Забавы Богов

Молю, простите, простите, простите, протисте!!!!! *слёзно извиняется* Вдохновение меня бесславно покинуло, а когда вернулось, тратилось всё на сочинения по ДЗ. Их нужно было на листик написать, а я на три. Вот и шло всё на сочинения. Ещё и контрольные чуть ли не каждый день… Плюс за уроками сидела и поздно ложилась спать, но вот в начале недели вдохновение и силы ко мне вернулись! И я тут же начала писать. Заслуженно жду тапочек, помидорчиков и обвинений в свою сторону. Эх. Но буду рада, если вы меня простите и вам понравится новая глава))) Я старалась. Кстати, так как все термины в примечания не помещаются, всё будет тут, а картинка в примечании))) Таби — носочки со швом, отделяющим большой палец. Обязательно надеваемые под Дзори или Гета. Без Таби ходили лишь Юдзе (куртизанки-продажные девицы). Считалось, что женская ножка без Таби выглядит эротично. Дзори — обувь на деревянной платформе. На ноге всё это крепится посредством двух шнурков, протянутых от пятки к передней части дзори и проходящих между большим и вторым пальцами. Ками — это не только божества, но и духи, демоны, привидения. Окуми—тонкие и длинные отрезки ткани, которые пришиваются вдоль передней нательной части от воротника вверху до пола одежды снизу. Иными словами — воротник до самого подола. Амэ-но удзумэ—синтоистская богиня счастья, радости, танцев и театра. Её часто изображают танцующей или держащей в руках актерскую маску женщиной. Картинка в описании))) Чи Чи Данго-моти — это сладкие пирожки из рисовой муки, только с красителем. Тэкеши — жестокий, воин. Пантеон — перечисление всех богов Японии.

***

Нанами шла по коридору своего корпуса, возвращаясь с утомительной тренировки. Сегодня снова был выходной от магических занятий, и как всегда, девушка посвятила его спортзалу. Вместе с Иоши, они отрабатывали различные приёмы, которые, по сути, не должны были дать намёки на какие-либо слабости, кроме физических, любопытным взглядам конкурентов. Такова была их договорённость с самого начала совместных тренировок, сложные или особые техники, приёмы нужно отрабатывать лишь наедине, под присмотром Инари или их стилистов. Кей очень помогла в определении точки сосредоточенности силы для удара, чтобы победить врага, который будет сильнее в несколько раз. Таким образом можно было вывести из строя более сильного противника, сохранив энергию продолжения боя. Также Волчица давала поистине дельные советы не только по самообороне, но и насчёт выживания. Про сделку с Томоэ ещё никто не знает, даже Иоши. Томоэ… После вчерашнего вечера, когда они заключили контракт, Нанами встретилась с ним на следующий же день. Он снова позвал её поговорить, в тайне от остальных. И хотя во время их разговора девушка уже меньше опасалась Лиса, но его снисходительная, даже какая-то пренебрежительная манера общения с ней поселила навязчивое желание стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. В этот раз Нанами начала первой, спросив, рассказывать ли кому-нибудь из команды о контракте, при этом не забыв порозоветь от смущения, но, ловко справившись с этим, стала слушать Ёкая. Он ответил, весьма неожиданно, но этого стоило ожидать. Договорились сохранить их сделку в тайне до дня «Знакомства с участниками». Что-то ей подсказывало, что она и сама удивится не меньше чем остальные, уж слишком довольным он выглядел. Далее Томоэ рассказал, что в определённый момент, они с Иоши сами должны подойти к нему, но лишь когда он назовёт их Кидзо. Неохотно, но девушка всё же согласилась. Наверняка, так будет нужно и все представители человеческих Кидзо сделают то же самое. После он ушёл, кинув на прощание: «Не забудь, что на „Знакомство с участниками“ ты должна надеть кимоно.» Тогда, Нанами поняла, что придётся уговаривать Отохико с Курамой менять образ. Не мог раньше сказать? Она, хоть и не видела его лицо, когда Лис уходил, но была на все двести процентов уверена, что он ухмылялся, потешаясь над ней. Томоэ определённо приносило удовольствие злить её и смущать! Как ни странно, но сейчас её мысли были совершенно не о Лисе, даже не о Иоши, а о маме. Как же девушка скучала по ней, как хотела снова увидеть, как желала встречи и её тёплых объятий, нежной, лаковой мелодии слов колыбельной. «Мама» — тихо произнесла в своём сознании Нанами, с такой нежностью и теплотой, что нельзя было сравнить ни с чем. Девчушка завернула за угол и отворила дверцу своей комнаты. Стоило ей закрыть сёдзи за собой, как вдруг в сознании всё помутилось, и Нанами опустилась на колени, прижимая к голове ладонь, облокотившись о стену. Свои апартаменты она видела прозрачными, словно они были едва видимым фоном, перед глазами же — родные окрестности Кидзо-18, и не просто, а двор собственного дома. И тут же оказывается в самом домике. Мама, готовящая ужин…или обед. Она на чём-то очень сосредоточена и явно взволнована. Женщина время от времени поглядывала на меленькие часики на стене, которые показывали третий час, видимо, дня. Вспышка, и Нанами увидела, спешно идущую по улице маму, которая заглядывает за