И смерть не разлучит нас

На следующее утро они поднялись позже обычного: нужды в длительном переходе больше не было, а энтузиазма у членов группы поубавилось. Если до этого их увлекала не столько цель странствия, сколько само путешествие, то теперь, узнав мотивы профессора, все предвидели очередной подвох. Но выбора не было, если только сесть на верблюдов и двинуться вперед без оглядки до самого Луксора. И все же будто бы какая-то неведомая сила не позволяла им пойти дальше, оставив Гриндельвальда посреди пустыни. Одной из причин был Грейвз, уперто заявивший, что намеревается помочь профессору в его поисках, и Криденс твердо намеревался следовать за ним. Тина также была неумолима, хоть ей и претила сама мысль о том, чем обернулся их поход, но это не убавляло ее решимости добраться до храма, пусть Гриндельвальд и водил их за нос. Куини и Ньют не были готовы оставить ее, и решение младшей из сестер связывало руки доктору Ковальски. Это был замкнутый круг, и каждый понимал, что не сможет уйти, бросив остальных, какие бы цели те не преследовали. Единственным зачинщиком бунта мог оказаться разве что Тесей. Весь день группа провелa в бесполезных поисках, обшаривая окрестности, но не cмоглa ничего найти. Они переезжали с места на место на верблюдах, поднимались с бархана на бархан, за которыми в сторону горизонта не видели ничего, кроме бескрайних песков. С каждым часом они все больше отдалялись от Нила – куцая растительность Сахары сходила на нет, костер было уже не развести. Амулет никаким образом не помогал им, но группа покорно следовала за Гриндельвальдом, бродившим с уаджетом наперевес прямо по открытой песчаной местности, будто надеялся, что Омбос таится прямо под его ногами. — Ньют, может, оставим их? — время от времени язвил Тесей. — Махнем на другой берег Нила. Профессор сказал, что в ущелье находятся заброшенные золотые шахты. Гриндельвальд лишь весело хмыкал, а Ньют пытался намекнуть, что не собирается оставить Тину в такой момент. — Скажите, — не сдавалась она. — Зачем вообще мы ищем этот храм? — Для научных исследований, — упорствовал Гриндельвальд. «Знаю я вашу науку», — хотелось заявить Грейвзу, но он не позволял себе отступить теперь, когда наконец-то прозрел после стольких месяцев и когда нашел того, кого искал целую жизнь. Бесчисленное количество жизней. Времени и возможностей, чтобы поговорить в течение дня, у них не было, и оттого оставалось только переглядываться во время коротких переходов. И все же близость Криденса успокаивала его, хоть тот и старался не высовываться и лишь с тревогой смотрел на Грейвза, упрямо придерживающегося своей позиции. Он понимал Осириса, понимал, что тот желал возмездия, но дух Исиды внутри него боялся вновь потерять возлюбленного. Как и сам Криденс боялся потерять Персиваля. — Как опытный врач хочу заявить, — шепотом сказал Якоб Грейвзу, когда они вновь остановились, чтобы изучить однообразную местность. Солнце уже садилось. — Кое-кому тут явно требуется доктор. Грейвз усмехнулся, но не стал ничего отвечать. Он чувствовал боль и негодование Осириса, чувствовал, что тот хотел поквитаться с младшим братом, убившим его фактически дважды и едва не погубившего его сына. — Может, разобьем лагерь и поищем завтра? — спустя какое-то время, когда солнце уже начало клониться к горизонту, взмолилась измотанная Куини. Ей казалось, что они ходили кругами среди одних и тех же барханов и холмов, а отчаяние и негодование росли в ней с каждой минутой. — Уже начинает темнеть. Мы отдохнем и продолжим после. — Нет, мы почти нашли его, я чувствую, — возразил Гриндельвальд, и Куини устало надула губы. Он подсветил горящей спичкой часы, чтобы проверить время. — Есть одна вещь, которую я не сказал вам. — Что еще? — фыркнул рассерженный донельзя Тесей. — В полночь наступит двадцать девятое декабря. Это день рождения Сета, — бросил