"Dead Gravity"

— Наши сканеры не обнаружили ничего ни на поверхности планеты, ни в почве. Всё, чего стоит опасаться — сильный ветер и магнитные бури. Увы, эта планета весьма пагубно влияет на электронные приборы, поэтому коммуникаторы могут отключаться периодически. Ваша задача заключается в исследовании территории, дабы убедиться в отсутствии иных форм жизни, так как, повторю ещё раз, электронные приборы здесь плохо работают и полагаться на них полностью нельзя. Вы должны прочесать сектор, порученный команде, и всё внимательно осмотреть. — Капитан ходит от начала шеренги к концу, проговаривая суть задания. Я стараюсь не закатывать глаза и не фыркать себе под нос. Конечно, нам же больше делать нечего, кроме как на бешеной планете прочёсывать окрестности. — У каждого командира отряда на коммуникаторе появится номер сектора, который нужно осмотреть. Люди, прикреплённые к командиру, следуют за ним в указанную точку.       Отсосенка стоит, держа спину прямо и подняв высоко подбородок. Вот же попугай глупый. Неужели думает, что сейчас важно, стоим ли мы по стойке «смирно» или нет? Глупо и смешно. Капитан заканчивает свои бравые речи, останавливается и оборачивается, смотря через высокое лобовое стекло на планету, к поверхности которой мы весьма быстро приближаемся. — Так как кислорода на Имморталисе нет, то придётся надеть скафандры и ходить в них, если, конечно, не хотите задохнуться. Через полчаса мы приземлимся. Всем собраться и взять всё самое необходимое.       Ну вот. Вроде свободны. Коммуникатор пищит у меня в кармане, ну а я не особо-то хочу сейчас смотреть на то, что там написано. Неимоверно раздражает всё это. А деваться-то больше и некуда. Пока лучше пойти к себе и хорошенько снарядиться…

***

      Я, конечно, подозревал, что у меня отросли волосы, но не думал, что настолько. В зеркале всё смотрится по-другому. Мои чёрные патлы висят так, что загораживают микрофон, встроенный в шлем от скафандра. Времени особо-то и нет, поэтому решение приходит быстро. Примерно с такой же скоростью, с какой мои глаза наткнулись на машинку для стрижки. Раз уж мне мешает только одна часть волос, то зачем избавляться от всего?       Так… Коммуникатор снова пищит…