каждый угол, подходит к каждому прохожему, спрашивая, что-то. Разговоров полукровка не слышит, но её забеспокоило состояние матушки. Она бледная. Глаза её печальные, в них легко читается тревога. Девушке хотелось её успокоить, подбежать, обнять и шептать, что любит её, что рядом, что всё хорошо, но с места не сдвинуться, словно она смотрит фильм, трейлер, в котором отобраны разные, самые интригующие кадры из фильма. — Хоть бы с ней было всё хорошо Снова вспышка — снова новые кадры. Кумими зашла в, какой-то магазинчик, где её встретил Изенеджи-сан. Он вышел к ней навстречу и усадил за стол, видя усталость и тревогу в глазах женщины. Далее поставил стакан с водой и ушёл в соседнюю комнату, вернувшись позже с подносом, на котором стояли две фарфоровые чашечки и маленький аккуратный чайничек. — Ох, Изенеджи-сан, вы не видели Нанами сегодня? Видимо, в этот раз Нанами услышит разговор. — Нет, Кумими-сан, не видел. Где ты видела её в последний раз? Изенеджи вот только хотел сделать перерыв и попить чаю, как тут такое. Нанами никогда не пропадала на долго. — Она ушла, как всегда, раньше чем я просыпаюсь. Обычно возвращалась к десяти, иногда задерживалась, а тут всё ещё не пришла…я уже почти всё обыскала, и не могу найти…это всё я виновата… — В чём же ты виновата? — У неё скоро семнадцатый День Рожденья… — И? — всё ещё не понимал Изенеджи. — Помните, кто я? — сказала Кумими и, увидев положительный кивок продолжила. — Когда Нанами родилась, на пруду расцвели лотосы, хотя тогда был не сезон. Я боялась, что демоны почувствуют её силу и придут, но на семнадцатый День Рожденья эта сила должна будет полностью раскрыться, а с медальона нужно будет снять заклятье, сдерживающее эту мощь. Хотела рассказать ей завтра, но… Нанами пропала, и я просто не знаю, что мне делать. Нанами помнила. Об этом ей рассказывала Инари, но ни о том что распускались лотосы, ни о том, что за ней могли охотится Демоны девушка не знала. — А что произойдёт, если с медальона не снять заклятье? Наступило молчание. Тишина давила на слух и лёгкие девушки. Она же знает, так чего переживать, если всё уже позади? Или настолько больно видеть маму, такой…  — …Сила…не сможет найти выход из наполовину человеческого тела Нанами. Возможно, иногда будут всплески мощи из-за сильных эмоций, но и они не приведут ни к чему хорошему. Лишь временно ослабят давление. Эта магия будет накопляться, в её теле. Минимальным, точнее начальным последствием будет лёгкая агрессия, а в конце… А дальше и не было смысла договаривать. Всё было ясно даже без объяснений. Внезапно всё оборвалось. Девушка упала на пол, тяжело дыша. «Что это было?» — мысленно спрашивала себя, не в силах говорить вслух от волны эмоций, что одолевали её сознание. Кое-как поднявшись, она, едва дойдя до кровати и вскарабкавшись на постель, ничком рухнула на неё, моментально уснув.

***

Утро. Ласковые лучики солнца, зайчиками запрыгнули в комнату девушки через окно, отбиваясь от стеклянных стен многоэтажных зданий. Удивительным был тот факт, что Идзумо ближе к небесам был сквозь заполнен современностью, но стоял на земной почве, укрытой мягкой зелёной травкой. Вокруг каждого дома, на каждом балконе, почти в каждой комнате были клумбы. Где по-меньше, где по-больше, зависело от предпочтений хозяина. Как ни странно, но крыши были сделаны в традиционном стиле, отличались лишь тем, что материалом для их создания послужили метал и стекло. Несмотря на то, что все часы уже показывали восьмой час, в городе было тихо. Видимо, здешние жители работают, почти бесшумно…или любят поспать по-дольше. Правда через час Идзумо наполнился различными звуками. Разговоры людей, то есть Богов, детский смех… Вполне мирная атмосфера оминала лишь одну комнату… Утро Нанами выдалось не из лёгких. Она медленно открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чём-нибудь, но увы всё было безуспешно. Перед ней мелькали цветные силуэты, словно кто-то бегал то туда, то сюда. Это вызывало головную боль. Хуже были звуки. Неразборчивый гул в ушах. Со временем она почувствовала что-то холодное на лбу, что-то что явно облегчило ей состояние. Кто-то бережно приподнял её голову, а затем девушка ощутила приятный вкус персиков во рту. Только когда тёплая вода коснулась её гортани, Нанами почувствовала, как нуждалась в этой живительной влаге. И уже спокойно вздохнула, хотя и не замечала, что до этого дышала тяжело. Зрение сфокусировалось, а шум преобразовался в членораздельную речь приятных голосов. — Мм? Что-то случилось? — сонно спросила Нанами, присаживаясь на кровати. Лёгкое головокружение прошло, да и чувствовала она себя теперь довольно бодрой. — Нанами! — облегчённо выдохнула Инари, прижимая девушку к себе. — Ох, дорогуша, как же ты нас напугала! — без лишней наигранности, так присущей образу Ветреного Бога, произнёс Отохико. — Не хило тебя приложило вчера. Интересно, кто и чем? — нахмурился Ворон, оперевшись о стену напротив кровати, Курама смотрел на разбитую напольную вазу, что осколками лежала у входа. Видимо, Нанами задела её, когда