"Dead Gravity"

      Много лет назад наш космический корабль «Гравити» отправился бороздить просторы космоса и основывать колонии на планетах с благоприятной средой. Человечество шагнуло далеко вперёд, когда самый первый корабль под именем «Эксплорер» покинул Солнечную систему и перелетел в систему Альфы Центавра, дабы впервые заселить человечество на другое небесное тело в ней. С тех пор мы и занимаемся изучением вселенной и ищем новые места для заселения.       На нашем корабле уже успели смениться пять поколений, пока мы всем этим занимаемся. И с каждым годом таких «исследователей» выпускается всё больше. Мы вполне хорошо освоили ближайшие к Земле планеты, много чего изучили и повидали. Да даже успели пережить парочку войн с другими цивилизациями. В общем, весёлые мы ребята.       Так вот, «Гравити». Огромный космический корабль, вмещающий в себя пять тысяч человек. Тут есть всё, о чём можно только мечтать. Для каждого своя комната, а у вышестоящих офицеров, так вообще, свои квартиры. Здесь есть и животные, и поля с необходимыми растениями. Здесь важен каждый человек. Правда, есть одна накладочка в виде того, что рано или поздно, но придётся сойти отсюда. Как ни крути, а этот ковчег уже давно служит, и в нём частенько что-то да ломается.       Итак. Меня зовут Уильям Сайфер. Я являюсь майором, но моя работа слишком разносторонняя: я могу и порядок навести, если возникает какой-либо бунт, и в машинном отделении поковыряться, и побыть пилотом, если это требуется. У меня есть группа подчинённых и один напарник. Кстати, он тоже майор. Мейсон «Диппер» Пайнс. Своё прозвище он получил благодаря ярко выраженному родимому пятну на лбу в форме Большой Медведицы. Но я его зову далеко не Диппером, не Мейсоном и не Пайнсом. Я зову его Отсосенкой, а он в ответ кроет меня матом. Шикарные взаимоотношения.       Мы часто получаем выговоры, но при этом не останавливаемся в попытках как-то задеть друг друга. Нам обоим по двадцать пять лет, мы уже повидали много чего, включая спасение корабля из чёрной дыры и взрыв ближайшей звезды, но, кажется, что некоторые дети ведут себя лучше, чем мы.       Так вот, насчёт «Гравити». Сейчас мы оказались близко к планете, на которой и собирается обосноваться наша колония. Правда, там придётся ставить большие корпуса и купола, ибо почва благоприятная, а кислорода, как такового, нет. Вот там наши и развлекутся, создавая цивилизацию. Кроме наших людей там больше никого не должно быть. По крайней мере, наши радары и датчики не засекли движений даже под землёй, что уж говорить о поверхности.       Ну, в данный момент я бесстыдно трачу воду, стоя под горячими струями душа. Да, я один из тех, у кого есть своя квартира. И это самая приятная плюшка, ради которой и стоило служить. Ко мне никто не вломится в неподходящий момент, у меня тут может быть свой порядок, и тут я чувствую себя максимально комфортно. Основной моей работой является обеспечение безопасности на этом судне, но кого это трясёт? Вот именно, что никого, поэтому я сегодня снова буду ковыряться среди кучи огромных шестерёнок и перебирать один огромный генератор. Опять уделаю все вещи в машинном масле и буду отмываться от него весь вечер. Как обычно, впрочем.       Ну, стоит поразмышлять над своей жизнью и о том, где же я просчитался, что должен делать работу за других людей, которые пропадают чёрт-те где.

