"Dead Gravity"

      Ну что ж… Этот придурок со мной больше не разговаривал. Он просто молча шёл за мной, стараясь не ступать ни шагу в сторону — ссыкует, что его опять кто-то схватит за ноги. Клинок он оставил себе и из рук вообще не выпускал. В общем, воды не было, а пить хотелось; ядро сильно пекло, ветер был горячим; еды тоже не попадалось… Жажда заебала уже к середине дня. А мы всё шли и шли. Эта местность — просто грёбаный пиздец. Повсюду были деревья. Чем дальше мы шли, тем гуще они становились. Непонятно вообще, как именно работает эта планета.       Листва становилась всё больше и больше, хлестая нас по ногам. Мы пробирались через заросли, раздвигая мешающие ветки руками. Наверху летали какие-то существа, похожие на улиток. Летающие улитки, чтоб меня леший дрючил… Всё снова начинало светиться и, как ни странно, наступала тьма. Хорошо ещё, что вокруг есть источники света. — Ну что, засранец, всё ещё дуешься? — Со скуки начал дразнить я Отсосенку. А то идёт там где-то сзади, молчит себе. Вдруг ему осьминог язык вырвал? Ну, а он всё ещё молчит. Игнорирует меня, партизана кусок. По крайней мере, я слышу, как он злобно сопит, и чувствую сердитый взгляд, направленный на меня. — Ну не сердись, придурка кусок, ты ж сам виноват. Я тебе помог. — Бросить рядом меч — не помощь, Сайфер! — Неужели заговорил? Ух, злюка мой зубастый. Уверен, он точно сожрёт меня, если я буду дальше бесить его. Но я ведь буду — это моя суть. — Да ладно тебе. Я мог просто уйти от тебя. — Я отпихиваю от себя мечом огромный лист светящегося растения, усмехаюсь. — Зато ты теперь тихий и никуда не лезешь. Прям идеальный попутчик, Отсосенка. — Оборачиваюсь, чтобы глянуть на него, но получаю мелким камушком прямо в лоб. — Заткнись. Не беси меня ещё больше. — Он перешагивает через толстую корягу, топает вперёд. Что-то я совсем расслабился, как мы попали сюда. Давненько я его не прижимал к плоским поверхностям и не угрожал убить. У меня не получается на него злиться так, как было раньше. Я пытался и проверял. Всё, что я могу почувствовать в моменты проявления тупости с его стороны — лёгкое раздражение и желание поржать. Я не могу бить его. Не могу унижать. В общем, не могу делать то, что делал раньше. Да и он не особо-то на рожон лезет. Судя по всему, мы просто уже начинаем прикипать друг к другу. Одно дело, когда работаете в команде и вокруг ещё кучка идиотов, а другое — когда вы вдвоём под корой странной планеты, которая пытается вас убить, да ещё и спите вместе, целуетесь и жмётесь друг к другу. Магия, мать её, больше нечего сказать. И вот он идёт впереди. Земля неровная, местами есть ямки, и, когда Отсосёныш наступает в эти ямы, его бёдра покачиваются чуть сильнее, чем обычно. Этот засранец по подиуму ходит или по грёбаной вражеской местности кровожадной планеты?!       Я поднимаю с земли мелкий кусочек щебня, прищуриваюсь. Надо же отомстить. Через пару мгновений в затылок Отсосёнышу прилетел камешек. Он остановился, медленно обернулся. Его золотистые кудряшки смешно подпрыгнули, когда он наклонил голову набок. Я поднимаю руки вверх, показывая, что я не особо хочу вступать в конфликт. И этот чёртов придурок, приподняв одну бровь, направился ко мне. — Хочешь бросить мне вызов? — усмехнулся я, когда блестящие карие глаза оказались прямо напротив моих глаз — Отсосенка дёрнул меня за воротник вниз, дабы наши лица были на одном уровне. — Тебе скучно становится, верно? — выдыхает он в мои губы, кусая свои. — Прыгни снова со скалы. Веселее станет. — Дуешься, зараза ты доставучая. — Я кладу руку на его талию, сжимаю тело, облачённое в чёртов комбинезон, пальцами так, что золотые брови сводятся на переносице. — Нравится мне, когда ты такой весь из себя неприступный и огрызающийся. Есть в тебе таком что-то интригующее. — В чём интрига? Гадаешь, в какое место я тебе ёбну, когда ты меня до кипения доведёшь? — Сосёныш отцепляет