пиво с яблочным вкусом и сэндвичи на балконе

… Ульяна смотрела вдоль дороги, совершенно не понимая, куда и зачем она едет с малознакомым изрядно подвыпившим парнем. Изначально ей вообще не хотелось идти на эту вечеринку, но как минимум раз в две недели она была обязана выбираться с Ритой на незаурядные тусовки, иначе друзья подумали бы, что у нее дебильная жизнь (впрочем, это было чистой воды правдой). — А куда мы едем? — внезапно осознав всю комичность ситуации, осведомилась Веревкина. — За lacostе’ом*. — - Решительно ответил парень, на секунду отвлекшись от дороги и окинув спутницу лукавым взглядом. — Что? — Что? — Невольно ухмыльнувшись, переспросил Юра. — Мне нужны новые кроссовки, чтобы поддерживать статус. — Статус болвана?! Магазины через час закрываются, а до города ехать минимум минут сорок. — Шатенка приложила ладонь ко лбу, максимально стараясь не давать потоку гнева вырваться наружу. — Значит, надо поторопиться, — пробубнил рыжий и зажал педаль газа до упора. — Что ты творишь? Ты пьян, прекрати немедленно! — испуганно кричала Ульяна, когда автомобиль качало из стороны в сторону по извилистой дороге, ведущей прямо по направлению в город. Она попыталась вырвать руль из рук парня, но Воронцов резко пресек ее, положив свою ладонь на ее и крепко сжав пальцы. — Так нельзя, слышишь? Так нельзя! — Что нельзя? — приподняв брови, ехидно поинтересовался парень. — Брать тебя за руку нельзя? — Нет… Точнее, это тоже нельзя… — Законом не запрещено! — звонко засмеялся рыжий, стиснув изящную девичью кисть руки с обкусанными ноготками что есть мочи. — А мною запрещено! — недовольно бурчала Ульяна, оставив расслабленную руку в прежнем положении, не особо стараясь оттолкнуть от себя Юру. — То — то же! Юху! — парень крикнул в чуть приоткрытое окно. Его возглас эхом отозвался по лесным просторам, привлекающим внимание своими невинными зеленоватыми очертаниями. — Чему ты радуешься? — бархатный голосок Ульяны чуть подрагивал, когда она смотрела на парня: пусть и достаточно привлекательного по ее мнению, но не умеющего держать свои эмоции в руках. — А почему я должен грустить? — недоумевая спросил тот, пожав плечами и на секунду утихомирив приступ неутихающего смеха. — Да, точно… Прости, я опомнилась. У тебя есть девушка, лучший друг, машина, популярность, деньги на lacoste и все остальное необходимое среднестатистическому подростку — разгильдяю. — Эй, будь полегче! — Хоть Юра и обиженно надул губы, тем не менее просьбу озвучил приказным тоном. — Я тебе ничего не сделал, а ты обзываешься! В прошлый раз я был поверхностным и стереотипным говном, в этот раз — разгильдяй. При следующей нашей встрече именуешь меня пидором? — Ну, если тебе это нравится — без проблем! Не в обиду, но Антон назвал тебя куртуазным, что я по началу отрицала, но теперь поняла — он был чертовски прав. — Совсем наоборот! Никакой я не куртуазный, а очень даже простой, бесхитростный паренек. Домосед — люблю играть в лото и шашки, печь клюквенные пироги. Ненавижу покидать стены своей уютной хижины в лесу более чем на сто метров. — Скорчив максимально серьезную рожицу, мечтательно рассказывал Юра. — Ну — ну, — просвистела Веревкина, — сказать честно, я поражена, что тебе знакомо значение слово «куртуазный». Я думала, ты даже не знаешь, что такое «обсерватория». — И это тоже абсолютная ложь! Я водил на экскурсию в обсерваторию свою бывшую девушку. — Почему не водил Асю? — Она предпочла бы поход в местный ночной клуб. Что ж, ее можно понять: в обсерватории она не посветит кружевным бельем от calvin klein*, выглядывающим из-под короткого платья, по длине больше напоминающего топик. — Можно