"Dead Gravity"

      Свет бил мне прямо в лицо, когда я открыл глаза. Я оглянулся, осматриваясь повнимательнее: больше не было ничего волшебного. Не сверкали скалы, не горела вода. Даже летающие улитки были тихими, отсиживаясь спокойно на ветках неподалёку. Рядом со мной спал Отсосёныш, подперев ладонями щёку. По его телу плясали лучики от проникающего сквозь листву света, кожа местами была синеватого оттенка. М-да, хорошо ещё, что я не накинулся на него, как требовал мой мелкий дружок. Озеро было гладким, его покой нарушался только редкими капельками, срывающимися с листьев неподалёку. Я наклонился к Сосёнышу, коснулся губами его щеки, ведя ими к виску. Мерное дыхание сбилось, Сосна сделал вдох глубже и открыл глаза. На его губы легла широкая улыбка, он протянул руку ко мне, переплетая наши пальцы. — Доброе утро. Давно проснулся? — чуть хриплым голосом прошептал он. — Да только что. Нужно позвонить на «Гравити». Нам нельзя долго засиживаться здесь. — Я протянул вторую руку к своим штанам, бросил быстрый взгляд на задумчивого Пайнса. — Можно это сделать чуть позже? Я хотел бы поговорить с тобой о «Гравити», — каким-то помрачневшим голосом прошептал Сосна. Я пожал плечами, оставил свои вещи в покое, уделяя всё внимание этому мелкому засранцу. — Нам точно нужно возвращаться? Нам, кажется, и здесь хорошо… — Ты сбрендил, да? — приподнял бровь я. — У тебя там сестра, там люди, которые нуждаются в нашей помощи. Да там всё то, что нужно нам для выживания. — Я понимаю. Но Мейбл может перебраться и сюда, тогда у нас всё будет хорошо. И выжившие тоже могут попасть к нам, им нужно только дать координаты. — Он сделал глубокий вдох, нахмурил брови. — Просто на корабле мы с тобой не так часто общаемся. Мы не сможем в любое свободное время обняться или поцеловаться. Ты не замечаешь, что только здесь у нас всё хорошо? Мы понимаем друг друга, редко ссоримся. Нам здесь лучше. — Отсосенка закусил нижнюю губу, золотые кудряшки съехали с его лба, оголяя его. — Так ты у нас эгоист, да? — усмехнулся я. — Там столько людей, о которых ты мне не уставал напоминать, из-за которых мы ссорились, а теперь ты хочешь бросить их из-за своей влюблённости? — Я наклонился к нему, провёл рукой по его щеке. — Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть на самом деле. — К чёрту людей. Я столько отдал, чтобы заступить на службу и защищать их, а в итоге даже не получаю ничего взамен. Сколько раз нас обвиняли в недостоверной информации и в том, что мы недостаточно рисковали жизнями ради изучения разных планет, Билл? Тебе самому это не надоело? Что ты отдал за работу в особом отряде? — Он поднял свои ресницы, принялся сверлить меня взглядом. Я закусил нижнюю губу, закатил глаза. Вот давит на больное, засранец. — Я отдал свою семью. Бросил их на Иртисе, когда мне было тринадцать. Заступил на службу сюда. И что с того? — улыбнулся я, отводя взгляд. — У всех нас был выбор, который мы сделали в пользу изучения космоса, Сосёныш. Моя семья — малая жертва. — Что у тебя за семья, Сайфер? Кто у