***

      Оу, все уже собрались у выхода?       Я проталкиваюсь через кучу народа, ищу взглядом свою команду. Хоть убейте, а большая часть моих ребят — карлики. Я всегда могу их найти только с помощью Зуса, который выделяется на их фоне своим ростом. Он даже выше меня, раз уж на то пошло.       У меня на бёдрах закреплены ножи, на пояснице находятся кармашки с разной всячиной типа бинтов и мелких дымовых шашек, а одна рука, конечно, занята любимым лазерным автоматом, который вне боя крепится за спиной. Чёрный костюм со светящимися жёлтым цветом вставками облегает моё тело, но так даже удобнее. И, конечно, в каждом сапоге у меня тоже припрятано по мелкому клинку. В бою может пригодиться всё.       Я таки дохожу до ребят, окидываю взглядом шлюз, через который нам и придётся покинуть «Гравити». На меня какого-то чёрта все смотрят с удивлением. По факту, у каждой команды свой цвет светящихся вставок, поэтому наша команда называется «Жёлтой». Бред сивой кобылы, но с командованием не поспоришь. Так вот, про то, как на меня все смотрят: у них такие глаза, будто перед ними чёрная дыра открылась. — И что вы все так на меня уставились? У меня что-то не так с лицом? — прищуриваюсь я, прижимая шлем от скафандра крепче к себе. Все молчат, и только Отсосенка наконец открывает рот: — Ты сбрил себе висок? Тебе делать было нечего? — приподнимает брови он, наклоняя голову набок. Вот его именно это сейчас ебёт? Не планета, на которую нас сбрасывают, не космос, не возможные проблемы, а моя причёска? Что за глупости вообще? — Волосы очень сильно мешались. Решил, что так будет лучше. Ещё вопросы есть? — фыркаю себе под нос, сдуваю длинные пряди с лица. Когда всё это закончится, отстригу себе всё к чертям. Слишком сильно раздражает эта болтающаяся чёрная пакля. Кстати, как я понял, ни у кого больше вопросов не было. Все команды переговаривались между собой, а наша же стояла в стороне, выжидая. А всё почему? Потому что у нас отряд специального назначения, и нас отправляют глубоко под землю — бродить по пещерам.       Чувствуется лёгкий удар. Это корабль уже приземлился, и сейчас точно начнётся всё веселье. Я не горю желанием лезть в самые низы. Вот почему кто-то прочёсывает квадрат в десять километров около корабля, а кто-то прётся чуть ли не к ядру? Где справедливость? Я вот уверен, что Отсосенка сбросит меня куда-нибудь вниз, если представится такая возможность. — Все видели, куда нас закинули? — спрашиваю я у своих. Все дружно кивают головой, переглядываются. — Так вот, ребятишки, давайте постараемся не сдохнуть в первый же час. Будем осторожными и максимально тихими, на всякий пожарный. Видим какую-либо форму жизни — сначала стреляем в неё, а затем вопросы задаём. Чёрт знает, что тут может быть, поэтому оставайтесь все начеку. — Тоже мне, раскомандовался, — ворчит Отсосенка, надевая шлем. — Не забывай, что ты тут не один всем командуешь, придурок. Я считаю неправильным убийство кого-либо живого при встрече. Вдруг здесь дружелюбные существа обитают? — Он щёлкает кнопку под нижней челюстью, шлем соединяется со скафандром и легонько пищит. Шлюз, ведущий на борт, за нашими спинами закрывается, а тот, который ведёт наружу, открывается.       Я закатываю глаза, тоже надеваю шлем. Вот куда лезет этот идиот? Пусть картошке приказывает, что делать. Он же ничего не смыслит в военном деле.