вошла. — Нанами, ты хорошо себя чувствуешь? Ничего уже не болит? Голова не кружится? — сразу закидала вопросами Ами, что с тревогой и остатками слёз в глазах смотрела на недоумевающую девушку. — Ами, не дёргай её, ей и так плохо. — сказала Кей, оттягивая девчушку от кровати. — Вы о чём? — удивлённо спросила кареглазая. — У тебя был сильный жар, и мы не могли тебя разбудить два часа. — тихо сказала Богиня, отстраняясь от племянницы. — Да?.. — задумчиво прошептала полукровка, подперев подбородок кулачком. Воспоминания вечера вернулись. Девушка вспомнила, что видела, но…рассказывать ли кому-нибудь об этом? Решение, нет, скорее идея пришла моментально. Глупая, но вполне реальная мысль. — Я… Я вчера просто сильно устала. Когда зашла, споткнулась о вазу и упала. Наверное, ударилась головой. А жар и то, что вы не могли меня разбудить были последствием восстановления. Теперь всё хорошо. — улыбнулась. Нанами не любила врать, но и тревожить их сильно не хотелось. Особенно Госпожу Инари. — Нужно быть по-аккуратнее. — заботливо промолвила Богиня. Все остальные лишь подтвердили её слова. Далее шла подготовка. Как и просил Лис, девушка предложила сменить наряд, приготовленный ранее, на кимоно. Отохико с Курамой были расстроены, но потом пламявласый носился по всей гримёрной подыскивая нужные детали. Бог Ветра обещал сделать наряд восхитительным, в чём никто не сомневался. Через час на девушке красовалось, по-истине прекрасное кимоно. Белое платье без рукавов облегало фигурку девушки, зашнурованное алыми лентами от ворота и завязываясь миниатюрным бантиком спереди на талии. Широкий белый оби из тончайшей ткани соединял верхнюю часть с пышной, эфемерной, солнечного цвета юбкой. Сверху было надето нежно-розовое кимоно, что невесомо спускалось чуть ниже плеч. Блёстками переливались сиреневые орхидеи на подоле, в разрезе которого почти полностью была видна золотистая ткань. Всё это великолепное убранство подпоясывал ярко-алый пояс с небольшим бантом на спине. С оби почти до самого пола свисали нитевые кисточки, отдельно скреплённые бусинами из драгоценных камней, ни один из которых не повторялся. Белоснежные таби* и тёмные дзори* на невысокой, чуть приподнятой на пяточке платформе. Длинные волосы были вольно распущены и водопадом горького шоколада спускались по спине и плечам. Лишь одна заколка имена честь находится средь шелковистого плена её локонов с левого бока. Три нежные орхидеи — канзаши, переливающиеся от светло-кремового до нежно-сиреневого, как на подоле кимоно. Весь образ был нежным, но по-своему величественным. Словно, таким образом Отохико отобразил суть её происхождения — Богиня. Кей нанесла лёгкий слой пудры на лицо Нанами, угольным карандашом подвела глаза, сделав их ещё более выразительными, а губы навели алой помадой. Осмотрев девушку, Волчица недовольно нахмурилась. — Чего-то не хватает. — чётко произнесла Кей, а после вновь подошла к девушке с подводкой для глаз. Нанами удивлённо наблюдала, как помощница стилиста выводила на её плече треугольные узоры. По завершению это стало походить на татуировку, значения которой девушке понять было не дано. — Это просто рисунок. — весело улыбнулась огненно-власая. — Он, несмотря на всю нежную величественность образа, покажет что ты ещё и воин. Некая дерзость и колкость средь всей этой нежности и величия. — Ясно. — только и сказала девчушка, осматривая рисунок, похожий на ряды зубов акулы. — Ах да, точно. — с этими словами Оками навела ещё пару штрихов, которые Нанами уже смогла узнать. — Символ круговорота жизни? — вмешалась Инари. — Хорошая идея. Пока Богиня Плодородия разговаривала с Оками, а остальные обсуждали: «Какие же правила на этот раз придумали Боги?» — Нанами нервничала. Девушка не знала, как себя вести на «Знакомстве с участниками»? Что говорить? Что отвечать? Она была полностью уверена, что провалится с треском. Свой норов, вряд ли сможет сдерживать, а вопросы уж точно будут провокационными. Вроде того, какой была их встреча с Томоэ? Или, почему она скрыла тот факт, что является Ками*? — Нанами, — внезапно, но тихо окликнул её Иоши. — Не переживай. — паренёк улыбнулся. — Будь собой, и они полюбят тебя. У нас будут спонсоры, в этом не может быть сомнений. На нём была надета золотистая юката с чёрными окуми* и узорами колосьев риса. Воротник был расшит серебристыми лозами с маленькими листочками. Одежду подпоясывал белый, однотонный оби. Поверх кимоно, на плечах мальчика покоилось небесно-голубое хаори с белоснежными лилиями. В зоне сердца, на накидке была нашита одна небольшая сиреневая орхидея. — Иоши…спасибо. — красавица улыбнулась в ответ, обнимая мальчика. — Тебе всегда удаётся меня успокоить, не знаю, почему, но я очень тебе благодарна. — Я люблю тебя, сестричка. — искренне сказал паренёк. — А я тебя, братец. — ответила в тон ему, уже отпуская. — Нанами, Иоши, нам пора. Знакомство с участниками начнётся только через пол часа, но мы уже должны быть там. — позвала их Инари. — Мы идём. — тут же отозвалась девушка, и снова с улыбкой обратилась к пареньку. — Пошли. — Идём.