тебя есть? — Тонкие пальцы зачесали мои патлы мне за ухо, провели лёгкими касаниями по шее. — Отец, мать и брат. Всё как обычно. — Я лёг рядом с ним, размещаясь поудобнее. Кувшинка качнулась на воде, послышался лёгкий плеск. — Не поверишь, но у меня тоже есть близнец. Разве это не смешно? — Я закатил глаза, усмехнулся. — Я учился в самой обычной школе, которую открыли за десять лет до моего поступления туда. Планета была уже достаточно обжитой, поэтому проблем было не особо много. Мой брат учился прилежно, был умным мальчиком, за что я его всегда недолюбливал. Затем к нам прибыл на дозаправку «Гравити». Он стоял в космическом порту всего неделю. Я тогда поругался с родителями из-за проваленных экзаменов по точным наукам, упрекнул братишку, что он маменькин сыночек, а ночью пошёл добровольцем на корабль. С тех пор я служил. Сначала, конечно, было тяжеловато, зато потом… Видишь, до чего я дошёл? — Я перевёл взгляд на Сосну, который внимательно слушал меня, моя усмешка стала шире. Неужели он удивился? — Что, думал, что я и правда с рождения на «Гравити»? — Поэтому ты умеешь делать всё, что касается корабля? — тихо спросил он, кладя руку на мою грудь. — Ты ведь не сразу стал солдатом? — Сразу стал я только помощником кухарки, — рассмеялся я. — Я выгрызал себе звание зубами, берясь за любую работу. Отряд специального назначения сформировали только тогда, когда я был единственным выжившим из «Красной» команды. Весело жить на этом чёртовом корабле, знаешь ли. Возможно, я бы сейчас уже был женат на какой-нибудь идиотке на Иртисе. Хотя нет, я бы даже не пошёл под венец. Не привлекают меня отношения и всё такое. Так что был бы бомжом на заправке.       Подул лёгкий ветерок, улитки взлетели с веток. Снова послышалась мелодия скал. Кажется, это место уже сводит меня с ума. Тут красиво, я не спорю. Да, тут опасно, весело, можно развлекаться столько, сколько влезет, но это не то, чего я ожидал от жизни. — Мы раньше жили на Люцерне. У нас с Мейбл была большая семья. Я преуспевал в учёбе, а Мей завоёвывала всё больше наград на конкурсах талантов. В десять она открыла в себе дар к медицине, а я в это время сидел над картами звёздного неба. Когда нам стукнуло двенадцать, я составил максимально точный маршрут для «Гравити» до новой планеты. Данные с моего планшета утекли в сеть, из-за чего было принято решение отдать меня на службу на корабль, так как я превзошёл лучших картографов. За три недели до прибытия корабля на наш город напало местное население, которое скрывалось под корой. Тогда пришлось начать выживать. Мы держались как могли, но нас сломили. После этого «Гравити» разбил восстание инопланетян, забрал всех выживших на борт. От моей семьи остались только я и Мейбл. Тогда я и начал тренироваться с холодным оружием. Я не вылезал из зала, а по ночам изучал военное дело. Через три года я получил звание главного стратега, а после моя карьера пошла в гору. Мей пошла в психиатрию, так как я запретил ей снова соваться к инопланетным тварям. — Он говорил всё это спокойно, перебирая