***

      Вся планета похожа на огромную пустыню. Даже по цвету она больше напоминает песок. Ветер тут и правда весьма сильный, поэтому идти до места назначения было достаточно трудно. Коммуникаторы жалобно пищали, когда сигнал терялся. И это очень сильно раздражало, ибо каждую минуту был слышен писк потери сигнала. Из ребят никто не жаловался на погодные условия, да и добрались мы достаточно быстро. Таким образом, через час мы стояли у пещер, уходящих вниз. — Сайфер, что предлагаешь? — послышался через мелкие динамики голос Ли. — Спуск будет тяжёлым, это видно уже сейчас.       Я подхожу ближе к краю высоких сводов, торчащих буквально из земли, присаживаюсь на корточки и смотрю вниз, подсвечивая фонарём каменные неровные стены. Ну и дыра… Свет фонаря не идёт на всю глубину, поэтому я тихо матерюсь себе под нос. — Кордрой, доставай верёвку. Будем спускаться по очереди. — Я оборачиваюсь, смотрю на Венди. Она достаёт из глубокого кармашка длинную верёвку, сложенную в несколько раз, распутывает её. Зацепиться тут толком не за что, а почва не позволит вставить крюк. Всё, что мы можем использовать — это рядом стоящий высокий камень. Вроде выглядит он весьма крепко, так что выдержит груз, но только если спускаться будем чётко по одному. — Если что-то видите внизу, то сразу же сообщайте, а не молчите, как обычно любите делать. Странные субстанции не тыкать, пальцы в воду не макать. И ничего не пинать, пожалуйста, — я перевожу красноречивый взгляд на Робби, прищуриваюсь. Он тут у нас является любителем что-то пнуть со злости. Так мы уже один раз чуть под обвал не попали. — Я пойду первым. Зус, страхуй, чтобы верёвка не отцепилась.       Я подхожу к краю, ухватываюсь за канатик, а затем осторожно спускаюсь, предварительно прицепив карабин с пояса к нему. Вроде грохнуться я не должен. По крайней мере, если длина веревки подходит под длину спуска в пещеру. Фонарь всё так же плохо светит, а спуск становится всё шире и шире. Наконец мои ноги касаются каменного пола, я облегчённо выдыхаю, отстёгивая карабин. — Сайфер, всё в порядке? — шипящий через динамики голос Отсосенки меня даже тут достал. Вот пристал же. Я осматриваюсь, понимая, что пространство здесь и правда очень большое. Где-то вдалеке слышится шум капающей воды, завывания ветра сверху. — Тут чисто. Я в порядке. Спускайтесь все по одному, — говорю я, разминая пальцы и проходя чуть вперёд. Это у нас на общей волне тишина. Но я уверен, что Ли, Томпсон, Нейт и Тембри о чём-то без остановки трещат на отдельной частоте. Их хрен заткнёшь, когда мы куда-то выбираемся. — Я следующий, — снова шипят динамики голосом Отсосенки. Так, вот этого идиота надо ловить. Он не умеет толком спускаться по канату, ибо постоянно где-то соскальзывает, а затем камнем летит вниз. Благо, это происходит лишь ближе к концу. Но всё равно, я не хочу тащить этого калеку на себе обратно. Уж лучше пусть падает мне в руки, чем на острые камни.       Верёвка дёргается, я поднимаю голову выше, следя за этим придурком. Вот как можно быть майором, но при этом до жути неуклюжим? Если он за день что-то не заденет — это просто праздник. Пока такого не было. Вниз падают камешки, остаются последние два метра и, конечно, как всегда, карабин у этого идиота каким-то неведомым образом ломается, а верёвка будто выскальзывает из его чёртовых неумелых культяпок. И, как обычно, я ловлю его.       Он падает буквально в мои руки, быстро моргает, стараясь понять, что же в этот раз он сделал не так. — Слушай, может, тебе лучше на корабле сидеть, а? Убьёшься так, а мне потом отчёт писать на эту тему. — Этот придурок нахмуривает брови, что замечательно видно через стекло шлема, фыркает. Ну точно — ошибка природы. — Что, командир, снова поймали свою рыбку? — Валентино удачно спрыгивает, окидывает нас насмешливым взглядом. Убью засранца.       Я ставлю Отсосенку на землю, даже не услышав в ответ слов благодарности. В остальных членах команды я уверен. Они-то не неуклюжие придурки. Особенно я уверен в девчонках. Эти в ловкости всем готовы нос утереть.       Через несколько минут внизу были все. Теперь тут хоть посветлее стало. Пещера и правда огромная, очень высокая и, мать её, если бы хоть кто-то сорвался с верёвки, то было бы мясо, ибо сталагмиты тут весьма острые. Шашлык был бы обеспечен. — Ебать мой лысый череп, — присвистнул Робби, проходя вперёд и заглядывая в глубокое озеро с прозрачной водой. — Да тут на дне скелеты, — он оборачивается, смотря на нас всех с неким удивлением. — Чего? Не придумывай, — Нейт подходит к нему, чуть наклоняется вперёд, а затем уже и сам присвистывает. — Как их много. Тут же не было никого до нас?       