***

Нанами с Иоши сидели на малиновом диване в небольшой комнатке. Стены молочного цвета, украшенные редкими тёмно-серыми цветами. Перед ними маленький стеклянный столик, на котором большое блюдо со сластями и пара чашек с чёрным чаем. И если мальчик с радостью лакомился пирожными, то девушка лишь держала в руках, уже остывшую чашку и смотрела в одну точку, пытаясь успокоиться, изредка делая маленькие глотки, чтобы немного промочить горло. С каждым выходом, с каждым участником её волнение росло, ведь их выход всё ближе. Нанами не особо следила за действиями на экране и лишь иногда обращала взгляд на монитор, чтобы не пропустить свою очередь. Нанами глубоко вдохнула и уже более спокойно выдохнула. Чтобы не сойти сума, решила подумать о чём-то другом. Верно. Так будет лучше. Полезнее провести время за размышлениями о нужном. «Не время паниковать. Нужно успокоиться. Да. Вопросы точно будут не о погоде, поэтому нужно продумать, как отвечать на них. Ладно насчёт силы я отвечу. И почему я полукровка, тоже, но вот…как сказать о нашей встрече с Томоэ? Не говорить же, что он приставал ко мне? Или то, что это было в борделе. Нет, конечно же, нет! Что же говорить?!» — девушка поникла. Она действительно не знала, что делать. Наверняка сболтнёт какую-то глупость или не лестно выразится в сторону Лиса, за что потом получит от него же. Ну, или он отплатит ей ответной монетой. Так ничего и не придумав, юница откинулась на спинку софы. — Нанами, знаешь, иногда нужное решение приходит в последний момент. Ты сама удивишься. — весело улыбнулся Иоши. «И почему он такой проницательный?!» — поражалась Нанами, удивлённо уставившись на него, уплетающего уже десятый или пятнадцатый Чи Чи Данго-моти*. Она засмеялась. — Что? — с полным ртом, спросил парнишка, непонимающе гладя на сестрёнку. — Ты весь испачкался в сахарной пудре. — умилялась девушка, салфеткой вытирая губы и щёки мальчика. — Нанами, смотри, уже одиннадцатый. Парень выходит, скоро твоя очередь. — взволновано сказал он, обращая её внимание на экран. И правда, на сцену вышел высокий парень лет двадцати. Короткие блондинистые волосы и ярко-огненная чёлка. Тёмно-карие глаза с неким багровым отливом были наполнены высокомерием и жестокостью. Выйдя из-за кулис, он окинул всех презрительным взглядом. Подойдя к ведущей, поздоровался и плюхнулся на своё кресло возле её. Парня звали Тэкеши. Не было ни смеха, ни пламенных речей с его стороны. Он не улыбался, как это делали все. Нет. В то же время не слышно было от него и грубостей или пренебрежения. Говорил спокойно и сдержано. Легко отвечал на любые вопросы, словно знал заранее. Хотя, возможно он просто не стеснялся и ничего не опасался. Но во взгляде читалась ещё и обида, такая же, какая была у Нанами, когда она только попала на игры. Видимо, также стал на пути у кого-то из высших мира сего или не сдержал нрава при обладателе высокого чина. Вскоре и Тэкеши покинул сцену. Пришло время Нанами идти под аплодисменты зрительного зала. Вдохнув по-глубже, девушка отворила дверцу, где её встретили Отохико с Курамой. Они провели её по коридору и остановились у небольшой двери, что вела на сцену. — Давай! — подбадривал её Бог. — Всё пройдёт, как надо! А ошибёшься — шути! — давал наставления бывалый в этом деле Курама. — Спасибо. — тихо поблагодарила их и вышла за дверь. Едва она ступила на сцену, дыхание у неё участилось. Словами не передать, как рада была Нанами опуститься в кресло: ноги дрожали, так, что она боялась в любой момент свалиться прямо на сцене. «Вот было-бы смеху! Оказаться на такой публике с разбитым носом!» — усмехнулась про себя Нанами. Несмотря на вечер, на Круглой площади было светлее, чем летним днем. Краем глаза заметила большой балкон, который занимали Верховные Боги — распорядители Игр. Среди них сидела и Инари. Сосредоточившись на поддержке, сквозившей во взгляде Богини, девушка смогла взять себя в руки и…поняла, что ей уже дважды задают один и тот же вопрос. — Что? — вдруг встрепенулась Нанами, наконец обращая взгляд на ведущую. — Кажется, кто-то перенервничал! — по-доброму рассмеялась Амэ. Амэ-но Удзуми — богиня счастья, театра и танцев была бессменной ведущей Игр Воли с момента их основания. Красивая женщина с фарфоровой кожей и ярким макияжем. — Милочка, если мне не изменяет память, на Игры ты попала, как обычная смертная, так как же ты оказалась в составе Ёкаев? Может, сможешь нам рассказать? — искренне сгорая от интереса, спросила женщина, придвигаясь ближе к девушке. — Ну, — чуть