***

— Что, снова запрягли тебя, лошадка? — усмехается Отсосенка, оперевшись о стол и покручивая в пальцах метательный короткий нож. Единственная причина, по которой я не хочу появляться в кабинете, — этот чёртов придурок, который тоже старается меня как-нибудь уколоть. Но, на самом деле, за ним забавно наблюдать. В нашей команде есть одна девчонка, за которой этот малец бегает уже два года, а она так и не даёт ему. Какая драма, какой кошмар. Он так рассыпается перед ней, стараясь произвести впечатление, а мне дико смешно. Позор, да и только. Она ведь заглядывается на меня, а я смотрю лишь на свои погоны и жду, пока там появится новая звёздочка, чтобы свинтить из этой долбанутой шайки. Только вот, какого-то чёрта ничего не выходит.       В моей команде есть программист, который ломает всё, пытаясь что-то починить; есть парень-эмо, который частенько отлынивает от работы, но при этом умеет делать практически всё, если сам захочет — ну, или если его хорошенько пнуть; есть парочка ребят, которые дружат аж с пелёнок, и которые трещат вместо занятия делом; есть парень-обнимашка, который поддерживает хорошие взаимоотношения в команде; есть девчонка-панк, из рук которой коммуникатор не выпадает никогда. И весь этот сброд всегда рядом со мной. И вот тут начинается самое веселье, ибо почти все друг другу нравятся. Ну, а про ту, за которой бегает Отсосенка, я уже говорил. Она, вроде как, весьма крута, но что-то в ней мне не нравится. Например то, что она никогда не собирает волосы, хотя того требуют правила безопасности. Прям жду, как её голову засосёт в шестерёнки из-за рыжих длинных патл. — Сейчас я запрягу тебя. Будешь пахать без передышки и молить о пощаде. — Закатываю глаза я, проходя мимо него. Наша форма состоит из белых штанов, высоких сапог, кучи навесных карманов, которые крепятся к поясу и бёдрам, и, конечно, рубашек и плотных кожаных курток. Хотя, я смысла в этом всём не вижу. Всё равно правила формы не соблюдаются, и все ходят то в футболках, то в свитерах. Но, вынужден признать, Отсосенке форма весьма сильно идёт. — У нас равные звания, так что я могу послать тебя куда подальше, Сайфер. Нечего мне угрожать всякой хренью. — Он наклоняет голову набок, усмехается. Вот же засранец чёртов. Надо бы что-то такое сделать, чтобы он тоже впрягался, а не чаи тут гонял, сидя жопой на моём столе. — Ой, да иди ты, придурок. — Я иду к столу, открываю нижний ящик и достаю рабочий коммуникатор, на котором уже два часа как мигает оповещение. Требуют явиться на мостик для уточнения некоторых деталей касательно поломки одного генератора. Я им что, инженер, чтобы в этом всём досконально разбираться? В конце концов, у них там аппаратура с кучей сенсоров, а они зовут меня?! — Лучше напряги свои две извилины в голове и просмотри, откуда взялся грипп в корпусе «D7». Говорят, что там уже пятьдесят человек в постели валяются, а никто понять не может, откуда взялись сопли. — Да это он распустил, пока за Венди бегал. — Слышится смешок со стороны парня-эмо по имени Робби, который что-то пишет в своём чёрном блокноте. У меня иногда складывается ощущение, что у него там «девчачьи» секретики. Замочка только не хватает на обложке и ключа маленького. Ну и, конечно, я тоже прыснул от смеха. — Заткнись, — шипит Отсосенка, зыркая в его сторону. — Ты-то в соплях разбираешься, да?       Я закатываю глаза, запихиваю коммуникатор в карман на поясе и поправляю куртку. Детский сад. И с этими людьми я работаю. — Так, всё, детишки, папочка ушёл на работу, а вы тут не бузите. И злую «мамочку»-Отсосенку не слушайтесь, а то той ещё хуйни наговорит. — Подмигиваю уже пунцовому от злости Пайнсу, разворачиваюсь на сто восемьдесят и шагаю навстречу своей судьбе. — И не разнесите кабинет! — кричу я напоследок, когда дверь за моей спиной автоматически закрывается.