Я перехватываю фонарик поудобнее, подхожу к самому краю озера, кусаю губы. Какого чёрта? Планета ведь необитаема должна быть. И скелеты не похожи на останки животных. Значит, здесь должны быть цивилизации человекоподобных существ. — Судя по всему, — проговаривает Зус, — эти скелеты лежат там достаточно давно. Можно достать один для исследования. — Он протягивает руку к ровной прозрачной глади, но я останавливаю его, положив ладонь на плечо: — Рамирез, что я говорил про воду? Если забыл, то напомню: пальцы в воду не макать, — носком сапога пинаю вперёд мелкий камешек, который, касаясь воды, легонько шипит и только потом опускается на дно. — Чёрт знает, что это за дрянь. Химиков среди нас нет. А проверять на себе, я не советую. Хочешь остаться без руки — вперёд. Только, пожалуйста, запихивай ту руку, которой не пишешь, а то я за тебя объяснительную строчить не буду. — Сайфер, заткнись уже, — процеживает Отсосенка. — Всё у тебя смертью да отчётами кончается. Достаточно просто сказать, чтобы не трогали. Мы не тупые и всё понимаем без твоего сарказма. — Он скрещивает руки на груди, прищуривается. Вот же бесит. Сейчас точно кину его в это озеро и посмотрю, что случится. Достал уже. — Так, ребята, давайте не ссориться, — спокойно говорит Венди, вставая между нами. — Знаю, ситуация напряжная, но давайте относиться к этому проще. Прошу вас. — Не забывай, с кем разговариваешь, Кордрой, — строго говорю я, делая несколько шагов вперёд. — Мы тебе не рядовые солдатики, чтобы так с нами говорить. В конце концов, мы  твои непосредственные начальники. Так что либо следи за языком, либо я заставлю тебя обращаться к нам точно по уставу. — Ты уже всех затрахал, Сайфер! — выкрикивает Отсосенка, заставляя динамики чуть проскрежетать. — Относись к нам с уважением! — Хочешь уважения? — Я оборачиваюсь, усмехаюсь. — Так командуй. Чего ты, а? Последи за этим сбродом. Не носи погоны на плечах просто ради прикола, а попробуй хоть раз выполнить свои обязанности, Отсосенка. Попробуй поработать не задницей на чьём-то члене, а головой. — Ты думаешь, что я себе звание через жопу зарабатывал?! — кипятится он, подходя ко мне и толкая меня в грудь. — К твоему сведению, я лучший картограф и стратег на «Гравити»!!! Я с пятнадцати лет пыхтел, чтобы мне дали звание майора, а ты смеешь так говорить обо мне?! — И тем не менее, командуй, "стратег". — Я скрещиваю руки на груди, приподнимаю брови. — А то и правда, чего это я всё один делаю? Пора бы и тебе пошевелиться на благо человечества, не думаешь? А я посмотрю со стороны на тебя, Пайнс. Возможно, даже выполню какой-нибудь твой приказ. Чисто ради забавы. — Давайте успокоимся, пожалуйста? — стонет Томпсон, стараясь разрулить ситуацию. Я перевожу взгляд на команду, а затем снова опускаю глаза на нахмуренную мордашку Отсосенки. Я щёлкаю пару кнопок на коммуникаторе, настраиваю нужную частоту, переходя на связь только с этим идиотом. — Сможешь выпендриться перед своей рыжей. Соглашайся, а? Или зассал? — Чуть наклоняюсь к нему, оскаливаюсь. Ух, какой же он злой. Как меня это радует… — Знаешь... — Он кладёт руку на моё плечо, давит, чтобы я наклонился ещё ниже. — Я решил последовать твоему совету, поэтому забил на неё. У меня теперь есть только одна проблема. Это ты. И я поставлю тебя на место, чёртов мудак, чтобы ты перестал вести себя как последний кусок говна. Я выбью из тебя всю эту дурь. А пока что командуй сам. Мне это ни во что не упёрлось. Тешь своё самолюбие дальше. Но знай, рано или поздно, но я заткну тебя. И мне всё равно, каким способом. — Он говорит всё это с таким лицом, что меня пробирает смех. Прям Бэтмен. Неужели думает, что я испугаюсь? — Слушай сюда, — говорю я шёпотом, приближаясь к нему так, что стёкла на шлемах стукаются. — Следи за своими словами. Объявишь мне войну — я тебя живьём закопаю здесь же. И даже не пожалею. А командованию скажу, что ты сорвался на сталагмит. Мне поверят, а вот ты уже больше никогда не раскроешь свой ротик на меня. Понял, м? — Тыкаю его в живот, выпрямляюсь. Я перехожу на общую частоту, поправляю перчатки на руках. — Ну что, народ, идём исследовать пещерки и всё записывать в коммуникаторы. Майор Пайнс сдрейфил, так что командую пока я. — Ненавижу, — выдыхает Отсосенка на личной частоте. Ну, дело его. Пусть хоть обделается, главное ведь, чтоб меня не трогал.