ему через плечо профессор. — Несчастливый день у египтян, — припомнила Тина. Якоб непонимающе свел брови к переносице. — Но счастливый для нас! — обрадовался Гриндельвальд. Передернув плечами, Тесей тряхнул головой и направился прямо к Гриндельвальду. — Так вы что же, хотите сказать, что мы ведь день шатались по плато зря? — сердито произнес он, и Грейвз поспешил к нему, боясь, что сейчас случится непоправимое. — Не зря, мистер Скамандер! — радостно ответил ему Гриндельвальд, пятясь назад. — Храм не появится где угодно. — Но как вы найдете его, если это можно сделать только после полуночи? — в отчаянии воскликнула Тина. Гриндельвальд просунул руку за ворот и достал амулет, висящий на цепочке. — Зверь сетитов, — объяснил он. — Я нашел его во время Второй Мировой, когда меня забросило в окрестности Авариса. Хотя город я так и не смог найти в отличие от моих австрийских коллег. — Подвеска? — пренебрежительно бросил Тесей. — Она ведет меня! — заявил профессор. — Неужели никто не видит, что мы следуем за безумцем? — вновь начал закипать Скамандер, но подошедший Грейвз положил ему ладонь на плечо, прося успокоиться. — Идите к дьяволу! — выпалил Тесей, вырвавшись из рук Грейвза, и пошел прочь. — К дьяволу, к Сету. Куда угодно. — Тесей! — всполошился Ньют и побежал за братом. Тина сорвалась с места, чтобы последовать за Ньютом, но Грейвз покачал головой: — Уже ночь, они далеко не уйдут, — разумно намекнул он. — Вы верите ему? — тихо спросила Тина, сложив руки на груди и сжавшись, будто ее знобило. — К сожалению… да. Скамандеры и правда не ушли далеко. Грейвз не знал, чего Ньюту стоило убедить упрямого старшего брата, но около полуночи они вернулись к ним, пусть Тесей и огрызался чуть ли ни на каждое слово. Объективно его можно было понять – Тесей наткнулся на группу археологов и рассчитывал извлечь выгоду из сотрудничества с ними, учитывая, как те воодушевлены предстоящими поисками. Возможно он полагал честно получить свою долю от находок в оплату за помощь или присвоить себе что-то без ведома остальных. Подобный расклад давал гарантию, что из похода он не вернется с пустыми руками и сможет что-то перепродать на черном рынке. Поиски мифического храма, который скорее всего никогда не существовал, а был лишь плодом воображения окультистов, рушил все его планы на корню. Луна уже почти скрылась на горизонте, когда Гриндельвальд, отойдя ото всех на приличное расстояние, высоко поднял руку, сжимая в руке уаджет. Он заговорил какую-то молитву на неизвестном всем языке, которую не смогли понять даже Грейвз и Криденс, хоть ночью в порыве страсти Осирис и Исида в них говорили друг с другом на древнеегипетском. Песчаные барханы всколыхнулись, земля задрожала под ногами, и внезапно из ночного марева проступили каменные очертания дворца. Он не вырастал из песков, а походил на мираж, становившийся все более плотным и принимавшим форму древнего храма. Прямо перед ними из песка появились две высокие статуи. Вместо человеческих лиц у них были головы животных с тонкими вытянутыми носами. Путники оцепенели от страха, хоть у них и было время, чтоб подготовить себя, пусть никто до конца и не верил, что подобное возможно. — Видите? — ликовал Гриндельвальд. — Вы же видите? — Это не сон… — прошептала Куини. — Храм и правда существует, — медленно проговорила Тина. Тесей стоял рядом с Ньютом, недоверчиво оглядывая окрестности. — Что я вам говорил? — язвительно спросил профессор. — Храм Сета, легендарный Омбос поднялся из пустыни! — Мне это не нравится, — оторопело сказал Криденс так тихо, чтобы его слышал только Грейвз. Тот решительно взял его за руку, больше не заботясь о том, что подумают остальные. — Не бойся, — попросил он, сжимая длинные пальцы в своей ладони. — На этот раз я не оставлю тебя. Никто не двигался с места, даже профессор. Он с плохо скрываемым восторгом рассматривал древнее сооружение, будто какую-то реликвию, не решаясь даже коснуться ее. — И что же дальше? — хладнокровно спросил Якоб, первым нарушив гнетущее молчание. — Прошу следовать за мной, господа! — радостно возвестил Гриндельвальд.