вопрос? — решительно спросила шатенка. Так, будто даже получив отказ, она бы не дала парню возможности уйти от ответа. — Задавай. — Почему ты все еще встречаешься с ней, если позволяешь себе отзываться о ней в таком тоне? — Веревкина в очередной раз попыталась разузнать тонкости их отношений, словно опытный детектив вел расследование об убийстве. — Ульян, понимаешь… Все это тяжело и пустым словам не поддается. Наверное, я все еще люблю ее, но любить такую, как она, непросто — оттого и пытаюсь от нее сбежать. — Ясно. — Проглотив вставший в горле ком, отрезала девчонка, резко вырвав свою ладонь из-под руки парня. — Я тебя услышала. — Эй, ты чего? — Парень потрепал приятельницу за румяные щечки. — Не вижу смысла держать девушку за руку, когда твое сердце принадлежит другой. Лучше следи за дорогой. — Да ладно тебе, это всего лишь шутки. Я уже говорил, что встречаюсь с ней из-за общественно выстроенной пирамиды отношений. Известные люди должны держаться около известных людей, иначе в мире наступит анархия! — Когда-нибудь у меня в голове наступит анархия от твоих суждений. — Внезапно шатенка сдержанно улыбнулась, прикрыв изящно изогнувшиеся губы ладонью. Когда ребята, наконец, доехали до ближайшего торгового центра и отыскали в нем изысканный павильон с огромной светящейся вывеской «lacoste», Воронцов схватил целых четыре пары первых попавшихся кроссовок и отправился в примерочную. — Зачем тебе примерочная?! Ты ведь собрался мерить обувь! — Веревкина непонимающе нахмурила брови, в то время как парень, подпрыгивая и пританцовывая, приложил указательный палец ко рту, демонстрируя знак молчания. «Вот дурак…» — эхом отозвалось в мыслях, когда она рассматривала миловидные черты чарующего, по детскому невинного личика девушки, которую видела в отражении зеркала до пола. В ее глубочайших зеркальных глазах теснилось безумное множество сомнений и угрызений. Вглядываясь в плавные очертания собственной фигуры и пытаясь прицепиться к каждому выдуманному изъяну, её разум не покидал вопрос: «как продолжать жить, когда настолько трудно рассказать кому-то, почему ты грустишь без причины? Насколько это трудно — объяснить своим друзьям и близким, что у вас просто присутствует эта необъяснимая тяжесть в груди. Насколько это трудно — понять, почему у тебя случаются внезапные панические атаки. Насколько же все-таки трудно — понять самого себя, и как же это страшно — чувствовать, будто весь мир рушится на ваши плечи, а ты не в силах понять — почему…» Воронцов покинул примерочную вальяжной походкой, поднимая пятки чуть ли не до уровня плеча. — Благодарю Вас, мисс, но мне ничего не подошло. Пожалуй, мне не составит труда подыскать магазин с более высококвалифицированными специалистами. Чао какао! — безжалостно изъяснившись в сторону низенькой сутулой продавщицы возраста чуть больше двадцати пяти лет на вид, мальчишка крепко схватил Веревкину за руку и быстрым шагом направился в сторону автомобиля, в определенный момент резко перейдя на бег. — Ты не потрудишься объяснить мне, куда мы так торопимся? — смахнув пот со лба, осведомилась Ульяна. — Сейчас объясню. — Добежав до грузовика и отъехав на определенное расстояние в сторону поселка, Юра протянул девчонке рюкзак фирмы Vans* и приказал непременно заглянуть вовнутрь. — Я боюсь тебя, Воронцов! Вдруг ты припрятал там бомбу и горишь от желания прикончить меня прямо в дороге. — Я настолько сильно похож на террориста? — Скорее на пидора. — В привычной для нее манере отшутилась Веревкина. Расстегнув молнию и, прищурившись, заглянув вовнутрь, Ульяна обнаружила в сумке пару новенькой кожаной обуви из недавно посещенного магазина. — Ты украл их?! — гневно