мои волосы пальцами. Его голос даже ни разу не дрогнул за весь рассказ. Я прижал его к себе, зажмурился. Да, его жизнь потаскала хлеще, чем меня. Даже как-то стыдно становится за все пять лет наших споров. Мелкому и так досталось. — Знаешь, жизнь — то ещё дерьмо. Справедливости в ней нет. Но ты не боишься, что тут тоже есть местное население? Тогда нам надерут жопы так, что мы потом точно не сможем сбежать. Вокруг всегда могут быть враги, ты это знаешь. — Пайнс хмурился, фыркал. Небо вдалеке перекрывалось облаками. Чёрт, как же хорошо… — Вернёмся сначала на корабль, а там решим, что и как делать. Перебьём всех упырей, спасём народ, и только тогда мы сможем думать о спокойной жизни, если ты того так хочешь. Но не ты ли говорил мне о приключениях? — Я. Но я устал, Сайфер, — вздохнул Отсосенка. — Я бы хотел пожить обычной жизнью хотя бы годик. Знаешь, смотреть сериалы по голограмме, есть кукурузные хлопья по утрам и спать до полудня. А не вскакивать в пять утра для вылазки на левую планету с огромными плотоядными слизняками. — Я повернул голову набок, разглядывая Сосну. Он кусал свои губы, его пальцы покрепче сжимали мои. — Так давай потом возьмем отпуск? На полгода можно спокойно это организовать, ведь накопилось уже за столько-то времени. А если не получится — пошлём всех на огромный хуй, ещё и вдогонку херами покроем. Заберём документы, а позже восстановимся. Кроме «Гравити» есть ещё корабли, на них и полетим дальше. — Я щёлкнул Сосёныша по носу, ухмыльнулся, когда он легонько поморщился от неожиданного прикосновения. — Ты же знаешь, что срать я хотел на всех. — А ты изменился, Билл, — выдохнул он, заглядывая в мои глаза. — Несколько дней назад ты говорил, что не интересуешься мной, а теперь предлагаешь сбежать от обязанностей после победы. Я прям тебя не узнаю. — Не только же мудаком мне быть. Ты многого обо мне не знаешь, — загадочно ему ответил я, оскаливаясь. — Если ты занимаешься вышивкой по вечерам, то я сейчас в обморок хлопнусь. — Отсосенка засмеялся, глянул на меня с прищуром. Его глаза будто стали ярче. Да не может быть такого, чтобы я влюблялся в него сильнее. Уже должно хватать того, что я чувствую. Куда уж дальше? Но нет. Я смотрел на его улыбку и сам невольно улыбался. — Ну нет. Я потом тебе расскажу всё в подробностях. А теперь отрывай свой сосновый зад от кувшинки, натягивай портки и готовься страдать дальше. Нам ещё долго пиздовать до выхода отсюда. — Я отвернулся от него, чтобы перестать дальше сходить с ума, но это мне не особо помогло. Меня тупо толкнули в сторону! Я упал прямо в воду, а ко мне уже залез хохочущий Пайнс. Хули он ржёт? Это из-за моего лица?! — Нужно вымыться и напиться. Мы не знаем, где в следующий раз встретим воду. — Отсосёныш пояснял мне это, весело улыбаясь. В итоге я не выстоял, потянул его на себя и накрыл его губы своими. Он не особо сопротивлялся. Сосна старался держаться на воде, я прижимал его к себе за талию. Чёрт, ну что за придурок свалился мне на голову? И почему мне так сносит из-за него крышу?