***

Грейвз ощущал с каждым шагом все больше беспокойства, словно какая-то темная магия сковывала его по рукам и ногам, будто ему нельзя здесь находиться. Вряд ли Осирис был желанным гостем во дворце братоубийцы: в этих стенах жила темная древняя магия, охранявшая храм подобно сторожевому псу. Как только группа прошла сквозь парадный вход, впереди начали загораться факелы, словно их ждали и сопровождали внутрь. — Чертовщина какая-то, — не удержался Тесей от замечания. — А по мне так очень удобно, — беззаботно усмехнулся Якоб. — Древнеегипетские технологии. — Это не технологии, — осадил его Гриндельвальд. — Сет приветствует нас. — Постойте… — нахмурился Якоб, держа взволнованную Куини под руку. — Разве его не заточили в тюрьму? Отрезали ногу, приковали цепями к небу? — Магия и мощь Сета слишком велики, чтобы тюрьма могла его сдержать, — ответил ему профессор. — Мне с каждой минутой все больше начинает казаться, что мы зря это сделали, — заметил Ньют, но Гриндельвальд лишь махнул на него рукой и стремительно направился вперед, ко входу в храм. — Молодой человек, вы не понимаете всего размаха этого замысла! — Лично я и не хочу его понимать, — заявил Тесей. — Я хотел найти золото, а не древнее божество. — О, вы получите золото. И даже больше – вы получите могущество, власть. Не будете больше скитаться по всему Египту в поисках легкой наживы, продавая артефакты… Да, я давно вас раскусил, мистер Скамандер, — весело проговорил Гриндельвальд. — Оцените масштаб, господа! Это величайшее открытие перевернет мир. — Оно перевернет мир, если мы выпустим монстра на волю! — сердито сказал ему Криденс. — О, посмотрите, кто заговорил, — усмехнулся Гриндельвальд, и Криденс дернулся как от пощечины. — Оставь, не надо, — предупредил его Грейвз, бросив укоризненный взгляд на профессора. Как бы ему не было неприятно от того, что Гриндельвальд позволяет себе подобное пренебрежение, он не собирался ссориться с ним раньше времени. — Может, нам проще было бы вырубить его? — шепнул ему Якоб. — Я знаю пару приемчиков. Ты сам мне показывал их. — Рано, Якоб, — шепотом сказал ему Грейвз, пока Гриндельвальд был слишком увлечен тем, что осматривал стены храма. Просторная зала ярко осветилась факелами, и на колоннах стали хорошо видны иероглифы, изображающие богов и сюжеты из мифологии, которые раньше казались лишь выдумкой впечатлительных египтян. — Я хочу узнать, что он задумал, — добавил Грейвз, и Криденс вцепился ему в руку. — По-моему, и так очевидно, что задумал профессор, — сказал он, Персиваль серьезно посмотрел на него. — Я не отдам ему тебя. Сжав его ладонь в своей руке, Грейвз поцеловал костяшки пальцев. — Не отдашь, — согласился он. — Не в этот раз. Криденс удрученно вздохнул, мечтая оказаться где-нибудь подальше отсюда. Он и предполагать не мог, что желание обнаружить древний дворец может обернуться подобным. — Мне кажется, — тихо проговорила Тина, косясь по сторонам, — что если мы его «вырубим», как ты выразился, то храм исчезнет. И мы вместе с ним. Помните, что он сказал? Это сетитский храм. Наверняка войти в него могут только сетиты. — Тина права, — согласилась Куини, смотря куда-то вдаль между колонн, и поежилась. Ей казалось, что из тьмы на нее горящими глазами смотрели демоны, подчинявшиеся Сету. Гриндельвальд упрямо шел вперед, не обращая внимания на отстающую команду. — Я думаю, — проговорил Ньют, покосившись на него, — что разумнее будет вам выйти наружу и дождаться нас у верблюдов. — Всем? — хмуро спросила Тина. Как не была бы она ошеломлена и напугана их находкой, археолог внутри нее жаждал увидеть неопознанное творение древних