от себя мою руку, делает шаг назад. — Времени нет на твои игрушки, Сайфер. Надо найти воду. — Спорим на один бургер, что я найду её прямо сейчас? — ухмыляюсь я, делая несколько шагов вперёд. — А спорим. Давненько я бургеров не ел. — Он скрещивает руки на груди, закатывает глаза. Не верит, что я знаю, где сейчас вода. Вдали виднеется яркое свечение, к которому я и направляюсь. Листья вокруг покрываются каплями и росинками, под ногами чавкают лужи. Улиток становится всё больше и больше. Тьма наступает очень быстро. Чем глубже в чащу — тем темнее. И мне это начинает нравиться. Я раздвигаю руками огромные листы, опускаю взгляд вниз.       Озеро, дно которого светится слабым лиловым цветом, оказывается прямо перед нами с Сосёнышем. Это место окружают высокие скалы, по которым вниз тянется широкий фиолетовый мох. С выступов вниз течёт ручей, заливаясь в озеро розовыми волнами. А на самой поверхности плавают огромные листья растения, похожего на амазонскую викторию с Земли. Жилки на листах тоже светятся, но голубым… Цветом чистого летнего неба… Я делаю шаг вперёд, лист спокойно держит меня. Вода с ближайших растений капает вниз, слышится стук капель об воду. Я подаю руку Отсосенке, чтобы провести его за собой. — Вес человека для этих растений — мелочь, как я смотрю. — Я перепрыгиваю на другие листы, Сосна следует за мной, стараясь не отставать. Вода становится более шумной. — Это ведь можно пить? — спрашивает у меня Пайнс, поднимая глаза вверх. Деревья вокруг озера слегка угасают, уступая светом мху на скалах. Я пожимаю плечами, перепрыгиваю на следующий лист. Если озеро безопасно, то можно будет переночевать здесь. Прямо в центре. Слышится писк коммуникатора: Пайнс сканирует воду. — Вроде, всё чисто, так что можем смело пить. Обычная водичка. — Отлично, — фыркаю я, оборачиваясь. Отсосёныш стоит на месте, смотрит на меня странным взглядом. — Что на этот раз произошло? — Я не могу далеко прыгать… Пойду в обход. — Этот засранец говорит так спокойно, что меня это начинает легонько раздражать. Вот опять куда-нибудь сейчас вляпается. •

•

— Стой на месте. — Я возвращаюсь к нему. Листы растений бьются о воду, я широко усмехаюсь, протягиваю Пайнсу руку. Он выгибает одну бровь, но подаёт мне ладонь. — Будем учить тебя выживанию, моя ты заноза в заднице. — Не время и не место. Да и не смогу я. Ты же знаешь, что я слабак в физическом плане, Сайфер. Так что я лучше в обход пойду. Безопаснее будет. — Его глаза опускаются, сам он делает глубокий вдох полными лёгкими. Я сильнее сжимаю его пальцы своими, притягиваю ближе к себе, заглядывая в самое наивное личико на свете. — Самое время и самое место. С мечами ты управляешься лучше любого человека. Ты можешь крошить врагов в полёте, можешь бегать по стенам. Для тебя толпа уродов — просто как мясо для шампуров. — Я приподнимаю его за подбородок, прикрываю свои ресницы. — Несколько часов назад ты вместе со мной оседлал ската, забравшись в пещеру за водопадом. День назад ты смог защитить меня от дохлых ушлёпков. Ты, идиот, лишь накручиваешь себя. Уверен, ты спокойно можешь проскакать по этим кувшинкам хлеще любой лягушки. — Он смотрит на меня с удивлением, кусает свои губы. — Ты умеешь абсолютно всё. — Делаю шаг назад. — Представь, что сейчас я — твой меч. Тогда дело пойдёт в гору. — Решил взбодрить меня, да? — легонько улыбается он, переводя взгляд в сторону. — У меня ж почти «неуд» за физподготовку. — Готов поспорить, что в тот момент в твоей руке не было ножа. Если ты можешь уложить меня на лопатки, если уклоняешься от моих прямых ударов… Да ты гораздо лучше, чем ты думаешь. — Я щёлкаю его по носу, чувствую, как ладошка в моей руке становится теплее. Он подаётся вперёд, осторожно меня целует, резко выдыхая через нос. — Надеюсь, что твои слова — не пустые звуки, Билл. — Он убирает с моего лица белые пряди, приподнимается на носочки и касается своим лбом моего лба. — Ты не такой уж и мудак. — Будем считать это за комплимент, — киваю я, улыбаясь. — Давай попробуем? Если что, из воды я тебя вытащу. Высушимся быстро. — Давай. — Уверенно отвечает мне Сосна, отстраняясь. Я крепче сжимаю его руку, мы вместе прыгаем на следующий лист. С каждым прыжком у Сосёныша получается всё лучше и лучше. Вода от каждого удара становится розовой, вся начинает мерцать и переливаться. Сосна широко улыбается, смотрит под ноги. Расстояние между кувшинками становится больше и больше.       