замялась Нанами, — для меня самой это стало сюрпризом. — Вот, как! А можно по-подробнее? — Это сложно объяснить. Оказалось, что я полубог. — стоило ей это произнести, как в зале все стали удивлённо перешёптываться — Надо же. Кстати, вижу, в этот раз твой образ очень отличается от предыдущего. Это связанно с твоим новым положением? Как ни странно, но теперь девушка чувствовала поддержку и от ведущей, которая всячески поддерживала робких участников, за что была ней благодарна. — Видимо, да. — всё так же несмело отвечала девушка. — Знаешь, каждому из участников, что-то запомнилось в этом месте более всего. А ты, что тебя больше всего удивило? — решила разрядить обстановку женщина. — Стены. — Стены? — удивлению Амэ не было предела. Такого она уж точно не ожидала. — Да. Было довольно забавно, когда стены сами по себе менялись. Даже аромат соответствовал. Засыпаешь в лесу, а просыпаешься у реки средь сада с Сакурой. — теперь Нанами рассмеялась, вспоминая свой первый день на Играх. — А! Ты про транслирующие панели в отелях, да? — Да. Настолько реалистично, что я не сомневаюсь — некоторые участники спросонья набили себе шишки. Амэ-сан, это я о себе, но это только между нами. — заговорщицки подмигнула она Богине. Амэ рассмеялась, как и многие зрители в зале, даже на балконе сдержанно улыбались. — Думаю, нужно предупреждать участников заранее. — улыбаясь сказала Богиня, но потом стала серьёзной. — Говорят, ты нажила себе серьёзного врага, не успев попасть на игры? — Да, видимо, у меня врождённый талант создавать себе проблемы. — неловко ответила она, приложив ладонь к шее. — Ну что же ты скромничаешь? Ходят слухи, что именно благодаря тебе Лис оказался на играх. — Эти слухи не имеют никаких оснований. Мы просто составили друг другу компанию во время поездки, и то, только потому что решётки не оставили нам выбора. Если бы он считал меня своим врагом, я бы сейчас с вами не разговаривала. И снова смех в зале. — Правда? Тогда, за что тебя сюда отправили? — Понимаете, первое проявление моей натуры, очень огорчило начальника стражи. Но я ведь и сама не ожидала, что так случится, я правда не хотела никого покалечить. — как можно наивнее пролепетала девушка, прижав кулачки к груди. Однако про себя радовалась, что смогла уколоть напыщенного начальника стражи. — Ну что же, похоже, у нашей розы есть шипы. — с нервным выдохом произнесла Амэ. — Однако твой дар увеличит твои шансы на победу. — Очень на это надеюсь, потому что я сильно переживаю за маму. Я ведь даже попрощаться с ней не успела. — предательские слезинки блеснули в уголках глаз, и вездесущие камеры показали это крупным планом. — Ну, сейчас у тебя есть возможность передать ей что-то на словах. — Единственное, что я хочу сказать, — начала Нанами после недолгого молчания. — мы вернёмся. Я обещаю…нет, я клянусь, что приложу все усилия, чтобы мы смогли вернуться. Без тени сомнения произнесла девушка, прижимая к груди медальон. — Не сомневаюсь. — тихо произнесла Богиня, чуть сжав свободную ладонь участницы. — Жаль, что наше время закончилось. Удачи тебе, Нанами Момодзоно Кидзо-18! Хм, звучит, как персики. — имя и округ женщина произнесла громко, словно напоминая кто был на сцене. После этих слов Нанами хотела идти назад, к Иоши, но её отправили в другую сторону к иной двери. Верно, она и совсем забыла, что и к чему. Провожали её долго и громко. Долго не стихали аплодисменты, а затем ведущая объявила Иоши. Но девушка всё ещё шла по коридору, что был значительно шире, чем тот, из которого она вышла на сцену. Просто у двери её ждал Томоэ. Стоило ей выйти из-за поворота, как тут же наткнулась на обжигающий янтарный взгляд мужчины. Нанами остановилась всего на секунду. На ту самую секунду, когда Лис улыбнулся ей, скорее, одобряющие оскалился обнажая один клык. Далее девушка подошла ближе, останавливаясь возле него, замечая, как неотрывно он проследил за каждым её движением. — Отличное выступление. И не солгала ни разу, и правды всей не раскрыла. Ты не так безнадёжна, как покажется сначала. — ухмыляясь произнёс Ёкай. — Уверен, что лицо начальника переливалось всеми цветами радуги во время твоего пребывания на сцене. Даже притворилась, что боишься меня больше, чем на самом деле. «А ведь с комплимента начал, хоть и по-своему.» — с мысленно-горькой усмешкой подумала девушка. — Было бы не очень, если бы все узнали, что на самом деле тогда случилось. — отвернувшись, ответила, но чуть позже снова обратилась к нему. — Томоэ. — Что? — Ёкай был