***

      Весь корабль отделан светлым металлом, а обшивка у него создана из самых прочных титановых сплавов. Тут светло, но всё равно кажется, что слишком холодно из-за яркого света. Увы, а яркость никак не убавить.       На мостике и располагается главный пункт управления. Тут море специалистов, которые следят даже за самыми малыми изменениями на борту. Повсюду куча кнопок, голограмм с изображениями «Гравити» со всех сторон, операторы вечно переговариваются с различными корпусами, а капитан данного судна уверенно смотрит вперёд сквозь громадное лобовое стекло на просторы бескрайнего враждебного космоса. — Майор Уильям Сайфер по приказу капитана прибыл, — отчеканиваю я, как того требует чёртов устав. Вот почему нельзя разговаривать подобно всем обычным людям? На кой хрен все эти левые правила? — Замечательно, — задумчиво отвечает капитан, так и не отрывая взгляда от далёких звёзд. — Докладывайте, Сайфер. Что там с машинным отделением, и почему генератор вечно барахлит?       Старый человек с бородой, достающей до его груди. Он вечно делает вид, что он именно тот, кто понимает суть вселенной. В общем, я недоволен им. Он раздражает. У него всё лицо в морщинах, а форма постоянно мнётся при его неаккуратных движениях. Вроде, капитан должен быть мудрым, а не старым. Увы, все думают, что эти понятия связаны меж собой напрямую. Этот человек стоит у штурвала уже без малого сорок лет. Под его командованием с «Гравити» уже спускались на различные Кеплеры, которых немерено. Итак, он задаёт мне тупые вопросы. Это уже понятно. — Капитан, при всём уважении. — Я морщу нос, прищуриваюсь. — Я не являюсь ни инженером, ни механиком. Я не понимаю причин, по которым у нас с подозрительной периодичностью что-то ломается да отваливается. Честно говоря, я не совсем понимаю, почему этой работой занимаюсь я, а не специально обученные люди. Я солдат и офицер, а не техник. — Я обвожу взглядом море схем, парящих в воздухе. Мне уже это всё надоело, не буду врать. Но по-другому мне придётся заниматься более скучной работой. Безработных тут быть не может. Всех тунеядцев скидывают на ближайшую планету с колонией и оставляют там. Ибо на судне должны быть лишь полезные ребята. — Сайфер, Вас не должно волновать, почему работа поручена именно Вам. Вы должны выполнять приказ без лишних вопросов. Так вернёмся к предыдущей теме: почему постоянно ломается генератор? — спрашивает капитан, оборачиваясь и смотря на меня. Вот что ему надо? Чтоб я его в открытую послал? Так я не могу, ибо тогда меня точно уволят. — Возможно, в одиночку я не могу заметить всего, что заставляет генератор выходить из строя. Не будете ли Вы любезны, приставить ко мне ещё одного человека для помощи? В моей команде есть один подходящий человек, разбирающийся в технике, — задумчиво произношу я, скрещивая руки на груди. — Хорошо. Будет Вам помощь, — кивает капитан, возвращаясь обратно к своему занятию — втыканию в просторы космоса.

***

— Да вы, блять, издеваетесь? — фыркаю я, разглядывая злого Отсосенку, который стискивает до побеления костяшек огромный гаечный ключ. — Мне на помощь прислали его?! Почему не Зуса?! Тот хоть поумнее будет. — Заткнись, идиот, — цыкает он, пиная трубу, по которой вверх поднимается горячая вода. — Я тоже не очень-то рад перспективе работы с тобой в одном помещении. Это ты всё так подстроил, чтобы меня к тебе прикрепили?!       Я отворачиваюсь, зажмуриваюсь. Ну вот, сейчас я проснусь у себя в спальне, посмотрю в потолок и пойду патрулировать жилые отсеки. Всё должно быть хорошо. И никакого придурка рядом со мной не будет. Только вот какого-то фига ничего не работает, и я всё ещё в машинном отделении. — Так, хорошо. Быстро чиним это говно, — показываю на большущую коробку с кучей трубок и проводов, — и сваливаем по своим делам. Договорились, придурок? — Договорились, мудак, — цыкает он, снимая куртку и закатывая рукава. Пожалуй, я промолчу об одной весёлой вещи. Да, например о той, что если дёрнуть тот клапан, который сейчас крутит Отсосенка, то в лицо брызнет горячая струя переработанного масла. Хе-хе.