На нас сверху посыпались капли воды, делая волосы влажными. Небо залилось красивыми точками. Чёрт знает, что это, но выглядит завораживающе. Вода посылает разноцветные кружки от капель, которые попадают на неё. Снова дует тёплый ветер, слышатся мелодии, исходящие от скал. И снова появляется загадочное пение земли.       Сосёныш чуть недопрыгивает, я тяну его на себя. Лист проезжается по воде, оставляя за собой розовые следы. Я не удерживаю равновесие, поэтому мы с Пайнсом падаем прямо на широкую гладь кувшинки. Моей спине явно не понравился удар о растение. Зато Отсосёныш удачно упал прямо на меня. Послышался его громкий смех, он уткнулся лбом в мою грудь. Его плечи дрожат от смеха, я и сам смеюсь, накрывая глаза тыльной стороной ладони. — Ты чудо, Сайфер, — шепчет Сосна, успокаиваясь. — Никогда не думал, что так будет проходить моя жизнь. Что буду скакать с тобой по неизвестным штукам, седлать всяких тварей и мирно говорить по ночам… — Мы так давно не видели настоящей ночи… — вздыхаю я, находя его руку и переплетая наши пальцы в крепкий замочек. — За окном ведь всегда космос. Всегда тьма… — Можем украсть как-нибудь спасательную шлюпку и рвануть к ближайшей туманности. Хочешь? — Он поднимает на меня глаза, улыбка никак не сползает с его лица. Я смахиваю золотые вихры с его лба, прикрываю ресницы. — Хотелось бы. Только вот без нас же улетят. Станешь капитаном своего собственного корабля — обязательно рванём к туманностям. — Мне на нос капает новая капелька, Сосна заворожённо разглядывает меня, не стесняясь своих до ужаса расширенных зрачков. — Так уверен, что буду капитаном? — тихо спрашивает он, ведя пальцами по моей груди. — Я ведь просто картограф. Картографы не становятся капитанами. — Ты стратег. И из стратегов получаются лучшие капитаны. — Мой голос садится, я окончательно перехожу на шёпот. — Ты был бы моим личным капитаном на корабле. — Тебя так тянет на романтику… Что это на тебя нашло? Тут в воздухе что-то растворено? — тихо смеётся Отсосенка, прикрывая глаза. Я пожимаю плечами, расслабляюсь. Он приподнимается, накрывает мои губы своими, несдержанно целуя. Рядом опять что-то капает, вода брызгает на нас. Розовый и лиловый западают даже под закрытые веки. Я прижимаю Сосёныша крепче к себе, отвечаю на его поцелуй с напором, вырывая тихий стон из тяжело вздымающейся груди. В голове явно какой-то слишком дрянной туман, который мешает ясно мыслить. Поэтому я не замечаю, как шаловливые пальчики моего засранца неуверенно дёргают за молнию на моём комбезе и лезут под одежду. Я громко рычу, запускаю пальцы во влажные золотистые кудряшки этого недоангела. Он уже увереннее тянет за собачку молнии вниз, касается своим языком моего языка. Я чувствую, как громко он дышит, чувствую, как его грудь касается моей при тяжёлых вдохах. — Чёрт, Сайфер, не могу уже. Убей меня, а? — Если тебе так не терпится, то пойди и трахни камень. Я уже всё сказал тебе насчёт нас на этой чёртовой планете. В моей квартире мы изучим все плоские поверхности так, как только ты захочешь, но только там, засранец. Мы сейчас все потные и грязные. — А ты всё такой же брезгливый, — смеётся он, оттягивая мою нижнюю губу и прикусывая её. — Не испачкаешься об меня, не переживай. Тем более, вокруг одна вода. — Ну давай теперь ссать в неё, да? — Я провожу пальцами по его затылку, притягиваю его обратно к себе. Сосна расстёгивает