***

— Диппер! — послышалось из коммуникатора. Голограмма пошла помехами, я посмотрел на изображение. Звонил Пайнс, а я в это время натягивал на ноги сапоги. Мы выбрались на берег, кувшинки остались позади. — Привет, Мейбл, — улыбнулся Сосёныш, видя на голограмме свою сестру. — Как вы там? — У нас всё не очень. Мы только что закончили общаться с выжившими. Ли и Нейт говорят, что твари их окружили, что скоро прорвут оборону. Думаю, придётся идти туда и спасать народ. — Голос Звёздочки был взволнованным и уставшим. За её спиной что-то беспрерывно пищало, посылая просто ужасный скрежет в колонки. — Как вы там? — У нас всё нормально. И… Какого чёрта? Ты никуда не пойдёшь, Мей! Ты не можешь рисковать своей жизнью! — У Пайнса на лице отчётливо прослеживалась паника. Я подошёл к нему, забрал коммуникатор, подключаясь к разговору: — Позови Глифула и Рамиреза. У меня к ним серьёзный разговор. Вам нельзя без нас соваться в пекло. — Да, сейчас, — ответила она, куда-то отбегая. Через минуту на голограмме появились ребята. Они тоже были уставшими и взъерошенными. Кажется, они даже не выбирались с мостика. — Сайфер, у нас всё просто ужасно. Никто не отвечает на сигнал о помощи. Нужно спасаться самим. — Глифул потирает переносицу, зажмуривается. — Вы там скоро выберетесь? — Насчёт этого я и хотел поговорить. Зус, просканируй местность. Я уверен, что где-то рядом уже должен быть выход на поверхность. Вокруг много воды, поэтому где-то есть нужная подводная пещера. — Сосёныш в это время рядом со мной кусал свои губы, быстро моргал ресницами. Я обнял его за талию, успокаивая, пока у меня у самого в голове была просто полнейшая каша из дерьма и наших проблем. Теперь мы точно не можем остаться на Имморталисе. Наши люди на грани вымирания. Хер знает, что происходит в ёбаной Федерации, но я там всех нагну, когда Сосна встанет у штурвала корабля. — Будет сделано, сэр! — сказал Рамирез, удаляясь. Глифул провёл его взглядом, потом устало глянул на Звёздочку. — Надеюсь, что скоро уже встретимся, Сайфер, — произнёс он, скрещивая руки на груди. — Мы утилизировали трупы, но насекомые расплодились. Датчики просто умирают от показателей живых существ на «Гравити». Боюсь, что связь снова может пропасть. — Нужно будет как-нибудь выгнать всех уродов с борта, чтобы спокойно взлететь и поднять «Гравити» в космос. — Сказал я, поглаживая пальцами талию Пайнса через костюм. — Это невозможно, — отрезал Гидеон. — Их слишком много. — Тогда пустите меня к мостику. Мы сначала поднимем корабль, а потом откроем шлюзы. Всех уродов просто высосет в открытый космос, — уверенно сказал Сосёныш, переводя на меня взгляд. — Это будет проще. Выживших мы закроем в зоне карантина — там безопаснее всего. Я всё сделаю сам, тогда у нас всё будет хорошо. — Это глупая затея. Откуда мы возьмём новый кислород для корабля? — устало спросил Глифул, опираясь руками о пульт управления. Чуть позже вошла Звёздочка, обняла его со спины и положила голову на плечо. Вот это поворот, конечно. Ладно, сейчас не до этого. — Ферма возобновит запасы кислорода. Но нам придётся быть аккуратнее. Перекрыть все шахты, закрыть нужные отсеки. И надо будет провести чистку корабля, — Отсосенка приложил палец к губам, постукивая по нижней. А он, оказывается, очень уверен в себе, когда дело доходит до таких вопросов. Это мне уже нравится. — Я тогда прикрою его, чтобы ничего не случилось, — усмехнулся я, рассматривая своего задумчивого коротышку. Он, приподнявшись на носочки, быстро чмокнул меня в щёку, оставив после себя тепло. — Нужно будет только провести всех вас в зону карантина. А там мы сами уже справимся. — Командир, до пещеры нужно идти километр на восток. Там будет углубление в земле, через которое придётся пролезть десять метров. Увы, придётся задерживать дыхание. — Рамирез показал нам карту, нахмурил брови. — Но, в принципе, всё возможно. Мы отправим сейчас «таблетку» к месту, откуда вы вылезете, так что на «Гравити» вы вернётесь уже скоро. — Спасибо, Зус. С меня коньяк, — засмеялся я, облегчённо выдыхая. — До встречи. — До встречи! — выкрикнула вся шебутная компашка на мостике. Сосёныш махнул им рукой, мягко улыбнулся.