жителей Египта. — Не всем. Только дамы, — ответил ей Тесей. — И доктор Ковальски. Так будет безопаснее. — Почему сразу я? — возмутился Якоб, пытаясь не привлечь внимание Гриндельвальда. — Не можем же мы оставить девушек ночью посреди пустыни? — пожал плечами Тесей. Сестры и Якоб отстали, чтобы не вызывать подозрений, пока остальные продолжали идти вперед за Гриндельвальдом. Разумнее всего было бы еще на плато отобрать у профессора оба амулета и оставить его посреди пустыни, но Грейвза не покидала мысль, что сетитский знак мог быть не единственным. И кто знает, кому еще взбредет в голову отправиться на поиски Омбоса? Конечно, без уаджета поднять храм из песков было бы невозможно, но Грейвз чувствовал мысли Осириса – тот хотел убедиться, что больше дворец Сета никогда не сможет вернуться в подлунный мир. Пройдя сквозь анфиладу, они оказались в огромном зале: потолок подпирали колонны, шаги гулко отдавались от полов, выложенных из песчаника, с каждого угла на них взирали статуи Сета, вдоль всего зала выстроилась армада каменных воинов, сжимавших в руках копья. В самом конце колоссальных размеров комнаты возвышалась огромная гранитная арка. Грейвз с Криденсом уверенно следовали за Гриндельвальдом, убедавшись, что девушки и доктор через открытую галерею вернулись назад, позади них шли Скамандеры, настороженно оглядывая залу. — Ну, золота я здесь не вижу, — недовольно заключил Тесей, чтобы разрядить обстановку. Достигнув арки, профессор повернулся к нему. В ладони он до сих пор сжимал уаджет с оком Гора. — Помните, что я сказал, мистер Скамандер? — самодовольно спросил Гриндельвальд. — Могущество, власть. Получите их, и у вас будет золото, города, женщины. Все, что пожелаете. — И это даст мне ваш Сет? — со скепсисом спросил Тесей. — А что он потребует взамен? Душу? Вечное рабство? Гриндельвальд презрительно фыркнул, отвернувшись к арке. Он обошел ее по периметру, любовно поглаживая холодный камень и касаясь древних надписей, выбитых на нем. Тесей, пристально смотря на профессора, уличил момент, чтобы подойти к Грейвзу. — Может сейчас? — заговорщически предложил он, наклонив голову, чтобы увлеченный открытием Гриндельвальд их не слышал. — Что? — тихо спросил Грейвз, выжидательно уставившись на профессора и хладнокровно ждал его следующий шаг. — Упокоить его, — беззаботно предложил Скамандер. — Сделаем мумию или спеленаем живым, так храм точно не исчезнет, а наш дорогой профессор отдохнет и подумает над своим поведением. Губы Грейвза против воли дрогнули в улыбке, но Криденс еще сильнее нахмурился, но разделяя его оптимизма. — Нам нужно как-то обезвредить его, — поддержал Ньют брата. — Подумайте сами, если мы нашли храм, который никто не мог обнаружить до сих пор, кроме сторонников Сета, кто знает, какая дрянь еще встанет у нас на пути? Но времени на то, чтобы составить план, у них не оказалось. Застыв перед аркой, Гриндельвальд вытянул вперед руку с уаджетом. В другой руке он сжимал амулет сетитов. — О, великий Сет, повелитель Омбоса, яви мне свою мощь! По залу прокатился рокот, пламя факелов заколыхалось, словно откуда-то подул сильный ветер, и постепенно арка, перед которой в предвкушении замер Гриндельвальд, начала наливаться голубизной. — Надо было слушать меня, черт вас подери! — крикнул Тесей так громко, чтобы из-за нарастающего в зале грохота его было слышно. — Теперь он призывает в наш мир дьявола! — Пока еще рано, — осадил его Грейвз и, подойдя к одной из статуй, вырвал из ее рук копье. Чутье и Осирис подсказывали ему, что время действовать еще не пришло, но безоружным в бой он вступать не собирался. — Но мы погибнем! — возразил Криденс, вцепившись в его руку. — Если Сет умрет, то и магия, что удерживала храм в этом мире, тоже исчезнет! Мы остаемся здесь навечно. — Навечно я готов остаться где угодно, лишь бы рядом с тобой, — с жаром произнес