немного удивлён, ведь это второй раз за всё время она позвала его по-имени. — Могу я у тебя, кое-что спросить, насчёт моей силы? — Конечно. — к удивлению полукровки, легко ответил он. — Так о чём ты хотела спросить? — У Кицунэ или Богов, что с вами связаны в плане силы или происхождения, может быть дар, похожий на видения? — Да. Например у Богов такой дар — не редкость, но, чтобы научиться правильно им пользоваться нужно не мало времени. У Ёкаев всё иначе. Дар этот очень редкий, распространён только у демонов, старше тысячи лет. В особенности силён у Кицунэ. И я этим владел, правда не пользовался. Можно сказать, наложил печать, которая снималась лишь когда я того желал. В конечном счёте, я его просто лишился. И рад этому. — Ёкай вдруг остановился, решив, что сказал лишнее для её ушей, и решил перевести тему. — Хм…неужто ты в себе этот дар открыла? — Можно и так сказать. Вчера, когда возвращалась в комнату, мне стало плохо. Мне привиделась моя мама…по всей видимости, это был день, когда меня продали. Она волновалась, а потом была вспышка, и я уже видела, как она идёт по улице, опрашивая каждого, не видели ли меня. Потом мама зашла к нашему другу и…рассказала ему всё о медальоне, то же, что и мне говорила Инари. Но оказалось, что если бы Инари не сняла с меня медальон, сила не смогла бы найти выход из моего тела. Ну, а дальше не трудно и догадаться. Но не в этом дело. Просто я об этой способности ничего не знаю. — Нанами чуть опустила голову, её голос звучал тихо, но достаточно, чтобы Лис расслышал каждое слово. — Твой дар сильно отличается, хотя бы потому что ты полукровка. Ты видишь прошлое. А значит, сможешь вспомнить нечто важное. Твой дар не так силён, в этом тоже плюс. — легко рассказал ей Томоэ. А затем наблюдал её немного удивлённый взгляд. Лис тихо выдохнул. — В моих интересах, чтобы ты всё понимала. Иначе от тебя никакого толку. — скучающе начал пояснять, наблюдая как недовольно свела девушка брови. — Должен же кто-то отвлекать внимание мелких демонов, пока я занят более стоящей битвой. — Тебя, так тешат битвы? — спросила Нанами, замечая, как повеселел Демон. — Да, — немного задумчиво отозвался тот. — думал, после случившегося Рюоу из своего ущелья и не высунется, а тут его привели мне, просто на блюдечке. — он явно не считал себя тут пленником. — Как будто не тебя сюда привели в кандалах. Тебе не кажется, что ты слишком самонадеян? Не поэтому ли ты сюда попал, когда напал на меня? — сказала полукровка, пожалуй, слишком резко, и тут же оказалась прижата к стене. — Не недооценивай меня, — тихо угрожал Ёкай. — я способен на многое, и даже больше. Я могу переломить все твои кости, словно труху, разорвать все сосуды, скрутить все мышцы в одночасье — говорил он медленно, постепенно занимая её внимание, вновь усмехнулся, приблизив своё лицо ближе, почти касаясь губ, — Я могу обмануть твое сознание, заставив тебя делать то, что я хочу по своей воле, даже забрать твою душу мне не составит труда. Тем более, — он склонился к её уху. — Что часть её уже обещана мне. И кровь её от этих слов разогналась по венам, сердце вновь ускорило свой ритм в груди. Но она смотрела не отрываясь, храбрясь перед ним, не противилась, зная что отпустит…точнее надеялась. Но Лис слышал, Лис ликовал встречая её страх с улыбкой победителя на тонких губах. Всё же, тело правдивее эмоций и слов. — Но это не в моих планах. — тут же усмехнулся он, хоть и не выпустил. — Но, — начала она дрожащим голосом. Тихо вздохнув, девушка продолжила уже спокойно. — Ведь это ты недооцениваешь всех. — Ты не права. Всем так кажется, но это не так. Противника я изучаю во время боя, и только потом наношу удар. С тобой я просчитался, да и не о том думал. — ухмылялся, нарочно вгоняя в краску. — Отпусти. — тихо попросила она, уже расслабившись в его руках, понимая, что он просто пугает её. — Прийдётся, скоро мой выход. Идём. — Лис отошёл от девушки и, пройдя пару шагов, обернулся к ней, легким жестом поманив за собой. — Погоди, куда? — вдруг встрепенулась Нанами, подойдя ближе ко своему спутнику. — В моё отделение. — коротко ответил, но продолжил, увидев её непонимающий взгляд. — Все Демоны находятся в одной комнате, но для сильнейших выделили отдельные, из-за того случая на прошлой неделе. Идём, выступление Иоши скоро закончится. И она пошла вслед за ним, по коридору, что был предназначен лишь для его пути. В его отделении было почти так же просто, как и в её с Иоши, но с определёнными отличиями. Комната была больше и