***

— Вы уверены, что мы правильно идём? — спрашивает Тембри, светя фонарём на сужающиеся стены пещеры. — Здесь слишком мрачно и жутко. — По карте всё верно, — отвечает Отсосенка, идя позади меня. Томпсон ускоряет шаг, выходит чуть вперёд. Я прищуриваюсь, свечу фонариком дальше. Слышится треск, затем звук падающих камней. Томпсон делает ещё шаг вперёд, а затем очень быстро падает вниз. Я даже сматериться не успел, как бросился вперёд, хватая этого толстяка за шиворот скафандра. — Мать твою, Пайнс! Какого чёрта?! Ты сказал, что мы идём правильно! — кричу я, не сдерживаясь. Какой же Томпсон тяжелый… Чёрт!!! И никто подобраться ближе не может, ибо выступ слишком узкий. А самая ближайшая земля только на другой стороне пропасти, что располагается ниже. Чёртовы обманы зрения! Тут же невозможно было увидеть обрыв! — Томпсон, схватись за что-нибудь! — выкрикиваю по общей связи. — Тут не за что! Тут нет ничего! — паникует он, размахивая руками. Как же неудобно его держать… — Вытащите меня, пожалуйста!!! — У кого-нибудь ещё осталась верёвка?! Нейт? Ли? — я кое-как оборачиваюсь, чувствую, как скафандр буквально выскальзывает из моих рук. — Живо, блять!!! — У нас не осталось ничего! — Тембри хлопает себя по карманам, в панике старается найти хоть что-то, но ни у кого из нас, после пяти часов в этих пещерах, ничего не осталось.       Отсосенка осторожно, но быстро подходит ближе ко мне, опускается и протягивает руку ниже, чтобы помочь держать Томпсона. Я стискиваю до боли зубы, рука немеет. Скафандр выскальзывает из моих пальцев, слышится новый хруст камня. Мои пальцы уже хватают воздух, надрывный крик Томпсона звучит по общей связи, а затем его голос идёт жуткими помехами, и до нас доносится звук удара. — Билл!!! — кричит Пайнс, когда отламывается часть выступа. Да твою же мать! Я успеваю поймать его за обе руки, смотрю в напуганные глаза. Чёрт, да тут уже ничего не поможет, кроме, мать её, магии. — Держись! — рявкаю я, подтягивая Отсосенку вверх. Как же болят руки, блять! — Твою-то жопу я точно вытащу!       На заднем плане команда о чём-то трещит, они пытаются найти какой-либо выход из этой ситуации. Этот чёртов придурок так и болтается над бездонной пропастью, я вижу, как ему страшно. У него слишком сильно расширены глаза, из которых текут слёзы. Снова слышится громкий треск. — Отпускай! — выкрикивает он, кусая губы. — Ты упадёшь вместе со мной! Лучше отпусти!!! — Он смотрит с ужасом вниз, а затем и на трескающийся камень. — Пошёл ты на хуй… — шиплю, сжимая сильнее зубы и упираясь со всей силы, тащу его выше. — Ты со мной ещё чаи гонять будешь в кабинете, когда выберемся! — Резко дёргаю его вверх; он отпускает одну мою руку, чтобы упереться ей в твёрдую породу, а я ухватываю его за пояс скафандра и вытягиваю. Треск становится громче. — Назад! Живо!!!       Мы успеваем отбежать, пока выступ рушится полностью, падая в черноту. Венди и Тембри прижимаются друг к другу, и, кажется, рыдают, а ребята ошарашенно смотрят на пропасть. Ну что… Минус один член команды. — Помянем, когда вернёмся на «Гравити», — выдыхаю я, придерживая своё запястье. Кажется, немного потянул… Чёрт. — Теперь идём максимально аккуратно. И смотрим под ноги.