Грейвз, сжимая копье. Ньют и Тесей последовали его примеру, с трудом выдернув оружие из цепких каменных пальцев статуй. — Вместе, братишка? — с задорным блеском в глазах, спросил Тесей. — Вместе, — кивнул Ньют, пытаясь перекричать оглушающий гул, охвативший зал и весь храм. Возможно Тине, Куини и Якобу он был отчетливо слышен даже у самого входа. По Омбосу прокатилась дрожь, будто он был живым, словно древний исполинский каменный зверь, ставший приютом для своего беспощадного хозяина. Стоило им подступить ближе к арке, как нараставшее в ней голубое свечение собралось в сгусток в самом центре и ударило Гриндельвальда в грудь. Он пронзительно закричал и рухнул на колени, будто ноги его подкосились, перестав держать. Скамандеров и Грейвза отбросило назад ударной волной, и они упали на пол, выронив из рук копья. Все стихло так же внезапно, как и началось. Арка казалась спокойной, такой же, какой они увидели ее, войдя под своды зала. Гриндельвальд, продолжавший стоять на коленях, покачнулся и едва не упал. Его словно удерживала какая-то потусторонняя сила, не позволяя осесть на пол. Предполагал ли он, что «благодетель» покарает его первым или рассчитывал в открытую заявить, что подаренная свобода – дело его рук, чтобы просить награды? Возможно он не задумывался над тем, что пусть боги одержимы алчностью, как и люди, но исповедают совершенно иные принципы, неподвластные человеческому пониманию. Сказки о могуществе, которыми он кормил своих спутников на подходе к храму, обернулись ничем иным, как пустым звуком. Если Сет освободился из своей тюрьмы, вряд ли он посчитал должным благодарить за это. — Ты – глупец, — прозвучал пугающий голос, наполнивший собой всю залу. От него кровь стыла в жилах, и Грейвз вновь ощутил нараставший внутри ужас, который он испытывал, когда тонул в саркофаге или в другом сне после того, как над его головой захлопнулась крышка во время пира. — Думал подчинить меня? МЕНЯ?! — раздался вопрос и следом за ним смех. — Жалкий смертный… Но твоим телом я, пожалуй, воспользуюсь. Гриндельвальд снова оглушающее закричал, потустороннее свечение окутало его, оно распространялось от груди, куда ударил луч света, охватывая все его тело. Скамандерам и Криденсу с Грейвзом было не понять, жив ли профессор, поплатился ли за свою самонадеянность? Они неловко поднялись на ноги и подхватили с пола копья, готовясь отразить возможный удар, хотя вряд ли такое примитивное оружие могло им помочь. Гриндельвальд, до сих пор стоявший на коленях и будто вытянувшийся, словно был сверху подцеплен за крюк, вместо того, чтобы упасть замертво, резко поднялся на ноги, как марионетка, будто его вздернули наверх за нитки. — Дорогой брат, — иронично проговорил он, широко улыбаясь. Гриндельвальд в упор смотрел на Грейвза, глаза его светились потусторонним сиянием, и тому показалось, что он заметил промелькнувший в них красноватый отблеск. Он вскинул руку, которой до этого сжимал амулет со зверем Сета, и указал на Персиваля. Тот громко вскрикнул, не успев сделать и шага, сжался всем телом и, словно подкошенный, рухнул на каменный пол. — Нет! — воскликнул Криденс, увидев, как рубашка на груди Персиваля стала быстро напитываться кровью. Он вмиг оказался рядом, упал на колени перед ним и попытался непослушными руками расстегнуть пуговицы, чтобы осмотреть повреждения. Те не поддавались, застряв в петлицах, и тогда он в отчаянии дернул за полы – ткань затрещала, разошлась дырками вдоль строчки. Криденс в испуге ахнул: на груди и животе Персиваля проступили длинные обильно кровоточащие порезы, будто кто-то пытался располосовать кожу, нанося косые удары мечом. Дернув рубашку за рукав, Криденс увидел такие же порезы и на плече. Значит, они были по всему телу... словно Грейвза хотели расчленить совсем как Осириса. Криденс в ступоре наблюдал за тем, как светлая рубашка становится алой, не