Казалось, будто она хранила в себе глубины целого космоса, секреты вселенной и шепот всех живых созданий. — Нет. — Отрицательно покачал головой парень, а затем подвинулся еще ближе, дабы прикоснуться к влажным, чуть покусанным губам Риты. Она охотно отвечала на поцелуй, в то время как Никита блуждал руками по ее телу; аккуратно поглаживал вдоль спины, плавно опускаясь чуть ниже и расстегивая молнию на ее джинсах. Маргарита поддела пальцами края его любимой серой футболки, в которой он частенько катался на скейте в душную погоду, и поспешила избавить его от столь мешающего предмета одежды. Скворцов навис над девушкой, горячо целуя ее в губы и в лицо, попутно стягивая с нее рваные джинсы. — У меня это в первый раз. — Осторожно предупредила она. — У меня тоже. Все будет хорошо. Я обещаю.

***

Тем временем в соседней комнате расположилась изрядно подвыпившая Алиса в компании Козловского. Ласково поглаживая его плечи и торс, блондинка осторожно поинтересовалась: — Почему ты такой напряженный весь вечер? Алиса давно замечала, что отношения с ее молодым человеком идут наискось и всячески пыталась это исправить, однако Антон не утруждался пойти своей второй половинке навстречу, ведь практически все его мысли были о том, как наконец-таки заполучить расположение Аси. Последнее время отчаянному парню казалось, что его мечта несбыточна и невыполнима, но лучшая подруга Ульяна не позволяла опускать ему руки. — Разве? — натянуто улыбнулся парень и чмокнул девушку в светловолосую макушку. — Все хорошо. Не так хорошо, как у Риты с Никитой, конечно… — Отшутился тот, прислушиваясь к скрипам кровати, доносящимся из соседней комнатушки. — Когда уже мы начнем спать? — состроив серьезную гримасу, поинтересовалась Левицкая. — Ты устала? — заботливо осведомился парень. — Антон, вот скажи мне, ты дурак? — протяжным тоном вымолвила та, обидчиво надув тонкие губы и легонько ударив парня по плечу. — Я имею ввиду не покушать манную кашку, чтоб лучше спалось, посмотреть «спокойной ночи, малыши» и лечь баиньки, а спать вместе, как взрослые люди. Как Шабашова и Скворцов. — Ааа… Ох, ты об этом! — Когда до Антона наконец дошел смысл слов, сказанных Алисой, он не на шутку испугался, сам не понимая чего. — Ты уверена, что готова? Мы встречаемся полгода, но я тебя не тороплю и готов ждать, сколько потребуется… — Ты готов, а я устала ждать, пока ты сделаешь первый шаг. В конце концов, я взрослая девушка, мне почти шестнадцать и… — дрожащим голосом произносила Левицкая, совершенно не осознавая, на какой рискованный шаг она решается ради того, чтобы спасти отношения, давящие на Антона мертвым грузом. Неожиданно дверь с грохотом отворилась. В комнату ворвался запыхавшийся Юра. Смахивая пот со лба и пытаясь перевести дыхание, он извинился за то, что побеспокоил ребят и попросил Антона о помощи: — Будь другом, окажи услугу, в долгу не останусь. Витя пьяный в три пизды, Никита впервые в своей жизни трахается не с рукой, а ко мне Ася приехала, нужно чтобы ты подтвердил мои слова о том, что я не пил, с девчонками не обжимался и вообще, веду себя, словно детсадовец на новогоднем утреннике: тягаю деда мороза за бороду и пытаюсь повалить елку на ненавистную воспитательницу. — Ася? Ты, если меня не подводит память, не хотел, чтобы она приезжала. — Знаешь, Тоха, бывает так, что одного твоего желания недостаточно для того, чтобы утихомирить ревнивую истеричку, готовую ехать в область, лишь бы поймать тебя на измене или на чем похуже. Пойдем, пойдем! — Ты меня оставишь?! — крикнула Алиса вслед удаляющейся фигуре, но Козловский предпочел оставить вопрос без ответа. Парни спустились на первый этаж по крутой лестнице, где их уже поджидала озлобленная жгучая брюнетка. Скрестив ноги и упершись руками в бока, облаченная в просторный сарафан насыщенно вишневого цвета Ася сверкнула глазами, тем самым дав присутствующим понять, что сей знак не к добру. — Почему ты тут, а я об этом ни сном, ни духом? — А я должен отчитываться о каждом своем шаге? — очевидно, алкоголь прибавил некоторой смелости парню, поскольку в повседневной жизни Аси он боялся, как огня. — Нет, — нервно прикусив верхнюю губу, ответила Голубева и медленными шагами продвинулась в сторону Юры. Подойдя к кавалеру вплотную, она продолжила: — но поставить меня в известность ты был обязан. Я твоя девушка или щенок с помойки, которому можно бросить косточку и сказать «лови, Асечка, развлекайся!»?! — В том то и дело, что ты моя девушка, а ведешь себя так, будто мы женаты уже двадцать лет! — Воронцов со всей силы оттолкнул от себя девушку так, что она впечаталась в бетонную стену, и направился в сторону кухни. — Эй, красавица, — обратился тот к Ульяне, достав из холодильника четвертую за вечер банку холодного пива, — поедешь со мной? — Куда? — недоумевая, осведомилась Веревкина. — Да хоть куда. Я больше не выдержу ни секунды в этой обстановке, а ты, как я вижу, тоже не особо веселишься. — Это все потому, что я не пью. — На лице Ульяны растянулась сочувствующая улыбка, обозначающая согласие на предложение Юры. — Но со мной бы выпила, не будь я таким поверхностным и стереотипным говном? — отшутился рыжий, вспомнив некогда произнесенные его новой приятельницей слова. — Не обольщайся, бро.