***

      Теперь, кажется, голос Томпсона будет являться мне в кошмарах. Его крик всё ещё стоит в моих ушах, я сжимаю фонарик до боли. В общей связи тишина. Мы натыкаемся на круглое пространство, я оглядываюсь. — Привал. Отдыхаем пятнадцать минут, а затем идём дальше. Осталось совсем немного… — Устало опускаюсь на камень, закрываю глаза и прижимаю ладони к лицевой части шлема. Чёрт… Какой же дерьмовый день…       Рядом слышится лёгкое шебуршание, тихие шаги, а затем рядом со мной кто-то опускается. Динамик в шлеме пищит, настраиваясь на личную волну, я слышу прерывистое дыхание. Ладони от лица приходится убрать, я перевожу взгляд на присевшего рядом Отсосенку. — Спасибо большое, — хриплым голосом говорит он, опуская глаза. Я усмехаюсь, опираюсь локтями о свои колени, окидываю взглядом этого неуклюжего придурка. — За что благодаришь, глупый?       От моих слов он сначала хмурится, а затем делает глубокий вдох и кладёт руку на моё плечо. Я устало смотрю на него, приподнимаю одну бровь. — Ну… За то, что ты спас меня, а не отпустил, как того хотел я. Я теперь твой должник, Сайфер. — Он отворачивается, я слышу, как он снова глубоко вздыхает. Так. Что-то тут не так.       Я хватаю его за шею, чуть приподнимаю за нижнюю челюсть голову вверх. Отсосенка пытается сопротивляться, но я лишь удерживаю его, внимательно присматриваясь к его скафандру. — У тебя шлем не соединяется с костюмом. Повреждение есть, — выдыхаю, отпуская его. — Тебя хватит ещё на два часа. Дальше ты просто задохнешься, если не перекрыть чем-нибудь повреждение. Зацепился, когда падал? — Да, — честно отвечает он, нахмуривая брови. Я закатываю глаза, лезу в карман около бедра, достаю оттуда бинт и липкую ленту. Бинтом я перематываю видимую дыру, а затем уже перекрываю всё это лентой. По-другому бы всё отклеилось к херам. — На «Гравити» заменишь всё. До следующей вылазки твой скафандр не дотянет, — легонько стукаю его по стеклу шлема, смеюсь. Глупый. Чуть на тот свет не отправился, придурок. — И снова спасибо, — кивает он, опуская ресницы. И появляются же откуда-то такие идиоты. — Я никогда не был хорош в изучении техники выживания и всего, что хоть как-то касается этого. Ты уже заметил. — На его лице появляется улыбка, а я закатываю глаза. — Вот поэтому не лезь туда, где опасно. Иначе, клянусь, я прибью тебя к стене и брошу здесь. — Перевожу взгляд в сторону, где сидят ребята, а затем резким движением достаю из-за спины пушку. Куча светящихся глаз видна из одного поворота. Одна тварь, похожая на человека, подбирается к команде. — Тембри, сзади!!! — выкрикиваю я на общей частоте. Вот только она не успевает среагировать, а выстрел слишком поздно пробивает голову твари. По общей связи послышалось хрипение, а затем булькающие звуки. Скафандр окрасился в красный цвет, а алое пятно ползло от шеи ниже. — Сука!!!       Твари бросились на нас, а звук булькающей крови так и не прекращался…