зная, чем может помочь. Ран было слишком много, чтобы пытаться остановить кровь. Глухо и болезненно застонав, Персиваль приоткрыл глаза и посмотрел на него из-под потяжелевших век. Уголки губ покраснели: во рту собиралась кровь. — Нет... — только и смог прошептать Криденс, попытавшись приподнять Грейвза, чтобы затащить его голову к себе на колени. Скамандеры с ужасом наблюдали за ними, не решаясь приблизиться, но и не нападая на Гриндельвальда, будто боялись, что их постигнет та же участь. Арка снова наполнилась свечением, на этот раз мягким, золотистым. Ее тепло разливалось по залу, но Сет, вселившийся в тело профессора, лишь пренебрежительно отмахнулся. Воздух нагрелся, становясь сухим и удушливым, как в летний полдень в пустыне, обжигая легкие и высушивая слизистую, отчего в носу возник неприятный зуд. — Вы проиграли, — сказал Сет. — Снова. — Еще нет, — мстительно ответил ему Ньют. Золотистое свечение подступило к нему, обволакивая своим теплом, коснулось кожи, словно хотело просочиться внутрь через поры. Ньют воинственно вскинул копье. — Отправляйся в преисподнюю, из которой явился, Сет, — ядовито произнес Тесей. Его глаза светились золотом, грудь жгло в том месте, где была татуировка с шакалом, так же как и у Ньюта – с соколом. Не сговариваясь, братья одновременно стали надвигаться на Гриндельвальда с оружием наперевес. Сет попытался отбросить их магией, как в первый раз, но у него ничего не вышло: Скамандеров не коснулись его чары. — Гор, — радостно произнес он. — Возлюбленный племянник, хочешь получить еще один урок? — Я уже однажды получил трон вместо тебя, — склонив голову, сказал ему Ньют. — Но ты сделал это хитростью. Как насчет честного боя? Переглянувшись с Тесеем, Ньют понесся с занесенным копьем на Гриндельвальда. Криденс продолжал держать стонавшего Персиваля на руках, не решаясь оставить его, когда братья вступили в битву с Сетом. «Я помогу тебе, — услышал Криденс в своих мыслях. — Не позволю тебе потерять его, как это случилось однажды со мной». — Исида, — прошептал он, чувствуя, как его тело наливается жаром пустыни, а мысли наполняет журчание источника, рядом с которым он отдыхал во снах. Теперь он ясно видел суть вещей – прошлое, настоящие и будущее. Бесчисленное количество альтернативных исходов сегодняшнего вечера. Криденс чувствовал мысли Исиды о Ра, который вернул их с Осирисом в подлунный мир людьми, чтобы противостоять угрозе. Он вспоминал будто из прошлой жизни дворец Осириса и Исиды в Нижнем Египте – оазис, пиры, покои, шумные праздники урожая, печальные и ревнивые взгляды Нефтиды, когда она наблюдала за братом и сестрой, лицемерие Сета, холодные египетские ночи и жаркие объятия, аромат благовоний и масел, отчаяние, саркофаг с телом на острове, Анубисa, помогавшего спеленать в мумию растерзанное тело, упрямое противостояние Гора, мечтавшего вернуть трон отца. Образы мелькали перед глазами, и Криденс чувствовал то, что испытывала Исида – любовь, ненависть, горе, счастье, мстительность и обреченность. От нахлынувших на него эмоций он едва устоял на коленях, ухватившись за кровоточащие плечи Персиваля. Тот был еще жив, тяжело дышал, глотая собственную кровь и пытаясь не заходиться кашлем. Его глаза были закрыты, лицо будто осунулось за несколько минут, посерело. Рубашка и брюки окончательно пропитались кровью. Не отдавая себе отчет в том, что он делал, Криденс склонился над Персивалем. — Столько страданий пришлось нам с тобой вынести, столько невзгод пережить, чтобы расстаться, когда ты перенесся в загробный мир, а я же осталась на земле. Я спасу тебя, любимый. Персиваль распахнул глаза, смотря на него, и Криденс склонился ближе, целуя вымазанные кровью губы, вдыхая в него жизнь и исцеляя раны. Грейвс шумно вздохнул, судорожно хватая воздух. Криденс непонимающе уставился на него, но тут ему пришло осознание того, что