просторнее. Светлые кремовые стены с тёмными панелями, что обрамляли каждую. Маленький деревянный столик из чёрного дерева, блюдо со сластями, чайничек с чаем, судя по запаху — зелёным. Напольные подушки, аккуратно уложенные у стола. Небольшая телепанель на одной из стен. Кроме всего прочего была тумбочка, на которой стояли книги. — Садись пока, жди мальчика, а я встречу его у той же двери. Без меня — ни шагу. — быстро дал указания Ёкай и так же скоро ушёл. Нанами немного растерялась, но решила устроиться на подушках и посмотреть, как там Иоши. Мальчик, по всей видимости, с первых секунд завоевал любовь зрителей. Но он говорил и о ней тоже. Рассказывал, какая сестрёнка смелая и добрая. Какая заботливая, милая, красивая. Даже назвал количество влюблённых в неё парней из Кидзо, чем очень смутил девушку и повеселил публику. Рассказал, как будучи одиннадцатилетней девочкой, она спасла его от хулиганов, просто схватив его за руку и убежав с ним. Ещё и дал понять, что его не нужно недооценивать. Как? — Да просто поднял кресло, но котором сидел, а оно весило больше, чем сам паренёк. Вскоре попрощались и с ним. И через минуту, в проёме двери показался Иоши. Он тут же подбежал к сестрёнке. — Нанами, ты видела? Они там все ахнули. — радостно хвастался парнишка. — И не только они. — согласилась девушка, показывая, чтобы присел рядом. — Дальше — выход Томоэ. И правда, следом объявили Лиса, который должен был появиться из-за кулис…но его всё не было на экране. Ведущая ещё раз повторила его имя, подходя к кулисам, но бархатистый, чуть насмешливый голос прозвучал совсем не там, откуда ожидали. — Не люблю весь этот пафос. — спокойно произнёс Томоэ, который уже сидел на кресле, подпирая ладонью подбородок. Камеры тут же направили на него, пока ведущая приходила в себя. Демон-Лис скучающе наматывал прядь своих волос на коготь. Тёмно-синее кимоно, расшитое ветвями серебряных роз, а в серединке каждого цветка мерцает рубиновая звёздочка. Юкату подпоясывал белоснежный оби с всё теми же серебристыми узорами, что были заметны, лишь мерцая в свете фонарей. Ярко-алое хаори с белыми языками пламени на рукавах и подоле, расшитые золотом по контуру и такими же окуми. Вскоре ведущая всё же вернулась на своё почётное место, продумав все варианты вопросов, которые не разозлили бы Демона. — Ну, что же, — тихо произнесла, а потом продолжила с сияющей улыбкой на устах. — Демон-Лис Томоэ! Ёкай же промолчал, окинув, взорвавшуюся аплодисментами публику всё тем же скучающим взглядом. Опять нагрузка на чувствительные уши, но он и виду не подал, что ему не комфортно, продолжая расслабленно сидеть в мягком, молочного цвета кресле. — И так. Нам всем интересно узнать о вас по-больше. — спокойно начала Амэ, невольно, даже не замечая этого, обратившись к нему на «Вы». Взгляд его холодных, пронзительных глаз, что словно заглядывали в саму душу, метнулся к ней. Женщина едва заметно вздрогнула, понимая что такое истинный взгляд Демона. — Так, как вам здесь? Было ли что-то, что запомнилось более остального? — решила с банального начать ведущая, стараясь не смотреть в лицо Демону. — Всё обыденно, разве что больше роскошных излишеств. Не по мне это. — спокойно ответил, отведя глаза от женщины. — Правда, действительно жаль. — как-то по-глупому хихикнула Амэ, но быстро взяла себя в руки, решив, что разговор не клеится. — Выглядите скучающим. Как настрой перед битвой? Насколько велика уверенность ваша в победе? На Игры ведь попал и ваш старинный знакомый Рюо Сукуна. Как думаете, справитесь с ним? — В своих силах я уверен, но не настолько чтобы недооценивать Рюо. Последняя наша встреча была куда веселее предыдущих. Правда, после этого я его и не видел более. Думал, уже и не свидимся, так что, я даже благодарен за то, что устроили нам встречу. — не без удовольствия в голосе, проговорил Демон, стараясь зажевать улыбку. — Ох, ну судя по всему, Вы пришли на игру не без припрятанных тузов в рукаве? Даже представить сложно, что они из себя представляют. — уже разгорелась энтузиазмом Богиня, видя, что участник идёт на контакт. — А они у меня и не в рукаве. Пока не увидите… Да даже, когда увидите, не сразу догадаетесь. — лукаво ответил, смеряя ведущую и публику снисходительным взглядом. — А правдивы ли слухи о том, что из участников, не только с Рюо вы уже встречались ранее? Нанами, как нам известно первая ваша встреча с этой девушкой случилась в чайном домике гейш далеко за пол-ночь? — вдруг перевела разговор на щекотливую тему Амэ. Тут