комбинезон на себе, стягивает верхнюю его часть, чуть выгибаясь в спине. Я окидываю взглядом его тело, провожу языком по своим губам. Его глаза сверлят меня насквозь глубокими расширенными зрачками. Я не выдерживаю и впиваюсь в его шею поцелуем, собирая дождевые капли с солёной кожи. Сосёныш громко выдыхает, придерживает мою голову, требуя больше ласки. — Не боишься, что потом всё это резко закончится? — выдыхаю я на его ухо. — Вдруг разойдёмся, когда вернёмся на «Гравити»? — Мечтай, чёртов идиот. Ты прыгнул за мной в бездонную пропасть. Думаешь, я поверю, что ты можешь бросить меня? — Он касается губами моего виска, скользит ими выше, оставляя поцелуй чуть выше брови. — Ты постоянно хочешь сбежать от меня, Сайфер. — Ты не представляешь, насколько мы с тобой разные. Думаешь, уживёмся? — смеюсь я, ведя рукой по его шее. — Уверен, что уживёмся. Главное — не начинать драку. — Он широко улыбается, снова целует меня. Я выгибаюсь ему навстречу, позволяя стянуть с себя верх. Горячие ладони скользят вниз по моей груди, поглаживая влажную кожу. Я приоткрываю ресницы, пробираюсь языком в рот Сосёныша, оглаживая его скользкий язык. Губы спускаются к моей шее, я запрокидываю голову назад, открывая доступ для поцелуев. Дождь капает на нас сверху, стекает по нашим телам. Я чувствую, как язык проходится вниз до моих ключиц, оставляя за собой тоненькую дорожку из слюны. Судорожный вдох срывается с моих губ, когда припухшие губы втягивают в горячий ротик кожу на левой ключице. Во что же я вляпался в этот раз?..       Тем временем пальцы Сосны старались разобраться с моими штанами, которые начинали уже бесить. Я дёрнул за шлевки вниз, забивая на ширинку и на подвесные карманы, сапоги оказались у самого края листа растения. Дождь стекает по моим волосам, я поглаживаю плечи Сосёныша, сминая в пальцах покрасневшую кожу. Его остатки одежды оказались там же, где и мои. Нож сложенным лежит около моей головы, я быстро облизываю губы, перекидываю одну руку через шею Сосны и тяну его ещё ближе, чтобы стукнуться зубами о его зубы. Мать его, он ведь солёный. На кой чёрт облизывать меня, если это так неприятно? Вот поэтому я говорил, что лучше всё делать на корабле — целовать солёную кожу не очень-то вкусно. Капли холодят тело, я сгибаю одну ногу в колене, коварно поглядываю на потерянного Пайнса. Засранец мой. Я усмехаюсь, меняюсь местами со своим придурком. Сука, любого за него порву... Пусть только попробует сдохнуть - с того света достану и убью заново. Этот долбоящер должен будет на постоянной основе готовить мне блины каждое утро и материть за разбросанные носки. Волосы все слиплись, поэтому только мешают целоваться.       Я уже и сам не сдерживаюсь, покрывая тело под собой поцелуями всё чаще. Тонкие пальцы ведут дорожку по моему позвоночнику. Розоватые припухшие губы приоткрыты, по ним стекает дождевая вода, ловя на себя блики от озера. Чёрт… Чёрт! Да как я так мог попасть? Подо мной, полностью доверяя, тихо стонет моя самая влажная фантазия. Я широко улыбаюсь, облизываюсь. Скорее бы вернуться на корабль. — Не хочешь немного потерять голову? — шепчу я прямо в его приоткрытый рот. — Я, кажется, уже давно её теряю. Разве не так? — улыбается он, смотря на меня из-под ресниц. — Любишь меня, да? — мурлычу я, опускаясь ниже и прижимаясь к нему почти всем телом. — Люблю, — отвечает Пайнс, с нажимом проводя по моей шее. — Чёрт бы тебя драл, я тебя тоже люблю. — Совсем глухо произношу я, утыкаясь лбом в его плечо. — Магией пользуешься, засранец.       Он хихикает, снова поглаживает мою спину. Лес вокруг мерцает всё ярче, дождь становится только сильнее, остужая горячую кожу. А я же прижимаюсь к горячему телу под собой и не могу оторваться от сладких губ. Тут уже и самый матёрый мозгоправ не поможет. И я просто по уши... В Сосне. А он всё понимает и именно поэтому позволяет себе кусать меня там, где ему только вздумается.