именно он сейчас чувствовал, видел и где находился. Омбос, храм Сета... Исида. Опомнившись, он стал бегло осматривать Персиваля, чтобы убедиться, что с тем все в порядке, в то время как Ньют и Тесей, вернее Гор и Анубис, вселившиеся в них, оттесняли Гриндельвальда назад к арке. Повреждения затягивались на глазах. Одежда Персиваля была по-прежнему алой и влажной, и руки Криденса тоже стали липкими от его крови, как и брюки с рубашкой, но тонкие длинные раны сходились ровными резаными краями, исцеленные магией. Криденс попытался помочь Грейвзу подняться на ноги, чтоб оттащить его прочь от места сражения. Гриндельвальд выхватил у одной из статуй Сета гарпун и, описав им в воздухе восьмерку, встал наизготовку. Взгляд Криденса зацепился за его тень. Она росла, удлинялась, ползла все выше и выше по стене, отбрасываемая светом факелов, пока не приняла очертания худой мускулистой фигуры Сета, каким его изображали египтяне древности. Он не мог понять, отчего Скамандеры медлят вместо того, чтобы напасть. Они словно ждали какого-то знака, и Криденс был убежден, что даже двое против одного они не имели шансов на победу. Словно услышав мысли Криденса, Ньют, сощурившись, сделал выпад в сторону Гриндельвальда, сокращая между ними расстояние, но тот с легкостью отразил удар гарпуном, в эту секунду Тесей зашел с другой стороны, пытаясь поразить Сета острым наконечником, не затупившимся за тысячи лет. Но Гриндельвальд быстро среагировал, отразив и этот выпад. Магия и могущество Сета, завладевшего его телом, придало сил – он молниеносно реагировал, останавливая копья гарпуном и движением руки, и те словно застывали в сгустившемся воздухе. — Вам не одолеть меня, — резко выбросив руку вперед, Гриндельвальд-Сет ранил Ньюта гарпуном в лицо, и тот пронзительно закричал от нестерпимой боли. — Второй раз теряешь свой глаз, мальчишка, — расхохотался он сухим как пустынный воздух смехом. Ньют покачнулся на месте, и Криденс подскочил с пола и бросился к нему, подстрекаемый необъяснимым порывом. Скамандер попятился назад, а его старший брат мстительно поджал губы. — Отправляйся в Дуат [5]! — с чувством выпалил Тесей и метким выпадом вонзил копье в грудь отвлекшегося на Гора Гриндельвальда. Рубашка на груди тут же покраснела, впитывая кровь. Взревев от боли, Сет, потеряв координацию, шагнул назад на нетвердых ногах как раз в сторону арки. Глаза Тесея сверкнули золотистым блеском, и Анубис с силой толкнул Сета в арку. По залу пронесся оглушающий рев. Действуя интуитивно, Криденс, приблизившись, отнял руки Ньюта от окровавленного лица и накрыл глаза ладоням. Послышался приглушенный и облегченный вздох. В этот момент божественная сущность оставила Криденса, и он растеряно оглянулся по сторонам. Тесей, приблизившись к ним, тяжело дышал, до боли сжимая древко. Гриндельвальда в зале больше не было. Скамандер пристально осмотрел лицо младшего брата и благодарно кивнул Криденсу. — Какого черта? — глухо спросил Грейвз, попытавшись подняться. Криденс тут же вернулся к нему, чтобы помочь, и оглянулся на арку, в которой полыхало голубое свечение, в буйстве сливающееся с золотым. Он чувствовал, что Исида оставила его, помогла излечить Грейвза, своего Осириса и Ньюта. — Сейчас здесь все обрушится! — громко крикнул Тесей. Он помог вздернуть Грейвза на ноги и подставил плечо, чтобы тот оперся на него. С другого бока Персиваля перехватил Ньют. Правая половина его лица была в крови, но глаза были целы. — Нужно уходить, — велел он, и они двинулись прочь из залы к выходу, когда стены храма задрожали и колонны покачнулись, с потолка посыпалась гранитная крошка, каменный свод пошел трещинами. Замешкавшись, Криденс поспешил следом за ними. Они бежали со всех ног, чувствуя, что сейчас эта махина обрушится им на головы. Достигнув выхода из залы, они неслись меж дрожавшими колоннами в сторону аллеи, что