Нанами хотела провалиться сквозь землю, покраснев. Лис молчал. Чего добивался этой паузой было непонятно, но девушка сильно нервничала. Томоэ ухмыльнулся. — Да. — ответил он, с какой-то странной интонацией. — Именно так. Нанами просто побелела. Иоши тревожно взглянул на сестрёнку чуть встряхнув её за плечи. Казалось, что девушка просто умерла стоя, настолько бледной и неподвижной она была. Даже не моргала и словно забыла, как дышать. — Скажите, уважаемый Лис Томоэ, в тот день вы посетили то заведение ради встречи с ней? — уже вошла во вкус Амэ, сидя почти на самом краешке кресла. — А вот тут не угадала. Казалось бы, после этих слов жизнь на сцене, да и в комнате Лиса возобновилась. К лицу девчонки вернулись краски, вернее кожа снова стала молочного цвета, щёки налились смущённым румянцем. Нанами проморгалась и выдохнула, хотя знала, что ещё не всё, но жизнь уже вернулась. — У меня другой вкус. Мне больше по нраву элегантные и утончённые. А она там ходила, как оборванка. Да ещё и лицо ото всех скрывала. Тут Нанами уже была полна возмущения. Что значит, «другой вкус»?! Не он ли напал на неё? Девчонка стояла красная, как рак. Недобрые огоньки заблестели в глазах. Иоши же пребывал в немалом шоке, скорее не от услышанного, а от столь скоро сменяющих друг друга эмоций сестрёнки. То она бледнее смерти, то теперь похожа на вскипающий чайник, что вот вот превратится в вулкан. А тем временем разговор продолжался. — То есть вы хотите сказать, что Нанами как девушка вас и вовсе не привлекла? Ведь она так мила и смешлива, такая тонкая и легкая словно перышко. — искренне недоумевала ведущая, уже откинувшись на мягкую спинку кресла. — Тогда я даже на неё не посмотрел бы, но услышал, как она ругается с другими девушками. — задумчиво, словно вспоминая, начал Томоэ. — Работницы того заведения пристали к ней с тем, что ей пора-бы начать нормально работать, что позволяет её внешность. Но на это девчонка весьма яро возразила, чем не мало меня удивила. Несмотря на всю сложность работы она стойко упорствовала, отказываясь продаваться, с полной серьёзностью говоря, что сбежит при первой же возможности. Должен признать, девушка с честью в том заведении…уж очень редкое зрелище. — Этого стоило ожидать, но ведь она девушка, такая нежная и хрупкая. Ангел во плоти, чиста душой и помыслами, уж я-то вижу. — хитро подмигнула Богиня. — Она не столь ранима, как кажется. Нанами достаточно сильна, хотя, конечно, и не телом, но духом. Уверен, она вас еще удивит. Странно, но…его слова тронули девушку. Он защитил её честь и не выставил на посмешище. Даже похвалил. Нанами успокоилась возвращаясь на своё место. Вскоре зашла Инари, которую, по всей видимости, заранее предупредил Лис. Иоши ушёл с ней, а Нанами осталась. Хотелось, по возвращению Ёкая, поблагодарить Томоэ. Она словно увидела его с другой стороны. Казалось, что он говорил искренне, рассказывая о её характере и своём впечатлении о ней. — Надо же. Вот уж не ожидала от вас столь яркой рекомендации. — Амэ была более чем удивлена, так же как и все зрители. — Так всё же, у вас с ней был конфликт? Что-то же случилось, раз вы вместе попали на игры? — А вот это, уже не ваше дело. Но, хочу вам сказать, что душа и судьба этой девочки всецело принадлежит только мне. Лишь я в праве решать, будет ли она жить или же умрёт в страшнейших муках от моей руки. И от этих слов девушка просто оцепенела. Нанами была сильно ошарашена, столь резким поворотом. Лишь несколькими секундами позже к ней пришло осознание сказанного: это на публику. Смерти он её не желает, сам же ей сказал. Точнее, это не в его планах. Но эта ухмылка и странный огонёк в его глазах. Он словно…нет, он точно поиздевался над ней! Нарочно напугал. Нанами всё же улыбнулась. — Эх, как жаль, что время подошло к концу. Ну что же, с нами был Демон-Лис Томоэ! Удачи. — проговорила громко Амэ. Лис исчез в синем пламени, шепнув на последок: «Наконец-то» Девушка всё сидела и смотрела на дверь, где вот-вот должен появиться Демон. Ей бы уйти к Инари, но Лис просил, чтобы осталась. И Нанами осталась. Всё же, поблагодарить его она должна. Далее вернулся Томоэ, а вскоре, когда прошло интервью со всеми остальными участниками, нужно было идти на объявление нового правила. Все пошло по плану Томоэ, удивлены были лишь Иоши и многие представители Пантеона*. Далее последний пир, ведь завтра… — Завтра, только солнце окажется в зините, вы окажетесь на арене. — торжественно и громко объявил Окунинуши с балкона. — Да начнутся Игры!