буркнула она, кинув одним кроссовком парню в лицо. — Пф, теперь ты понимаешь, как сельскому колхознику удается держаться среди сливок общества? Я давно увлекаюсь шоплифтингом* и успел к этому привыкнуть, и ты привыкай. Размерчик хоть подходит? — не без ехидства в голосе поинтересовался Юра. — Так это мне? Я разве похожа на золушку? — Скорее на пидораску. Ульяна звонко засмеялась и со всей силой облокотилась о спинку сиденья, запрокинув голову назад. — В моем стиле, бро. Пейзаж, состоящий из дремучих лесов и могущественных, широких дубов, постепенно начал сменяться небольшими заброшенными домишками из красного кирпича с деревянными, потрепанными дворовыми псами, воротами, вокруг которых на велосипедах и самокатах каталась стая деток дошкольного возраста. — Ты не против закурить? — предложил Юра, припарковав машину в паре метров от своего бунгало, после чего протянул полупустую пачку сигарет и спичечный коробок к рукам своей спутницы. — Ты, конечно, то еще поверхностное стереотипное говно, но покурить с тобой невозможно отказаться! Устремив взгляд в разбитое окно на втором этаже и краем глаза отметив полуобнаженный силуэт Голубевой, присевшей на подоконник, Ульяна неумело попыталась разжечь огонек с помощью спичек, но ее попытки оказались тщетны. Юра решил помочь девушке и, приблизившись к ее лицу, прикоснулся своей сигаретой к ее, дабы она смогла прикурить. Сделав пару тройку затяжек, девушка почувствовала себя пафосно и самоуверенно, как никогда прежде. — Почему ты так себя не любишь? — внезапно поинтересовался Воронцов. — Ну, а какие у меня плюсы? Я похожа на Асю? — надув губы трубочкой и попытавшись извлечь сигаретный дым в форме колец, нарочито спросила та. Она хохочет и смех ее похож на звон колокольчиков, что висят в магазине канцелярии. — Ни в коем случае! И это вполне можно отнести к плюсам! — Юра изо всех сил старался поступать правильно, но им двигало нечто большее, чем простой разум. Потусторонний голос внутри шептал «позвольте этой девушке знать, что она вдохновляет вас», в то время как молва сердца твердила «всё, что было для неё важно и свято, не могло меня волновать, мы пришли из разных миров, в наших языках не было ни одного общего слова.» Оба эти выражения являлись чистейший правдой, хоть и противоречили друг другу в некотором смысле. — Ты гораздо лучше, чем она. — Сделав глоток воздуха полной грудью, он осмелился признаться в этом, а щеки его покрылись легким, приятным румянцем нежно-розового цвета. — Правда? И чем же? — Не могу сказать. Я не знаю, честно, не знаю. Ты обычная. Такая же, как и все в округе. Я не один раз целовался с такими, как ты, трахал таких, как ты, разбивал сердца таким, как ты, но ни разу не влюблялся и, пожалуй, боюсь этого больше всего на свете. Но от тебя веет теплом и ты сияешь ярче, чем другие. Ты — солнце, огромный сияющий шар, прикоснувшись к которому есть вероятность нихуево обжечься! Но я не боюсь. — На лице парня расплылась широкая ухмылка, когда он дотронулся тыльной стороной ладони до щеки девушки. — Знаешь, что? — решительно топнув ногой и выбросив окурок от истлевшей сигареты в сторону крыльца, изрекла Ульяна. — Что? — по телу парня пробежала легкая дрожь от интонации девушки. Его не должно было волновать мнение простушки, к которой он вовсе не собирался пробраться в трусы, но боязнь потерпеть фиаско и оказаться «поверхностным стереотипным говном» в ее глазах не отступала ни на шаг. — Мы сию же минуту идем пить пиво! — С яблочным вкусом? — облегченно вздохнув, съязвил парень. В душе наступило полное умиротворение и осознание того, что он поступил на сто процентов правильно. — Пиво со вкусом пива.