***

•

•

      Дошли мы скоро. Лес становился гуще, но мы быстро нашли нужное углубление — Пайнс запомнил карту. В проход мы должны были спокойно пролезть. Сначала туда запрыгнул Отсосёныш, а за ним сразу же полез я. Ползти предстояло достаточно долго. Как мы поняли, через три метра должен был быть воздушный карман. Проход был скользким, но с удивительно острыми камнями. Я даже руку себе случайно порезал, неправильно схватившись за выступ.       Сосёныш полз уверенно, но иногда всё же останавливался на доли секунд, чтобы поменять положение. Воздушный карман показался через несколько секунд, но кислород уже начинал подходить к концу. Было ужасно темно и жарко, хоть вода и была прохладной. Мы заново вдохнули, понимая, что дальше нужно ползти, экономя кислород. Тоннель сужался, что мне совсем не нравилось. Становилось всё теснее. Сосна спокойно лез дальше, а вот мне становилось сложнее. Лёгкие начинало давить, я сильнее сжимал зубы. Вскоре впереди что-то блеснуло, что я заметил через кудряшки Пайнса. Я уже обрадовался, но когда оставался метр… Мои бёдра просто не прошли в расселину и я буквально застрял. Кислород уже был на исходе, так что в сознании всё помутнело… Я увидел только то, как на поверхность выходил Сосёныш. Заметив мою пропажу, он бросился обратно. Глупый, лучше бы бежал к стоящей рядом таблетке. Наверху ведь нет воздуха…       Он пролез ко мне, потянул меня за руки, но это ничего не дало. Я махнул ему рукой, чтобы он убегал, а он не послушал меня. Пайнс накрыл мои губы своими, делясь последним кислородом, как всего пару дней назад делал я. Я старался его оттолкнуть, но тщетно. Он не уходил. Я чувствовал, как жгло глаза, как заходилось медленными ударами моё сердце, становясь всё тише и тише. Вода будто заполнила собой мой мозг.       Сосна достал свой меч, раскрыл его. Вода нагрелась от лазера, которым Отсосенка разрезал мешающий кусок камня. Мои глаза сами собой закрывались, меня потянуло в сон, а тело окутало тепло. Сосна потащил меня за собой, я почувствовал лёгкий удар о поверхность, когда он вытянул меня на берег. И я постарался вдохнуть… Лёгкие обожгло, я приоткрыл рот, глаза налились песком. Испуганный взгляд Сосёныша сводил меня с ума. Я протянул слабеющую руку вперёд. Дальше была сплошная тьма…

***

••

••

      В глаза мне ударил яркий свет, я задохнулся кашлем. Моя щека ужасно болела. Надо мной нависал Отсосёныш, с ужасом разглядывая меня. Привычная металлическая обивка «таблетки» заставила меня выдохнуть спокойно. Я пару раз моргнул. — Чёрт, Сайфер! — голос Сосны донёсся до меня эхом. Он взял пальцами меня за челюсть, приоткрыл мой рот и снова вдохнул в меня кислород. — Придурок, как же я испугался… Отъел себе жопу, скотина!!! Я чуть сам не умер от страха! Я тебя заставлю худеть и терять мышечную массу, козёл ты такой!!! — кричал на меня он, пока его слёзы капали на мою щёку. — Попробуешь рискнуть своей жизнью так ещё раз… — хрипло начал говорить я, но Сосна заткнул меня поцелуем, крепко прижимаясь. — Заткнись, мудак самонадеянный. Я так испугался… У тебя сердце почти не билось, когда я дотащил тебя… — Он прижался лбом к моей груди, сделал прерывистый вдох. — Не делай так больше… — Как? — усмехнулся я, медленно моргая ресницами. — Не умирай… — шепнул он, поднимая на меня красные глаза. Я лишь кивнул, крепко обнимая его. Ещё бы чуть-чуть… Чёрт, какой же он всё-таки придурок… Чуть сам не умер из-за меня. Мой грёбаный засранец. Он прижался ко мне, громко всхлипнул, зажмуриваясь. Кажется, у него нервный срыв. Его дыхание сбилось, он сжал пальцами верх от моего костюма, я услышал, как он шмыгнул носом, а его слёзы полились рекой. Плечи дрожали, и Сосна не отпускал меня ни на секунду. Я же медленно поглаживал его по макушке, тихо шепча всего два слова: — Я здесь…       Но он рыдал только сильнее.