вела из сердца Омбоса к парадному входу. Факелы вновь загорались, когда они преодолевали метр за метром, огонь трещал, шипел, словно растревоженная змея, но освещал им путь из проклятого храма. Они уже выскочили под открытое небо, когда стены вздрогнули, и вокруг взметнулся столп песка. Храм позади них рушился, обваливаясь внутрь себя, вереница колонн, накренившись, падала, сбивая с опор своих соседок, и те обрушивали другие, как домино. Позади них слышался глухой рев, будто Сет кричал вслед, проклиная, но они не сбавляли шаг. Тесей и Ньют придерживали Грейвза, который после исцеления уже сам довольно твердо стоял на ногах, Криденс следовал позади, чтобы быть уверенным, что тот не отстает. На открытой аллее больше не было угрозы, что потолок погребет их под собой, но обрушившиеся колонны могли бы припечатать их к земле или преградили им путь. Но мифическая сила будто благоволила им, помогая выбраться из Омбоса, хоть Исида, Гор и Анубис больше не были властны над их телами: они успевали проскочить колонны, прежде чем те падали на дорогу из песчаника, рассыпаясь в прах и присыпая головы каменной крошкой, а огромные обломки падали вокруг них, не успевая зацепить. Они едва успели проскочить между двумя величественными статуями Сета на входе, как храм с грохотом задрожал, растворяясь в ночи, вздымая столпы песка и гранитной пыли. Уаджет, который помог вернуть Омбос, остался внутри. Оказавшись вновь на плато, Скамандеры и Персиваль с Криденсом грузно повалились на песок, тяжело переводя дыхание, когда испуганные Тина, Куини и Якоб, дожидавшиеся рядом с верблюдами, поспешили к ним. Чувствуя во рту привкус молочной кислоты и часто и глубоко дыша через нос, Криденс обернулся, но Омбоса больше не было, лишь пустынный простор. Девушки тут же налетели на них с вопросами, и Тесей, отпустив Грейвза, принялся объяснять им и доктору, что произошло в храме — То есть вы хотите сказать, что профессор остался внутри? — в ужасе проговорила Тина. — Сет подчинил его, — объяснил Ньют, поднимаясь и отирая с лица кровь. Тесей с чувством выплюнул на песок слюну: — Поделом ему. — Но доказательства того, что храм существует… — растеряно проговорила Тина. — Мы живы, — фыркнул Тесей. — Какие еще нужны доказательства? — Лучше сделать вид, что никакого храма никогда и не было, — поддержал брата Ньют. — У нас еще остался саркофаг в Каире, — напомнила Куини, и Персиваль косо на нее посмотрел. Тина, подойдя к Ньюту, попыталась стереть кровь с его лица, и тот робко улыбнулся ей, хоть недавно, охваченный контролем Гора, сражался с Сетом подобно доблестному воину. — Ты спас меня, — все еще лежа на песке, тяжело прошептал Персиваль Криденсу, отвлекаясь от возбужденной беседы. Окровавленная ладонь тяжело легла на щеку. — Я почти не помню, что произошло, — с трудом проговорил Криденс. Его грудь часто вздымалась, пока он пытался отдышаться после продолжительного бега. — Зато помню я, — ответил Грейвз и, притянув к себе, с облегчением поцеловал. Потрясенные Тина, доктор и Скамандеры замолчали, прерывая разговор, лишь Куини попыталась скрыть довольную улыбку, наблюдая за целующимися Криденсом и Персивалем. — Больше я в пустыню ни ногой. Хватит с меня, — с чувством произнес Якоб, чтобы разрядить обстановку, и Куини, преисполненная чувств, горячо поцеловала его, последовав примеру увлекшейся друг другом пары. Тина пристально изучала лицо младшего брата на предмет повреждений, Куини счастливо улыбалась в объятиях Якоба, хитро поглядывая на не замечавших никого вокруг Персиваля и Криденса. Громко хмыкнув себе под нос, Тесей скорбно выдохнул, почесав рыжую бороду, обернулся на то место, где еще несколько минут назад был храм и с досадой покачал головой. Некоторым все же удалось найти свои сокровища в этом походе, в отличие от него. — Может все же проверим золотые шахты? — подмигнув, спросил он Ньютa.