***

— Так твоя сестра работает местным психологом? — усмехаюсь я, ковыряясь среди кучи трубок и прикручивая гайки крепче. Пришлось перебирать эту дрянь полностью, чтобы найти засор, состоящий из очень старого густого жжёного масла. — Конечно, — кряхтит Отсосенка, стараясь прикрутить гайку. Слабачок. — На службу я ей запретил идти, ибо тут бывает слишком опасно, а там она хоть может расслабиться и забыть обо всяких утечках газа и тому подобных неприятностях. А зачем ты интересуешься? На приём хочешь? — Он тыкает меня гаечным ключом в бок, играет бровями. — Неужели какие-то проблемы есть, а? — Единственная моя проблема заключается в тебе, идиот. Ты мне жить мешаешь. — Разгибаюсь, кое-как выползая из закутка меж трубами. — Ты ж мне не даёшь нормально работать. — Чем это я тебе мешаю? — цыкает он, прищуриваясь. Смешной же он. У него всё лицо чёрное. Крику-то было, хе-хе. — Да ты своими розовыми соплями и подкатами к Венди затрахал уже всех. Мне уже кошмары из-за этого снятся. Я прям вижу, как ты идёшь на виселицу из-за того, что она так тебе и не даёт. — Упираю руки в бока, самодовольно усмехаюсь. А лицо этого придурка с каждой секундой хмурится всё сильнее. — Не зазнавайся, придурок! То, что она часто смотрит на тебя, не значит, что ты ей нравишься, павлин надутый! — шипит он, сжимая кулаки. Ой, вскипятился. Посмотрите на этого «Ромео». Хоть в цирк его отдавай. — Мне-то всё равно, кто там на меня смотрит, а ты так и продолжаешь страдать из-за херни. Отсосенка, — я обхожу его, вытираю грязную руку о его плечо, — забей ты уже на эту рыжую. Ты ей не нравишься, понимаешь? Совсем. Потому что ты глупый, кудрявый и некрасивый. Смирись и плачь в сторонке. А так ты только заставляешь всех смеяться своими неуместными комплиментами. И шутки у тебя несмешные. Перестань позориться в конце концов. Я тебе как коллега советую.       Он опускает голову, делает глубокий вдох. А я же ухмыляюсь, ретируясь из машинного отделения. Теперь-то тут не сломается ничего. Я в этом уверен.

***

— Ску-у-учно… — произносит Ли, смотря в потолок и откинувшись на свой стул.       В кабинете и правда тихо. Зус ковыряется в своём системнике, что-то бормочет под нос, прищуриваясь и иногда закидывая в рот чипсы. Нейт что-то старательно вырисовывает на бумажке, только вот ничего у него не выходит толкового. Робби опять пишет стихи Венди, которая категорически его игнорирует. Тембри не перестаёт переписываться. Отсосенка в депрессии сидит, уткнувшись носом в сложенные на столе руки. Томпсон просто мечтательно смотрит в стену. Ну, а я думаю, куда бы свалить.       Увы, работаю тут только я. На данный момент всё тихо. Вспышка гриппа была купирована. А причиной являлся человек, который всё это время болел, но молчал об этом. Идиот, ставит под угрозу весь корабль своей тупостью. — А ты отчёт напиши, сразу же веселее станет, — фыркаю я, подпирая подбородок ладонью. Но всё равно скучно. Кажется, Отсосенка совсем выпал из реальности и готов жалеть себя. Придурок, лучше бы полезными делами занялся. Как вообще он майором стал? Кому он там сосал за это? Не верю, что он и правда добился этого места своим умом и верностью делу. У нас это всё сейчас напоминает старую бухгалтерию с кучей старых бабушек, которые жрут конфеты прошлого века и запивают их невкусным чаем. — Да ну… Отчёт… — Он переводит взгляд на дверь, за которой слышатся быстрые шаги. Коммуникаторы у нас у всех пищат. Я тяжело вздыхаю, достаю свой из кармана и вчитываюсь в строчки на мерцающем экране.       Итак: «Корабль „Гравити" заходит на орбиту планеты Имморталис, а затем и приземляется на её поверхность для исследования местного ландшафта более подробно. Возможна сильная тряска из-за магнитного поля планеты. Всех офицеров просят собраться на мостике и слушать дальнейшие указания капитана». Прекрасно. А вот и геморрой. — Ну что, детишки, время понаблюдать за чем-то интересным? — усмехаюсь я, окидывая всех взглядом. — Уверен, нас первыми отправят проверять планету на наличие иных форм жизни. Поэтому у всех есть три минуты на сборы. И не забывайте свои пушки, а то я своей делиться не намерен. — Поднимаюсь с места, хрущу пальцами и разминаю шею.       Отсосенка фыркает, но не спорит со мной. Ух, упадническое настроение. Какая же прелесть. Зато теперь меня не тошнит от его влюблённых взглядов, направленных на рыжую девчонку.